Фея Тьмы и Теней III

На следующий день в Алфее стояла тишина, давящая и гнетущая. Даже птицы над башнями школы будто летали тише, чем обычно. Винкс сидели в гостиной их комнаты, обняв друг друга, и никто не знал, что сказать. Потеря Текны, пусть и не подтверждённая, ощущалась как дыра в сердце каждой из них. — Она... она была рядом со мной, — шептала Блум, не отрывая взгляда от кружки остывшего чая. — И вдруг — вспышка. И всё. Муза беззвучно плакала, закрыв лицо ладонями. Стелла вытирала глаза салфеткой, которую так и не отпустила с утра. Флора гладила по плечу Лейлу, но сама дрожала всем телом. Вся комната словно пропиталась болью. Но в углу, на подоконнике, сидели двое — Тимми и Нимфея. — Я не верю, — выдохнул Тимми, глядя в далёкий горизонт. — Текна сильная. Она бы не исчезла просто так. Нимфея тихо кивнула, её серебристые волосы отражали утренний свет. — Она жива, — твёрдо произнесла она. — Я это чувствую… она не умерла, Тимми. Мы обязательно её найдём. Обещаю. Парень сжал кулаки. — Я найду её. Даже если придётся сам войти в Омегу. В кабинете Фарагонды уже собирался экстренный совет. Феи были полны решимости отомстить Валтору. Их сердца пылали гневом, и ни одна из них не хотела ждать. — Мы не можем просто сидеть! — воскликнула Лейла. — Из-за него Текна…, он угрожает целым мирам! Пора действовать! — Он должен ответить за всё! — поддержала её Муза. Но Нимфея, стоявшая рядом с Фарагондой, подала голос: — Не спешите. Валтор... он может именно этого и ждать. Сейчас он силён, сейчас он может устроить ловушку — и тогда потеряем ещё кого-то. Фарагонда утвердительно кивнула. — Нимфея права. Мы не можем позволить эмоциям управлять нами. Но с Валтором нужно сражаться с умом. Он стратег и прекрасно знает, что вы сейчас уязвимы. Феи замолчали. Сердце каждой кипело, но в словах директрисы была правда. Блум стиснула зубы. — Хорошо. Мы будем ждать… и готовиться. Муза тихо добавила: — Ради Текны. И ради всех нас. Ночь над Алфеей опустилась тревожная. Внутри школы всё спало… почти всё. Нимфея резко проснулась, когда в голове прозвучал голос Системы: ***Система*** «Срочно: Спасите Винкс — они попали в ловушку Валтора.» Глаза девушки широко распахнулись. — Вот же… — Нимфея села на кровати и прошептала сквозь зубы: — Упрямые девочки… Я же предупреждала их. Быстро накинув на плечи плащ, она выбежала из комнаты — и тут же наткнулась… на Винкс. — Вы... — Нимфея нахмурилась. — Почему вы здесь? Что происходит? Они улыбались, но странно — слишком неловка и глаза бегали туда-сюда. От них не исходило привычной ауры магии. И тут из-за угла вылетела крохотная, сияющая пикси — Санни, озорная подружка Нимфеи, пикси веселья. — Нимфея! Это не они! — закричала она, прячась у неё за спиной. — Это не настоящие Винкс! Это… мы! Это Чатта, Локет, Амур и Тьюн притворяются ими! Я больше не могу врать! Прости! Нимфея удивлённо посмотрела на своих "подруг", и в тот же миг их образы дрогнули, исчезли — и на их месте оказались пикси. Маленькие Чатта, Локет, Амур и Тьюн понуро опустили головы. — Мы... мы хотели помочь. Они просили нас прикрыть их. Нимфея мрачно выдохнула: — Они попали в ловушку Валтора. Вы думали, что делаете добро… Но теперь всё зависит от нас. Покинув общежитие, Нимфея направилась к выходу из Алфеи. У ворот её уже ждали директор Фарагонда и Саладин. — Что происходит? — строго спросила директриса, глядя на серебристую ученицу. — Девочки… Отправились в башню, вместо себя оставили пикси, замаскировавшиеся под ними. Фарагонда нахмурилась. — Мы не можем терять времени. Саладин, готовь телепорт. А ты, Нимфея… Я надеюсь, ты не собираешься остановиться на этом. Глаза феи тьмы вспыхнули. — Нет, директор. Я иду за ними. И верну их — всех. Тяжёлые сапоги громко цокали по каменному полу Облачной Башни. Гриффин в сопровождении Стеллы и Лейлы быстро направлялась в сторону своего офиса. Магия витала в воздухе густо и тревожно, словно сама башня чувствовала приближение грозы. И гроза не заставила себя ждать. В зал входа Облачной Башни, сквозь мерцающий портал, шагнули Нимфея, Фарагонда и Саладин. Лица серьёзные, ауры напряжённые. Ни слова не сказав, они встретились взглядами с Гриффин и синхронно направились в её кабинет. Тем временем внутри офиса Гриффин происходила своя драма. Флора и Муза, хоть и находились под чарами Валтора, ощутили прилив сопротивления. Внутренний свет Энчантикса пробивал заклятие, наложенное тёмным магом. Стиснув зубы, Муза первой сорвала с себя чары, и вслед за ней — Флора. Они дрожали, но были свободны. — Блум! — крикнула Флора, увидев подругу, заключённую в ледяную темницу, которую Валтор создал лично, чтобы сдерживать пылающую силу Дракона. Муза потянулась вперёд, но резкий порыв ветра, созданный Валтором, швырнул её в стену. Тьма вихрем закручивалась в комнате, словно сам воздух повиновался воле мага. — Вы не помешаете мне, ничтожные девчонки! — с презрением бросил Валтор, поднимаясь над полом. В этот миг распахнулась дверь, и в помещение величественно вошли Фарагонда, Гриффин, Саладин и Нимфея. Их ауры вспыхнули мощным светом. — Довольно, Валтор! — голос Фарагонды звучал, как удар колокола. Она взмахнула рукой, и волна чистейшей энергии отбросила Валтора назад, заставив его отступить на несколько шагов. Он зашипел от ярости. — Вы не победите меня! — воскликнул Валтор, с силой выпуская заклинание, тёмное как сама бездна. Но директора трёх школ встали плечом к плечу. Три потока магии — свет, тьма и порядок — сплелись в единый, мощный защитный барьер, словно полупрозрачный купол, отделяя Валтора от фей. — Скорее! — крикнул Саладин. Магический щит, созданный тремя величайшими магами Магикса, дрожал, но всё ещё сдерживал натиск Валтора. Флора, Муза и Нимфея успели освободить Блум, ледяная темница треснула, и волшебная пыльца Энчантикса растопила ледяную глыбу, в которой заключена была фея Пламени. Внезапно лед испарился — обратившись в огонь, вырвавшийся изнутри. Пламя Блум с новой яростью ударило в Валтора, отбросив его назад, заставив его взреветь от боли. — Как смеешь! — рявкнул он, моментально приходя в себя. Его пальцы описали резкий магический жест, и щит директоров раскололся, рассыпаясь искрами. Волна тёмной энергии понеслась вперёд, стремясь настигнуть Винкс. Но Стелла уже действовала — вскинув руки, она произнесла короткое, но мощное заклинание. Телепортационный портал вспыхнул под их ногами, и вся команда Винкс, директора — исчезли в золотом свете. Тёмная вспышка Валтора ударила в стены — и обрушилась прямо на только что вошедших Трикс. — Что?! — Айси отшатнулась, закрывая лицо рукой. — Он что, с ума сошёл?! Взрыв потряс Облачную Башню. А в Алфее, где воздух был наполнен магической тишиной, Винкс и остальные оказались в безопасности. Фарагонда, восстанавливая дыхание, повернулась к Блум: — Ты должна отправиться на Пирос. Только там ты сможешь пробудить настоящую силу пламени Дракона. — Но… — начала Блум, растерянная. — Он слишком силён, Блум. Ты не готова сейчас. Но у тебя есть шанс. На Пиросе ты найдёшь то, что ищешь. — Голос Фарагонды был твёрдым. Блум кивнула. Она знала: если хочет победить Валтора — у неё нет иного выбора. Пока Фарагонда готовила портал, в школу прибыли Скай и Брендон, обеспокоенные новостями. Они ворвались в кабинет. — Где Блум? — Скай осматривался, тревога в голосе. Стелла подошла к нему: — Она уже отправилась… На Пирос. — Что?.. Молчание повисло над комнатой. Скай не сказал ни слова. Только крепко сжал кулаки, глядя в пустое пространство портала, где секунду назад стояла Блум. За окном — редкие капли дождя, будто небо тоже устало. Комната слабо освещена мягким, чуть фиолетовым свечением от магических ламп. Внутри тихо. Только шелест её одежды, когда она раздевается, переодеваясь в тонкую ночную рубашку цвета мокрого шелка. Волосы распущены — серебристые пряди струятся по плечам и спине, словно лунные реки. — Можно войти? — осторожно раздался голос Брендона. Нимфея обернулась и молча кивнула. Он вошёл, чуть нерешительно, но с такой нежностью в глазах, что сердце девушки сжалось. — Я просто… не хочу оставлять тебя одну сегодня. — И не нужно. Останься, Брендон. — голос её был тише ветра. — Я тоже не хочу быть одна. Он подошёл ближе, и её ладонь легла на его грудь — чувствовать, как бьётся сердце. Брендон склонился, осторожно, словно боялся спугнуть, и поцеловал её лоб. Затем щеки. А потом и губы. Глубоко, со всей накопившейся за эти дни тоской и нежностью. Нимфея обвила его за шею, прижалась ближе. Всё вокруг — исчезло. Остались только они. И его руки — крепкие, но ласковые, — легко скользнули по её спине, притягивая к себе, будто он хотел быть с ней одним целым. Её дыхание сбилось, когда он накрыл поцелуями её шею, плечи. Она шептала его имя — мягко, доверительно, а затем его губы снова нашли её. Всё происходило медленно — словно время решило замедлиться ради них.