Не дай мне сгореть

Аномальное солнце на планете Харконненов притупляет не только все краски во внешней среде, но и навязчивый шепот предков в мозгу у Атрейдеса. Он часами просиживал в отвратительной маслянистой субстанции, иногда погружаясь в нее с головой. Нестерпимо хотелось забыться. Утопить в черной жиже "мистический дар", бремя веков и столь грозную силу, с которой великий пустынный Пророк не смог совладать... Неугасимое пламя сначала сожжет его самого изнутри, а затем перекинется и на все остальное. И десятки планет превратятся в обугленных мертвецов на галактическом полотне. Он ведь решил победить... как Харконнен? Чудо-ванны, так полюбившиеся покойному деду, приносят лишь временное успокоение. Искры, что норовят пробраться наружу, являются приговором для миллионов существ. Еще немного - и Пол вырежет себе сердце зубом червя... Его худая лодыжка в чем-то снова запуталась. Резко дернувшись, Пол улавливает треск ткани - порвалась черная простыня. Бедные слуги не успевают перестилать их. Новый барон как-то в шутку обмолвился, что он разорится из-за паскудной привычки Атрейдеса портить постельные принадлежности, дрыгаясь во сне каждую ночь. Кузен знает, как уживаться с собственной тьмой, изучив все ее слои и оттенки. Тьма невидимой пленкой обволакивает душу Рауты, становясь его защитной кольчугой. Это миф, что всем без исключения нужен свет. Ястреб Атрейдеса стремится подняться все выше и выше, но он обречен, скоро рухнет на твердую почву, а его крылья сгорят в "благодатном" огне. Фейд против такого финала. В слишком синих глазах Императора веселятся безумные духи. Барон должен укротить этих тварей. Иначе они выжрут Пророку глаза. Будет множество покушений. От судьбы не уйдет даже Избранный... С кровати Атрейдес встает осторожно, бормоча фрименские ругательства в адрес кузена. У него болит практически все, везде он отмечен беспощадными знаками своего верного пса. В какой-нибудь иной вероятности Раута на нем бы женился. На его женской версии. Сакральный проект гессериток обрел бы законное продолжение. Здесь же выбора нет. Узурпатор на троне доволен, когда преданный монстр с урчанием начинает вылизывать языком его руку. И делает намеренное кровопускание, балдея от вкуса божественной плоти. В такие моменты Пол невольно вспоминает трех гарпий, до сих пор принадлежащих Харконнену. Не успев оклематься от ран, Фейд сразу потребовал сохранить жизнь его жутким самкам. Чувство стыда давно стерлось, смешно думать о чести, извиваясь и сладостно вскрикивая под единственным человеком в Империуме, который способен тягаться с неукротимыми джиннами Пола Атрейдеса...