Formula 1

В отель Розэ прибывает на пару минут раньше назначенного и останавливается перед массивной дверью, в неуверенности оглядываясь. Дженни... Нет, Руби должна была появиться с минуты на минуту. Чеён чувствует дрожащее волнение, как перед каким-то важным забегом или экзаменом: пихает мелкий камешек на земле, достаёт зеркальце и быстро оглядывает себя. В таком месте она впервые, а о людях, с которыми ей предстоит пересечься взглядом внутри, даже думать было страшно. Там будут другие гонщицы? Там будут знаменитости? От волнения начало скручивать живот. — Розэ, ты зависла. Ох чёрт. Розэ аж вздрагивает, слыша голос прямо над ухом. — Привет. Дженни невесомо дотрагивается до руки, и от этого прикосновения словно током ударяет. В хорошем смысле. — Идём. Чего стоим? Дженни тащит Розэ за собой, а та еле ноги переставляет, не отрывая взгляда от фигуры гонщицы и чувствуя, как внутри медленно шевелится что-то. И всё пролетает как-то мимо — и красивые, богато украшенные комнаты, и огромная сцена с мерцающими огнями, и люди, совершенно ничего не значащие по сравнению с... — Держи, — запястье царапают ноготочки, перед глазами появляется кровавого цвета бокал. — Сегодня ты сонная. Поспала хоть немного? Чеён вздыхает, но рука так и тянется стукнуть себя по лбу. С силой отводя взгляд от Дженни, выдаливает: — Прошу прощения. Задумалась, — и быстро отпивает из бокала. Не слишком ли сладкое вино?.. Или это влияние Ким? Этой чертовки. — О чём же? — О том, как лучше оформить статью о заезде. Или о том, поцеловать тебя, ещё не решила. — А я думала, что обо мне, — Дженни наклоняется к её уху. Шёпот распространяется по всему нутру. — Так откровенно пялилась на конференции... Розэ задерживает дыхание, потому что её новая подруга откидывается на спинку барного стула, а пустота между ней и Дженни невыносима. Девушка улыбается. Выглядит безупречно. — Признаю, у тебя были интересные вопросы на конференции, поэтому... Я тут подумала, что ты смелее. Ошиблась. Розэ невольно сильнее обхватывает бокал пальцами. Что значит "ошиблась"? — В смысле... — В смысле, ты не задашь мне ещё парочку вопросов этим вечером? Чтобы я всё-таки убедилась, что могу рассчитывать на тебя. Что. — Что? Дженни неожиданно смеётся. — Видела бы ты своё лицо сейчас... Не обращай внимания. — Ладно... А твой следующий заезд? Когда он будет? — Он уже начинается. Розэ смачивает горло вином, проводит пальцем по нижней губе, когда чувствует ладонь на своём бедре. Напиток отдаёт теплом где-то внизу живота, ей хочется расслабиться. Но Руби, эта Руби... В этот раз она не поведётся. Чеён перекидывает ногу на ногу, крепко сжимает бёдра и мысленно восхищается Дженни. Она отлично делает вид, что безразлична к происходящему под столом. Мягкий, почти интимный свет висевших над головами ламп позволяет разглядеть каждый сантиметр идеального тела Ким. Платье, сотканное из лунного света, обволакивает её фигуру; вышивка из серебряных нитей мерцает — россыпь звёзд на ночном небе. — Чертовски красивое платье... Загадочное... Слова растворяются, их место занимают движения. Тончайший шёлк скользит по коже Дженни вслед руке Розэ, бесстыдно дотрагивающейся, тихо-тихо, до ключиц, одёргивается, возвращается к тугой шнуровке на талии, хрупкой и соблазнительной. — Спасибо. Я старалась для тебя. Небольшая заминка. — Можно сегодня я буду брать у тебя интервью? Вопросы лёгкие. Надо же нам узнать друг друга получше. Чеён издаёт что-то невнятное, вроде согласия, и зачем-то сжимает изящные пальцы свободной руки... В перчатках до локтях, длинных, из чёрного бархата. Дженни Ким сегодня определённо сошла со страниц романа. — Отлично. Руби деловито обхватывает бокал — уже ладонями обеих рук — и с явным удовольствием делает несколько больших глотков. Розэ отворачивается к сцене, надеясь, что наваждение закончилось. Ей нужно хотя бы пару минут не смотреть на гонщицу. Пусть лучше та взглянет на вид сбоку, на пылающие щёки, например... — Ты выглядишь опасно. Поэтому я попытаюсь отвечать максимально честно, не увиливая, — Чеён пытается отшутиться, но Дженни страшно серьёзна. — Не настолько опасна, чтобы на меня не смотреть. Розэ поворачивает голову обратно и сталкивается с хитрым прищуром. Как в тумане понимает, что начинает медленно погружаться в глубину этих тёмных глаз, направленных на неё и вопрошающих: "Будешь притворяться и дальше? Ты уже здесь, ты во мне, а я в тебе". — Так вот... — бархатный голос доносится из другого измерения, и Чеён приоткрывает губы. — Кто-то из твоей семьи связан с журналистской деятельностью? Кажется, проходит вечность, прежде чем Розэ собирается с мыслями и заторможено продолжает заурядный диалог. — Нет... Точнее мама... Ну, она раньше писала статьи в местной газете моего родного города. В Австралии. — М, — небрежно бросает Дженни и отодвигает бокал, поднимая взгляд на сцену и щурясь. — Хорошо, когда рядом есть тот, кто разделяет профессиональные наклонности... Смотри, сейчас на сцене выступят мои хорошие знакомые. Они организовали группу и собирались отправиться в тур по... Но Розэ не слышит продолжение, а только видит, как Руби снимает одну перчатку, и в следующее мгновение чувствует мягкое прикосновение к... Уже внутренней части бедра?! Господи. Твою ж мать. Остаётся только снова сжать и напрячься... — Розэ, ты слушаешь? Розэ с каким-то нечеловеческим усилием пересекается взглядом с Дженни и механически кивает. — Интересная история... — Ты не ответила. Я спрашивала, у тебя кто-то есть?.. Чеён усмехается, но тут же цепляется пальцами за край стола. Рука Дженни не останавливается. Короткая юбочка, которой решила отдать предпочтение Розэ сегодняшним вечером, тем более не была помехой. — Деловая беседа явно выходит за рамки... — Розэ натягивает улыбку и прикусывает губу. Ноготь слегка царапает нежную кожу, становится не по себе. — Ты мне понравилась. Я бы хотела общаться с тобой и дальше. Так почему бы и нет? Простое любопытство. — Нет. Сейчас никого нет. Рассталась полгода назад, — подумав, добавляет: — Не сложилось. Хриплый шёпот прямо над ухом, но проникает вглубь головы, задерживается там надолго и расходится тёплыми волнами прямо по всему телу. — Держу пари, с ней или с ним у тебя такого не было, — настойчивое прикосновение прямо посередине ног. Какого хрена мы делаем. Музыканты бархатным и томным голосом начинают околоджазовую песню. Официант проносится мимо, чуть не роняя поднос с бокалами, неизменным остаётся давление внизу, и Розэ с ужасом осознаёт — она хочет обхватить запястье пальцами и помочь. Чеён умоляюще смотрит на Руби, но та выдерживает, стойко и непоколебимо, с маньяковым блеском в глазах, и лишь кивает, словно подтверждает безобидность происходящего. Ни черта это не безобидно. Голоса музыкантов, струны гитары и клавиши фортепиано, бормотание запоминающих список заказов официантов, — всё слилось в один шум, и единственное, что оставалось явным и чувствовалось острым, до невыносимости близким, безжалостным — ноготь Руби, мягкие подушечки пальцев, влажность её голоса и языка, касающегося края мочки, когда Чеён закрывает глаза и издаёт тихий стон. — Давай, малышка. Победы от таких заездов — мои самые любимые. Розэ не помнит ничего, кроме горячей и густой волны, накатившей так внезапно и резко, что она закусывает ногти и утыкается лбом в стол. Что ж, она сама позволила... Нет, всё неуловимо двигалось к этому. Более того, она даже хотела, чтобы это случилось. Её непреодолимо влекло к Дженни Ким, и даже если для Дженни Ким это было обычной игрой, развлечением — пусть оно таким и останется. А она... Проходит вечность, когда Розэ кто-то осторожно трогает за плечо, и та поднимает голову. Молодой парень кланяется и деловито произносит: — Дженни попросила проводить вас до такси. Жар медленно спадает, голова свинцовая, горло пересохшее. Чеён тупо кивает, привстаёт со стула и ползёт к двери через весь зал, наполненный бессмысленными людьми, даже не посмотревшими в её сторону, со своими бессмысленными разговорами. Она очень сильно надеется, что если среди присутствующих знаменитостей всё же есть кто-то, кто её знает, то они не видели того, что делала с ней Ким. В такси свежо и темно. Розэ в задумчивости смотрит на таксиста, который ни на секунду не представляет влекущую красоту глаз и уголков губ Дженни. Я так и не поцеловала её. *** Ночью Чеён читала книгу, не поняв оттуда ни слова. Потом приняла ванну, посмотрела серию безымянного сериала и заснула на полчаса перед самым рассветом. Утром на столе лежала небольшая открытка с милыми цветочками. Видимо во время сна кто-то из обслуживающих в отелях занёс в номер. "Чеён, спасибо за вечер" На обратной стороне приклеен вытянутый прямоугольник — оплаченный билет в Катар. В город, где будет проходить последний финальный заезд Формулы-1. Розэ садится на край кровати и дотрагивается до подписи, оставленной на краю открытки, словно касается саму Дженни так, как дотрагивались до неё самой пару часов назад. Она знает, что в следующий раз прохрипит это имя громко, без стеснения, растворяясь под острыми ногтями и грубыми движениями человека, знающего, что он никогда и никому не проиграет. Руби.