Не оживляйте трупы в Хогвартсе.
5 июля 2025 г., 04:32
***
Это была облачная и холодная ночь. Том плотнее закутался в мантию, сжимая лопату, которой недавно копал. Школьная форма плохо защищала от холода, и он пожалел, что не взял что-то теплее. Хотелось бы применить согревающее заклинание, да только потом Реддл будет сверкать, как новогодняя ёлка, в Отделе Магического Правопорядка. Проблем он себе не хочет, тем более в Самайн, особенно ночью на кладбище. До совершеннолетия оставался всего месяц — почти наследник рода Слизерин или, скорее, Мракс. Нужно чтить традиции предков, которые ныне приравнивают к тёмной магии. Пусть Том и не был чистокровным волшебником, он уважал дары Леди Магии. Без её благословения он мог бы стать таким же слабым, как остальные Мраксы. Чистокровные волшебники, одержимые сохранением «чистоты» крови, губили свою магию инцестом. Как бы Том ни презирал маглов, одно он мог сказать точно: в этом плане они на ступень выше волшебников. Видя, к чему приводит стремление сохранить чистокровность, волшебники всё равно продолжали. Реддл видел Мраксов, Блэков, Гойлов. Мраксы – безумные и уродливые фанатики. Блэки – попросту сумасшедшие, а Гойлы – да даже книззл будет умнее представителей данного рода чистокровных волшебников. Страшно представить, что бы случилось с ним, послушай его мать своего отца. Он осуждал действия Меропы, опоить любовным зельем магла и насиловать его – это последнее дело, но не мог отрицать: результат впечатлял. Том был красив, умён, а магический потенциал превосходил силы большинства сверстников. Неоднократно из-за инцеста рождались дети, которые были почти неотличимы от сквибов, многие семьи потеряли свою родовую магию, которая у них имелась. Столько уникальных даров не оказалось в этом мире только потому, что волшебники не знают, что можно трахаться и вне собственной семьи. Мерзость. Ужасная мерзость. Разум, магия и внешность — Том не понимал, как можно жертвовать всем этим из-за якобы чистокровности линии. Зная все последствия своих действий, совершать эти поступки. Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Да, он разочарован в этой стороне магического мира Британии, но сейчас ему надо думать не об этих пороках. У него было дело, которое он планировал почти год, после того как увидел этот ритуал в запретной секции. Сразу после крестражей это была его самая амбициозная идея. Воскресить мертвого волшебника — задача сложная, но выполнимая. Это не кошка, собака или магл. Это существо, которое было вместилищем магической энергии. Да, ядро пусто, но если он сделает всё правильно, то в результате должен получиться сосуд, который питается магией, которая его окружает или от магии призывателя. Смотря, на чём волшебник сделает привязку. Рискованно, но без всяких сомнений у него получится, Том в этом уверен. Если верить написанному в книге, сейчас как раз та ночь, в которую завеса между миром живых и миром мёртвых крайне тонка, почти что отсутствует. Ночь с тридцатого на тридцать первое – самое идеальное время. Ему не стоит опаздывать, он не может ждать ещё год. Круг начерчен, руны готовы, жертва в виде кролика тоже есть, привязка настроена на природную магию. Время… Том поднял руку, смотря на свои часы на запястье. Без двух минут полночь. Как раз время, чтобы начать ритуал. – О, Леди Магия, о, Леди Смерть, о Леди Жизнь! Я прошу вашего дозволения воскресить данное тело, которое было некогда великим волшебником и вместилищем Вашей магической энергии. Помогите мне призвать душу этого человека с той стороны. Позвольте мне притянуть его в его же тело и позвольте ему перейти завесу, при этом не теряя ни рассудка, ни магического потенциала, который он имел при жизни. О прошу вас, Великие Сёстры, внемлите моему зову. Примите жертву, кровь и магию. Многие маглорождённые думают, что при ритуалах должно быть какое-то светошоу, взрывы и неразбериха вокруг, но это в корне не так. Три Великие Леди любят тишину, спокойствие и силу. Том сел у края ямы и стал ждать, положив голову на колени и обхватив ноги руками. Магия — это долгий процесс, но ожидание всегда стоит того. Том посмотрел в сторону ямы, которая некогда была могилой, судя по датам, молодого волшебника. Фамилии и имени не было видно на надгробии, только второе имя Джеймс. Умер он довольно молодым, всего в семнадцать во время борьбы с Тёмным Лордом второго мая, десять лет назад. Жаль, столько магической крови было пролито в то время. Сколько же семей было стёрто с лица земли только из-за прихоти сумасшедшего человека. Грустно, очень грустно. Какой потенциал и сила были утрачены, и вряд ли их получится когда-либо восстановить. Том и не заметил, как его начало клонить в сон. Он уже был на полпути в глубокий сон, как услышал, как что-то бьётся о дерево. Что может биться о дерево на кладбище, не понимал Том полусонным сознанием. Потом только он заметил, что крышка простенького гроба открылась, и показалась тощая, отдающая зелёным рука. – Ух ты ж, бля! – Том даже не обратил внимания на слишком магловское выражение, вылетевшее из его рта, и чуть не улетел от края могилы, как снитч. – Да не ори ты, тут и так слишком ярко. Что это, чёрт возьми? – послышался хриплый и надрывный мужской голос. Парень полностью вылез из могилы, пару раз почти упав обратно в гроб, огляделся своими почти слепыми глазами и от шока открыл рот. – Ужас, меня воскресил некромант-недоучка. Том опешил от такого неуважения. Вот такого со стороны воскрешённого Реддл терпеть не намерен. Он поднял его из мёртвых, там не то что уважение, там должно быть благоговение! А тут — ни благодарности, ни почтения! – Хей, я вообще-то самый лучший маг Хогвартса! –возмутился Том. Такое неуважение, и от кого?! От какой-то нежити! Его воскресили, а он ещё и издевается! – Парень, если ты лучший, то мне страшно представить, каким будет худший, – парировал парень, пытаясь хоть как-то сфокусировать своё зрение. Ужас какой, его из могилы поднял парень школьного возраста, чему только в школе учат? Волшебник от такой наглости и пренебрежения краснеет. Хочется прямо сейчас уложить его обратно. Пуф. И не поднимал Том тут никого. И считай не было этого наглеца. – Не кипятись ты так, а то на моём месте окажешься, Мистер-Лучший-Маг-Хогвартса, – ехидно проговорил парень, явно издеваясь над Реддлом. Как этот щенок может с ним говорить, сейчас он ему покажет. — Это мне говорит оживший труп! — огрызнулся Том. – Ты не представляешь, какая это радость — быть мёртвым, никто не трогает, ничего не требует… Кроме таких лучших студентов, как ты, – быстро ответил Джеймс. – Где это я так ошибся? – шептал себе под нос Том. Парень взял в руки книгу с ритуалом, пытался найти момент, где он так крупно облажался. – Нет, что ты, почти всё идеально, просто ты кое-где ошибся, со всеми бывает, – протянул мертвец. То, что он смог его воскресить, очень впечатлило Гарри, это реально стоило многих усилий, как умственных, так и магических. – Нет, я не мог, – упрямился Том, он всегда всё делает отлично, всё и всегда, всё и всегда! – Вот видишь? – Гарри почувствовал, как его пытаются тыкнуть в книгу, этот парень уже начинает раздражать. – Эмм, нет, не вижу, ты ведь кое-где ошибся, – весело отметил Поттер, отпихнув от себя книгу и скрестив руки на груди. – Я не первой свежести, а глаза у меня оставляли желать лучшего ещё до смерти. – Кого же я воскресил, о Мерлин? – Том вскинул голову к небу, будто пытаясь где-то там найти ответ на свой вопрос. Гарри даже стало слегка его жалко, правда, только слегка. Реддл же лишь мог заметить, как этот некий Джеймс издевательски ухмыльнулся. – Тут он тебе вряд ли поможет, – привлёк мертвец внимание некроманта-недоучки. – Он так-то тоже вон там недалеко лежит, – хмыкнул Гарри, махнув рукой в глубь кладбища. – Клоун ты, а не бывший маг, – прошипел Том, оглядывая воскрешённого с ног до головы. И вправду, глаза у него были будто обтянуты плёнкой, серые и зелёные в центре. Невозможно сказать, они такие из-за разложения или при жизни у него были такие глаза. Как бы Джеймс ни жаловался на то, что он не первой свежести, сохранилось тело довольно-таки хорошо. Был Джеймс одет в традиционную похоронную мантию, она хорошо на нём сидела и облегала во всех местах. Том тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли: ему ещё не хватало заглядываться на труп. Склонностей к некрофилии он у себя ни разу не замечал, хотя и трупы до этого тоже не воскрешал, но да ладно. – Оо, – протянул Гарри, – так ты знаешь, кто такие клоуны. Хотя чего это я? – усмехнулся он. – Я же сейчас наслаждаюсь его речью и размытым силуэтом, – посмеивался воскрешённый. – Нет-нет, это с тобой что-то не так, я сделал всё, как надо! – не унимался Том, вчитываясь в тонкости ритуала. – Ух, тяжело тебе, наверное, да? – с притворной жалостью произнёс Гарри. – Ты это к чему? – спросил Том, оторвавшись от книги и подняв глаза на Джеймса, не совсем его понимая. – К твоему комплексу неполноценности и синдрому отличника, конечно. – Ч-что?! Ты, да ты... – Тома трясло от праведного гнева, он уже жалел об этом ритуале. – Ну давай, – протянул Гарри, – покажи мне микс комплекса неполноценности и синдрома отличника, давай. – издевался Поттер. – Если так подумать, кого-то ты мне напоминаешь этим... – ненадолго задумался он. Том в этот момент приходит в себя, понимая, что ведётся на провокации этого трупа, который только и делает, что ухмыляется издевательски. – Вырос? – Ах, ты грёбаная нежить, – всё же не выдержал Том. – Ну и из-за кого я, по-твоему, нежить? – поинтересовался Гарри, приподняв бровь. На это чем ответить Том не знал. Ведь нет вины Джеймса в том, что он сейчас нежить. – Вот и поговорили, называется, – вздохнул Гарри. Гарри не ожидал воскрешения, оно ему не сдалось. На той стороне было спокойно и тихо, и никто не требовал у него помощи в защите всей Магической Британии. Обидно. До слёз обидно за его потерянное детство и юность и отобранное взросление. Гарри этого не заслужил. Он хотел выучиться, пойти работать, жениться/выйти замуж — это уже, как там у него получится. Гарри зол на идиота директора, дураков взрослых, которые выставили детей на передовую, требовали защиты от него, еле-еле совершеннолетнего волшебника. Он несколько раз оказывался на пороге смерти и не умирал, а жаль. Возможно, смерть в одиннадцать или двенадцать лет была бы не такой болезненной, как его основная. Гарри вздохнул, смирившись со всей ситуацией. Тут уж ничего не попишешь. Деланого не воротишь. Так ведь говорят? Придётся разбираться с тем, что сейчас имеем. Карты, конечно, не очень, но играть с ними его заставят. – Я знаю, где ты ошибся. — сказал он. – Да неужели? – скептически хмыкнул Том, – ты не выглядишь, как человек, которого хоть когда-то интересовала некромантия. – Ты ещё многого обо мне не знаешь, Мистер-Лучший-Маг-Хогвартса, но ничего, узнать меня тебе придётся, – продолжил Гарри. Понимает, что ребячится, но за внеплановое воскрешение хочется отомстить. – Ага, как же, сдался ты мне. – Эти слова резанули Гарри очень сильно, ведь, не считая первого года жизни, он никому не был нужен. – Дай-ка я угадаю, ты ведь сделал привязку к окружающей природной магии, да? – Как ты…? – Это легко понять по тому, в каком состоянии моё тело: оно полугнилое, чего быть не должно, если привязка идёт на некроманта. Надо переделать привязку на тебя. – Ты иссушишь меня до чиста такими темпами! – возразил Том. – Это в корне не так! – парировал Гарри. – Да, до призыва души тело было пустым сосудом, но после того, как ты вытянул меня с той стороны, энергия моей души мало-помалу наполняет магическое ядро. А привязка к тебе требуется, чтобы я не гнил дальше и хотя бы немного вернул функциональность своих органов. Природная магия не может того, что может кровь и магия некроманта. – Я... Я действительно не ожидал от тебя такой лекции, Джеймс, – восхищённо отозвался Том знаниями парня, и, что греха таить, слегка возбудили. Ещё никто не поражал его так, как этот воскрешённый. – Что? – не понял Гарри. – Моё имя не Джеймс, – возразил парень. – Как не Джеймс? – удивился Том. – На твоём надгробии, кроме этого слова ничего не разберёшь, – указал Том на надгробие позади неДжеймса. Гарри повернулся, чтобы посмотреть, но пелена перед глазами ему напомнила, что ничего он тут не увидит. – Бля, я ведь ничего не вижу, – Гарри почти топнул, как ребёнок от недовольства. – Даже там они умудрились назвать меня Джеймсом, – зло прошептал Поттер. Это было настолько тихо, что некромант его не услышал. Тому стало жалко неДжеймса. – Так как же тебя зовут? – поинтересовался Том у него. – Гарри, – ответил парень, – меня зовут Гарри Поттер. И тут до Тома дошло, кого он воскресил. Герой Магической Британии Мальчик-Который-Выжил, человек, который одолел самого Лорда Воландеморта ещё в младенчестве, а потом окончательно, уже будучи едва ли совершеннолетним волшебником. – О, Мерлин… – Так я же сказал тебе, где он. – Нежить даже на всякий случай вновь указала в примерном направлении. – Не в этом дело, ты Гарри Поттер! — воскликнул Том. – Да-да, Мальчик-Который-Выжил, пятое-десятое и траляля, – отмахнулся Гарри от своего звания, как от мухи или комара. – Не только это, ты Герой всей Британии, если не всего мира в целом! – добавил Реддл. – Только не говори, что ты мой фанат, Мистер-Лучший-Маг-Хогвартса, — усмехнулся Гарри. — Кстати, сколько времени прошло? – Десять лет будет в мае, и меня зовут Том, Том Марволо Реддл, –протянул руку для знакомства парень, – Приятно познакомиться, Гарри. – И мне, – всё же подал руку Гарри для рукопожатия, хотя и не был уверен, что ему протягивали руку, если этого не делали – это будет смотреться чересчур неловко для него. Парни стали переделывать привязку на некроманта, используя намерение Тома и его кровь. В этот раз изменения произошли прямо на глазах. Цвет кожи Гарри изменился, не розовый, конечно, бледный, но уже и не зелёный, а с глаз пропала пелена, что мешала ему смотреть. Глаза… А глаза-то Гарри действительно зелёные. – О, а ты выглядишь очень даже неплохо, Том, – оценивающе отозвался Гарри, оглядывая уже своего некроманта. – И ты тоже неплох собой, Гарри. – Теперь «Гарри», а не «нежить», да? – усмехнулся Поттер. – Да теперь «Гарри», но если хочешь, я могу называть тебя моя половина,- сказал последние слова на парселтанге Том. – Не стоит, люди подумают, что мы встречаемся, Том, – также на парселтанге ответил Гарри. – Нет, ты не можешь быть ещё лучше, чем был до этого, – прохрипел Том от возбуждения. – Томми, так ты скрытый некрофил? – усмехнулся Поттер. – Не смей, не говори на этом языке! – если он не прекратит его так соблазнять, Том возьмет его прямо здесь. – Ну, после этих слов, я просто обязан довести тебя до кондиции. – Все, хватит! – Том уже чувствовал, как горели его лицо и шея, он подросток, такая реакция нормальна, но ещё никто не говорил с ним на парселтанге, кроме змей, это чертовски соблазнительно. – Ты ещё скажи, что беспалочковой владеешь, – вот тогда уж точно будет финиш. Умён, магически силён, красив, говорит на парселтанге, а беспалочковая магия его просто добьёт. – Да, – только и сказал Гарри и взмахнул рукой. Всё вернулось на круги своя, никто бы и не смог сказать, что тут проводили ритуал воскрешения. – Ты меня убьёшь, – пробормотал Том, скрывая лицо в ладонях, пытаясь сдержать свои порывы, говоря себе, что секс на кладбище чертовски опасен и не очень приятен. – Не убью, но доведу, – сказал Гарри, ухмыляясь. – Так, ладно, воскресил ты меня, но где я буду жить? – поинтересовался маг. У Тома возбуждение как рукой сняло, об этом он даже не подумал. – Не знаю, – стыдливо признался он. – Ох, Томми-Томми, планы у тебя грандиозные, но деталей иногда не хватает, но ничего, решим, – сказал Гарри, идя в сторону выхода с территории кладбища. – Но действительно где? – размышлял Реддл. – Ты ведь ещё учишься в школе? – Том кивнул. – Так там есть Тайная Комната Салазара Слизерина, которую можно открыть только на парселтанге. – Ты восхитителен, моя половина. – Ты ещё даже не представляешь, Томми, – сказал Гарри, схватив Реддла за руку. Том отметил про себя, что Гарри стал теплее. Это теперь была не ледяная кожа трупа, а тёплая и нежная кожа почти живого человека. Хоть Гарри и умер почти десятилетие назад, но та смерть не была концом его истории, она была только началом. И в это начало Гарри пойдёт со своим Горе-некромантом, а он так и быть будет его нежитью. Как бы Гарри ни отрицал, но так-то он ведь реально нежить, а Том его некромант. И этого уже ничто не сможет изменить.
