Игра в недотрогу

Бакуго и Изуку всегда были для всех странной парой. Застенчивый Мидория и взбалмошный Кацуки — что-то вроде антонимов, которые по непонятным причинам создали крепкий союз. Друзья часто подшучивали над ними, доводя Кацуки до бешенства, а Изуку — до смущённой улыбки. Мидория действительно казался милым и невинным парнем, тем самым, про которого обычно говорят:  «О, он точно лишится девственности последним». Все вокруг давно заметили, как он краснеет при эротических сценах в кино или случайных намёках на интимные темы. Ребята даже старались не затрагивать при нём подобного, чтобы не смущать «последнего невинного» в их компании. Но в восемнадцать лет гормоны берут своё. Подростки один за другим окунались во взрослую жизнь: пили, хвастались первыми сексуальными опытами, пытаясь доказать себе и другим, что уже не дети. Первый из их компании девственность потерял Эйджиро, решив просветить своих друзей красочно во все детали. Так, собравшись у него в комнате в общаге, Киришима с довольной ухмылкой рассказывал, как «подцепил» грудастую старшекурсницу из колледжа. — Да, чуваки, отвечаю — это лучше, чем в порно! — Парень хмыкнул, закинув руки за голову, в очередной раз прокручивая в памяти «лучший день в его жизни». — И как мне с вами вообще теперь общаться, чёртовы девственники? Фраза прозвучала без злобы, скорее чтобы подразнить остальных — особенно Кацуки, который уже скрипел зубами. — Да заткнись, дерьмоволосый, это был не больше чем акт милосердия, — фыркнул Бакуго. — Эта несчастная, наверное, до сих пор вспоминает ту ночь с ужасом. Изуку, лежавший у него на коленях, слегка покраснел и невольно переменил позу. Этот жест не скрылся от внимательного Кацуки — тот незаметно для других переместил руку на бедро своего парня, слегка поглаживая его. С ухмылкой вспоминая, как тот так же ёрзал час назад на его пальцах. Остальные не заметили эту перемену и весело рассмеялись от слов Бакуго, все кроме наблюдательного Тодороки, который незаметно поглядывал на них все это время. Минору, явно заинтересованный, забросал Эйджиро вопросами о подробностях. По комнате раздался веселый смех друзей, и пыхтение раздраженного Минеты. — Ну, короче, дам совет, ребят: когда вы в позе рака… — Да всё, завались уже! — Кацуки резко оборвал его, закатив глаза, убирая руку с бедра Изуку. Позже, когда все разошлись по комнатам, Бакуго задержался, чтобы «надрать задницу» самодовольному Киришиме в паре раундов на плойке. В воздухе витало напряжение, прерываемое матом и стуком кнопок. — Чёрт! — Эйджиро швырнул джойстик и уставился на торжествующего Кацуки. Потом неожиданно слегка прищурился: — Эй, Кацуки… Вы с Изуку уже два года вместе, да? — Три, придурок. Ты и сам это знаешь. — Бакуго всё ещё ухмылялся после победы, но в его голосе появилось раздражение. — И… у вас серьёзно ещё не было секса? — Киришима крутил в руках джойстик, делая вид, что просто болтает. — Ну, типа… бро, я понимаю, но… как ты вообще справляешься, я бы так не смог честно… Он сразу понял, что ляпнул лишнего. В следующее мгновение рука Бакуго со всей силы врезала ему по затылку. — Ауч! — Эйджиро заёрзал, потирая больное место. — Я не хотел сказать ничего такого, я просто спросил! — Не лезь не в своё дело, идиот. — Кацуки уже поднимался, чтобы уйти. Но прежде чем захлопнуть дверь, он услышал вдогонку: — Просто… если что, я знаю пару классных мест для парней вроде вас… Бакуго лишь фыркнул и вышел. По пути к своей комнате его губы тронула лёгкая улыбка. Как же всё-таки мало эти придурки знают об настоящем задроте, и как они в упор не замечают, что выглаженный воротник скрывает кучу засосов, и что вся эта игра в недотрогу — обычный блеф. ********* В начале их отношений даже Кацуки Бакуго — человек, который получает всё, что хочет — сталкивался с непробиваемой стеной по имени Изуку Мидория. Тот отрешённо обсуждал тему секса, а на заигрывания Бакуго или просьбу скинуть интимные фото парень стойко делал вид, что не понимает, к чему тот клонит, наивно хлопая своими детскими зелёными глазами. Из-за этого Кацуки чувствовал сильное раздражение, в то время подростковый организм словно сошёл с ума и требовал своего. За что Изуку из «Задрота» повысился в ранге, став «фригидным задротом». — Ну, Деку, скинь хоть фото! — Кацуки орал на пустой класс, гневно смотря на своего парня. — Извини, Каччан, но я ещё не готов… - Эта милая веснушчатая физиономия скрылась в коридоре, одарив Кацуки невинной улыбкой. — Чёртов задрот! — Бакуго с досадой пнул мусорное ведро, удаляясь следом. Но со временем Кацуки удалось увидеть истинного Изуку, ту часть, которую он показал только ему. Всё начиналось с невинных поцелуев, дальше блуждающие руки Кацуки начали забираться всё дальше, они и не заметили, как поцелуи перетекли в петтинг, а дальше — и в секс. Их первый раз произошёл у Кацуки дома, в блядской спальне его мамы, под ёбаный фильм «Побег из Шоушенка», когда им обоим было по шестнадцать лет. И, о да, это было прекрасно. Милый и невинный отличник Изуку с усердием старался сделать ему тогда первый в жизни минет. Он до сих пор помнит, как охуенно это было, и с ухмылкой отмечал, как тот преисполнился в своём мастерстве. Лёгкие стоны наполняли комнату, на фоне играли обрывки фильма, бессвязная речь и свет от монитора освещали двух подростков. Изуку лежал на Кацуки, их губы соприкасались, и потом снова находились в страстном поцелуе. Руки Бакуго бесстыдно лапали тело своего парня, направляя его бёдра вверх и вниз, создавая приятное трение между их телами. Изуку слегка выгибался в спине. Хотелось большего, а не обычного петтинга. Кацуки слегка отстранился и прошептал в губы непонимающего Мидории: — Спустись ниже…  Его глаза внимательно следили за Изуку, как тот слегка сползает вниз и пристраивается между его раздвинутыми ногами. Как его слегка дрожащие пальцы расстёгивают ширинку и дальше тянутся к белым боксёрам. Его давно возбуждённый член сейчас прямо перед лицом этого конопатого соблазнителя. Изуку быстро облизывает пересохшие губы и смотрит прямо ему в глаза, погружая розовую головку в рот, всё ещё наблюдая из-под длинных ресниц за реакцией Кацуки. Из груди вырывается лёгкий стон. Мидория методично двигает головой, руки сами непроизвольно закапываются в зелёную шевелюру, заставляя брать всё глубже, подстраивая нужный такт. Движения становятся всё резче, из зелёных глаз текут слёзы, а Бакуго, издавая стон, прижимает Изуку к своему паху, кончая прямо в глотку. В Академии на следующий день они оба делали вид, что ничего не произошло. Они незаметно переглядывались, но только Кацуки мог заметить этот яркий огонь страсти в глазах этого тихого задрота. И да, Изуку был ещё той похотливой блядью, хотя никто в упор этого не замечал. Никто и не подозревал, что на переменах в этой старой подсобке, откуда сейчас берут швабры Тодороки и Очако, их милый одноклассник сосал ему на видео. Не подозревали и как он любит, когда Кацуки трахает его, как последнюю шлюху в комнате, завешанной плакатами столь обожаемого Всемогущего. Что на телефоне Бакуго была целая папка их отборной домашки. В кармане Бакуго завибрировал телефон Зайди ко мне  Он слегка улыбнулся, и направился к комнате Изуку.  -Я думал ты лег спать. - Бакуго с вызовом посмотрел на Мидорию, на губах Изуку появилась пошлая ухмылка. -Мы не закончили, Каччан.