Лазарет

Николас уже однажды просыпался здесь — в этой почти белой комнате лазарета, где стояло лишь две кровати, а остальное пространство занимала звенящая пустота. Он не торопился открывать глаза: воспоминания сливались в неясные образы, путая сон и реальность. Или это был не сон, а воспоминания? Николас не спешил открывать глаза снова, боясь столкнуться с пустотой этого кабинета. В прошлый раз вспышка сырой, неконтролируемой магии застала его и преподавателей врасплох. Хотя, если подумать, многие события последних недель вели к этому исходу. Но тогда, очнувшись в полном одиночестве, он почувствовал нечто большее, чем просто растерянность, — страх. Страх, что он не помнит, как сюда попал и что случилось, а образы, вспыхивавшие в его сознании, могли быть лишь ошибочными, как и в последние недели. Николас сел на кровати и сжал виски руками, прикрыв глаза, пытаясь восстановить в памяти последние события. Проваленный урок магии у Саттона, холодный и испуганный взгляд Байрона… Он казался наигранным, но пока Николас не понимал почему. В кабинете открылась дверь, и он открыл глаза. Лекарка молча зашла и поставила свою сумку на пустую кровать, собираясь провести осмотр. — Что с Байроном? — тихий, хриплый голос Николаса выдавал напряжение, хоть и звучал едва слышным шепотом. — Его задело? Он в лазарете? Мисс Файден уверила, что с ним всё в порядке и он отделался лёгким испугом. Лекарка настояла на осмотре, чему Николас совершенно не был рад, но новость о том, что ему придётся остаться здесь на несколько дней для дальнейшего наблюдения, совсем разозлила его. — Магия может вспыхнуть дикой, поэтому нужны дополнительные дни, — мисс Файден звучала так, словно сочувствовала Николасу, но ничего не могла сделать: здоровье учеников было её зоной ответственности. Однако она обещала передать Байрону, что тот может прийти и навестить Николаса. Но минуты сменялись часами, а часы — днями, за которые у Николаса было достаточно времени, чтобы вспомнить весь год обучения. Сначала он уверял себя, что Байрон занят и придёт позже, когда закончатся занятия, вспоминал слова, которые тот говорил на протяжении года: «Ты справишься», «Я буду гордиться тобой», «Но теперь у тебя есть я». И Николас верил в эти слова, повторяя их снова и снова, пока они не сменялись другими, которые он слышал от Байрона в последнее время: «В тебе что-то не так», «В тебе есть что-то неправильное», «Ты разочаровал меня», «Ты ненормальный», «Ты сплошное разочарование». Но даже тогда он ждал. Ждал, что скоро откроется дверь и вместо лекарки с осмотром зайдёт Байрон. А потом ожидание сменилось холодной злостью — ведь он так и не пришёл, хотя был единственным, кому разрешалось посещать эту комнату лазарета. После очередного осмотра мисс Файден сообщила, что с магией Николаса всё в порядке и он даже может сдавать экзамен вместе с остальными. Но Николаса не особо волновал экзамен. Он сразу направился в комнату, которую они весь год делили с Байроном. Хотел выяснить, что происходит, спросить, почему тот не пришёл и что значат все эти слова, хотя в глубине души, возможно, уже понимал, что увидит. Открытые дверцы шкафа, выдвинутые ящики стола и полностью пустая половина комнаты — словно Байрон собирался в спешке, пытаясь сбежать как можно быстрее, даже не оставив записки. Образы стирались, когда Николас снова медленно открывал глаза, слегка приподнявшись. Всё тот же потолок лазарета, что и раньше, но что-то было иным. Связь слегка утихла, но даже так он скорее почувствовал, чем увидел присутствие в комнате Айдена. Николас перевёл взгляд на него и сел на кровати, пытаясь прощупать отголоски связи. Хотя в этом не было нужды — достаточно было взглянуть на уставшее и обеспокоенное лицо Айдена. — А ты что здесь делаешь? — хрипловатым голосом спросил Николас и вместо ответа ощутил по связи тихое облегчение, словно Айден выдохнул. Николас улыбнулся и отложил этот разговор на потом — сейчас было важнее узнать, что происходило в академии, пока он здесь спал.