Вылечить от невинности

— Добрый день, Кхун Прук, — поприветствовала Зи молодая девушка на стойке регистрации.       Тот кивнул и подошел ближе, протягивая паспорт, для подтверждения своего визита. Он бы ни за что не согласился пойти к мозгоправу, но последнее время, навалившееся на него состояние бессилия, и отсутствия заинтересованности жизнью больше не перебивалось ни редкими сольными мероприятиями, которые сейчас ему давал Пи’Аоф, ни усиленными тренировками в спортзале. И вот, несколько дней назад, Макс Корнтас посоветовал ему хорошего врача, не то психотерапевта, не то психолога — Зи так и не понял, о чем ему рассказывал его друг. А потом оказалось, что и врач не его знакомый, а отца его партнера, Ната Уарексита, так что, Зи, согласившийся и записавшийся на прием в какую-то модную клинику в самом центре Бангкока уже никому не верил и ничего не ждал от этого визита. Просто сходит, для успокоения совести.       Прук был уверен на тысячу процентов, его проблема никак не связана с психологией. Ну как врач исправит ситуацию с его бывшим экранным партнером? Какую таблетку ему выпить, если в индустрии он как пятая нога собаке, никому не нужен? Придется вернуться домой к родителям, и стать фермером!       Рассматривая часы над стойкой регистрации, указывающие время 10:13, Зи не обратил внимание, на то что девушка несколько раз позвала его. — Можете проходить в кабинет 013, доктор Пердпириявонг вас ожидает! Я вас провожу. Девушка вышла из-за стойки, и Зи пошел за ней по длинному светлому коридору.       Возле каждого кабинета стояли мягкие диванчики, окруженные горшками с красиво цветущей зеленью. Запах в клинике был удивительно не больничный. Пахло чем-то свежим и цветочным, но источник аромата Прук не нашел.       Возле кабинета девушка постучала и открыла перед Зи дверь, пропуская того в светлый кабинет с большим окном, и закрыла за ним дверь.       Кабинет совсем не походил на обычные рабочие больничные комнаты, в которых раньше бывал Зи. Да, стены и потолок были светлыми, почти белыми, но пол и вся мебель из дорогого темного дерева. Над панорамным окном свисали темные тяжелые шторы, заколотые дорогими на вид клипсами.       Стол доктора тоже находился не привычно, у окна, а сбоку. Перед столом стояло кресло с высокой спинкой, материала такого же цвета как и шторы. Рядом была ширма, диванчик, и большой шкаф с книгами.       Доктора за столом не было. — Добрый день? — у себя в голове Зи ругал медсестричку, которая привела его в кабинет не убедившись, что в нем есть врач. — Есть кто-нибудь?       Молчание длилось несколько секунд, а затем из-за ширмы вышел доктор, сел за стол и поправив воротник халата взглянул на Прука из-под поблескивающих в тонкой серебристой оправе очков. —Добрый день, Кухн Прук! — совсем молодой врач, казавшийся явно моложе самого Зи, склонил голову, рассматривая пациента, затем указал открытой ладонью на кресло. —Присаживайтесь, куда удобно. На диван, на кресло.       Зи прошел вперед и кивнув врачу, опустился на кресло, замечая на стене за столом множество грамот и дипломов, присужденных доктору Пердпириявонгу. Такой молодой и столько почетных наград? Поведя плечами, Прук откинулся на спинке кресла и протянул доктору свою новенькую карту, выданную при регистрации. — Я у вас первый раз. — Да, знаю, — доктор вытянул худую руку с висящим на запястье элегантным браслетом и взявшись пальчиками за край карты потянул ее к себе, быстро читая и поднимая взгляд на Зи.       Мужчине показалось, что доктор снова смотрит на него слишком внимательно. Хотя кто знает, может в частных клиниках всегда так. Конечно, это же не государственная медицина, они заинтересованы в том, чтобы пациент платил, и между прочим, не маленькие деньги. — Кхун Прук, по телефону вы указали, что причина обращения это выгорание на работе? — Да, — Зи кивнул.       Сейчас, когда доктор рассматривал его информационный листок, Прук мог больше времени потратить на изучение внешности своего врача.       Лицо совсем молодое, ни единой морщинки, пухлые губы, глаза — хитрые и одновременно милые, темного цвета прячутся за пушистыми ресничками, черные ровные брови, и светлые, мягкие на вид волосы с задорно завивающимися вверх кончиками. — Я начну с общих вопросов, и постепенно перейдем к тому, что вас волнует, хорошо? — доктор поднял голову и взглянул из-под очков. — Хорошо, — неожиданно для себя Зи понял, что ему интересно, о чем у него спросит, и что в итоге посоветует этот красивый доктор. — Как думаете, в вашем ритме жизни, при потери всей энергии вам удается находить время, чтобы просто выдохнуть и почувствовать себя… Живым, настоящим? — доктор закончил говорить и с легкой улыбкой заглянул в глаза Зи.       Тот задумался, не ожидавший именного такого философского вопроса. Еще и эти милые глазки здорово отвлекают. Так, что там спрашивали? — Даже не знаю… — протянув это Прук облизал губы и отведя взгляд от внимательного и милого доктора посмотрел в стену, пытаясь придумать честный ответ.       Он все-таки не просто так пришел к дорогому врачу, надо отвечать на его вопросы и получить качественную услугу. — Думаю, это бывает, но не часто. Например, когда я дома с близкими… — Вы редко встречаетесь со своей семьей? — Они живут на Севере, а я работаю в Бангкоке. — На самом деле, встречи с семьей больше всего отсылают нас к счастливым воспоминаниям из детства. Но слишком сильно надеяться и верить в них во взрослом возрасте не самая правильная стратегия. — Почему? — Прук удивлено вскинул брови, ловя себя на мысли, что заинтересован разговором. — Взрослым доступны более взрослые радости, которые действуют на психику сильнее. Как бы проще объяснить… — доктор упираясь локтями в стол чуть приблизился к Зи, и мужчина понял, что сам склоняется над столом, чтобы узнать что же это за радости такие. А доктор продолжал: — Например, никто не оспаривает то, что два выходных, дома с родителями и маминой стряпней действительно хорошо влияет на общее состояние и расслабляет мозг, особенно после выматывающей работы. Однако, такой же или еще больший эффект психика получает за пару часов свидания. Вы часто ходите на свидания? — улыбка доктора стала чуть шире, Прук разглядел его белые зубки жемчужины.       Зи, державший руки на коленях сжал их между ног. Доктор с ним флиртует? — А по мне похоже, что хожу часто? — ответив вопросом на вопрос, Зи увидел, что доктор счастлив, что он вступил в его игру. — С вашей внешностью, я бы ходил на свидания каждый день… — рука доктора зарылась в волосы, и он положил на ладонь щеку, склонившись и рассматривая Зи затуманенным взглядом. — Доктор, значит вы ходите на свидания каждый день? Ведь, как по мне, ваша внешность, еще получше моей, — Зи улыбнулся, а доктор перед ним расплылся в счастливой улыбке как Чеширский кот. — А мне пока недоступны все эти взрослые радости. Пока, я живу с семьей и жду своего единственного.       Наклонов голову, чтобы тоже оказаться прямо перед лицом доктора, Прук рассматривал черные глаза перед собой. Зрачки были такие большие, что почти скрывали радужки, а щеки зарумянились.       Так они и смотрели друг другу в глаза, пока Зи не решился уточнить. — Ждете? — Жду… — голос доктора звучал как мурчание кота. — Я жду девятнадцать лет уже…       Протянув руку, Зи, сам не ожидая от себя такой наглости, коснулся левой щеки доктора. Она была теплой и мягкой. Доктор тут же поменял положение своей головы и теперь прижался щекой к ладони Зи, а не своей собственной, и надул губки. — Так может быть мне стоит подсказать доктору способ, как отвлечься от проблем по-взрослому? — Прук задал вопрос прежде, чем мозг успел его сознать и заткнуть говорливый рот. Он будет опозорен… — Это называется не отвлечься, а расслабиться, я и сам тебе покажу, — неожиданно перейдя на неформальный тон, доктор выпрямился и встав из-за стола обошел его, подойдя к Зи.       Наконец, Зи Прук смог увидеть своего психолога в полный рост, и это увиденное поразило его до глубины души.       Милое лицо и светлые волосы, а также поднятый ворот халата он успел рассмотреть во время диалога за столом. Однако, когда появилась возможность увидеть доктора ниже, Прук испытал настоящий шок.       Медицинский халатик оказался, наверное на две ладони выше колен, обтянутых тонкой сеткой белых колгот. На ногах были красные лаковые туфли на высоком каблуке. Образ горячей штучки…       Зи отодвинулся на стуле, отодвигаясь от стола и переводя дыхание. А точнее пытаясь, его перевести и успокоить заколотившееся в приступе восторга сердце. Такой красивый? Что происходит? Как себя вести?       Доктор улыбнулся, и проведя руками по своей талии и бедрам, подчеркивая разницу их объемов, — тонкая талия и пышные бедра, все это обтянутое белой тканью халата. Юноша повернулся к столу опираясь о него двумя руками и выгибаясь вперед, так, что бедра оказались прямо перед лицом Зи.       Сидя на кресле и забыв как дышать, Прук сжимал свои ладони, повлажневшие от смущения и неожиданности. Он был обычным человеком, не смотря на свою популярность и честно говоря не самым успешным в любовных похождениях. И конечно, до сегодняшнего дня он и не думал о том, что может заняться сексом в больнице с человеком которого видит первый раз в жизни.       Однако доктор, не позволив Зи вдоволь насмотреться на красивые бедра и их плавные движениями, в стороны и вперед назад, повернулся и прикусив палец просмотрел на Прука.       Оценив выражение его лица, улыбнулся, модельной проходкой прошел к двери и запер ее. Вернулся, и коленкой уперся в колено Зи. — Это просто вариант, как можно провести время, чтобы сердце радовалось и негативные мысли не тревожили… — доктор говорил тихо, а Зи, не отрывал от него взгляда. — Но только если ты хочешь… — Назови свое имя, для начала, — вовремя собрав остатки поплывшего от прекрасной картины, мозга, Зи, задал вопрос который его волновал с того самого момента, как он увидел год вручения на одной из грамот со стены кабинета.       Ну не мог же он получить степень так рано? «Доктору» перед ним явно было не больше лет, чем ему самому, и разве он мог получить ученую степень, когда самому Зи было десять лет? — Фамилию мою ты уже знаешь, она написана в твое талоне, а имя, Чаварин, — парень перед Зи склонил голову и смущенно прижал ладони ко своим щекам. — Чаварин… — протянув руки, Зи устроил их на талии парня, и улыбнулся ему. — Значит я записан на прием к твоему отцу?       Юноша смущено закивал, и снял очки, отложив их на край стола и продолжая стоять, уперев руку в бок и глядя на Зи сверху вниз.       Больше вопросов у Прука не оставалось. Точнее, вопросы, конечно, были, а вот сил и желания их задавать не было. Осталось одно желание, ответ на которое стоило бы уточнить прямо сейчас. — Значит ты меня ждал все эти девятнадцать лет?       Юноша выгнулся и склонился к уху сидящего перед собой мужчины. — Да… Но так как это мой первый раз, я не сделаю многого, но если, Пи’… — сказав это, Чаварин стрельнул глазами, проверяя реакцию Прука на новое обращение, — научит меня, я смогу приносить много удовольствия и вылечу ему душу в будущем.       Зи прикусил губу, и протянув руки устроил их на талии парня, привстал и поцеловал того в щеку. Он и пах приятно, и говорил нежно. Причем те слова, которые его больше всего волновали. Ему действительно хотелось, чтобы его душу кто-то вылечил. Кто-то такой же красивый, как Чаварин. С блестящими глазами, и такой же милый как котенок, которого хочется окружить заботой.       Глаза поддельного доктора расширились от поцелуя, его рука с тонким запястьем коснулась лица Зи Прука, а затем парень, надул губы уточкой, и улыбнулся. —Я могу поцеловать?       Получив быстрый кивок, Чаварин секунду полюбовался тем, как Зи Прук подался вперед и потянул губы трубочкой вперед, и усмехнувшись, вместо обещанного поцелуя, опустился перед «своим» пациентом на колени.       Зи удивленно смотрел, как парень склонился над его пахом и двумя руками расстегнул пуговицу и ширинку. Когда мужчина приподнял бедра, а его штаны оказались спущены, взгляду юного доктора предстал стоящий и выпирающий через черные плотные трусы крупный член. — Тут хочешь поцеловать? — Очень сильно хочу…       Когда подрагивающие от нетерпения руки вытащили член из трусов, милые глазки Чаварина расширились. Наряженный член, по ширине едва ли уступал запястью юноши, и в длину был приличным. Также величину подчеркивало почти полное отсутствие волос на лобке. Зи прикусил губу, склонив голову, а Чаварин глубоко вдохнул и одной рукой открыв розовую головку склонился и поцеловал ее одними губами…       Это были невообразимые ощущения. Зи сильно прикусил губу, чтобы сдержать стон. Он не занимался сексом около полугода, а сейчас на коленях перед ним сидел самый красивый юноша в мире. Еще и обстановка была такая возбуждающая. Они не дома, не в отеле… Да, закрытое на замок, но общественное место, тоже добавляло перчинки. Естественно член стоял, как у подростка.       Протянув руку, мужчина снова коснулся нежной щеки парня. Перевел пальцы на его волосы и сжал несколько прядей. Такие мягкие, наверное от краски. Захотелось уткнуться в них носом и поцеловать. Прижать это чудо к себе, обнимать и гладить, и чтобы он обнимал Зи в ответ.       Чаварин целовал стоящий член по всей длине, водил кончиком языка и вдыхал на удивление приятный запах вымытого тела и возбуждения. Оказывается, в жизни это совсем не так как на экране телефона.       Высунув язык, Чаварин провел кончиком от головки вниз, и протянув руку уложил на нее яйца, чуть сжимая, но осторожно и бережно, чтобы вдруг не доставить дискомфорта. Подняв глаза и облизав губы Чаварин хотел вновь склониться, продолжая изучать ртом и языком стоящий перед его глазами первый член в жизни, но неожиданно под подборок легла большая ладонь, и подняла лицо к себе. — Хочу тебя поцеловать, можно? — Прук нахмурился, повторяя свой вопрос и одновременно рассматривая милое лицо и буквально оленьи глазки. — Давай, только я не уме., — Чаварин не успел договорить, как его губы накрыли горячие губы Зи.       Лжедоктор и мечтать не мог, о том, что его проказа в виде подстроить отъезд отца и замену в работе на себя любимого, ради встречи со знаменитым Зи Пруком закончится так удачно. Да, он успел помечтать о том, что если по сумасшедшему стечению обстоятельств Зи согласится на получение его «терапии», ему придется сделать то, что он никогда не делал.       Первый раз сделать минет.       На самом деле он даже был готов отдаться, но смалодушничал и не решился мыться так как вычитал на форуме, переживая, что это будет напрасно. Но вот о том, что Зи будет вести себя так…       Посадит на колени, и не ожидавший этого Чаварин, почувствует бедрами через тонкое кружево колгот стоящий мокрый член, который минуту назад был у него во рту и там еще ощущался его терпкий вкус.       То, что Чаварин собственными глазами встретится с этими взглядом с обложки журнала — нахмуренные на большинстве фотографий брови, сейчас будут расслаблены пушистые длинные ресницы порхают как бабочки. Его целовали в губы, раскрыв языком его губки проводили по языку, и это было так горячо. Особенно необычно, учитывая то, что Чаварин знал, что многие мужчины не целуют незнакомцев, даже если и согласились на секс. И уж тем более не целуют после минета. А Зи Прук все это делал. Почему? Потому что Чаварин ему понравился?              Звучит как самая лучшая мечта.       Неожиданно для себя, Чаварин ощутил как расстегиваются верхние пуговки на его халате и оторвался от поцелуя, склонив голову и наблюдая как быстрые пальцы расстегнули несколько верхних, и отодвинув край халата, придержали его, раскрывая взгляду розовый маленький сосок. Не зря он не стал надевать майку под халат…       У юноши не получилось сдержать восторженный стон, когда его грудь начали целовать. Зи покусывал бусинку соска, но не так сильно, чтобы это доставляло неприятные ощущения. Горячий язык водил вокруг ореола, целуя и облизывая. Мир как-будто остановился, а потом закрутился как на карусели.       Чаварин опустил голову и прилег на плечо, ощущая как большие руки гладят его… На удивление спину, а не бедра. Разве все мужчины не хотят одного и того же?       За девятнадцать лет он успел наслушаться комплиментов и комментариев о своих бедрах, и думал, что именно они представляют основной интерес. А Прук, вместо этого смотрел ему в глаза и прижимал к себе обнимая за спину?       Поерзав на коленях, Чаварин открыл рот, и решив соблазнить следующим самым верным способом, который увидел в порно, сунув в него указательный палец еще раз поёрзал, ощущая как напряжен его собственный член, и как повлажнели от выделяющейся смазки колготки. — Вытащи, — сильная рука, с заметными темными волосками растущими от запястьям схватила, и отодвинула ладонь Чаварина от его его лица, чтобы вместо пальцев снова прижать свои губы.       Их языки сплетались, по очереди уступая главную роль друг другу, позволяя друг другу исследовать оба рта по очереди. Носы соприкасались, а дыхание стало горячим. Чаварин до этого ни с кем не целовался, и не представлял, что упускает столько. Хотя возможно, дело было не в поцелуи, а в человеке, которого он целовал.       Поцелуй был такой вкусный, и такой неожиданный, что Чаварин, сидящий на коленях самого желанного своего мужчины в один миг превратился в комок нервов, а через секунду, тело расслабилось. Юноша стыдливо прикрыл лицо рукой, и хотел снова спрятаться в шее, но Зи не дал ему это сделать. Сжал талию, и потеревшись между раздвинутых ног пахом снова уткнулся в губы сидящего на нем юноши, на этот раз носом, и прошептал: — Чаварин ты… — Чаварин, что? — Юноша, который только что впервые кончил не наедине с собой не знал куда ему деться от стыда и ощущения сильного желания. — Самое лучшее, что я встречал в жизни.       Чаварин поднял на него взгляд. Такое красивое лицо, с тонкое белой кожей. Он уложил ладонь на щеку, а другую перевел вниз, нащупывая стоящий член. Да уж, разумеется старшему мужчине не так легко кончить как ему самому. Что же придумать…       Юноша спешил, перебирая в голове тысячу вариантов. Предложить ему поехать в отель? Грубо, и не решит вопроса в его невинности и неопытности. Разве кто-то любит учить девственников?       Растерянный, сидящий в одних мокрых колготках но голое тело, и распахнутом халате, который ничего не перекрывает, Чаварин почувствовал, что сейчас расплачется. Он мечтал о том, что сегодняшний день наступит и у него получится увидеть Зи Прука. Мечтал отдаться ему, что тоже почти получилось, но что дальше? Он же сейчас просто уйдет… — Эй, Ну’, ты что?       Чаварин открыл глаза, в которых непонятно откуда собрались слезы, и увидел перед собой расплывчатое лицо мужчины.        Его лицо не выражало недовольства о том, что его возбудили и пока не довели дело до конца. Такой красивый, его брови были вскинуты наверх, а глаза участливо блестели, рассматривая лицо Чаварина, с легкой улыбкой и недоумением от того, что тот заплакал. — Пи’ мне так нравится… — не придумав ничего лучше, юноша решил сказать правду, и закрыл лицо руками.       Ему никогда не было так стыдно, потому что он прекрасно понимал безысходность своего положения.       Даже если позволить себе предположение того, что взрослый популярный мужчина согласится на случайный секс с девственником и он сможет на краткое время получить его тело… То вот все мысли что после этого секса, (в высоком качестве которого Чаварин совсем не уверен!) возникнет желание продолжить отношения? Это вряд ли… Да и вообще, с чего вдруг Зи Прук его захочет?       Дернув плечами, Чаварин втянул носом воздух и потерев тыльной стороной ладони глаз попытался встать. Надо сделать все, чтобы он кончил, может тогда появится шанс? Только что он может сделать, задыхающийся от величины члена, и едва сдерживающий слезы, от боли в сердце, что все это вот вот закончится?       Однако, Зи Прук не позволил ему сдвинуться и удержал на своих коленях. — Не вставай. Так хорошо, Ну’ такой хороший…       Сердце Чаварина от этих слов перевернулось в грудной клетке на сто восемьдесят градусов и повисло в таком положении. Ему так нравилось, как Зи называл его. Так нежно… Как будто они пара. — Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот… — Чаварин тихо проговорил это, но все равно залился краской, опуская руку между ними и сжимая влажный от собственной слюны член открытой ладошкой.       В ответ Зи улыбнулся. — А я хочу поцеловать твои губы…       Они смотрели друг на друга пару секунд, красный от стыда и новых ощущений Чаварин, и бледный Зи, понимающий, что его спокойной жизни пришел конец. Он влюбился. И что делать с этим он тоже совершенно не знал…

***

      Они, крепко держась за руки шли в сторону от клиники. Сейчас, когда Чаварин остался без своих ультрамодных туфель на каблуке, он был почти на десять сантиметров ниже Зи, и смотрел на него снизу вверх, почти не отводя взгляда.       Они шли на первое свидание, и Чаварин собирался всеми возможными способами показать насколько он заинтересован. Потому что Прук уже показал ему. Когда они сидели в обнимку кабинете еще несколько минут, после того как Зи выбрал поцелуй вместо продолжения минета. А потом предложил им прогуляться.       У Чаварина это в голове не укладывалось, но желание Зи Прука было для него как закон. Они вели разговор как будто не познакомились час назад в кабинете врача, а знали друг друга по меньшей мере несколько лет. Зи говорил о своей работе, семье, шутил, Чаварин в ответ поделился тем что живет с мамой, папой и котом и рассказал как проходит его обучение в медицинском институте. — Значит, Ну’ учится на сексолога? — Зи сбавил шаг и остановился, преграждая Чаварина дорогу.       Будущий сексолог в который раз за час залился краской. — Я еще не выбрал специализацию, но эта тема меня очень интересует. По моему, секс это круто, как минимум в двух аспектах. Это и физиологический процесс удовлетворения потребностей тела, так еще и сильнейший эмоциональный подъем. — Ага, а еще от секса дети появляются, тоже неплохой такой аспект, — Прук внимательно смотрел в глаза Чаварина. — Я над этим аспектом никогда не думал. Мы, к сожалению, живем не в мире омегаверса, — юноша надул губки. — А мне нравятся мужчины. Точнее только один…       Проведя рукой по своему лицу Зи Прук покачал головой. У него сегодня день рождения? За что ему такие подарки?! — Мне тоже. Я никогда не встречался с девушками, и не смог бы встречаться с бисексуалом. — Почему? — Они снова пошли по улице, и Чаварин вновь шел с поднятой головой. — Я слишком ревнивый. От одного пола сойду с ума, а если еще и два. — Я тоже ревнивый, но если вдруг захочешь со мной встречаться, — Чаварин сказал это словно бы небрежно, хотя сердце вновь кольнула игла волнения. — Я как белый листик. Ни с кем не встречался, не целовался и не спал. И вообще давненько смотрю только на тебя одно…       Договорить он не успел, так как оказался оторванным от земли и поднятым Зи на руки. Зи поцеловал его, держа на весу.       Целоваться на улице? Какой позор. Продолжай, прошу…