Фея Тьмы и Теней III

Утро началось спокойно. Лучи солнца едва пробивались сквозь лёгкую вуаль облаков над Алфеей. Нимфея, закутавшись в плед, сидела на подоконнике и листала сообщения на мэджикфоне. Одно из них — от Диаспоры — выделялось особенным блеском. «Буду в Магиксе около полудня. Встретимся? Мне бы хотелось поговорить… без толпы, без официальных платьев и всего этого этикета. » Нимфея чуть улыбнулась. Ответ она набирала долго — стирала, писала снова, но в итоге всё получилось просто: "Встретимся у фонтана напротив галереи “Нейвис”. Через полтора часа."

Полдень. Центральная площадь Магикса была залита светом. У фонтана, среди множества прохожих, стояла Нимфея — элегантная, сдержанная, в платье цвета небо. — Ты выглядишь… куда менее устрашающе, чем на приёме в Эраклионе, — с улыбкой проговорила Диаспора, приближаясь. Нимфея обернулась. Диаспора была в стильном коралова-розовым наряде, волосы уложены в мягкие локоны, а в руках — маленький клатч с вышивкой. — Потому что сегодня я не собираюсь никого ставить на «правильный путь света»., — отозвалась Нимфея с лёгкой усмешкой. Они переглянулись. Первая неловкость — момент, в который прошлые догадки и ожидания ещё могли встать между ними — растворилась в лёгком смехе. Бутик в самом центре Магикса сиял витринами, где манекены в роскошных нарядах, казалось, смотрели на прохожих свысока. Внутри воздух пах пудрой, новыми тканями и лёгкими духами. — Мы выберем тебе что-то роскошное, — сказала Диаспора, уверенно направляясь к центральному подиуму с новинками. — Тебе нужен контраст. Что-то дерзкое. Что-то… чёрное. — Как моя репутация..?, — сдержанно усмехнулась Нимфея. — Именно, — хмыкнула Диаспора, уже доставая с вешалки платье. Ткань — мягкий чёрный бархат — выглядел роскошно даже под простым магическим светом. Лиф — приталенный, с изящным V-образным вырезом, обрисовывал линию ключиц. Рукава начинались пышно, словно тонкие фонарики, и плавно сужались к кистям. Юбка — короткая, расклёшенная от талии, струилась лёгкими складками, напоминая силуэт трапеции. Завершал образ тонкий чокер из того же бархата, почти сливавшийся с кожей. Нимфея примерила его, и когда вышла из примерочной, Диаспора театрально приложила ладонь к груди: — Всё. Считай, что теперь половина Магикса будет под впечатлением. А вторая — под заклинанием. — Ты драматизируешь, — отозвалась Нимфея, поправляя рукав. — Но… оно действительно красиво. Удивительно удобно. — Бархат делает с телом магию. Особенно если на тебе — не просто ткань, а чары. Они рассмеялись. — А теперь моя очередь, — сказала Диаспора и направилась к секции вечерних нарядов. Спустя несколько минут она вышла, приподняв край платья, и эффект был мгновенный. Ярко-красное, обволакивающее фигуру, платье с глубоким V-образным вырезом, открытыми плечами и тонкими бретелями, украшенными жемчужными бусинами, словно светилось. Длинные рукава из прозрачного шелка ниспадали к запястьям. Высокий разрез на бедре открывал ровно столько, чтобы заставить взгляд скользнуть ниже. — Что скажешь? — лукаво спросила она, прокручиваясь на месте. — Скажу, что если ты наденешь это на приём, ни один аристократ не вспомнит, кто из них женат, — заметила Нимфея, прислонившись к зеркалу. — Тем более надо брать, — подмигнула Диаспора. Когда платья были выбраны и аккуратно упакованы в блестящие фирменные чехлы, обе девушки, не сбавляя темпа, направились в обувной салон в соседнем крыле галереи. Интерьер тут был выдержан в оттенках шампанского и слоновой кости, а каждая пара туфель сверкала на стеклянных полках, будто экспонаты в музее. — Теперь — главное, — сказала Диаспора, оглядываясь по сторонам. — Правильная обувь делает образ. — И убивает ноги, — сухо заметила Нимфея, хотя уголки губ дрогнули от иронии. Они остановились перед зеркалом, где консультант уже подал первую пару — специально для Нимфеи. Туфли были чёрными, матовыми, словно сотканы из полутени. — Замша, — прокомментировала Диаспора, оценивающе склонив голову. — Или что-то близкое. Смотри на каблук… Ах. Каблук-шпилька был тонким и высоким, а передняя часть имела скрытую платформу — незаметную, но добавляющую устойчивости. Особое внимание привлекал ремешок на щиколотке с миниатюрной пряжкой, а также два перекрещивающихся ремешка в области подъёма стопы — элегантных, но практичных. — Они смотрятся... — начала Нимфея, примеряя, — как будто я сейчас подамся в тень и исчезну, оставив после себя только звук каблуков. — Или чью-то память, — усмехнулась Диаспора. — Подошва, кстати, красная. Нимфея, ты буквально ходить будешь по чужой крови. Сочинители трагедий уже плачут от восторга. — Тогда беру.

Теперь очередь Диаспоры. Она выбрала туфли-лодочки — нюдовые, с сияющим лаком. Тонкий каблук, обтянутый тем же материалом, мягко бликовал под светом люстр. Скрытая платформа изящно уравновешивала высоту, визуально удлиняя и без того стройные ноги принцессы. — Беспроигрышная классика, — заметила Нимфея, наблюдая, как та делает пробные шаги по мягкому ковру. — Особенно с твоим платьем. — И с моим настроением, — согласилась Диаспора. — Когда на тебе красное, а под ним — бежевое, это значит, ты не просто красива. Ты — угроза.

Они устроились за круглым столиком у окна, откуда открывался вид на центральную улицу Магикса. В воздухе витал аромат ванильной пены и фруктового мороженого, а по бокалам медленно стекал лимонный сироп. На столе — десерт с лепестками карамелизированный розы и сверкающие, как драгоценности, пирожные. — Ну что, с чего начнём? — лукаво улыбнулась Диаспора, облокотившись на ладонь. — С позора герцогини Селенты на балу у Айсиса? Или с того, как принцесса Эсперо Лиана сбежала с капитаном стражи. Они теперь живут на юге, в уединённой башне, и торгуют травами. — Это романтично или глупо? — задумалась Нимфея. — Обе оценки подходят, — кивнула Диаспора. Нимфея усмехнулась: — А ты слышала про новый фасон с крылышками из лунного шёлка? Все модницы Обелии теперь в нём. Даже графиня Эллоиза появилась в нём на утреннем приёме, хотя у неё плечи совсем не для открытого кроя… — О, боги, — Диаспора всплеснула руками, — и я-то думала, что это только у нас такие стилистические преступления. В Айсисе одна Маркиза вышла в платье с живыми цветами, и на ней завелись пчёлы прямо во время парада. Скандал века! Обе рассмеялись. — А как тебе слух, что лорд Арвен из Эраклиона был замечен с внучкой архимага Сифериса? — Серьёзно? — изогнула бровь Нимфея. — Он же вроде обещался совсем другой? — Вот именно, — драматично прошептала Диаспора, — и, говорят, та «другая» теперь проклинает его имя на трёх языках. — И правильно делает. — Нимфея помешала ложечкой напиток. — Некоторые аристократы слишком забывают, что честь — не титул, а поступки. Диаспора откинулась на спинку кресла, потягивая напиток с кубиками льда, когда Нимфея вдруг нахмурилась, глядя в сторону витрины. — Кстати… — тихо начала она, — недавно у меня была одна… история. Почти скандал. — О, ты меня заинтриговала, — Диаспора сразу подалась вперёд. — Говори. — Всё началось с того, что Брендон внезапно начал меня игнорировать. Не отвечал на сообщения, избегал, будто я… стала ему чужой. А потом… — Не говори, что ты застукала его с другой? — Прямо в яблочко. — Нимфея криво усмехнулась. — В Магиксе. Он шёл рядом с какой-то девицей, а когда я подошла — сказал, что мы расстаёмся. Без объяснений. Просто так. Холодно. Отстранённо. — Нет… — прошептала Диаспора, округляя глаза. — Он что, сошёл с ума? — Я тоже так подумала, но… — Нимфея склонила голову. — Когда я посмотрела ему в глаза, то сразу поняла: что-то не так. Радужка чуть сузилась, а по зрачкам будто прошёл красный отблеск. Знакомый мне эффект. Признак зелья. Любовного. — Кто посмел?! — Шилли, — кивнула Нимфея. — Мерзкая лиса. Подкараулила момент, когда он был добр — помог ей, когда она якобы оступилась на лестнице, а она в благодарность "угостила" его соком. — Хитрая дрянь… — выдохнула Диаспора. — И что ты сделала? — Вместе с профессором Палладиумом я сварила антидот. Очень сильный. Это заняло несколько дней. Но когда Брендон его выпил — эффект спал. Он сразу понял, что произошло. Метнулся в Алфею, нашёл меня… на коленях просил прощения, едва не плакал. — Вот это сцена! — Диаспора прижала ладонь к щеке. — Признаться, звучит как драма на балу в Валтарианской опере. Нимфея усмехнулась, но в глазах её мелькнула искра боли. — Я бы предпочла, чтобы это была просто пьеса. А не часть моей жизни. Диаспора фыркнула, отставляя чашку с чаем и взмахнув рукой: — Но все таки, что за безобразие, в самом деле! Опоить зельем мужчину… У неё что, совсем нет достоинства? Магия — магией, но это уже ниже всякой критики! Нимфея приподняла бровь, насмешливо потягивая через соломинку коктейль с ягодным сиропом: — Вроде… кто-то не так давно тоже собирался сделать нечто подобное. Не припоминаешь, Диаспора? Та на миг замерла, затем всплеснула руками и театрально закатила глаза: — Ох, боги, только не напоминай! Я была молода, глупа и… чрезмерно уверена в своих чарах! Это был срыв, не более. Теперь я предпочитаю вино без приворотов… и мужчин, которые любят кого-то другого. Нимфея усмехнулась: — Прогресс. — Ты смеёшься, а я действительно изменилась! — Диаспора сложила руки на груди. — Никаких больше принцев, особенно тех, у кого не хватает вежливости не влюбиться в меня с первого взгляда. — Ужасная трагедия, — поддакнула Нимфея с ироничным блеском в глазах. — Мир так и не понял, что упустил. — Ещё как упустил! — гордо вскинула подбородок Диаспора, а затем, сбавив тон, добавила: — Но, если честно… мне сейчас даже спокойнее. Я стала разборчивее. — Ну ты же… не могла просто оставить это так. Я тебя знаю. Нимфея слегка приподняла бровь, и уголки губ её дрогнули в хищной улыбке: — Конечно нет. Думаешь, я бы позволила какой-то третьесортной ведьме разрушить то, что дорого мне? Я хорошенько проучила эту девицу. Сейчас она, увидев меня, разворачивается на пятках. Даже смотреть в мою сторону боится. — Боги… — Диаспора рассмеялась. — Ты шикарна. Я бы тоже сбежала, будь на её месте. Хорошо хоть, что ты выбрала Брендона, а не Ская. Не представляю, что бы ты сделала со мной,  тогда… на балу… Обе рассмеялись и чокнулись бокалами с малиновым шипучим чаем. Диаспора, не скрывая озорства в глазах, отпила свой напиток и облокотилась на край стола: — Кстати, а как тебе принц Висперий? — спросила она с тем самым тоном, каким обычно начинаются самые вкусные разговоры. — В Айсисе о нём только и говорят. Высокий, таинственный, с этой его мрачной ухмылкой. Половина девиц Айсиса и Эраклиона на него втайне вздыхает. Нимфея улыбнулась, опустив взгляд в чашку: — Не спорю, он симпатичный. В нём есть стиль… и эта ледяная отстранённость, которую почему-то все находят притягательной. Диаспора понимающе кивнула: — Именно! Его взгляд — будто пронизывает насквозь. И эти белые перчатки… что-то опасное чувствуется, не находишь? Нимфея сдержанно усмехнулась и, чуть наклонившись к подруге, ответила: — Всё так. Но мой Брендон… — она замолчала на миг, — всё равно красивее. — Ах, — театрально вздохнула Диаспора, — вот это настоящая преданность. Вижу, тебя уже никакие принцы не соблазнят. — Ой не нужно, — фыркнула Нимфея. — После всего, что я пережила ради этого упрямого, но до безумия любимого идиота… пусть лучше принцы ищут себе кого-то попроще. — Тогда я оставлю Висперию шанс, — рассмеялась Диаспора. — А ты, Ним, ты — уже королева его сердца. Обе снова рассмеялись, и на мгновение за столиком повисла тихая, но тёплая пауза — как между теми, кто действительно становится подругами. — Знаешь, этим летом в Айсисе будет праздник — Карнавал Кристаллов. Один из самых важных дней в королевстве. Все улицы усыпаны сверкающими камнями, фонтаны начинают петь, а небесные кристаллы отражают наши желания. Нимфея чуть приподняла бровь, отставляя чашку. — Звучит как магия и роскошь, облечённые в золотой блеск. — Именно, — кивнула Диаспора, сияя. — И я хочу, чтобы ты приехала. В Айсис. В гости. На праздник. Как моя подруга… и как гостья с особым статусом. Нимфея ненадолго задумалась. Её серебристые глаза блеснули в солнечном свете, играющем на стекле витрины. — Фея драгоценных камней приглашает фею тьмы. Что ж, контраст будет эффектным. Я приеду. — В самом деле? — Диаспора расправила плечи, довольная. — Знаешь, ты идеально впишешься. Я уже вижу тебя — в чёрном бархате, с диадемой из чёрного агата, между колоннами лунного обсидиана… — А ты в алмазной паре с короной, — усмехнулась Нимфея. — Принцесса и Леди. Камень и Тень. — Мы будем блистать, как всегда, — подмигнула Диаспора. — А остальные… пусть учатся у лучших. Обе рассмеялись. Золото предвечернего солнца окрасило их силуэты в оттенки янтаря и розового кварца. День завершался тихим обещанием — что летом в Айсисе встретятся ледяной блеск и бархатная тьма.