Искушение в церкви

Тишину церкви нарушал только трепет пламени свечей, отражающийся в глазах Володи. Он стоял на коленях перед алтарем, сжимая в пальцах четки, губы шептали молитву. Его рыжие уши, мягкие и пушистые, нервно подрагивали, а хвост, обвитый вокруг бедра, выдавал внутреннее напряжение. — Господи, прости меня… — его голос дрожал. Тени за спиной сдвинулись, и Володя почувствовал теплое дыхание на шее. — О чем это ты так горячо молишься? — прошептал бархатный голос. Володя резко обернулся. Перед ним стоял Александр, его коричневые волосы слегка растрепаны, а золотистые глаза светились насмешливым огоньком. Уши его были расслаблены, а кончик хвоста игриво подрагивал. — Ты… ты не должен быть здесь, — прошептал Володя, но голос его предательски дрогнул. Александр лишь ухмыльнулся, делая шаг ближе. Его пальцы скользнули по рукаву рясы Володи, ощущая, как тот вздрагивает. — А мне кажется, как раз должен. Ты же так красиво дрожишь, святой мальчик. Володя попытался отстраниться, но спина уже упиралась в холодное дерево алтаря. Сердце бешено колотилось, а между ног предательски пробежала волна тепла. — Прекрати… — но в его голосе не было силы. Александр лишь приглушенно рассмеялся, опускаясь перед ним на колени. Его пальцы скользнули под рясу, нащупывая дрожащее бедро. — Ты же хочешь этого, — он наклонился ближе, губы почти касаясь уха Володи. — Я чувствую, как ты напрягаешься… Володя зажмурился, но тело его предательски отзывалось на каждое прикосновение. Александр не спешил — его ладонь скользнула выше, нащупывая уже явную выпуклость между ног. — Нет… — прошептал Володя, но бедра сами подавались вперед, искали контакта. Александр ухмыльнулся, освобождая его член из-под ткани. Тот был уже твердым, на кончике выступила капля смазки. — Какой же ты грешник, — прошептал он, обхватывая пальцами. Володя вскрикнул, спина выгнулась. Его хвост дернулся, а уши прижались к голове. Александр начал медленно двигать рукой, наблюдая, как лицо Володи искажается от наслаждения. — Ты… ты не должен… о Боже… — он закинул голову, пальцы впились в скатерть алтаря. Александр ускорил движения, другой рукой сжимая основание хвоста, заставляя Володю вздрогнуть еще сильнее. — Проси прощения, — прошептал он, чувствуя, как тело под ним напрягается. — Проси, и я отпущу тебя. Но Володя уже не мог говорить. Волна накатила внезапно — он кончил, сжав зубы, спина дрожала, а пальцы судорожно вцепились в Александра. Когда сознание вернулось, он увидел, как тот облизывает пальцы, все еще стоя на коленях перед ним. — Вкусно, — усмехнулся Александр. Володя в ужасе отпрянул, слезы выступили на глазах. — Что я наделал… Он бросился к алтарю, прижимая лоб к холодному дереву. — Господи, прости меня! Александр лишь рассмеялся, поправляя одежду. — Молись, святой мальчик. В следующий раз я приду за твоим *настоящим* покаянием. И, развернувшись, он исчез в темноте храма, оставив Володю дрожать у алтаря.