🍁☂️
11 июля 2025 г., 14:01
***
Странник искренне недоумевал, каким ветром его занесло на этот праздник, и почему он вообще должен здесь находиться. В чем же дело спросите? Все довольно просто. Брюнет, тихонько сидевший в одиночестве среди переплетения ветвей и густой листвы, был неожиданно выдернут из этой умиротворяющей тишины в самое сердце какого-то местного торжества, сопровождающегося громкой музыкой, пьянящими ароматами еды, диким гамом и беззаботным весельем толпы. Кто же посмел нарушить его покой? Та единственная особа, которой он, к своему неизменному сожалению, не мог отказать никак. — Здесь довольно весело, правда? — произнесла беловолосая девочка с улыбкой, в ней совершенно невозможно узнать истинную сущность Дендро Архонта, коим она и является. Странник, бросив взгляд на приютившую его Богиню, нахмурился и огляделся вокруг. Атмосфера, бесспорно, была пропитана весельем, но он не находил в ней ни капли удовлетворения или покоя. Скорее, наоборот. Он, в принципе, не любит шум, а здесь он был повсюду, да еще и в окружении громогласной толпы… — Наверное, — отозвался он, пожав плечами, и отвернулся в сторону, где людей было поменьше. Сейчас он предпочел бы проводить время в одиночестве тропического леса, нежели сидеть здесь. Нет, общество местного Архонта давно стало привычным, и он был ей искренне благодарен, но это нисколько не уменьшало дискомфорта, вызванного шумным окружением. — Хм, тебе совсем-совсем не нравится? — с интересом и улыбкой спросила Буэр, на что темноволосый тяжело вздохнул, бросив на нее короткий взгляд. — Прости конечно, но такие шумные события не в моем вкусе, — произнес он и тут же недоуменно вскинул бровь, заметив ее пристальный взгляд. — Что? После таких взглядов он обычно чувствовал себя как на ладони, ведь она запросто могла прочитать его мысли и понять скрытые мотивы. Пусть сейчас он и был честен, этот взгляд все равно раздражал своей возможностью вытащить все в нем наружу. — Ничего, — с улыбкой ответила она, качнув головой. — Просто я думаю, что тебе стоит прогуляться и найти в празднике что-то себе по душе. — Богиня мудрости произнесла это довольно серьезно, на что Странник недоуменно нахмурился и покачал головой. — Я не намерен лезть в эту толпу и шарить в поисках «чего-то»… — произнес он грубовато, но честно, на что беловолосая девочка неожиданно спокойно пожала плечами и выдохнула, выпрямившись. — Как скажешь, но разве ты не избрал путь поиска себя, когда принял и отпустил прошлое? — произнесла зеленоглазая с улыбкой, и тут бывший Предвестник нахмурился, вспоминая былое желание убивать. Как она только умудряется так им манипулировать? Ах да, Архонт мудрости, бездна его раздери, хотя он бы добавил к «Мудрости» еще и «Хитрости», которой у Юной Властительницы было не меньше. — Хорошо-хорошо, только будь добра не следить за мной и не врываться в мои мысли без предупреждения, — произнес он, поднимаясь с места и довольно неохотно направляясь в толпу, в то время как оставшаяся сидеть Кусанали доброжелательно улыбнулась, помахав подопечному рукой. — Удачи на прогулке, Мастер Шляпка.***
Блуждая по улочкам, бурлящим праздничным весельем, темноволосый все чаще ловил себя на мысли о Нахиде, которую вспоминал добрым в кавычках словом, что очень хорошо отражало его нежелание здесь находиться. — Неужели она действительно думает, что этот цирк как-то поможет избранному мною пути?.. — прошептал он в пустоту, и тут же нахмурился, когда очередной развеселый прохожий задел край его шляпы. Нет, все это ему надоело. Неужели Богиня решила разыграть его в честь торжества? Да, скорее всего, иначе всерьез рассуждать о том, что он найдет здесь что-то полезное для своего пути, просто абсурдно. — Скоро будут танцы! Донеслось из толпы, и Странник невольно замер, остановившись посреди улицы в туже секунду. Он бросил взгляд в сторону говорившего, юноша в компании девушки, очевидно, его спутницы, и нахмурился, припоминая слова Буэр о неком представлении в завершении праздника. Танцы, значит? Вполне в духе Сумеру, но… — Теперь я точно хочу сбежать отсюда как можно скорее, — выдохнул он и, резко развернувшись, ускорил шаг. Странник честно пытался, но эта чушь не для него. Ворошить старые раны, в казалось бы пустой груди не было ни малейшего желания. Он не хочет видеть эти танцы, не хочет быть здесь, чувствуя себя чужаком в толпе радостных, счастливых людей. Но судьба, казалось, сегодня играла против бывшего Фатуи. Не успел он опомниться, как столкнулся с незнакомцем, чье лицо не разглядел, опустив голову пока шел. Темноволосый, сидя на дорожке, недовольно ворчал себе под нос. Любимая шляпа небрежно валялась рядом, и Странник готов был поклясться, что лично прикончит любого, кто посмеет на нее наступить. — Прошу прощения, — услышал он сверху мягкий голос, и с досадой осознал, что от столкновения упал только он. — Смотреть надо, куда прешь, сле… — не успел он договорить, слова застряли в горле, стоило лишь поднять взгляд и увидеть юношу, чья внешность, словно обухом по голове, ошеломила Странника. Будь тогда с Итэром и его писклявой феей ОН, тогдашний Скарамучча сдался бы без боя. Или, по крайней мере, с радостью проиграл, и падение перенес бы куда менее болезненно. Перед этим человеком гордому Страннику упасть не зазорно, ведь именно этому человеку он должен больше всех на этом свете. — Вы в порядке? — спросил юноша, стоящий перед ним, и брюнет лишь сейчас осознал, что все это время таращился на него, как на диковинное чудо. Позорище. — Кхм, я в норме, но смотри, куда прешь, самурай… — пробормотал он, оглядывая его, и все же принял помощь, благодаря которой поднялся на ноги и поспешно поправил одежду. — Еще раз извиняюсь. — Произносит он искренне и бегло оглядывая ранее упавшего, будто проверяя его состояние. — Возможно, я слишком ушел в размышления и не заметил, что иду на таран. Мягкий смех и улыбка заставили Странника нахмуриться и резко выдохнуть. Это уже точно слишком для него. Темноволосый хотел уже поднять свою шляпу, но ее весьма кстати протянула причина его падения — беловолосый юноша с этой чертовой красной прядкой, говорящей бывшему Фатуи о нем столько, что и начинать не стоило. — А вы местный? — вдруг спросил он, и Странник выдохнул, надевая наконец любимый предмет своего гардероба на голову. — Нет, я… — он осекся на полуслове, но все же решился договорить на выдохе. — Я из Инадзумы, как и ты. — Я так и подумал. — Неожиданно радостно произнес обладатель гранатовых очей. — Местный бы вряд ли назвал меня самураем с первой же секунды знакомства, — произнес он с улыбкой и затем протянул руку, чем удивил темноволосого снова. — Я Каэдэхара Кадзуха, странствующий самурай. А вы? Спросил случайный знакомый довольно мягко улыбаясь и глядя на стоявшего перед ним, и синеглазый сперва колебался, глядя на протянутую ладонь, но потом все же ответил на рукопожатие и слегка опустил голову, пряча лицо за краем шляпы. — Странник, — произнес он на одном дыхании. — Просто Странник.***
— Нива, а что происходит? — с искренним любопытством спросил темноволосый, наблюдая за странным поведением обычно спокойных местных, тех, кого юная кукла вот уже несколько месяцев считала своей семьей. — А, ты про эту суматоху? — отозвался Нива с улыбкой, проводя по своим в волосам на затылке ладонью.— Все к вечеру готовятся, веселье будет. — Веселье? — Темноволосый удивленно распахнул глаза, а затем, с искренним интересом, окинул взглядом хлопочущих людей, чьи лица сияли улыбками. Переведя взгляд на друга, он робко спросил: — А я могу помочь? Мне бы очень хотелось поучаствовать в веселье! — Смотрю, сегодня ты прямо пышишь инициативой, — со смешком заметил Нива, но тут же задумался. — Знаешь, у меня есть одна идея…***
Странник нахмурился и, мотнув головой, отогнал наваждение, которое нахлынуло на него, стоило только начать слушать шагающего рядом самурая. Синеглазый до сих пор не понимал, как так вышло, что в который раз за сегодня он идет куда-то, совершенно того не желая, да еще и с кем-то. С этим человеком он бы точно не хотел даже сталкиваться в ближайшее время, не то что бродить по улочкам, полным людей в момент праздника. — Значит, у вас нет имени? — с неподдельным интересом спросил светловолосый, в то время как его спутник слегка нахмурился, припоминая, сколько имен сменил за свою долгую жизнь. — Нет, оно мне ни к чему, — произнес он с легким вздохом, отводя взгляд в сторону и даже грустя о том, что шляпу пришлось на время спрятать с помощью магии. Уж больно часто ее задевали в этой куче народа. — Понятно. Однако, какое интересное стечение судьбы, что два странника родом из Инадзумы встретились в таком далеком от родины месте, — заметил алоглазый, на что бывший Предвестник лишь хмыкнул, пожимая плечами. — Думаешь, в этом есть какой-то сакральный смысл? — все же усмехнулся юноша, изогнув бровь, когда идущий рядом с улыбкой кивнул. — Жизнь порой подбрасывает нам знаки и смыслы в том, что кажется обычным совпадением. Кроме того, я несказанно рад встретить кого-то родом со своей родины, так как давно там не был… — произнес он с тихим вздохом, поднимая взор к уже ночному небу. Странник готов был сейчас же провалиться сквозь землю, потому что отражение неба в этих глазах заставляло колени предательски подгибаться. — Кхм, так значит, ты с флотом Южного Креста? — поспешил сменить тему темноволосый, и Кадзуха, переведя взгляд на него, кивнул. — Да, довольно удобно для того, кто следует за ветром в своих странствиях, — спокойно ответил он, а затем вскинул бровь. — А вы как давно в Сумеру? Я никогда не встречал вас в Инадзуме, даже жаль, — произнес он с печальной улыбкой, слегка сведя брови, отчего брюнет лишь хмыкнул, бросив взгляд в сторону. — Я здесь… — Он задумался над ответом, но все же решил отсчитывать время с момента осознания своих грехов и возвращения воспоминаний, так как более раннее его пребывание не особо подходило под определение обычных странствий. — Я здесь относительно недавно, около полугода. А из Инадзумы я ушел очень давно. По мне не скажешь, но я старше тебя, самурай, — усмехнулся темноволосый юноша, на что вышеупомянутый самурай задумчиво свел брови и, оглядев его, приулыбнулся. — Значит, я все-таки верно поступаю, обращаясь к вам на «Вы»? — спросил он, намекая на его возраст, на что бывший Предвестник нахмурился. — Переходи на «ты», я старше, но подобное раздражает, — с нескрываемым раздражением произнес Странник, на что услышал короткий смешок. — Как скажешь, Странник, — произнес он и тут же с интересом вскинул брови, повернув голову вправо. — Музыка сменилась? — задумчиво произнес самурай, а вот темноволосый сперва нахмурился, а после с ужасом поднял взгляд в небо, которое уже сменилось ночным, и цыкнул. За временем не уследил, идиот! — Так, все, мне, пожалуй, пора… — поспешно проговорил он, надевая свою шляпу и разворачиваясь, так как танцы — это последнее, на что он желал смотреть, но неожиданно распахнул глаза, почувствовав, как его скрытое перчаткой запястье обхватили теплые пальцы. — Что тебе еще? — грубо спросил он, глядя себе под ноги. — Хочу пригласить тебя взглянуть на выступление. Можно? — с улыбкой спросил Каэдэхара, заглядывая в глаза медленно повернувшемуся брюнету. — В честь встречи, ведь завтра я уже отплываю с командой и хотел бы побыть еще с кем-то с родины. Вряд ли мне еще раз так повезет… — произнес он на выдохе, и Странник нахмурился. Интересно, эта тяжелая, печальная манера вздыхать, уговаривая на что-то, передалась ему от предка или он сам в себе ее взрастил? В любом случае, безда его разорви, оно работает. — Ладно, но не обещаю, что смогу остаться, — произнес он с тихим вздохом и удивленно вскинул брови, когда улыбнувшийся в ту же секунду самурай перехватил его руку, уже нормально беря в свою руку кукольную ладонь, и потянул за собой к месту, где музыка звучала громче. Странник, глядя в спину ведущего его человека, вновь поражался своей мягкотелости перед ним. Черт, вот как так все вышло? Он, конечно, уже не тот, кем был, когда был Предвестником, но чтобы из него так вили веревки! Даже Буэр не настолько сильно им крутит.***
Красивые огни, приятная музыка и танцы на сцене, у которой толпа людей радостно улыбалась, погруженная в происходящее зрелище. Да, это действительно красиво, и девушки на сцене прекрасны: они красиво и нежно двигаются, отдавая себя танцу полностью, буквально утопая в чувствах, которые должны выразить. Однако Странник старался смотреть куда угодно, только не на сцену, хотя они с Каэдэхарой заняли хорошее место, с которого было видно все происходящее, и не было давки. — Странник, ты в порядке? — спросил воин, и темноволосый непроизвольно дернулся, переведя на него взгляд. — А? Да, я в порядке, — произнес он с выдохом, складывая руки на груди. — Ты словно на казнь смотришь. Точно ли это нормально, друг мой? — с неловкой улыбкой спросил Кадзуха, и Странник хмуро свел брови к переносице. — На казнь мне было бы смотреть легче… — негромко произнес обладатель сапфировых глаз, а затем кашлянул в кулак и отвел взгляд. Ладно, возможно, он преувеличил. По крайней мере, он очень надеется, что Дендро Архонт сейчас не подслушивает их и ему потом не выговорят за это выражение. — Знаешь, Странник… — неожиданно сказал светловолосый, и синеглазый с превеликим удовольствием перевел взгляд с выступления на собеседника. — Этот танец напоминает мне о родине и одной традиции моего клана. — Традиции?.. — Странник свел брови в надежде, что это не то, о чем он думает, но сегодня судьба явно не на его стороне. — Да, есть небольшая традиция танца с мечами. Помню, будучи маленьким, видел его, даже обучался, но, к сожалению, мой клан пал раньше, чем я его освоил… — на выдохе произнес светловолосый и затем вскинул бровь с недоумением, глядя на замершего брюнета, чьи глаза распахнулись, а рот приоткрылся с подрагивающими губами. — Странник?.. — Все, хватит с меня! — произнес темноволосый и неожиданно для нового знакомого выпустил волну Анемо, которая оттолкнула не ожидавшего этого самурая на пару шагов, пока сам брюнет резко метнулся в небо с помощью силы Глаза Бога и, слыша оклики снизу, все-таки исчез в темноте ночи.***
— Нива, ты видел? — сияющий от восторга, словно солнце, Кабукимоно, только что завершивший танец мечей с Кацураги, смотрел на него снизу вверх, надеясь на похвалу. — Видел, это было не просто красиво, это было захватывающе, ты большой молодец, Кабу. — Молодой мужчина улыбнулся в ответ, но тут же погрузился в задумчивость. — Может, и на других праздниках порадуешь нас своим искусством танца? — Правда можно? — В голосе юноши восторг, а в глазах плескалось нескрываемое счастье. Увидев утвердительный кивок, брюнет энергично закивал в ответ. — Конечно, с огромной радостью! — Спасибо, твой танец с Кацураги словно светом озарил всё вокруг, даже сердце согрелось, Кабу. — С этими словами он нежно погладил темную макушку ладонью, пока тот смущённо отвел взгляд и улыбнулся.***
Согрелось ли тогда сердце кузнеца на самом деле? Странник не знал наверняка, но Нива никогда ему не лгал, в этом он убедился, когда к нему вернулись воспоминания и правда о прошлом. От этой мысли в душе поднималась тошнотворная волна ненависти к самому себе. Выходит, он выкинул сердце человека, которое ещё недавно согрел своим танцем? Глупо и до боли обидно, хотелось выть от отчаяния еще в первый момент осознания… — Ты сбежал с праздника. — Голос Буэр, возникший в дверях его комнаты, заставил Странника вздрогнуть. Ее прихода стоило ожидать. Он лишь нахмурился и с тихим вздохом прижался виском к холодному стеклу окна. — Накажешь за непослушание? — В голосе темноволосого сквозила усталая ирония. Богиня довольно забавно забралась на подоконник к нему и, удобно устроившись, покачала головой. — Нет, я всё видела, и не скажу, что ты поступил плохо. — Её голос был ровным и спокойным. Странник усмехнулся краешком губ и закатил глаза. — Видела мой позор? Впрочем, тебе не привыкать наблюдать мои падения. — С этими словами он нахмурился ещё сильнее и, прикрыв глаза, шумно выдохнул. Нахида с мягкой заботой оглядела своего подопечного и, слегка улыбнувшись, положила свою ладонь поверх его холодной руки свисающей с обнятых колен. Кукла вздрогнула и, слегка приоткрыв глаза, вопросительно взглянула на Дендро Архонта. — Падение вовсе не было позорным, скорее обыденным случаем в жизни каждого человека. А потом… потом ты показал мне скорее взлёт, нежели падения, Странник. — Произнесла она, и темноволосый ещё сильнее нахмурился. — Я сбежал, а не взлетел. — Ах, ты об этом? Тогда да, это был побег от чувства вины. — Она словила на себе гневный взгляд сапфировых глаз и хмыкнула. — А вот на юношу из Инадзумы ты так искры гнева не метал во время прогулки. — Я его почти не слушал. — Врать нехорошо, Странник, не мне тебе напоминать, к чему приводит ложь и самообман. — Мудро заметила она, и бывший предвестник тяжело вздохнул, вновь уткнувшись лицом в колени. — Ладно, слушал, но там другое… — Тебе приглянулся этот юноша, да? — Улыбаясь, спросила зеленоглазая. Несчастный Странник резко вскинул голову, и его щёки предательски порозовели. — Довольно символично, учитывая, что он потомок близкого тебе друга, но разве это помеха? Бывший Фатуи лишь беспомощно открывал и закрывал рот, поражённый проницательностью богини. Как она вообще умудряется так запросто залезть к нему в голову? Он сам ещё не успел разобраться в своих чувствах, а тут — здравствуйте. — Я, между прочим, не заглядывала в твои мысли, просто это бросается в глаза. — Она снова заставила парня нахмуриться. — Нахида, перестань копаться в моей голове! — Тогда не молчи, пожалуйста. — Произнесла она вполне резонно, и юноша со страдальческим вздохом закатил глаза, вновь уткнувшись в колени. — Возможно, ты права, но он потомок Нивы. Как я смею? — В сапфировых глазах погас свет, уступив место печали и безысходности. — Я обязан ему по гроб жизни, которая в моём случае, к сожалению, вечная. Что же я могу? Мне и без какой-либо симпатии непонятно, как быть… — На выдохе закончил он, и Буэр задумчиво прикрыла глаза. — Возможно, стоит рассказать правду? — Произнесла она после долгого молчания, и Странник удивлённо вскинул брови. — Ты сам говорил, что пострадавшие от твоей руки должны знать правду, даже если воспоминания о тебе стёрты из мира… — Значит, меня в любом случае ждёт наказание? — С горечью усмехнулся брюнет. — Наказание? — Недоумённо переспросила Нахида, и темноволосый поднял на неё взгляд, полный горькой иронии. — Да, или он меня просто убьют, желая отомстить… — Он опустил взгляд, понимая, что это будет наилучшим исходом. А потом нахмурился. — Или же я снова потеряю человека, протянувшего мне руку, и буду наказан его ненавистью. — Странник… Буэр нахмурилась и сочувствующе погладила юношу по плечу, пока тот сверлил взглядом окно. — Сходи к нему… — Вдруг негромко произнесла она и затем продолжила переведя взгляд в сторону окна, за которым все еще слышалась музыка и виднелись огни праздника. — В жизни хуже всего бездействие. О нём ты будешь жалеть гораздо сильнее, чем о том, что всё же решился сделать… — Думаешь?.. — Он хмыкнул, но всё же выпрямился и спрыгнул с подоконника, когда девочка отошла. — Как ни странно, сейчас я жалею как раз обо всём том, что натворил в прошлом… — Удачи. — Искренне произнесла она ему вслед и сложила руки на груди. — Ты изменился, и поступки твои отныне будут иными…***
Странник, в который раз за день, боролся с неверием в собственные действия. Блуждать по городу в тщетных поисках потомка Нивы, чьи следы могли давно затеряться в городе и за его пределами, казалось безумием. Странник должен признать, что влияние Буэр и ее наставлений оказывает на него пагубное воздействие. И этот чертов самурай… Необъяснимая тяга к Каэдэхаре сжигала изнутри, раздражая куклу до максимума. Быть может, Нахида ошиблась, и в его мыслях не было и следа симпатии к Каэдэхаре. Лишь гнетущее чувство вины, тяжелым бременем лежащее на плечах. Вины перед парнем, лишившимся всего, перед его предками, но более всего — перед Нивой, перед которым он провинился неизмеримо насколько. Парадоксально, но именно перед тем, в кого не поверил изначально, и кто из-за этого пострадал больше всех, он чувствовал себя в неоплатном долгу сейчас. — Черт, да где же искать этого Каэдэхару?! Раздражение все же вырывается в момент, когда очередная палатка с какими-то вкусностями оказывается пуста на предмет единственной личности. — А зачем тебе Кадзуха?! — Знакомый, до боли в ушах, визг пронзил воздух. Странник в который раз за этот день проклял свою злосчастную судьбу, отправляя ее прямиком в Бездну, желательно кругов на десять страданий. Обернувшись, он увидел перед собой Путешественника в компании его неугомонной, вечно болтающей спутницы. Только их ему сейчас не хватало для полного счастья. — Здравствуй, Странник, — Итэр одарил его приветливой улыбкой и, приблизившись, вопросительно вскинул бровь. — Зачем тебе Кадзуха? — В голосе сквозила настороженность, вполне оправданная, учитывая их прошлое. — А ты пораскинь мозгами, — устало выдохнул темноволосый, так как его терпение за этот вечер изрядно потрепалось, но затем бросил недовольный взгляд на возмущенно пыхтящую Паймон. — Ах ты, опять грубишь?! — Она сложила руки на груди и обиженно вскинула подбородок. — Кадзуха никогда бы не стал общаться с таким грубияном! — А с летающей консервной банкой он общается? Что ж, весьма уважаю его выбор собеседников, — Странник ухмыльнулся и показывает негодующей Паймон язык, оттягивая при этом нижнюю часть глаза. Стоящий между ними блондин криво улыбнулся. — Так, все, хватит! Путешественник резко шагнул вперед, разводя их в разные стороны, и сунул Паймон какой-то мешочек. Судя по ее мгновенной реакции — с монетами. Присутствие Паймон исчезло, словно ее и не было, оставив лишь облик стремительно летящей вдалеке девочки к ближайшей палатке с едой. — Давно так делаешь? Разоришься, — усмехнулся брюнет, наблюдая, как Итэр тяжело вздыхает, потирая пальцами лоб и украдкой поглядывая на свою спутницу, уже вовсю тратящую полученные монетки. — Свыкся, иначе она не дала бы мне поговорить с тобой, — произнес он на выдохе и беззлобно вскинул бровь. — И все-таки, зачем Кадзуха? Я с ним сегодня прибыл, благо Бэй Доу согласилась подбросить меня до Сумеру бесплатно… Синеглазый удивленно вскинул бровь и скрестил руки на груди. — Знаешь, это звучало слишком жалко для героя Тейвата и того, кто одолел меня, — нахмурился Странник. Итэр пожал плечами. — Мои деньги в данный момент проедают в обмен на тишину и спокойный разговор. Думаешь, стоит ли говорить что-то еще? — Он говорил это с такой усталой обреченностью, что Странник решил воздержаться от язвительных комментариев. На этот раз. — Ладно, насчет твоего вопроса… — Он отвел взгляд и нахмурился, затем глубоко вздохнул. — Я хочу рассказать ему правду о том, кто погубил его клан. — Хочешь признаться в содеянном? — удивленно произнес Итэр. Странник раздраженно цыкнул. — А я что сейчас сказал? Не в любви же приз… — Он запнулся, резко сжав губы в тонкую линию. Что он только что сморозил? Итэр недоуменно моргал своими золотистыми глазами, а затем потер макушку. — Я не понял про последнее, но то, что ты хочешь ему все рассказать — похвально, — Путешественник положил ладонь на его плечо и улыбнулся. — Я уверен, он выслушает и постарается понять. — Ага, дослушает и потом обязательно убьет меня. — Да что ты, Кадзуха так не поступит! По крайней мере, я так не думаю. Но в любом случае, если ты ищешь его… — Путешественник задумался, оглядываясь по сторонам, а затем вдруг улыбнулся. — Ищи его где-нибудь повыше, он в этом схож с тобой. В этот момент раздался вопль Паймон о том, что денег не хватило. Лицо Итэра мгновенно побледнело. — Что?! Ты сколько… Паймон! — Итэр сорвался с места. — Удачи и прости, что так! — крикнул он, обернувшись на бегу, и исчез в толпе возле палатки. — Герой считает монеты и разоряется на прокормке летающей девчонки? Что с этим миром не так… — пробормотал Странник и провел рукой по лицу. Задумчиво подняв взгляд вверх, он прошептал: — Схож со мной, значит?***
— Кабу! — Мужчина вскрикнул в ужасе, роняя корзину с бельем. Его взгляд был прикован к дереву, на ветке которого сидел темноволосый юноша, с недоумением взиравший на шатена сверху. — Нива, что случилось? — спросил он, встревоженно оглядываясь в поисках опасности, но ничего не обнаружил. — Ты еще спрашиваешь? Слезай, там высоко! — произнес обеспокоенный мужчина, а юная марионетка лишь недоуменно склонила голову набок. — Но я не собираюсь падать, тем более… — Темноволосый неосторожно оперся рукой о ветку, и та предательски соскользнула — дождь прошел недавно, и ученик кузнеца успел об этом забыть. Глупо. — Кабу! Крик разорвал тишину, и прежде чем марионетка успела коснуться земли, он увидел, как приютивший его юноша сорвался с места, перепрыгивая через являющуюся на траве корзину, и буквально в прыжке оказался у дерева. Нива успел поймать юношу, но сам болезненно рухнул на спину, издав нечто похожее на хрип. — Н-нива! — придя в себя, темноволосый тут же поднялся и слез с кузнеца, который, болезненно нахмурившись, приоткрыл один глаз и внимательно осматрел им юношу с головы до пят. — Не ушибся? — нежно улыбаясь, спросил он, а Кабу нахмурился, мотая головой и опуская взгляд. — Нет, я же кукла, Нива! — произнес он, и мужчина заметил легкую дрожь в плечах казалось бы не имеющего сердца паренька. — Ты мог пораниться, я мог раздавить тебя! Зачем, мне же даже не боль… — Он замолчал, ощутив, как его обняли, прижав к своему плечу рукой на затылке. — Понимаешь, Кабу… — негромко произнес Нива, поднимая взгляд в крону дерева. — Когда видишь, как падает тот, кто тебе небезразличен, оставаться на месте невозможно… Падать же неприятно даже без боли, так что я рад, что успел тебя поймать. — Он улыбнулся и спокойно выдохнул, услышав тихий всхлип. — З-значит… — Темноволосый взглянул в сторону и робко улыбнулся. — Даже если я снова начну падать, меня поймают?.. — Конечно, Кабу.***
С того момента его больше никто и никогда не ловил, не протягивал руку и не пытался помочь. Хотя, искал ли он этой помощи? Наверное, не случись все так, как случилось, он бы до сих пор был в рядах Фатуи, творя невесть что из-за глупого незнания правды. — Высоко… — произнес он утвердительно кивнув и ступая на ветвь огромного дерева в лесах Сумеру. Это первое место, о котором он подумал после слов Путешественника, который, честно признаться, помог, и его следует потом поблагодарить нормально. Конечно, если сегодня Странника не убьют в знак отмщения… — Здравствуй, — с улыбкой произносит беловолосый юноша, сидящий у самого ствола дерева. Подошедший брюнет слегка нахмурился и выдохнул. — Ты даже не удивлен моему появлению? — спросил он, подходя ближе и останавливаясь перед сидящим в расслабленной позе самураем. — Ветер оповестил меня о твоем приходе, хотя я и не думал, что это действительно произойдет так быстро… — Кадзуха изогнул бровь и, задумавшись, прикрыл глаза. — Ты так внезапно убежал, что я даже подумал, не сказал ли чего-то неуместного. — Нет, ты не сказал ничего такого… — выдохнул Странник, опуская голову и пряча лицо за краем шляпы. — Позволишь присесть и все объяснить? Только выслушай до конца. Каэдэхара удивленно распахнул глаза и, медленно кивнув, слегка отодвинулся, приветливо похлопав ладонью по свободному месту рядом с улыбкой. Бывший Предвестник присел, отставив шляпу в сторону прикрыл глаза. — Что ж, с чего бы начать?.. — выдохнул темноволосый и, нахмурившись, все же начал свой рассказ, во время которого ни разу не взглянул на потомка Нивы. Странник рассказывал все с самого начала: как его создали и бросили, как он попал к кузнецам, ставшим ему семьей, и как жил с ними. Затем — о том, как он стал Сказителем и буквально растоптал все, что ранее считал самым дорогим и родным. Почему он не смотрит на Каэдэхару? Возможно, боится увидеть в гранатовых глазах ненависть и презрение, предчувствуя, как в руке появится меч, который пронзит его за все содеянное. Он был бы даже рад умереть от руки потомка того, кого звал семьей и в ком посмел усомниться. — Поэтому меня никто не помнит… — завершил он свой рассказ и нахмурился упрямо глядя в сторону, подсознательно отсчитывая секунды до удара меча. Но время шло, а боли и ощущения смерти все не было. — Кхм… — Странник несмело перевел взгляд на сидящего справа юношу и еще сильнее нахмурился. Обладатель белых волос с красной прядью сидел в позе сэйдза, слегка сжимая ткань одежды на коленях и опустив голову, так что его лицо скрывала челка. — Если… — Голос предательски дрогнул, но Странник поспешно прокашлялся и отвел взгляд. — Если ты хочешь отомстить, я не стану мешать или сопротивляться. — А? — Каэдэхара неожиданно выпрямился, и темноволосый перевел на него взгляд, пораженно вскинув брови. В гранатовых глазах не было ни капли злобы или ненависти! Как?! — Ты сказал «отомстить»? Зачем мне это? — неожиданно спросил он, окончательно добивая марионетку. — Ну, я буквально лишил тебя клана, разорил вас и заставил тебя жить в скитаниях… — брюнет произнес это как нечто само собой разумеющееся, а Кадзуха неожиданно улыбнулся, прикрыв смешок ладонью. Это по его мнению смешно?.. — Странник, ты, видимо, не понял этого, когда Итэр рассказывал обо мне, но я стал странствующим самураем по своей воле. Скорее всего, останься мой клан в здравии… — Кадзуха смущенно потер щеку пальцем и неловко улыбнулся. — Я бы просто сбежал в поисках свободы… Я никогда не хотел жить в стенах и рамках, которые подразумевает должность главы клана, тем более, такого, как мой… — Юноша вздохнул, откидываясь спиной на ствол дерева. — Так что ты неосознанно создал мне идеальные условия для жизни в свободе… — Ты… — Странник почувствовал, как дергается его глаз. Он резко нахмурился, схватил беловолосого за воротник и рывком притянул к себе. К его удивлению, тот не оказал сопротивления. — Ты нормальный?! Я лишил тебя клана! Ты должен меня ненавидеть! — с отчаянием воскликнул он, и Кадзуха неожиданно нахмурился. — Ненавидеть, говоришь… — Он выдохнул, прикрыв глаза, а затем, открыв их, вскинул бровь. — Скажи, Странник, разве твоя жизнь до помощи Путешественника и Дендро Архонта не лучший пример того, к чему приводит ненависть? Серьезность тона поразила своей правдивостью, словно ударом обрушившись на бывшего Фатуи. Тот резко отпустил самурая и отшатнулся назад, опуская голову. — Я… — Он сжал ладони в кулаки и, оскалившись, резко поднял взгляд на сидящего перед ним. — Да что с вами двоими не так?! Брюнет воскликнул, вспоминая доброту Нивы, узнавшего правду о его нечеловеческой сущности. В обоих случаях реакция должна была быть иной, но, видимо, не для этих двоих. — Как можно принять к себе брошенную самим богом куклу?.. — прошептал он, отводя взгляд, словно стыдясь своих слов, а затем, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, снова отполз назад и вскинул взгляд, полный смятения и непонимания. — Как можно не жаждать убить мерзавца, виновного во всех твоих бедах?! Это абсурд! — Странник!.. И вот, словно в насмешку судьбы, его рука вновь предательски соскользнула с мокрой коры. Темные волосы разметались в падении, но теперь в нем не было и тени былого страха. Он летел вниз, навстречу неизбежному, зная, что никто не протянет руку помощи. Глупо сопротивляться… — Я просто ничтожество… — выдохнул он усмехнувшись уголком губ и смиренно закрывая сапфировые глаза. Но в следующее мгновение веки его распахнулись в изумлении. Над ним, словно всполох света, засияла знакомая стихия. Странник завороженно наблюдает, как мимо проносится самурай, легко и грациозно приземляясь. И тут, к полному изумлению куклы, поток ветра, словно повинуясь воле воина, взметнул его вверх, чем он пользуется бережно подхватывая темноволосого на руки. В эту секунду мир замер. Брюнет, казалось, забыл бы, как дышать, конечно если бы эта потребность была ему необходима. Каэдэхара плавно спустил их на землю, и Странник, очнувшись от оцепенения, огляделся. Во вспышках стихии Анемо танцевали знакомые кленовые листья. Ха, иронично… — Ты цел? — спросил Каэдэхара, вглядываясь в изумленно распахнувшиеся глаза юноши, чьи брови поднялись вверх от искреннего шока. Самурай все еще бережно держал его на руках, под спину и колени. — Ты… — Странник медленно склонил голову вперед, пряча взгляд за темной челкой, и, слегка отвернувшись, с трудом выдохнул. Неожиданно для Каэдэхары он толкнул его кулаком в плечо, отчего самурай удивленно ойкнул, недоуменно вскинув бровь. — Ты точно его потомок… Кадзуха Каэдэхара… Темноволосый произнес это негромко, поджав губы. Каэдэхара лишь пожал плечами, но затем улыбнулся своей обычной безмятежной улыбкой. — Будем считать, что ты в порядке, — сказал он, запрокинув голову. Внезапно для брюнета он крепко прижал его к себе, отчего марионетка резко вскинула голову, непонимающе переводя взгляд на юношу, смотревшего на верхушку дерева. — Ты что… Отпусти меня немедленно! — выпалил он, внезапно осознав неловкость своего положения, но тут же умолк, стоило Каэдэхаре с улыбкой взглянуть на него. — Держись крепче, ладно? — спокойно произнес Каэдэхара, на что Странник нахмурился. — За… — не успел он закончить, как Кадзуха повторил свой недавний трюк и стремительно взмыл вверх. В этот момент брюнету все же пришлось крепко ухватиться за его шею руками, практически уткнувшись лицом куда-то в район ключицы. — Вот и все, — прошептал Каэдэхара прямо на ухо. Лучше бы прирезал ранее честно слово! Темноволосый тут же отстранился и резко спрыгнул с рук самурая, но, потеряв равновесие, начал заваливаться в сторону. Однако Каэдэхара вовремя перехватил его за руку и притянул обратно к себе почти вплотную. — Не стоит так делать, дерево довольно скользкое. — Без тебя знаю! — раздраженно фыркнул бывший Фатуи, попутно отводя взгляд от этого спокойного лица. Да чтоб его…***
Первые минут десять, прошедшие сидя спинами вплотную к шершавой коре дерева, тянулись в напряжённом молчании, которое раздражало темноволосого. Каэдэхара же, напротив, излучал безмятежность. Он сидел в своей привычной позе, ладони покоились на коленях, а веки прикрыты, словно он упивался каждым порывом ветра и идущим следом шелестом листвы. — Почему… — всё же нарушил тишину брюнет, отводя взгляд с тяжёлым выдохом. — Почему ты не чувствуешь ко мне ненависти? — Снова ты о ненависти… — вздохнул светловолосый, открывая глаза и обращая взгляд к сидящему рядом. — Странник, месть и ненависть… — его взор скользнул вниз, зацепившись за собственную перебинтованную ладонь. — Всё это пожирает лишь того, кто этим живёт. Какой смысл убивать ради мести? Это не принесёт облегчения, лишь опустошит осознанием бессмысленности сделанного… — Что ты имеешь в виду?.. — нахмурился он, всё же поднимая взгляд на обладателя гранатовых глаз. — То, что твоя смерть не вернёт мой клан и не исправит всего, что ты успел натворить в прошлом. Какой смысл в этом убийстве? — он улыбнулся, бросив мимолётный взгляд на юношу, чьи брови всё ещё были сведены к переносице, и тихо хмыкнул. — Живой, ты можешь исправить содеянное, хотя бы отчасти. — А что насчёт тебя? — вдруг спросил синеглазый, опуская взгляд. — Тебе бы стало легче, если бы не было того, кто разрушил всё, чем ты жил… — Ты слушаешь очень плохо, друг мой, — с тихим смешком произнёс воин, поворачиваясь к темноволосому, чей взгляд тут же снова устремился вниз. — Я живу, подобно ветру, свободному и легкому, и меня это устраивает. В момент твоего рассказа я, конечно, ощущал злость за то, что ты сделал, но ты был обманут и поглощён болью предательства… — он вздохнул, отведя взгляд в сторону. — Можно ли судить того, кто остался один на один с такими чувствами? — покачал головой и едва заметно улыбнулся. — Я бы точно не стал, тем более, что… — Что ты… — темноволосый недоумённо вскинул брови, когда ощутил на своих щеках ладони самурая. Мягко повернув его лицо к себе, Каэдэхара посмотрел прямо в глаза, которые теперь не получалось отвести в сторону от алых. — Сейчас передо мной Странник, исправляющий свои грехи, а не Шестой Предвестник, творивший злодеяния. За что мне желать твоей смерти? — слегка склонив голову набок, воин улыбнулся и тихо хмыкнул. — Я скорее пожелаю помочь тебе в твоём пути, как один странник из Инадзумы другому. — Каэдэхара улыбнулся, а Странник поджал губы и опустил взгляд. — Ты ещё более странный, чем твой предок, Кадзуха… — Правда? — с притворным удивлением спросил он, улыбаясь и молча принимая ощущение мокрых слёз на своих руках, всё ещё нежно касающихся щёк куклы. — Возможно, «странность» — наша семейная черта. — Уму непостижимо, насколько же вы странные… — хмыкнул с улыбкой брюнет и, убрав руки самурая со своего лица, быстро вытер глаза и посмотрел на него, уже не отводя взгляда, полного чувства вины. — Расскажешь о своих путешествиях? — Конечно, — кивнул он с улыбкой.***
— Даже не проводишь его? — спросила Нахида, глядя на темноволосого, расположившегося на одной из веток дерева и смотрящего в сторону порта. — Нет, не люблю прощаться, пустая трата слов и времени, — отмахнулся Странник, хотя сам, словно заколдованный, смотрел в одну и ту же сторону, где сейчас совершенно точно отплывал корабль с Каэдэхарой на борту. Белокурая девочка хмыкнула, наблюдая за тем, с какой жадностью он вглядывается в даль, и прекрасно понимала причину, по которой он не находился там. Ему больно прощаться. — Нет ничего постыдного в нежелании расставаться с дорогим тебе человеком, — сказала она, вставая под веткой. Синеглазый на это фыркнул и закатил глаза. — Хватит додумывать невесть что о моих действиях. — Разве я додумываю? Просто размышляю вслух, Странник, — с улыбкой сказала Буэр, и тот нахмурился, раздражённо цыкнув. Брюнет бросил взгляд в сторону и затем всё же поднял глаза обратно, вновь вглядываясь в виднеющийся вдали порт. — Как думаешь, корабль уже отплыл?.. — негромко спросил он, и Кусанали изумлённо вскинула брови. — Хочешь всё же успеть проводить? — она подняла голову, но неожиданно для самой себя заметила, как темноволосый качает головой и с улыбкой смотрит в ту же точку. — Нет, просто он обещал приплыть обратно через три месяца. Пора уже начинать их отсчитывать? — вскинув бровь и переведя взгляд на Дендро Архонта, спросила марионетка, на что та сначала удивлённо захлопала глазами, но затем улыбнулась. — Думаю, можешь начинать. — Отлично, тогда до встречи через три месяца, Каэдэхара, — сказал он, прикрывая глаза и, наверное, даже не подозревая, что те же слова произнёс и самурай, отплывая от берегов Сумеру.***
— Неужели умер? — произнесла Паймон, порхая вокруг хаотичной груды книг и свитков на столе библиотеки. Внезапный покащавшееся шевеления заставили её взвизгнуть и юркнуть за спину Итэра, который похлопал глазами наблюдая, как из-под завала показался непривычно взъерошенный темноволосый юноша с усталостью на обычно идеально кукольном лице. Буквально. — Кто впустил в Академию писклявую блошку? — протянул он, вскидывая бровь и насмешливо наблюдая, как Путешественник молниеносно перехватывает свою спутницу, готовую ринуться в бой. — Когда же вы найдёте общий язык! — страдальчески произнес Итэр, нахмурившись ещё сильнее от последовавшего заявления. — Никогда, — пожал плечами брюнет и развел руками. — Чтоб Паймон подружилась с ним?! — воскликнула она, тыча пальцем в показывающего язык парня. — Ни за какие вкусности Тейвата! — О, это серьёзное заявление для пожирающей все на своем пути, — усмехнулся тот, после переведя взгляд на непривычно помрачневшего Итэра. Странник вздохнул все же спросив: — Чего вам надо? Я тут, знаете ли, занят. Обведя рукой гору свитков, бумаг и фолиантов, студент вопросительно уставился на незваных гостей, ожидая объяснений. Пока возмущённая Паймон отвернулась, Путешественник шагнул вперёд и протянул брюнету небольшой мешочек. — Нахида сказала, что тебе нужны эти ингредиенты для проекта, — с улыбкой произнёс Итэр. Темноволосый скептически заглянул внутрь и хмыкнул. — С чего вдруг такая щедрость? — Просто они попались нам с Паймон по дороге, вот я и собрал, — пожал плечами юноша, улыбаясь, когда мешочек всё же приняли. — Что ж, спасибо, наверное, — откашлявшись в кулак, он отложил принесённое в сторону и вздохнул. — Если это всё… — И вот ещё! — с сияющей улыбкой перебил его Герой. Странник раздражённо цыкнул, нехотя переводя взгляд. Ему и без того хотелось послать всех куда подальше, ведь гора нежеланной учёбы давила неимоверно, но, увидев протянутый конверт, он замер сведч брови. — Что это? — Глупый что ли?! — наконец-то встряла Паймон. — Живёшь столько лет, а писем никогда не видел? — Письма? Это… — Странник нахмурился, и Итэр кивнул. — Это от Кадзухи. Я недавно встретил его и он попросил передать тебе, когда узнал, что я буду в Сумеру по делам, — пояснил Путешественник. Темноволосый осторожно взял конверт, аккуратно подписанный отправителем. Даже почерк наделен спокойствием этого человека… — Ну, спасибо ещё раз, — сказал он, отворачиваясь. — А теперь проваливайте, мне надо заниматься делами, в отличие от некоторых бездельников! — Ах ты гадкий неблагодарный!.. — Паймон, — оборвал её златоглазый и кивнул на судорожно сжимающего конверт брюнета. Схватив ошарашенную девочку за руку, он поспешил прочь. Бросив взгляд через плечо на закрывающуюся дверь опустевшей библиотеки, Странник перевёл взгляд на конверт и принялся его раскрывать. Внутри оказались два листа бумаги: на одном — небольшое письмо, а на другом — несколько хайку. Выходит, самурай всерьёз увлекается подобным? Было бы интересно послушать при встрече… Странник откинулся на спинку стула и принялся читать письмо.«Здравствуй, Странник.
Наверное, ты не ждал от меня писем, и я не знаю, как ты отреагируешь, получив первое, но я бы очень желал получить ответ. Довольно нагло, правда?
Я сейчас в Ли Юэ, вот встретил здесь Итэра с Паймон и, узнав о их планах, решился передать весточку для тебя в Сумеру, так как я сам ещё долго буду вдали от твоего берега.»
Темноволосый вздрогнул от последней строчки, в которой ощущалось нечто большее, чем сухое констатирование факта о том, что самурай ещё долго не вернётся в Сумеру. Ладно…«Я давно не писал никому писем, кроме разве что Путешественнику изредка. Однако упустить возможность написать тебе было бы большой ошибкой, по моему мнению.
Я с нетерпением жду нашей встречи, в которой я поведаю тебе о своих новых путешествиях и надеюсь услышать о том, как прошли эти месяцы у тебя.
Ты же ученик Академии? Наверное, много учёбы и дел, но я уверен в том, что ты справляешься очень хорошо.»
Синеглазый поморщился, окинув взглядом заваленный стол, и тяжело вздохнул. Да уж, он крайне преуспел в том, чтобы забивать на учёбу, а теперь пытается наверстать упущенное в авральном режиме. Вот тебе и пятисотлетний ум…«Я с удовольствием послушаю о твоём обучении при встрече. Это было бы интересно.
Кстати, ты же любишь чай, да? Я купил в Ли Юэ очень вкусный чай, который, судя по словам продавца, идеален для заварки без сахара.»
Странник несколько раз перечитал последнюю фразу, не веря своим глазам. Неужели мимолётное упоминание о нелюбви к сладкому отпечаталось в памяти Кадзухи? Странно, но отчего-то даже приятно.
«Что ж, на этом, пожалуй, всё.
Я записал для тебя несколько хайку, которые сочинил, пока был в пути и вспоминал наш ночной разговор на дереве.
Думаю, они хорошо передадут причины, почему я так жажду нашей встречи.
До встречи.
Твой Кадзуха.»
Брюнет резко выдохнул и отвёл взгляд, чувствуя, как недоумение нарастает с каждой прочитанной строчкой. Что вообще значит это «твой»? Не понять этого Каэдэхару… Поменяв листы местами, Странник привёл дыхание в порядок и принялся читать хайку, которые должны были прояснить послание этого странного самурая. Их оказалось всего четыре. Что ж, начнем.«Синие глаза, боль,
Ненависть не родилась,
Сердце всё прощает.»
Странник вздохнул, понимая, что здесь описывается отсутствие ненависти со стороны Каэдэхары за то, что он, будучи Предвестником, сотворил с его кланом. Что ж, он запомнил, хотя сам себя вряд ли скоро простит. Взгляд перешёл на следующее хайку.«На ветке сидели,
Взгляд в синие глаза, пропал,
Сердце застучало.»
Скрытый смысл этих строк был совершенно непонятен для темноволосого. Как бы он ни перечитывал и ни пытался понять хоть что-то, ничего не выходило. Ладно, возможно следующее будет понятнее?«Океан тоски,
Жажда встречи бьёт волной,
Берег, ты и я.»
Странник изумлённо уставился на прочитанное, часто моргая и потирая глаза. Нет, он наверняка видит какой-то не тот смысл! Следующее, срочно.«Ветви ждут свиданья,
Синий взгляд во тьме волос,
Сердце замирает.»
В этот момент темноволосый уронил листок на пол и откинулся на спинку стула. Спасибо за милость судьбе, что стул хоть не упал, иначе он бы этого даже не заметил, находясь в полнейшем шоке и валяясь на полу со взглядом в потолок. — Свидание? Какое к Бездне… — пробормотал он, запуская руку в волосы и прикусывая губу. Нет, он определённо что-то не так понял… Вскочив со стула, он поднял листок и перечитал хайку раз десять. Однако смысл только укреплялся в голове, и бывший Фатуи стоял у стола, тупо уставившись на последние строчки. — Каэдэхара, какое к чёртовой матери свидание ты со мной захотел?.. — тихо выдохнул он, нахмурившись. — Странник, кто говорит такие выражения в стенах библиотеки? — раздался голос Буэр, появившейся из ниоткуда. Темноволосый вздрогнул от неожиданности и уронил листы, которые прилетели прямо в маленькие ладони богини. — Ты все-таки взялся за учёбу? Весьма похвально, — сказала она и принялась за чтение. Темноволосый побледнел бы, если бы мог. — Не читай! — Оу… Лишь это смогла произнести Малая властительница, а проживший пятьсот лет, созданный Электро Архонтом, бывший Шестой Предвестник, убивший множество людей, позорно покраснел до самых кончиков ушей. Месть за прошлое все-таки преследует его в этом нескончаемом позоре… Спустя несколько минут молчания темноволосый сидел, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки, пока богиня старательно соблюдала тишину, чтобы он не умер со стыда. — Хочешь поговорить об этом? — Я хочу умереть… — страдальчески произнёс он, и Кусанали издала тихий смешок в ладонь. — Будем считать это положительным ответом. Тебя пугает прочитанное? — Меня пугает то, что этот идиот умудрился проникнуться чувствами к тому, кого должен был лишить головы… — произнёс он тем же умирающим тоном. — Значит, дело не в том, что тебе противны его чувства? — Она улыбнулась явно выделяя лишь необходимое из слов брюнета. — Нет, вернее… — Странник вздохнул, поднимая голову и кладя подбородок на руки. — Почему они должны быть противны? Я скорее не понимаю, как так вышло, я же… Чёрт, да разве можно полюбить такого, как я? Тем более что провели мы вместе от силы часов шесть, ну и ночь до его отплытия… — выдохнул бывший Фатуи, и Буэр понимающе кивнула. — Значит, главная проблема в том, что ты считаешь себя недостойным такого чувства, как любовь? — спокойно спросила она, и темноволосый нахмурился. — А разве достоин? Я злодей, забыла? — усмехнулся он, и Кусанали покачала головой. — Ты им был, но сейчас ты мой помощник и студент Академии. Разве не так? Тем более, — она прикрыла глаза и мягко коснулась его руки своей маленькой ладошкой, — нужны ли причины, чтобы человек любил тебя? Любят не за что-то, любят просто так, несмотря на плохие черты. Темноволосый внимательно вгляделся в сидящую напротив богиню и отвёл взгляд, опустив брови к переносице. — Во мне слишком много плохих черт… — Для любящего их количество неважно, Странник, — произнесла Буэр и улыбнулась, вскинув бровь. — Главное, реши сам, чувствуешь ли ты что-то к нему… Синеглазый тяжело вздохнул и выпрямился, взяв в руки письмо. Пробежавшись по нему глазами, он хмыкнул, усмехнулся и закрыл лицо свободной рукой. — Чувствую, что очень скучаю по этому идиоту… — Вот как, это замечательно, Странник, — произнесла Архонт, улыбаясь. Она решает не омрачать этот день напоминаниями об учебе. В глазах Странника плескалось столько тепла, когда он пробегает взглядом по строчкам письма, что ей захотелось, чтобы это мгновение счастья длилось как можно дольше. Пусть наслаждается осознанием первых в его жизни чувств.***
}Спустя три месяца{
Солнечные лучи, пронизанные ветром, ласкающим каждого прохладой, сопровождали «Алькор», приближающийся к порту. За месяцы плавания корабль исчертил моря вдоль и поперёк, и вот теперь он наконец бросал якорь в Сумеру на очередную остановку. Но в отличие от привычной суеты команды, один человек словно был объят нетерпением. Капитан Бэй Доу, зорко следившая за всем на палубе, усмехнулась, заметив, как мечется юноша у фальшборта, вглядываясь в даль. — Кадзуха, не припомню тебя таким неспокойным с момента нашего знакомства, — произнесла она, подходя ближе и легко вскидывая бровь. — Неужели слова наших бездельников правдивы, и в этом порту тебя ждет прекрасная дева? Шатенка облокотилась о деревянный борт, подперев щеку рукой. Каэдэхара в ответ лишь тихо усмехнулся, спрыгнув с возвышения и оказавшись рядом с капитаном. — Не знаю, может, меня уже и не ждут вовсе, — с грустью в голосе ответил он, устремив взгляд в сторону порта. Ответ на его письмо так и не пришел, и надежда таяла с каждым днем. — Да что ты такое говоришь! — Бэй Доу нахмурила брови. — Не поверю, что найдется такая девица, которая отвергнет самурая, отразившего удар самого Архонта! — Она скептически прищурилась наблюдая за все также опечаленным взглядом гранатовых глаз. — Неужели такая и правда существует?.. — Ты вселяешь в меня уверенность, спасибо, Бэй Доу, — улыбнулся он, кивнув. Женщина хлопнула его по спине и хмыкнула. — Не кисни! Ищи свою суженую на берегу. — М-м, я не писал, что возвращаюсь… Каэдэхара произнес это тихо, словно выдохнул, но все же решил последовать совету капитана. И каково же было его изумление, когда взгляд выхватил из толпы знакомый, громоздкий головной убор, маячивший у входа на причал. — Странные у тебя отношения с этой незнакомкой, но чего еще от тебя ожидать? — усмехнулась женщина, после проследив за направлением гранатовых глаз. — Высмотрел? — спросила она улыбнувшись и изумленно вскинула бровь. Кадзуха, словно молнией пораженный, вновь запрыгнул на фальшборт и, собрав вокруг себя энергию Анемо, произнес удивлённой женщине: — Прости, Бэй Доу, но мне срочно нужно на берег! До скорого! — С будничной улыбкой на лице он прыгнул с корабля, не дожидаясь, пока тот пришвартуется. Мгновение, и самурай уже мчался к темноволосому, стоявшему к нему спиной, по причалу. — Любовь и безумие одно и тоже, — только и промолвила Бэй Доу, встав спиной к ограде и вздохнув с легкой улыбкой.***
— И на что я надеялся? — нахмурился Странник, потирая переносицу и признавая всю абсурдность своей надежды: Каэдэхара вернется день в день, ровно через три месяца после отплытия. Глупость! — Стоило перестать отсчитывать дни и сосредоточиться на… — Странник! Синеглазый замер, услышав оклик, донесшийся издалека. Он отмахнулся, покачав головой и прикрыв лицо ладонью. — Совсем свихнулся, мерещится уже… — пробормотал он, словно ставя себе диагноз, но, услышав повторный зов, все же решился обернуться. И застыл, широко раскрыв сапфировые глаза. — Кадзуха… Бегущий к нему светловолосый казался миражом, который вот-вот исчезнет, но этот взгляд и искренняя улыбка заставили и его сорваться с места наплевав на всех вокруг, бросившись навстречу. Встреча была долгожданной: Странник, не сдержавшись, повис на шее у странствующего воина. Тот, слегка пошатнувшись, устоял и, улыбаясь, обнял брюнета за талию в ответ, прижимая к себе. — Ты понял смысл моих хайку?.. — тихо спросил Кадзуха на ухо, а ученик местной академии нахмурился и еще сильнее зарылся носом в плечо возлюбленного, пока его шляпа, слетевшая при прыжке, покоилась рядом. — Понял, но ты точно сумасшедший, раз полюбил меня… — пробормотал он в ответ и фыркнул, на что беловолосый тихо рассмеялся. — Но мое сумасшествие взаимно? — Нет, я полюбил весьма приятного человека, в отличие от тебя, — усмехнулся брюнет, и Каэдэхара вновь издал тихий смешок. Воин отстранился и, обернувшись, заметил причаливших товарищей по команде, которые с его борта хихикали и что-то показывали. Сама Бэй Доу лишь усмехнулась, покачав головой в ответ на неловкую улыбку самурая. Она, конечно, ожидала увидеть прекрасную деву, а не юношу, но что ж, не беда. — Кадзуха, вечером приходи на пирушку и «красавицу» свою тащи! — крикнул кто-то из команды, вызвав всеобщий смех. Странник возмущенно вскинул брови. — Это кто тут «красавица»?! — нахмурился темноволосый, направляясь к кораблю. — Я сейчас тебе покажу «красавицу», крыса корабельная! — Так, все, пошли отсюда, — спокойно произнес Каэдэхара, обхватив брюнета за талию и утаскивая возмущенную куклу прочь под хохот пиратов.***
— Ты уверен, что не хочешь к ним? — тихо спросил Странник, примостившийся рядом, пока его голова уютно расположилась на плече самурая. — Не хочу, — пробормотал Кадзуха, чуть приоткрыв глаза и окидывая взглядом раскинувшийся перед ними лесной пейзаж. — Пьянею я быстро, так что веселье с таким количеством выпивки не для меня. А вот провести время с тобой… это совсем другое дело. С улыбкой коснувшись губами темной макушки, он заметил, как Странник слегка покраснел, вскинул брови и поспешно отвел взгляд. К этому определенно нужно было привыкнуть. Хотя, привыкнет ли когда-нибудь? Слишком уж… слишком все было с Каэдэхарой. — Ты… — Юноша поджал губы и, выдохнув, прикрыл глаза. — Насколько в этот раз? — Вопрос прозвучал с грустной искренностью. В воздухе повисла тревожная тишина. Странник напрягся всем телом, охваченный доселе незнакомыми чувствами. Он помнил печаль, с которой провожал Ниву на работу, ведь без первого друга не знал, что делать в его отсутствие, до того как начал помогать по хозяйству. Но сейчас в груди сжималось что-то иное, более острое. Мысль о скором отъезде Кадзухи ранила сильнее. Даже больнее, чем потеря божественной силы, больнее во много-много раз… — Я подумываю взять перерыв в плаваньях на несколько месяцев, — неожиданно произнес светловолосый, нарушив давящую тишину. Странник тут же вскинул на него изумленный взгляд. Неужели он ослышался? — Ты головой не ударялся, когда с корабля прыгал? — настороженно спросил он. — Нет, приземлился вполне удачно, — спокойно ответил Кадзуха, а Странник еще сильнее прищурился. — Ты уверен? Ведь ты живешь странствиями. Вдруг он почувствовал, как руки Кадзухи нежно берут его ладони в свои, оглаживая пальцами. Никогда еще к нему не относились так нежно. Опять это «слишком». — Понимаю, но уверен. Я хотел бы побыть с тобой, отдохнуть от плаваний. Да и по окрестностям Сумеру прогуляться было бы очень интересно. — Кадзуха поднес его ладони к своим щекам и улыбнулся, приподняв бровь. — Ты же не откажешься меня сопровождать? — Как тут откажешь… — усмехнулся Странник и позволил себе огладить щеки воина пальцами. Мягко и тепло, непривычно, но приятно до дрожи. — Отлично, значит, решено! — воскликнул Кадзуха и неожиданно повалился спиной на траву, утаскивая за собой и марионетку. Странник недовольно фыркнул, приподнимаясь на руках и нависая над улыбающимся юношей. — Болван, я тяжелый, — проворчал он. — Нет, ты довольно легкий, — уверенно возразил Кадзуха. Взяв его на руки, он не почувствовал и намека на тяжесть, которую ожидал от куклы тогда. — А еще… — коснувшись щеки Странника, блондин нежно улыбнулся, рассматривая его лицо. — Ты очень красивый, Странник. Глаза, словно ночное небо с отблеском звезд, и бледная кожа, как лепестки нежных цветов… Сохранявший до этого минимальное спокойствие Странник замер и в следующий миг покраснел, опуская взгляд и пытаясь спрятать его за челкой. — Ты невыносимый… — Это ответный комплимент? — со смешком спросил Кадзуха и ойкнул, когда его руки резко прижали к земле, крепко схватив за запястья, а в глаза устремился взор цвета ночи. — Нет, это факт. А комплимент… — Странник усмехнулся, с выдохом убрал ухмылку с лица, наклонился к лицу замершего воина и прошептал: — Вот уж кто тут точно способен с ума свести, так это ты… Слова дались ему на удивление легко. Возможно, говорить подобное тому, кого… Ладно, это все еще смущало, но в целом он был доволен собой. Правда, почему Кадзуха вдруг затих? — Ты чего за… тих… — удивленно подняв брови, Странник выпрямился на руках и снова обрадовался, что осмелился сказать это. Лежащий под ним Кадзуха смотрел куда-то в сторону, и яркий румянец на щеках говорил о том, что даже этот спокойный, как удав, юноша способен потерять самообладание. Улыбка, довольная и даже хищная, расплылась на лице бывшего Сказителя. — Вы посмотрите, спокойный самурай смутился тому, что сводит с ума кого-то столь привлекательного? Прелесть. — хмыкнул он и, услышав недовольный цык, не успел понять, как уже сам лежал ПОД обладателем алых очей. — Кадзуха?.. Настороженный взгляд сапфировых глаз заставил нависающего Каэдэхару усмехнуться. Он тут же опустился к его лицу, жарко выдыхая в самые губы. — По-моему, мы сводим с ума друг друга обоюдно, любовь моя… — прошептал он, и Странник тяжело сглотнул, отведя взгляд. — Заткнись и сделай уже что-нибудь… — Он бросил быстрый взгляд на Каэдэхару и снова увел глаза в сторону. — Хочу использовать время твоего отдыха от странствий по максимуму… Каэдэхара усмехнулся, заметив блеск в темных глазах, и прикоснулся своими губами к губам Странника, который в свою очередь немедленно обвил руками шею самурая, зарываясь пальцами в светлые пряди на затылке.***
Пролетела неделя в лесной глуши, словно миг, и если вас терзает вопрос, чем же занимались двое юношей вдали от людских глаз… Неужели это не очевидно? Они наслаждались долгожданным обществом друг друга, а уж каким образом и в каких количествах — это наше с вами любопытство пусть останется неудовлетворенным. Когда же неделя подошла к концу, они, посвежевшие и отдохнувшие, вернулись в город и навестили Малую Властительницу Кусанали. Та встретила их теплой улыбкой и поздравила с обретением друг друга. Каэдэхара с благодарностью и улыбкой кивнул, а вот темноволосый юноша поспешно отвернулся, пряча смущенное лицо под полями шляпы. Нет, он еще не привык к открытому проявлению чувств! Тем более перед этой видящей его насквозь богиней. Дальнейшее время текло мирно и неспешно. Брюнет решил временно переехать из академии в отель, где остановился Кадзуха, который был только рад такому решению. Самурай оказался до невозможности тактильным, что порой вызывало у Странника невольную улыбку. Умиляла эта черта в рассудительном и невозмутимом воине. Однако и оставаться постоянно вдвоем получалось не всегда. К сожалению… — Честно говоря, не думал, что все обернется… так, — Путешественник неловко улыбнулся, глядя на Странника, все еще нежившегося в постели и хмуро выглядывавшего из-под одеяла. Каэдэхара в это время перебирал травы, привезенные Итэром, который на днях прибыл в Сумеру из Ли Юэ по каким-то там делам, в которые оба вдаваться не стали. — Ты о том, что я решил изучать травы для чая? — Самурай бросил мимолетный взгляд на златовласого юношу и вернулся к перекладыванию трав, которые Итэр по его просьбе привез из Ли Юэ. — Ха, самому не верится, но чего не сделаешь ради любимого человека, — спокойно произнес он с улыбкой. Из-под одеяла донеслось хмыканье, а гость номера нахмурился, неловко улыбаясь. — Нет, я не совсем об этом, Кадзуха… — Герою Тейвата казался удивительным сам факт их любви. Нет, он был рад, конечно! Просто… очень-очень удивлен, не говоря уже о его спутнице, что сперва вообще обвинила Странника в насильном удерживании Кадзухи. — А о чем же? — искренне недоумевал Каэдэхара. Путешественник запнулся, а Странник, довольный его замешательством, подпер голову рукой и усмехнулся чуть показавшись из-под одеяла. — Думаю, он удивлен тому, что мы сошлись, правда, Итэр? — протянул он, и Герой Тейвата нахмурился. — Это настолько удивительно? — спросил воин, и Итэр отрицательно покачал головой. — Просто непривычно, но я рад, что вы вместе! Страннику определенно нужно хорошее влияние рядом, помимо Нахиды, — сказал Итэр, чувствуя себя победителем. Синеглазый юноша нахмурился щуря глаза, но затем усмехнулся. — Наверное, ты прав. А у тебя с тем охотником на демонов из Ли Юэ как это работает? Кто на кого хорошо влияет? — совершенно спокойно спросил бывший Предвестник, довольный собой, ведь его условный противник мгновенно покраснел до кончиков ушей и замолчал. Победа. — Это не твое дело! — смущенно воскликнул Путешественник, отводя взгляд. — Рад был помочь с травами, пока! — Итэр, подо… Не успел Каэдэхара договорить, как герой вылетел из номера. В коридоре послышался озадаченный возглас Паймон, которая, несомненно, поспешила за ним следом. Скиталец вздохнул и, сложив руки на груди, посмотрел на темноволосого юношу, который вопросительно вскинул бровь, принимая сидячее положение и не обращая внимания на слабо запахнутое кимоно, сползающее с плеч. — Что? — Ничего, просто поражаюсь, насколько жестоким бывает мой возлюбленный, — хмыкнул он без тени злобы и, присев рядом, поцеловал темноволосого юношу в висок. — Сам вынудил, не моя вина, — фыркнул тот в ответ. — Как скажешь, однако не дави на больное часто, мне его даже жаль сейчас было, — усмехнулся светловолосый, и возлюбленный вздохнул. — Ладно, только ради твоей просьбы. Кстати, — синеглазый юноша перевел взгляд в окно и улыбнулся, заметив слабые огни на улице. — Фестиваль вот-вот начнется, ты хотел сходить? — Да, но я подумал и решил, что не буду тебя мучить подобным. Проведем время здесь, в тишине. С этими словами он неожиданно сел рядом с ним на постели, обнял и уткнулся носом в темную макушку. Брюнет недоуменно нахмурился. — Погоди, с чего ты решил, что я буду мучиться?.. — спросил он, а самурай приоткрыл глаза и с улыбкой выдохнул: — В прошлый раз праздник не показался тебе веселым, а с главного его момента ты и вовсе сбежал… — Каэдэхара вспомнил, как темноволосый юноша буквально улетел от него в разгар танца на сцене, и неожиданно получил тычок в лоб. — Ау… — Твоя чрезмерная забота иногда раздражает, — выдохнул Странник и, отстранившись, встал с постели, принялся завязывать кимоно, возвращая его на плечо, с которого обычно предпочитал спускать ткань, но это лишь наедине с Каэдэхарой. — Собирайся и пошли за мной, я тебе кое-что покажу… Синеглазый юноша бросил на него взгляд через плечо, и Кадзуха, совершенно не понимавший своей ошибки, все же поднялся с постели и начал собираться.***
— Куда мы идем? — все же спросил Кадзуха, осознав, что они покинули город и направляются к реке, что пряталась за кустами и низкорослыми деревьями. — Подальше от любопытных глаз, не хочу быть зрелищем кому-то, — фыркнул бывший Фатуи, еще больше озадачивая возлюбленного. Глазеть?.. С чего бы кому-то глазеть на и так всем известного помощника Малой Властительницы? Что он задумал?.. Пока вопросы вихрем кружились в голове самурая, Странник вдруг остановился, оглядел местность у устья реки и, словно утверждая свой выбор, кивнул. Затем он развернулся и направился к замершему на месте Кадзухе, который вскинул брови, увидев протянутую синеглазым руку. — Что-то хочешь? — Ага, иногда утопить тебя хочется, но это потом. Сейчас давай сюда свой меч, — произнес Странник с легкой усталостью, закатив глаза. Кадзуха удивленно вскинул брови, но послушно извлек оружие из ножен и передал его темноволосому. Тот, нахмурившись, словно вспоминая что-то давнее, окинул оценивающим взглядом лезвие, а затем проверил вес меча в руке. — Хороший меч, иного и не стоило ожидать от потомка Нивы… — улыбнулся брюнет, и Кадзуха невольно ответил улыбкой. В последние месяцы Странник все чаще вспоминал моменты, проведенные с кузнецами, не с печалью и пожирающей изнутри виной, а с искренним счастьем и теплотой. Кадзуха не жалел, что однажды попросил рассказать о его предке. Странник, поначалу хмурый и вздрагивающий от каждого теплого воспоминания о друге, постепенно перешел к светлой ностальгии. Ниву не вернуть, никого из его прошлого не вернуть, но он захотел попробовать помнить их с улыбкой и хранить тепло, оставленное ими, в своей пустой груди. — Итак, что… — Я танцевал этот танец много лет назад, но помню каждое движение, и прошу… — темноволосый повернулся к нему спиной, и Кадзуха замер, пораженный внезапным осознанием. Неужели?. — Просто молчи и смотри, ладно?.. Голос Странника был непривычно тихим, смущенным, но не лишенным его обычной уверенности, которую светловолосый так уважает. Неужели он действительно собирается исполнить для него тот самый танец с мечом?.. Время замерло, когда темноволосый начал двигаться с прикрытыми глазами. Кадзуха практически забыл, как дышать и зачем это вообще нужно, ведь каждое легкое, грациозное движение попадало прямо в сердце. Наверное, самурай не был бы против быть сраженным этим юношей с мечом. Такая смерть была бы самой правильной и красивой, пределом мечтаний, если так можно выразиться, однако умирать он пока не собирался. Странник двигался по берегу легко и плавно, и Кадзуха представил, как он танцевал это перед кузнецами много лет назад и насколько прекрасным он был тогда, раз даже спустя столько времени каждое движение идеально, легкое и точное. Меч крепко лежал в его руке, и каждый выпад, кружение или даже простой поворот завораживали не меньше, чем вращение самой марионетки по земле. Кадзуха даже не сразу заметил, что тот танцует босиком. Темноволосый вновь закружился и сделал движение мечом, похожее на привычную стойку любого воина перед атакой, а затем резко замер в этой позе, с выдохом открывая сапфировые глаза и переводя взгляд на стоящего впереди беловолосого, который, вспомнил, как дышать, но забыл, что стоит с приоткрытым ртом и не моргает. Брюнет вскинул бровь и, улыбаясь, отвел взгляд, медленно выпрямляясь. — Рот прикрой и моргни, тебе, в отличие от меня, это необходимо, — напомнил он, и Кадзуха ожил, выполняя все, особенно моргание, так как глаза слегка подсохли на ветру. — В тот момент на празднике… Обладатель гранатовых глаз посмотрел на подошедшего брюнета и молча принялся слушать. — Ты упомянул традиционный танец с мечом, и меня тогда словно холодной водой окатило. Я и так чувствовал себя рядом с тобой… — он опустил взгляд, слегка нахмурившись и пытаясь подобрать слова. — Я чувствовал себя ужасно, находясь рядом с тем, кому причинил вреда больше других. Я уничтожил твой клан, предал твоего предка, несмотря на все то добро, что он мне подарил… — Горькая усмешка тронула губы куклы. — Я буквально оставил тебя ни с чем, что должно было передаться тебе от твоего великого рода, вместо этого тебе достались проблемы и боль, которые устроил я, желая мести… Странник тяжело вздохнул, прикрыв глаза, пока Кадзуха смотрел на него своими красными глазами и не ощущал и капли ненависти, наоборот, он внимательно слушал. — Я ценил момент того танца, ведь Нива похвалил меня за него тогда и сказал, что я был прекрасен… — слабая улыбка тронула его губы от приятного воспоминания, но вот глаза выражали печаль, скрытую в глубине. — Я вспомнил все это, и мне стало еще более стыдно и невыносимо находиться рядом, ведь… — раздраженно выдохнул он и провел рукой по лицу, закрывая его ладонью. — Как я смею наслаждаться компанией того, чью жизнь загубил? Я хотел сбежать до этого представления, ведь на танцы мне смотреть паршиво, но я не уследил за временем из-за тебя, и вот к чему это привело, я позорно струсил, стоило чувству вины и боли захлестнуть меня… — на выдохе произнес он и опустил руки по бокам, но рукоять меча все еще сильно сжимал. — Я думал, ты убьешь меня, отомстишь, а ты полюбил и теперь заботишься обо мне так, как никто не заботился обо мне много лет… Вот скажи, Кадзуха… — сине-фиолетовые глаза взглянули в гранатовые напротив, и их обладатель мягко улыбнулся, приподняв бровь. — Могу ли я хотя бы составить тебе компанию на фестивале? — Спрашивает он негромко и улыбаясь хмыкает. — Пусть он будет раздражающе шумным, громким и с людьми, которые попытаются затащить нас в какое-то глупое развлечение, но… Каэдэхара все так же смотрел на него с улыбкой, пока темноволосый не продолжил говорить, собравшись с духом. — Смогу ли я хоть так показать, насколько я благодарен… нет, не богам, тебе самому, за то, что ты не убил как я ждал, а остался рядом, даря это сводящее с ума ощущение нужности кому-то? — В синих глазах плескалось целое море чувств: от любви и нежности до вины, смешанной с неприкрытой благодарностью одинокой годами куклы. Каэдэхара, мягко улыбаясь, сделал шаг навстречу и, оказавшись вплотную, заключил его в объятия. В них Странник тут же расслабился, уткнувшись лбом в плечо возлюбленного и выдохнув с закрытыми глазами. — Тебе не нужно благодарить меня. Это я благодарен ветрам, что свели нас с тобой. Я неимоверно счастлив, зная, что даже отправившись в путешествие, смогу писать любимому и получать письма в ответ, а по возвращении — ощущать тебя рядом, с жадностью наслаждаясь каждым мгновением до следующего отплытия, — прошептал светловолосый и, нежно взяв в свои ладони лицо смущенного Странника, хмыкнул. — Ты мой смысл, моя любовь, и я никогда не попрошу у тебя ничего взамен. — Глупый самурай… — проворчал синеглазый на выдохе и, слабо усмехнувшись, встретился с его взглядом. — Тогда я могу побаловать тебя подобным? — Хм, вот такая формулировка мне больше по душе, — ответил Кадзуха и крепко обнял возлюбленного, утыкаясь в его волосы на виске. — Твой танец и слова были прекрасны. Ты весь — одно сплошное чудо, Странник. — Как с тобой не зазнаваться, Кадзуха? — со смешком проговорил брюнет и, позволив себе опустить меч на землю, наконец-то обнял светловолосого в ответ за спину. — Говорю, что думаю, сам же знаешь, — хмыкнул тот и, отстранившись, перевел взгляд на реку. Темноволосый, уютно устроив голову виском на крепком плече воина, смотрел туда же. — Закат… — Ага, прямо как в нашу первую встречу на празднике. — Да, хм… — Светловолосый улыбнулся, поднимая взгляд и переплетая пальцы их рук. — Закат ведь очень подходит нам. — Почему это?.. — Потому что в нем есть фиолетовый и красный. Чем не мы с тобой? — улыбнулся поэт, и Странник тихо хмыкнул. — Наверное, ты прав… и… — Он улыбнулся, прикрывая глаза. — Люблю тебя… Кадзуха удивленно вскинул брови, но тут же мягко провел ладонью по темной макушке и, прикрыв глаза, выдохнул: — И я люблю тебя всем сердцем.Закат, меч и река…
В кимоно легком он кружит,
Танец сердца моего.
❤️FIN💜
