Любовью

Пару дней назад была их годовщина. Они были вместе уже целый год. Пускай этот год и был тяжёлым, рядом с Ильёй все становилось легче. И в один момент все мысли Юры заполонило одним словом: Секс. Илья был сладок, как запретный плод. Он был чертовски сексуален. Сильные руки, изредка сжимающие тонкую талию, были как глоток свежего воздуха. Что-то в животе скручивалось в тугой узел, когда Илья уверенно подсаживал его на стол, аккуратно поглаживая поясницу. Но не больше. Тихонов никогда не позволял себе опускаться ниже живота. Он разминал Юрины голени после тяжёлого трудового дня или аккуратно целовал его в живот. Но промежуток между коленями и животом — был огромным, несуществующим пятном для Ильи. А Юра по ночам мечтал о том, как сильные ладони сжимают его бедра до синяков, или как Илья пошло шлепает его по заду, во время процесса. Впрочем, сам процесс он тоже представлял. Быстро, грубо и пошло. Хотя, конечно, вряд-ли бы Илья себя так вёл. Он очень печется о Исаковском, во время болезни не давая даже встать с кровати. А если тот подвернёт ногу — так вообще кошмар. Такое уже было, его дня четыре таскали по квартире как принцессу Диснея. Это было забавно. Ладно, не время предаваться воспоминаниям. До возвращения Ильи домой еще порядка сорокá минут. Вряд ли Юре хватит этого времени, чтоб полностью осмыслить всё и вся, но для того, чтоб обдумать 6 простых слов — вполне себе хватит. Он так долго думал над этим, что заметил Илью только тогда, когда его ласково потрепали по макушке. Он только и смог сделать, что поднять на блондина слегка растерянный взгляд и улыбнуться. — Ты напряженный какой-то, случилось чего? — Илья заглянул Юре в глаза, пытаясь выведать правду. — Сядь. Нужно обсудить кое-что, — Исаковский сложил руки на груди, тяжело вздыхая перед важным разговором. Прошло пару минут. Илья переоделся, ополоснулся и поставил чайник. Юра терпеливо ждал, кусая губы. И дождался. — Так. О чем ты там хотел поговорить? — Ласково сказал Тихонов, ставя перед ними две кружки с горячим чаем. — Обещай что не будешь смеяться, Иль. — Конечно нет. Расскажешь? — Я хочу заняться с тобой любовью, — Юра проговорил это тихо, будто ничего не значащий бубнеж, свойственный Косте или Артуру. — Что? — Илья, я хочу секса. С тобой, — Он говорил чётко и уверенно, ведь главная часть — уже пройдена. — Ты уверен? — Илья говорил тихо, ковыряя кожу вокруг ногтей. Он боялся навредить Юре. Вдруг, он не поймет что сделал ему больно? Вдруг Юра с ним расстанется? Вдруг.. Слишком много вдруг. Ответа не последовало. Впрочем, он и не требовался. Сегодня вечером, они больше не затрагивали эту тему. Сегодня Илья отпросился с работы пораньше, в 6. Он знал что будет, знал, что Юра ждет ровно также как и он. Аптека рядом с домом работала до 8 и Тихонов мог уйти с работы на час позже, то есть в 7, но нет. Что-то в этом было не то. Попросив у фармацевта пачку презервативов и смазку, он наблюдал как её лицо исказилось в гримасе отвращения. Но кого это волновало? — Я дома! — Прокричал Илья, закрывая за собой дверь на щеколду. Он уже успел снять обувь, к тому моменту как Юра вышел. Кажется, он только что из душа. Еще даже волосы не высушил, милый. Одет он был лишь в длинную футболку и носки. Кажется, эта футболка раньше принадлежала Илье. Все произошло быстро и без слов. Илья быстро разделся и сходил в душ, пока Юра ждал его на кровати. Что будет? Как будет? Было много вопросов, и очень мало ответов. — Как тебе нравится? — Тихонов опять подкрадывается незаметно. Он с чеширской улыбкой смотрит на Юру, в сотый раз находя его самым красивым парнем на земле. — Это важно? — Да, Юр. Я хочу чтоб тебе было приятно и ты получал лишь удовольствие. Для этого — мне надо знать твои вкусы, — Илья ласково поглаживает его щеку большим пальцем, смотря прямо в напуганные глаза. — Грубо. Но не перегинай палку, даже у этого должна быть своя мера. — Я знаю. Как ты хочешь, м? — Иногда Юре кажется, что Илья задаёт уж слишком смущающие вопросы. Как он должен на это ответить? — Эм, я.., — Он замолк, даже не зная какие слова подобрать. От чего то было так стыдно, как никогда раньше. — Ладно, я спрошу по другому: Миссионерка, Догги-Стайл, Наездник? Может, что-то другое? Юрины щект загораются алым. Как он может такое спрашивать и даже не краснеть? Это же самое настоящее издевательство над бедным человеком! — Второе. Третье тоже неплохо, — Исаковский отводил взгляд куда угодно, но не на Илью. Было тревожно, но чувство предвкушения обволакивало его, словно паутина. — Хорошо, кис, я тебя услышал. Но для начала, ляг ка на спину, — Он ухмылялся, но страшно уже не было. Это Илья. Он не сделает больно. Он — это безопасность.. И Юра подчинился. Он лёг, бесстыдно раздвинув колени. Оказалось, что под футболкой у него было совсем пусто. Он не снимал нижнее белье сейчас, он был готов к этому задолго до. А Илья нагло расселся между похабно разведённых в стороны бедер. Он рассматривал, изучал, будто стараясь запомнить все детали. Исаковский уж было хотел свести ноги вместе, но ему преградили путь. Левая нога теперь мирно покоилась на чужом плече, открывая Тихонову полный взор и свободу мыслей. Юра услышал звук открывающегося тюбика, вероятнее всего — смазка. Илья нагревал ее в собственных ловких пальцах, издавая пошлые хлюпающие звуки. Юра замер. В него погрузилась первая фаланга. Казалось, будто время замерло: Часы больше не гудели, дверь больше не хлопала, а метель больше не задувала в окна. Остались только они. Двое юнцов, предавающихся страшному греху, но кого волновали эти ебаные грехи? Илья смирно ждал, пока Юра даст зелёный свет. И он дал, но остановиться уже не смог. Он просил еще и еще, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы. Внутри него было лишь два пальца, а голову уже сносило. Он выгибался, скулил и прерывисто стонал. Он был похотлив и недотрахан, ведь дрочка в туалете раз в месяц — особо не давала разгуляться. — У тебя пальцы как эщкере расставлены, — Для Ильи такой вкид был неожиданным. Но Юра не врал, действительно. В нем пропадали средний и безымянные пальцы, образуя такую картину. Он тепло улыбнулся, не переставая двигать пальцами. Секс с Вадимом был другим. Он использовал Юру как персональную игрушку. Что уж говорить о пальцах, Юра не испытывал удовольствие даже от его члена. Ни капли. Вадим просто долбился в одну точку, а потом спрашивал понравилось ли ему. Нет. Но приходилось отвечать что да, иначе — его бы выбросили из дома, как дворовую собаку. А Илья был другим. И если между ними есть сходство — то это то, что они оба люди. Он был на пределе, когда Тихонов вынул пальцы. — Верни, Иль, — Юра умоляюще шептал, надеясь на то, что Илья и вправду вернёт. Вместо этого, он услышал тихий звук открывающегося презерватива. — Ты его зубами что-ли открываешь? — Юра пошутил. Но кажется, Илья нет, — Да ну, реально зубами? Во придурок, — Юра покрутил пальцем у виска, глупо улыбаясь в потолок. — Ты говорил что тебе нравится догги-стайл, оправдаешь это? — Тихонов ехидно ухмылялся, жестом призывая Исаковского лечь на живот. Однако, Юра решил действовать по своему. Он сразу же встал на четвереньки, сексуально подмахивая бедрами. От этого жеста, у Ильи закружилась голова. «Очаровательный» — самое приличное описание русого в чужой головушке. Все происходило так — как Юра и подразумевал в своих влажных снах. Илья шлепает его по ягодицам, быстро двигаясь внутри. Наверное, останутся синяки. Он трахает его до грёбанных звёзд в глазах, заставляя поджимать пальцы на ногах. Смазка пошло хлопает и стекает вниз по стройным бедрам, заставляя Юру выгнуться дугой. Он стонет, скулит, кричит и тяжело дышит — потому что ему хорошо. Чертовски хорошо. Если бы Исаковский раньше знал, что Илья может быть вот таким, он бы не медлил с просьбой выебать его. Да что уж тут, он бы разрешил себя разложить на том же столе, за которым они сидели. Илья ласкал его соски: ртом, руками — и это было пиздец как охуенно. Илья сжимал его поясницу до красных пятен — и это тоже было, пиздец как охуенно. Илья трахал его прямо здесь и сейчас, так что думать о чем то другом, в этот момент — было бы равносильно измене. Юра закончил первым, лужицей растекаясь по постели. Не прошло и минуты, как Илья кончил за ним. Обессиленные и уставшие, они лежали на кровати, сплетаясь мизинцами, давая знак, мол: «Все хорошо». — Илья, мы выдры, — Он все еще не мог отдышаться, так что голос был достаточно хриплым. — Это мило. Моя личная выдра желает испить водицы? — И как он после этого ебаного марафона только мог ходить? Ведь Юра, не чувствовал ничего ниже пояса. Нет, было не больно, просто Илья оттрахал его точно также — как он попросил. И ему это понравилось. Теперь Юра знает, что может больше не прятаться, чтоб помастурбировать в углу ванной. Теперь, у него есть помощник. Пожалуй, это был лучший секс в его жизни.