Фея Тьмы и Теней III

Ночь опустилась на Обелию, как бархатный покров, усыпанный звёздами. Но сегодня небо было иным. Вместо серебристой луны над горизонтом взошла чёрная, не дающая света — символ древней Тьмы, которую веками удерживал под своим покровом род Адисс. Это была ночь Сопряжения. По узким коридорам Храма Нерине разносилось эхо шагов. Нимфея шла босиком. Пол был холодным, влажным — словно камень сам вспоминал прикосновения тех, кто шёл этим путём до неё. Тонкое чёрное платье облегало её тело, будто дым. Вплетённые в волосы ленты из обсидиана тихо звенели при каждом её движении. Позади шли жрицы в белом. Они молчали, только их дыхание и мерцание светляков сопровождали Нимфею вниз — всё глубже, к самому сердцу Обелии. Зал Эхо Крови был вырезан в теле горы. Потолок терялся в темноте, стены покрывали древние письмена. В центре пульсировал магический круг из рун, светящихся багровым светом. Над ним, подвешенная невидимыми нитями, висела гигантская кристаллическая роза, чёрная как бездна. Нимфея остановилась на краю круга. — Подойди, дитя рода, — прошептала Верховная Жрица. — Войди в центр, где кровь твоих предков сливается с дыханием земли. Героиня сделала шаг. Сразу же почувствовала, как воздух стал плотнее. Как будто сама планета вглядывалась в неё. Как только она ступила в круг, руны вспыхнули — алый свет прошёл по ним, будто кровь побежала по венам древнего тела. Жрицы запели. Их песня была без слов — один протяжный, многоголосый напев, вибрирующий где-то под кожей, у самой души. Магия поднялась. Из земли поднялся чёрный туман. Он не был страшен — он был… знаком. Холодный, шелковистый как вуаль. Он тянулся к ней, обвивал запястья, лицо, грудь. Он что-то шептал. Или кто-то — голосов было множество. Внутри круга материализовался силуэт. Сначала размытый, затем яснее: высокая фигура в чёрно-серебристом одеянии, лицо скрыто маской из розовых лепестков. — Кто ты? — прошептала Нимфея. — Я — ты, — ответил голос. Он был её, и не её одновременно. — Я — то, кем ты станешь, если отвернёшься. Если испугаешься. Я — твоё падение. И твоя сила. Силуэт протянул руку. — Примешь ли ты меня? Нимфея взглянула прямо в глаза своей тени. Сердце колотилось, но взгляд оставался твёрдым. — Я не отрекаюсь от тебя, — сказала она. — Ты — часть меня. Но ты не ведёшь меня. Я — хозяйка. Тень улыбнулась. И исчезла. Туман схлынул. А роза — та, что висела под потолком — сорвалась вниз. Она падала, будто замедленно. Свет и тьма переливались на её лепестках. Прямо над сердцем Нимфеи она расцвела в воздухе — и вошла в её грудь, растворившись, оставив на коже печать: чёрная роза с серебряными каплями. Поток магии ударил в тело. Нимфея вскрикнула — и стоически выпрямилась. Волны силы пронзили каждую клетку, словно кто-то вливал в неё огонь и лёд одновременно. В голове вспыхивали образы: Белевинда, сражения, древняя тьма, печать, хранящаяся веками под храмом. Потом — пустота. А затем… тишина. Мир стал другим. Она чувствовала землю под ногами — её пульс, её дыхание. Слышала шёпот предков, шорох лепестков, движение корней под горой. Голос жрицы был еле слышен: — Сопряжение завершено. Когда она открыла глаза, то стояла одна в центре. Магический круг тускнел, а печать на груди медленно погасла, оставшись тёмным узором. — Да будет признана, — прошептала Верховная. — Нимфея Адисс, ключ Печати, Стражница Тьмы. Да пребудет её воля — несгибаемой. Нимфея была той же — и не той же. Теперь она — Стражница. И в этом не было ни страха, ни сомнения. Она вышла под открытое небо. И остановилась. На вершине Храма, у древнего корня чёрного дерева Неринеи, стояла мать. Графиня Канна была одета не в парадные одежды, а в простое платье — чёрное, с кружевом. Спина выпрямлена, руки сложены перед собой, лицо — спокойное, почти безмолвное, как всегда. Только в серебристых глазах мелькнуло нечто живое, трепещущее — гордость и страх одновременно. Нимфея остановилась. — Всё прошло, — тихо сказала она. Канна подошла ближе. Аккуратно, но без лишней суеты. Её ладонь коснулась плеча дочери — жест сдержанный, но наполненный теплом. — Я чувствую, — ответила она. — Печать пробудилась. Ты стала тем, кем должна была стать. Нимфея кивнула, затем с неуверенностью спросила: — Ты… тоже проходила это? Канна покачала головой. — Нет. Я не фея тьмы. Эту силу носила твоя прабабушка, Ливия. Когда она умерла, Печать искала новую душу. Нашла — в тебе. С самой первой твоей секунды я знала: ты — следующая. Моя задача была лишь защищать тебя… до этого дня. Она сделала паузу, затем произнесла с необычной для неё мягкостью: — Ты справилась.