Четыре секунды

Быть спасенным от себя. Разве это не радость? Испытывать счастье и злобу, но никогда не испытывать ненависти. Улыбаться, когда ты смотришь в зеркало и наслаждаться временами наедине в своей комнате, а не рыдать и не причинять себе вреда. Не лежать в постели по несколько часов во время тяжелых панических атак и не натягивать маску на улице. Делиться своими секретами и не прятать свое неидеальное тело под мешковатой одеждой. Чувствовать, что ты прекрасный человек и ты заслуживаешь все то, что и другие. Испытывать эмоции. Разве это реально? Глаза поглядывают на лицо в зеркале, губы содрогаются в тихом рыдании, а руки нервно сжимаются до побеления. Нереально. Волосы на голове кажутся лишь грудой соломы, а обычные веснушки на щеках выглядят слишком отвратительно. Хочется уничтожить это лицо и убить это тело. Такая действительность каждый раз встречает перед зеркалом. Почему он не кукла Барби? Идеальная кожа, фигура, идеальная жизнь. – Я тебя ненавижу! – стакан с водой разбивает собственное отражение, оставляя после себя только звук разбитого стекла и множество острых кусков от, двумя минутами ранее, зеркала в углу комнаты. Парень дрожит еще больше, резкими движениями ища острейший кусок в полуосвещенной комнате. На улице не утихает гроза, ветки яблони под самым окном шуршат по поверхности стены, с первого этажа слышна громкая музыка. «День рождения мамы» – тошнить начинает сразу от этого словосочетания. Человек, родивший его только ради денег мужа и славы. - Ты ведь так хотела подарок… Дизайнер? Хах, да я тебе сейчас такой дизайн вырежу, что до конца жизни не забудешь! – веки то и дело дрожат еще больше, а улыбка становится все более безумной. Правая рука так и застывает в воздухе. Не успел, его снова поймали. – Юнги. – холодно произносит юноша, все же выпуская несколько слезинок на свободу. – Не смей. Я знаю, что тебе больно, но не смей. – Четыре секунды, мне нужны эти чертовы четыре секунды. - Чимин-а, обними меня, я обещаю, что следующие четыре часа я тебя не оставлю, до утра я буду здесь. – Мама собирается праздновать до рассвета? Ты не нужен на кухне? – Она отпустила большинство прислуги, там есть фуршет, осталась моя мама вместе с тетей Чхве и Чонином. – Как хорошо, что она не помнит обо мне сейчас. У меня есть несколько часов с тобой. – Пак и сам не замечает, как понемногу все отходит на второй план, ведь сейчас он может побыть с Мином, с его единственной частицей души в этом мире. Трудно поверить, что хоть кто-то смог понять его. Еще два года назад шестнадцатилетний Чимин и подумать не мог, что сын его тетушки Мин, стряпающий на кухне, поймает его в один вечер с окровавленным запястьем в комнате. Юнги в свои девятнадцать учился на первом курсе в университете, а в тот вечер мать попросила его ее заменить, потому что плохо чувствовала себя. Только кто знал, что, взяв инициативу позвать сына владелицы дома, он увидит совсем не то в чужой комнате. -Я так боялся не успеть, - Юнги не говорит о том, что скучал, это и так очевидно. – Давай мы лучше ляжем и я расскажу о том, как Хоуп сегодня тату набивал. – Он действительно это сделал? – Чимин улыбается, переступая через куски зеркала на полу и быстро запрыгивает на кровать, – сочувствую я его мастеру… -Я тебе даже видео покажу, ты видел бы это лицо, а как его трясло перед процедурой, я думал он не доживет до самого момента, когда ему набьют эти несчастные несколько рисунков. – Так а Хари не была рядом? – Чимин закрывает глаза, когда старший касается его волос, на лбу, – Она же его заставила! – Она бросила меня, сказав, что в таких ситуациях она доверяет мне больше, чем себе! Вот и вторая половинка! – Мин смеется, удобно умещаясь под одеялом и загребая Чимина к себе поближе. Чимин смеется. Чимин забывается. Чимин шутит и обнимает, получает ласку и любовь, засыпая в лучших руках и под лучшие звуки чужого сопения. Только эти несколько часов дают ему лучшие мгновения в жизни. * Просыпается парень в уже чистой комнате, где нет разбитого зеркала, где царит свежесть, подушка пахнет чужими духами, а на столе стоит огромный букет подсолнечников, Юнги постарался на славу. «Спасибо за цветы, люблю» - сразу же посылается ответное сообщение на «Доброе утро» -Чимин, спускайся на обед! – голос матери звучит слишком грозно, но то и не удивительно, заставлять его есть она начала больше месяца назад, с того момента Пак ненавидит каждый прием пищи еще больше, выплевывая половину в унитаз, как только мама уйдет по делам. Все же хоть какие плюсы в том, что она популярный дизайнер есть. Пак Чойон пропадает на работе слишком часто, хотя это лучше всех выходных слушать скучные лекции о продолжении ее дела. Пак идет к танцу, а не к созданию одежды. Он хочет летать над сценой, он хочет жить танцем, он хочет двигаться под музыку, созданную Юнги. Разве этого слишком много для счастья? Почему в свои восемнадцать он должен отрабатывать навыки дизайна? Почему в свои восемнадцать его поступление в университет даже не обсуждали, потому что решили все за него? Почему в свои восемнадцать он сидит в этой темной комнате, где иногда появляется поток света с приходом Мина на несколько часов? Чимин не торопится на кухню, он спускается слишком медленно, не желая видеть чужие глаза родной матери. Не хочется жевать то, что уже через час снова выйдет наружу в унитаз. Не хочется от слова «совсем» жить, когда рядом нет ЕГО. – Сегодня ты слишком поздно, так дело не пойдет, – мать строго поглядывает на сына, дожевывая кусок жареного яйца, – С завтрашнего дня у меня начинается отпуск, а потому спать допоздна ты не будешь. Это твои последние каникулы перед выпуском и университетом, тебе нужно многое тренироваться с дизайном. - Мам, но я… – Никаких но, ты уже не выкрутишься своим плохим самочувствием. Ночью снова с Юнги хохотал в комнате? Развлечения одни в голове! – Чимин молчит, тема Мина и так слишком сильно бьет по матери. Она против развлечений и общения между этими двумя, Юнги влияет на Пака, что тот рвется к какой-то глупой мечте связанной с музыкой и танцами. Невозможно. Он будущий дизайнер! Чимин молчит, потому что никогда не признается, что влюбленные могут не только смеяться над бессмысленными роликами и говорить бессодержательные сладкие вещи. Чимин молчит, потому что вспоминает одну из ночей на прошлой неделе, когда его мать уехала в командировку, оставляя дом с чистой совестью на свою кухарку, а Мин в тот же вечер осквернил Чимина и всю его комнату не только поцелуями и бранью. – Я понял, мам, но я все выучил, тем более у тебя были гости, я не мог заснуть. - Еще и мать во всем обвиняешь… - Пак Чойон громко стучит палочками для еды по столу, берясь за чашечку кофе, - Через час жду тебя в кабинете, сегодня у нас очень насыщенная программа для обучения. Чимин кивает, чувствуя, что тошнота подбирается все ближе к горлу, нет, он так не протянет долго, поскорее бы закрыться в ванной… * Юнги появляется все реже. Иногда он пробежится среди персонала на кухне, снова помогая своей матери, иногда зайдет на минутку в комнату и тут же исчезнет, ​​почему-то за последние два месяца встреч становится все меньше, близость заменяется несколько поцелуев-поздравлений и объятия на несколько секунд. Обучение в университете отнимает все больше сил, а походы от дома в учебное заведение и обратно почему-то кажутся самыми яркими моментами дня. Почему каждый день начинается с дороги в универ и заканчивается ею же, пары становятся каким-то полутемным моментом, где нужно лишь напрягать мозг и записывать основные тезисы, а больше никаких моментов и нет. Темнота и иногда лицо Юнги в толпе студентов, наверное, и он на свои пары спешит. Чимину кажется, что он теряет чувство, он не испытывает счастья, не испытывает ненависти, истерики и панические атаки исчезают, его не тошнит от еды, умирать не хочется. В принципе, ничего не хочется. Вдруг появляется ощущение, что Чимин овощ или тот самый кондиционер воздуха, автоматически включается и выключается, а больше ничего и не делает. Мать почему-то тоже пропадает, перед глазами начинают появляться только непонятные каракули на бумаге и такие моменты становятся все частее, университет исчезает и начинается только вечное пребывание в комнате и огромные пачки бумаги с разными рисунками непонятного характера. Чимин не понимает. Мир становится другим, размытым, посекундным и удивительным. Люди вокруг исчезают, Юнги не заходит больше. Чимин не знает, что делать. Мир темнеет, и он вдруг отключается. Когда Чимин снова просыпается, то чувствует себя совсем по-другому. Комната, в которой он спит, оказывается гораздо светлее и намного красивее, чем всегда. В комнате не душно, а на улице светит солнце, слышно пение птиц, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тело не ломает, на лице появляется улыбка, а внутри – мужество снова подойти к зеркалу. Чимину кажется, что он впервые выглядит таким: худощавый, с милыми веснушками и достаточно длинными каштановыми волосами, красивые розовые губы и темные глаза, небольшие щеки и нежная улыбка. Впервые Пак чувствует себя хорошим происходящим? - Чимин-а, завтракать будешь? – голос матери звучит мягко, не так резко и сердце почему-то так и хочет увидеть ее побыстрее. кружевом. – Вау, наша кухня кажется другой и ты готовишь сама, – юноша оглядывается вокруг, заставляя своей улыбкой маму замереть на месте, – Что-то не так? - Да нет, - она ​​суетится, поглядывая, все ли есть на столе, - Твоя любимая яичница с помидорами, будешь? Почему-то сейчас Чимин замечает под глазами матери темные круги от недосыпа и морщины на лбу, она выглядит милой женщиной средних лет, никак не той страшной железной леди, которую интересует только дизайн. Пака не тошнит за столом, только в голове появляется чувство, будто что-то нужно вспомнить. Почему? – Мам, а какое сегодня число? - Девятое марта, зайчик, - Пак замирает в тот же миг, а ум прочищается через секунду. - Сегодня же день рождения хена!.. А я забыл! - Чимин, он не придет больше к нам. – Почему? Он занят на учебе? – Нет. - Тогда почему?.. Я так давно не видел его, он так внезапно исчез и больше не появлялся. – Тебя отпустило наконец, – женщина потирает ладонями глаза и едва заметно плачет, – Я ждала этого момента больше года, как же я рада… – она начинает рыдать уже сильнее, пугая этим сына. - Мама, мам, что случилось?! – Иди собирайся, мы пойдем к Юнге, все хорошо, зайчик мой. Правда, радость длится недолго. Место, где он оказывается с матерью, все больше пугает его. А еще больше пугает Юнги. Чимин не верит. Перед ним могила Юнги с двумя датами и одна из них точно кажется непонятной. – Тогда в январе мы не смогли его спасти, его родители и врачи до последнего боролись, за жизнь… - То есть он мертв уже несколько месяцев, а если бы сегодня я не вспомнил его день рождения, ты бы и не сказала мне? – Чимин, прошло не несколько месяцев, а год. – фраза добивает еще больше. – Невозможно, я же с ним общался недавно и видел его в университете, а на твой день рождения в феврале мы смотрели вместе видео, где Хоуп дрожал перед набивкой тату. У тебя ведь была вечеринка с полным залом гостей? – Чимин не понимает, что произошло, почему весь год выпал у него из головы. – Я была в больнице на день рождения. – Ты болеешь? – Я там работаю. – Ты же дизайнер? – Чойон кивает головой и теперь Пак полностью понимает, что не знает, что произошло с этим миром. Он падает на колени, смотрит на фото Мина и рыдает, – Мама, мне страшно, почему я впервые слышу обо всем этом?! Почему он там! Я его так люблю… - Мой дорогой, давай успокоимся, пошли к госпоже Чхве, там все станет лучше понятно. - Она наша прислуга, чем госпожа Чхве сможет помочь? – Она не прислуга, Чимин. * Поздним вечером парень впервые понимает все, что произошло. Его мама работает в городской больнице терапевтом, пока отец ездит в постоянные командировки по работе. Чимину двадцать, а не восемнадцать, два года назад он поступил на журналиста, но год назад взял академический отпуск из-за состояния здоровья, как оказалось. Мин Юнги. Юнги был его любимым, они встречались более двух лет и уже хотели съехаться, поэтому родители обоих молодых людей активно искали лучшее место для проживания. В прошлом году в январе хён получил приглашение от одной известной компании на собеседование на должность продюсера. Он не успевал по времени, поэтому решил уехать на своем мотоцикле, только на повороте не смог разминуться с машиной. Смертельное ДТП тогда было одним из самых громких на районе. Именно тогда все пошло наперекосяк и для Пака. Три дня врачи пытались спасти Мина, но не смогли. А уже через неделю после его похорон спасать пришлось и Пака. Попытка суицида. Посттравматическое расстройство. И еще кучка ненужных диагнозов. Тогда он и познакомился с психиатром г-жи Чхве, а также ее секретарем-стажером – Чонином. Кроме этого, тогда и появился домашний любимец Пака – кошка с кличкой Надежда, от английского ХОУП. Чимин нервно покручивает в руках влажную салфетку, поглядывая на мягкое белоснежное создание под его столом. Не хочется в это верить… Юнги не был жив ни месяц назад и даже не год. Это была лишь его галлюцинация, в которой он жил столь долгое время. Каждый поцелуй или объятия, каждый вечер были только воображением. Юнги не застал его за селфхармом тогда, Чимин сам это придумал. Он спасал себя каждый раз во время подобных приступов простым воображением. пытался бороться с депрессией. Он отправлял себе сообщения с телефона Юнги и сам дарил себе цветы. - Юнги, я все еще не понимаю, что происходит… - часы слишком громко стучат, Пак начинает ломаться. - Я хочу к тебе, мне здесь страшно, - юноша не может вылезти из угла в этой комнате, где теперь кажется безопаснее всего. – Тогда ты успевал на четыре секунды раньше добираться до меня, сможешь ли ты и сейчас? – кожа на запястьях белеет он нажатием на нее острым лезвием. Один Два Три Четыре Холодный металл разрезает кожу сантиметр за сантиметром, приближаясь к сгибу, а Мин почему-то так и не появляется. – Когда я просил тебя дать мне четыре секунды, зачем ты исполнил мое желание? – слышится тихий хрип. Юнги всегда выполнял все пожелания Чимина. Чимин так и не смог спастись от себя.