Часть 1
7 июля 2025 г., 10:00
Они не разговаривают в школе. Ещё бы они разговаривали! Они всегда друг друга недолюбливали, в конце-то концов. Они даже не входят в одни и те же школьные круги, разве что ходят в одну и ту же школу. А так, у них нет ничего общего. Абсолютно ничего, и она сейчас серьёзно.
Она ловит его взгляд краем глаза. Голубой, ледяной, пронзительный. Обращает внимание на идеальные светлые волосы, сверкающие на свету, как золото. В его взгляде что-то бурлит, но он снова отводит его, как и обычно, словно она невидимка. Никто не замечает их переглядок. С чего бы? Джейсон Карвер ведь никогда бы не посмотрел на Нэнси Уилер.
Но она всё равно не упускает его взгляды из виду, не перестаёт их замечать. Никогда. Своим взглядом он словно пронзает её грудь, впивается в неё жгучим жалом, и она думает, что именно это он и хочет сделать. Нэнси поднимает подбородок и проходит мимо него и других баскетболистов.
На её бедре синяк. Позади неё Джейсон над чем-то смеется. Этот смех не для неё. Не для неё, но всё равно заседает у неё в голове.
— Только представьте себе! — восклицает он и снова смеётся, почти гогочет, а она сжимает челюсти и думает о глубоком следе от укуса на его ключице. Мысль об этом заставляет её выдохнуть и продолжить свой день.
***
— Я терпеть тебя не могу! — шипит Джейсон сквозь зубы, и по его подбородку стекает кровь в том месте, где она прокусила ему губу, когда он пытался её поцеловать. — В чём, блядь, твоя проблема, а? Его руки впиваются в её плечи, трясут её. Нэнси скалится. На её зубах кровь. Лицо Джейсона Карвера раскраснелось от гнева, и ей хочется вывернуть его наизнанку. Она чувствует его вкус в воздухе — острый, жгучий, обжигающий. Она чувствует его в собственных венах. Она кружит им так, будто они танцуют свой собственный танец. Она почти слышит голос, слухи, которые могли бы существовать, если бы кто-нибудь поймал их: Нэнси Уилер — хорошая девочка. Нэнси Уилер такая хорошая девочка. Нэнси Уилер не может перестать трахаться с капитаном баскетбольной команды, как бы она его ни презирала. — С тобой что-то не так, — шипит она, глядя на его губы, по которым он сейчас проводит языком по ране, и что-то в этом жесте заставляет её еще сильнее желать его. Она хочет, чтобы его рука обхватила её горло, впилась в бедро, схватила её, пока она дёргает его за волосы и кусает, кусает, кусает: — но и со мной тоже. Затем она даёт ему пощечину. Следы от её ногтей видны ещё день или два. Нэнси интересно, как он объяснил это своим друзьям. Она думает, что хотела бы знать; хотела бы стать невидимой, чтобы следить за ним весь день. Погрузиться в его жизнь, пока не узнает о нём всё до мельчайшей детали, пока не сможет препарировать его как лягушку или овечий глаз на уроке биологии. Может, это месть за тот случай, когда он оставил засос на её шее, и ей пришлось искать оправдание перед друзьями и мамой, а Майк тогда смотрел на неё с отвращением. А может, ей просто нравится причинять ему боль. Но, скорее всего, и то, и другое.***
Она видит его в темноте своей комнаты. Джейсон Карвер, золотой мальчик. Капитан баскетбольной команды и король школы Хоукинса. Ублюдок-мазохист с патологическим гневом. Идеальные светлые волосы растрепались от того, что он слишком часто зачесывал их назад в порыве раздражения. Руки дёргаются по бокам. Он весь кипит от злости. Он не только выводит её из себя, но и пугает. Не злостью, не огнём в его глазах, когда он готов разорвать её на части, а она его в ответ. Он пугает её тем, какое необузданное желание вызывает у неё где-то внутри. Тем, как горят её ладони, даже если она не ударила его. Зудом под кожей, ощущением, что всё с каждым днём накаляется. Пугает, как он не поддаётся её контролю, как она себя не контролирует, когда находится с ним. Так странно быть одержимой кем-то. Особенно тем, кого так сильно презираешь. Нэнси приходит в себя. Вздрагивает. Отворачивается от него, уткнувшись щекой в подушку, в святилище своей комнаты. По крайней мере, такой она должна ощущаться. Как ему вообще удаётся добираться до неё даже здесь, в этом замке её невинности, её детства, её уединения? Она не хочет, чтобы он был в её грудной клетке. Она хочет, чтобы он ушёл. Она хочет съесть его; хочет проглотить его целиком. Она хочет, хочет, хочет. Конечно же, Нэнси знает, что на самом деле его здесь нет. Но это не галлюцинации, нет, это всё её воображение. И перестать представлять его она не может. Она ощущает его присутствие, его следы на себе, ощущает, как покалывают синяки по всему телу. Интересно, что он думает о своих синяках. Что он думает о ней, когда её нет рядом. Думает ли он о ней вообще; преследует ли она его так же, как он её? Что, чёрт возьми, с ней происходит? Как она дошла до такого? — С тобой что-то не так, — повторяет он её же слова с другого конца комнаты. Она специально его игнорирует — ему это не нравится. Это выводит его из себя. Делает игру более обжигающей, как она и любит, когда включает душ и доводит воду до высоких температур. Он подходит ближе, ближе, слишком близко: — но и со мной тоже. Нэнси сжимает челюсти, пока ей не начинает казаться, что что-то в её голове должно лопнуть от такого напряжения. До тех пор, пока ей не покажется, что зубы вот-вот треснут. Тогда она хватает одеяло и зарывается под него, пока мир вокруг не становится чёрным, душным, горячим. Пока он не исчезнет, исчезнет, исчезнет. — Уилер, — шипит он тем ненавистным тоном, от которого её всегда передёргивает. Её тошнит от того, как сильно ей это нравится. — Уилер, ты знаешь, что я хочу разорвать тебя на части? Знаешь ли ты, как сильно я хочу тебя убить? Она не отвечает. Зажмуривает глаза и задерживает дыхание. Она знает. Она чувствует то же самое. Вот и признание в своих чувствах. Как она вообще здесь оказалась? Когда успела стать такой чокнутой?***
Его рука касается её, когда она передаёт фотографии. Кожа Джейсона Карвера обжигающе горячая. Его взгляд острый, как и его интеллект. Кончик языка высовывается изо рта, пока он просматривает фотографии, и он выглядит таким... скучающим. Он всегда выглядит скучающим за всем этим фасадом. Она его терпеть не может. Он высокомерен. Думает, что мир принадлежит ему, вращается вокруг него. Думает, что он — чёртово солнце. — Как тебе на вкус победа? — спрашивает Нэнси, заставляя свой разум вернуться к настоящему моменту. Джейсон смеётся. Отбрасывает фотографии на стол рядом с собой — неуважительно, небрежно, с чувством собственного достоинства. — Не знаю, Уилер, — отвечает он медленно, по-хищному. Её пульс учащается. Лицо пылает, и не только от гнева. — Что ты чувствуешь, когда выигрываешь? Нэнси прищуривается. Смотрит на него, и он на мгновение поднимает брови. Он считает её добычей. Думает, что она такая же, как и все остальные в его жизни, — пешка, которой нужно двигать, использовать в своих интересах. Чтобы построить свой идеальный мир. А она собирается разрушить его чёртов идеальный мир до основания.
