Летнее настроение.

Минхо ненавидел три вещи: опоздания, беспорядок и… людей. Особенно тех, кто нарушал его идеально выстроенный мир. Вот почему, когда его серебристый седан мчался в сторону моря по пустынной трассе, огибая холмы, поросшие золотистой степной травой, он даже не думал останавливаться для многочисленных голосующих на обочине. Но судьба, видимо, решила пошутить. Прямо перед ним, на середине дороги, появившись из ниоткуда, на фоне голубого неба, расцвеченного перистыми облаками стоял парень с растрёпанными розовыми волосами и широкой улыбкой, размахивая табличкой «В сторону пляжа. Не проезжайте мимо бедного, но веселого студента!». Минхо резко затормозил, едва не улетев в кювет и подняв облако пыли с раскалённого асфальта. — Ты идиот?! — выкрикнул он, высунувшись из окна. Тёплый ветер, будто издеваясь, тут же бросил ему в лицо пряный аромат полевых цветов. Парень, не смутившись, подбежал к машине.Его белая рубашка развевалась, словно парус. А короткие шорты открывали вид на длинные, стройные, но рельефные ноги. — О, спасибо, что остановились! Я — Хёнджин! — Он протянул руку, но Минхо лишь смерил его взглядом. — А вас как зовут? — Новоявленного попутчика, очевидно, не смутил ни тон водителя, ни то, что он, возможно, мог ему как-то помешать. — Я никого не подбираю. — Минхо газанул, показывая своё недовольство. — Но вы… ты же уже остановился, — перейдя на «ты», хихикнул Хёнджин и, не дожидаясь приглашения, швырнул рюкзак, из которого посыпались песчинки и сухая трава, на заднее сиденье. — Так как? А то я буду звать тебя букой! Минхо аж передёрнуло от такого нахальства, но препираться с этой розоволосой помехой не было времени, да и желания. Ну, потерпит немного его рядом. Минхо умел, как он думал, разговаривать с такими персонажами. — Минхо. Я для тебя хён, — буркнул он и нажал на педаль газа, срываясь с места. Но Хёнджин оказался не просто помехой. Он оказался кошмаром. Парень болтал без остановки, когда они проезжали мимо серебристых оливковых рощ, пел под радио, когда дорога ныряла в тенистый тоннель из платанов, разбрасывал вещи, что-то постоянно доставая, перекладывая в своей сумке и постоянно просил свернуть «туда, где красиво». Минхо, привыкший к тишине и порядку, сжал руль так, что костяшки побелели. — Ты вообще понимаешь, что я тебя не звал? — процедил он на очередной заправке. — Подвезти, не значит потакать всем твоим капризам. — Конечно! Но зато теперь тебе не скучно, — Хёнджин лизнул мороженое, которое купил на деньги хёна, когда тот попросил его купить воды, пока заправляется, и протянул стаканчик Минхо. — Хочешь? Тот отвернулся. Но чем дальше они ехали, тем больше Хёнджин раздражающе… вписывался в несколько скучный мир Минхо. Он смеялся над его сарказмом, игнорировал ворчание и даже умудрился уговорить Минхо остановиться у заброшенной смотровой площадки. — Смотри, какая красота! — Хёнджин раскинул руки, ветер трепал его розовые волосы. — Остановись! Минхо хотел как обычно огрызнуться, но замер. Солнце садилось, окрашивая небо в алые и золотые тона, а внизу расстилалась бескрайняя долина — изумрудная, усыпанная красными маками, будто кто-то рассыпал рубины по бархатистому зелёному покрывалу. Вдали синела зубчатая гряда гор, а между ними змеилась река, сверкая на солнце. — Понимаешь? А ты мог не увидеть всей этой красоты! — Он вдохнул полной грудью. — Чувствуешь, как сильно пахнет мёдом и луговыми травами! Минхо вдохнул. Ветер принёс ему тёплый, сладкий аромат с ноткой горьковатой полыни. Он взглянул на Хёнджина, стоящего у края обрыва и этот дурацкий, навязчивый попутчик вдруг оказался… частью пейзажа. Самой красивой его частью… К вечеру они добрались до мотеля. — Только отдельные номера, — предупредил Минхо на ресепшене. — Ой, да ладно, экономь деньги! — Хёнджин тут же залез в его сумку и швырнул на стойку свою карту. — Один на двоих, пожалуйста! Минхо даже не успел возмутиться. Номер оказался тесным, с одной двуспальной кроватью, но с чистым, пахнущим лавандой, постельным бельём. — Ты спишь на полу, — заявил Минхо. — Ага, конечно, — Хёнджин плюхнулся на матрас и потянулся. — На полу я могу простудиться. И потом заражу тебя. И испорчу тебе отпуск, Минхо-хён. После душа и лёгкого ужина, соорудив на кровати перегородку из лишней подушки и покрывала, они наконец отрубились без ног. Ночью Минхо проснулся от того, что кто-то прижался к нему спиной. Он хотел оттолкнуть наглеца, но… Хёнджин был тёплым. И пах он, как море, прогретое солнцем. «Что за бред…» — Минхо скривился было от такой мысли, посетившей его голову. Он осторожно развернулся, разглядывая своего попутчика. Всю дорогу он не позволял себе этого, потому что сам Хёнджин почти всё время смотрел либо на него, либо был отвёрнут в окно, восхищаясь пролетающими мимо них пейзажами. Пухлые губы сейчас были призывно приоткрыты, порождая в голове Минхо неконтролируемое желание попробовать их на вкус. Он сглотнул, потом осторожно убрал с лица Хёнджина упавшие на него розовые пряди. Они оказались мягкими и шелковистыми. Захотелось почувствовать их запах, втянуть носом, оставив лёгкий поцелуй на макушке. За несколько часов этот мальчишка внёс сумятицу и хаос в размеренную, но скучную и одинокую жизнь менеджера Ли Минхо. Но вместе с тем, эти изменения уже не казались Минхо такими уж неприятными. Хёнджин, сложив губы уточкой что-то пробурчал во сне, а потом улыбнулся. Минхо улыбнулся тоже, закрывая глаза. Утро началось с катастрофы. Минхо обнаружил, что Хёнджин «позаимствовал ключи от машины», как он написал на клочке бумаги и укатил в ближайший город «за круассанами». Он уже представлял, как будет объяснять полиции, что его автомобиль угнали из-за выпечки, но через час розоволосый идиот вернулся, сияя. — Я ещё кофе взял! — Ты… — Минхо дрожал от ярости. — Ты наглый, беспардонный, невыносимый… Хёнджин вдруг притих. — Правда? — Его улыбка потухла. И Минхо неожиданно испугался, что сейчас она исчезнет навсегда. — Да… — прошептал он. — Но почему-то я терплю тебя. Хёнджин виновато улыбнулся, и мир снова стал ярче. Вторая часть их совместного пути прошла веселее. Минхо уже сам иногда показывал Хёнджину красивые виды, останавливаясь, если это было возможно. Они болтали обо всём на свете: об учёбе Хёнджина, который, как оказалось учился совсем рядом с офисом Минхо, о вредных и непутёвых подчинённых Минхо. Хёнджин хохотал с этих историй заразительно, откидывая голову назад и рассыпая по салону снеки. К финалу поездки, когда до пляжа оставалось ехать меньше часа, Минхо осознал: он не хочет, чтобы это закончилось. Море встретило их яростным рёвом волн, разбивающихся о скалы. Солнце, словно расплавленное золото медленно стекало в воду, окрашивая всё в багровые тона. Они стояли на пустом диком, ночном пляже, море шумело, а Хёнджин прыгал по бушующим волнам, крича что-то бессвязное. — Эй, бука! Иди сюда! — позвал он. Минхо подошёл. — Что? Хёнджин внезапно схватил его за руку и потянул за собой в воду. — Ты…! — Минхо неожиданно нахлебался воды, поскользнувшись на чём-то, но Хёнджин крепко держал его, вытянув на поверхность. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Спасибо, что подобрал меня, — прошептал Хёнджин. Минхо не нашёл слов, потому что к горлу подступил ком. Но поцелуй, в который он утянул Хёнджина, оказался лучшим ответом. Они целовались в лунной дорожке, жадно наслаждаясь друг другом. — Поедешь со мной, Хёнджин? — Минхо освободил от налипших прядей лицо, вглядываясь в янтарные глаза напротив. — Поеду, бука-хён. Ты от меня так просто не отделаешься. Теперь в моих планах появилась новая цель — поцеловать тебя на всех пляжах этого побережья. Минхо прижал его к себе, понимая, что спонтанный отпуск кажется преподнёс ему очень ценный подарок.