The Felix Parable

Чан проснулся посреди ночи от сна, который повторяется уже несколько недель. Точнее, повторяется задумка сна, но концовки всегда меняются. И это не важно, на самом деле. Важнее то, что на часах четыре часа утра, Чану через несколько часов ехать на работу, а он чувствует, что вновь не может заснуть. Это порядком надоело. И во всём он винит свою дипломную работу, будь она проклята. Хотя, кажется, она действительно проклята. Несколько лет назад Чан, учась на направлении информационных технологий, поставил перед собой цель для дипломной работы создать игру не для того, чтобы просто получить диплом, а чтобы она нравилась ему самому. И спустя несколько дней мозгового штурма идея пришла. А что, если создать игру, в которой Рассказчик такой же персонаж, как и главный герой? И он будет пытаться вести главного героя по сюжету. А если главный герой начнёт отходить от сюжета, то Рассказчик будет волноваться и пытаться вернуть его в нужное русло сюжета? А можно ли вывести Рассказчика из себя? Если да, то в какой момент он может не выдержать? Сколько раз нужно будет отойти от развития сюжета, которое предлагает Рассказчик, чтобы он не выдержал? И Чан засел над этой идеей. В одиночку создал каждую локацию, продумал основной сюжет для Рассказчика, его реакции, если главный герой пойдёт не туда. Кстати, главного героя он назвал Феликсом. А у Рассказчика имени так и нет. Всё-таки игра повествует от первого лица, так что Феликс не может знать имени Рассказчика. Это не кто-то из его коллег. Это какое-то существо свыше, которое пытается (иногда безрезультатно) руководить чужой судьбой. Над созданием Феликса он постарался прямо очень хорошо. Среди своих одногруппников он не скрывал, что создал свой выдуманный идеал парня. Длинноволосый веснушчатый блондин. С выразительными глазами и мягкими губами. Чан потратил не один час на то, чтобы воссоздать образ из головы, который промелькнул лишь единожды, а запомнился так, что всё же оказался в игре. Так же Чан много сидел над каждой концовкой, чтобы она лаконично выглядела в игре. Наравне с основной концовкой, которую так желает увидеть Рассказчик. В общем, работы было проделано очень много. Сюжет, локации, персонажи, шутки, работа над неожиданными багами и создание новых локаций, чтобы это было не багом, а фичой. Прикольно же. Но после сдачи диплома Чан поймал себя на мысли, что за эти долгие месяцы ему настолько сильно надоела эта игра и работа над ней в одиночку, что он решил закрыть и не открывать её до момента, пока не отдохнёт достаточно. Так игра и лежала тихонько в памяти компьютера. Год, два и ещё несколько. И только недавно Чан вспомнил о таком масштабном проекте, который создал когда-то в одиночку. И, конечно же, он прошёл на пару концовок, которые было получить легче всего. После этого всё и началось. Больше десяти снов, в которых Чан наблюдает, как Феликс абсолютно не согласен с рассказами Рассказчика о нём. И это очень удивляло, потому что ну не мог же мозг так сильно впечатлиться от игры, которую он сам же и создал. Что-то здесь было не так. Понять бы что.

Error 500.1

«Это история человека по имени Феликс.» Как бы Феликс не уставал, он любит свою работу. Ему нравятся как и созвоны, чтобы разобрать цели на день, так и сама работа с поиском и описанием багов. Даже долгие попытки разобраться, что нужно сделать, чтобы баг повторился, ему нравятся. В этом есть какое-то мазохистское удовольствие. И немного садистское, когда он отсылает разработчику обратную связь с описанием бага, ради которого нужно создать максимально странные обстоятельства. А для самых любимых багов Феликса нужно поставить рядом чёрную свечку, прошептать ведьминское заклинание и отдать душу, чтобы это сработало так же, как на его экране. Да, Феликс любит свою работу. Даже когда видит, как под глазами образуются тёмные круги от того, что он полночи тратит на мысли, почему же у него не получилось повторить баг, который он нашёл. «Феликс работал в большой компании на должности сотрудника 500.» Феликс любил и своих коллег, среди которых довольно много таких же молодых парней, как и он. И они все вместе могут часами обсуждать игры, в которые играют на досуге, стараясь не думать о том, чтобы найти в них баги. Обсуждать, конечно же, в свободное время. Ну и в маленькие перерывы, когда от пристального взгляда в экран уже в глазах всё двоится. «Работа у сотрудника 500 была простой.» Периодически он с коллегами встречался и вне рабочего времени. Им нравилось периодически ездить куда-нибудь вместе. И смешнее всего выходили поездки с целью активного отдыха. Особенно если в этот активный отдых включались какие-либо игры с мячами. Кажется, у всего их отдела тестировщиков были проблемы с мячами. Нет, конечно, большинство из них занимались теми или иными видами спорта или каким-то другим видом физических нагрузок, чтобы от сидячей работы не было так много плохого влияния, но мячи — это запрещённый приём против них. И Феликс так и не смог решить: это в них спрятан баг, заставляющий стабильно не попадать по мячу, или в других людях находится баг слишком хороших взаимоотношений с мячом, и такого у обычных людей быть не должно. Суть одна. Мячи — враги тестировщиков этой компании. Не меньше. «Он сидел за своим столом 500 и нажимал кнопки.» И, наверное, было бы очень хорошо, если бы в Феликсе была одна любовь. И он уверен, что такой вариант Феликса существует в одной из вселенных. В той, где люди не считают, что он получает деньги ни за что. Ну или за то, что просто играет в игры. Потому что Феликс уверен, что люди, которые так говорят, не смогли бы и один день проработать на его месте. Особенно когда им бы пришлось объяснить языком, который поймёт разработчик, что именно они сделали, чтобы что-то пошло не так. Потому что на самом деле разработчики не разговаривают на человеческом. С опытом они становятся всё ближе к тому, чтобы заговорить на ассемблере. Он не просто нажимает на кнопки. «Инструкции приходили к нему на экран. Они указывали ему, какие кнопки нажимать, как долго и в каком порядке.» Больше всего Феликс не любит чек-листы, состоящие из проверки исправленных багов. Не любит просто из-за того, что в них нет никакого творчества. Нет никаких мыслей. Просто выполняется инструкция действий, и дальше два результата: либо баг остался, либо его исправили. Ничего интересного. И да, Феликс искренне считает, что пытаться сохранить прогресс во время смерти персонажа — это намного более творческая задача, нежели попытка прыгнуть за текстуры по уже имеющейся инструкции. «Сотрудник 500 делал это день за днём, месяц за месяцем, год за годом. И хотя кто-то может сказать, что такая работа вытягивает душу, Феликс был рад каждой новой инструкции и чувствовал, что он создан для этой работы. Феликс был счастлив. Но однажды произошло что-то очень странное. Что-то, что навсегда изменит Феликса. То, чего он никогда не забудет. Он сидел за столом около часа и вдруг понял, что ему до сих пор не пришло ни одной инструкции.» Этот день был проклят с самого утра. Феликс проспал, не позавтракал, по дороге на работу он собрал все пробки, из-за чего чуть не опоздал. И в спешке даже не заметил, что в офисе стоит гробовая тишина. Он постарался как можно скорее разложиться и поспешил подключиться к утреннему созвону. Только его никто не начал. И Феликс ждал. Пять минут, десять, пятнадцать. Это уже походит на что-то странное. Но он всё ещё сидит в наушниках, ожидая, что сейчас его примут в конференцию и тимлид обязательно сразу же заговорит, проверяя, работает ли его микрофон и слышат ли его остальные. «Никто не зашёл дать ему задание, позвать на совещание или просто поздороваться.» И именно в такие моменты Феликс больше всего не любил их закрытый офис. Особенно его отдельную от всех коморку, в которой он сидел совсем один. В других кабинетах хотя бы по двое-четверо человек было. А он один. Совсем. Один из его коллег даже назвал этот кабинет «Комнатой Наказания». И Феликс с ним согласился. Потому что хоть Феликс и рад спокойно посидеть и позаниматься своими делами, пока никто не отвлекает, но не на постоянной основе же. И вообще, он из тех людей, которым нужен человек рядом, чтобы не сойти с ума. А слишком долгое пребывание в одиночестве делает его, по словам друзей, одичавшим. Но они его и таким любят. Что ж, спустя пятнадцать минут ожидания начала созвона, Феликс всё же не выдержал и вышел к людям. Точнее, зашёл в соседний кабинет, выходя из своего. Там хотя бы четверо человек сидит, а не он один. Вместе уж разберутся, что не так. Может, он пропустил на почте какое-то из писем о переносе? Вряд ли, конечно, но всё может произойти в утренней суматохе. «За все годы в компании такого не случалось; он был совсем один. Что-то явно пошло не так. Феликс оцепенел и долго не мог пошевелить и пальцем. Но потихоньку пришёл в себя, собрался с духом, встал из-за стола и вышел из кабинета.» Выйдя из своего кабинета, Феликс резко изменился в лице. Никого не было на своём месте. Но что пугало сильнее: он уверен, что слышал какие-то голоса, когда сидел в наушниках. Кто-то говорил довольно много, из-за чего Феликс даже не мог подумать, что он почему-то остался совершенно один. «Все его коллеги пропали. Что бы это могло значить? Феликс решил пойти в переговорную, может быть, он пропустил напоминание о встрече?» — Какого чёрта, — пробормотал Феликс, смотря на датчики пожарной сигнализации на потолке, откуда шёл непонятный, абсолютно незнакомый голос, который явно не был сообщением о пожарной эвакуации. Но сколько бы Феликс ни смотрел в их сторону, снова говорить они не начинали. Странно. Ещё странно было то, как выглядели места его коллег. Недопитый кофе в кружках, открытые программы для работы — всё указывало на то, что они куда-то ненадолго ушли и вот-вот вернутся. Но не могли же пропасть все разом. Феликс решил постучаться в соседние 497, 498 и 499 кабинеты. Но нигде не ответили. И двери в каждый из кабинетов были заперты. В их отделе никто не запирается в офисах на протяжении рабочего дня. Все рады друг с другом поздороваться, увидеться и обсудить планы на день, а может даже посплетничать. Это занимает не так много времени, чтобы считать это чем-то отвлекающим, от чего стоит прятаться. «Сколько бы Феликс ни искал, никого из коллег он так и не нашёл.» — сказал голос, когда Феликс попытался открыть очередную дверь. Что ж, ясно. Играем по чужим правилам. Феликс пошёл в коридор в сторону переговорной, обращая внимание на то, как повсюду валяются документы. Будто люди уже начали работать, но в один миг исчезли, оставив после себя лишь раскиданные бумажки. Он прошёл мимо ещё нескольких кабинетов, и каждый из них был закрыт. А те, в которых были окна, были так же странно пусты. Вся техника включена, на столах стоят кружки, а людей нет. Это даже пугало. В таких помещениях в это светлое время суток обычно есть шум, есть люди и в принципе происходит какая-то жизнь. Но не сегодня. Сквозь коридоры Феликс дошёл до комнаты, где увидел сразу две открытые двери. Это стало неожиданным, будто ему дают выбор не идти в переговорную. Странно. «Увидев две открытые двери, Феликс вошёл в левую.» А нет, выбор давать ему тут не собираются. И ладно, если бы только выбора лишили, так ещё, как только Феликс зашёл в это помещение, за ним сразу же захлопнулась дверь. Феликс проверил. Заперта. А вот это уже пугает. Особенно мысль, что в их офисе явно не была установлена какая-либо система умного дома, чтобы двери запирались сами по себе. «Феликс стоял и ничего не делал. Похоже, он думает, что мне больше нечем заняться, кроме как сидеть тут и в красках описывать его неспособность хоть что-то сделать. Вот почему мы с Феликсом такие хорошие друзья.» Сказать, что Феликс опешил, — ничего не сказать. Во-первых, почему продолжает комментироваться каждый его шаг или бездействие? Это угроза? Что он может против этого сделать? — И какие, к чёрту, мы друзья... Но всё же Феликс зашёл в левую дверь. Как и просил голос. В тишине он вновь прошёлся по коридорам до переговорной, в которой бывал не так уж и часто. Большинство встреч стали делать в дистанционном формате. И это нравилось Феликсу больше, как и большинству его коллег. «Но и тут никого не оказалось. Феликс не поверил своим глазам и решил пойти наверх, в кабинет начальника, надеясь найти ответ там.» Ладно, хорошо. Если кто-то с ним играет, то Феликс, должно быть, очень прикольная игрушка для исследования. Блин, он же не подписывал никакие странные бумаги? Может, подписал что-то не глядя и теперь он жертва социального эксперимента над людьми? Ну, голос хотя бы не врал. В переговорной действительно никого не было. Только презентация, которую Феликс не особо понял, одиноко переключалась сама по себе. А дверь сзади снова захлопнулась, заставляя идти туда, куда просит голос. Так что Феликс пошёл, уже даже не понимая, что может встретить в кабинете начальника. Хотя... он готов поставить свою премию на то, что там тоже окажется всё пусто. «Подойдя к лестнице, Феликс пошёл наверх в кабинет начальника.» Если честно, Феликсу надоели эти комментарии для каждого действия, которое он должен сделать. И ведь даже не ответить, чтобы прекратил, — ещё не ясно, где сидит человек, говорящий это всё. Но ладно, Феликсу бы только добраться до конца этого эксперимента. И обматерить бы всех, кто к нему причастен. Он действительно поднялся наверх, хотя особо выбора ему не предоставляли. И, войдя в кабинет начальника, он ожидал, что с ним вновь заговорят. Ну или кто-то выйдет и объяснит, что происходит. Но всё было тихо. Тогда Феликс прошёл дальше, вглубь кабинета. Скорее, в переговорную этого кабинета — его начальник редко там сидел, на самом деле. «Зайдя в кабинет начальника, Феликс снова поразился тому, что все люди пропали без следа. Потрясённый Феликс спрашивал себя, кто мог всё это подстроить. Что за тёмные секреты от него скрывали? Откуда ему было знать, что кнопочная панель на дальней стене скрывала жуткую правду, которую начальник хотел от него утаить. Начальник даже придумал особый секретный код: 2-8-4-5. Но Феликс, разумеется, этого не знал.» — Бла-бла-бла, Феликс вообще-то спрашивает себя, как ему лучше набить ебало тому, кто всё это придумал, — в полный голос произнёс Феликс. Может, этот некий Рассказчик всё же сможет ему ответить? «2-8-4-5.» Ладно, вряд ли это ответ на его слова. Скорее, это очередная записанная реплика, которую воспроизводят, если он бездействует. Ясно. Феликс подошёл к этой злосчастной панели, которая, так-то, никогда не работала и просто уже являлась элементом декора, покрытая пылью. Но раз уж Рассказчик хочет, чтобы Феликс беспрекословно подчинялся, то так тому и быть. Он дойдёт до финала исследования так, как этого хочет он. «И он зашёл в открывшийся проход.» — Да-да, уже бегу. И хотя это прозвучало с огромнейшей долей сарказма, Феликс всё же заходит в этот проход, не внушающий особого доверия. Блин, он же всё-таки не в фильмах о супергероях или чём-то подобном, чтобы тут находились такие потайные ходы. Зачем оно в обычном офисе IT-компании? Внутри темно, видна только кнопка со стрелкой вниз, горящая красным светом. Хорошо, по логике дизайна, Феликс сейчас должен подойти к ней и нажать на неё. Ладно, он уже сделал достаточно всего, чтобы пойти на поводу у Рассказчика, так что и сейчас незачем отступать. И, нажав на эту кнопку, в служебном лифте появился свет и закрылись двери. «Спускаясь в глубины здания, Феликс почувствовал себя как-то странно. В его груди зашевелились чувства. Он словно стал мыслить свободнее и задаваться вопросом о природе своей работы. Почему именно сейчас, хотя это годами не приходило ему в голову? На этот вопрос скоро будет получен ответ.» Интересно, как же сильно Рассказчик погряз в своих фантазиях и абсолютно не обращает внимания на то, что Феликса вообще не волнует вопрос его места работы. Но вот сам Рассказчик вызывает интерес к своей персоне, да. Вот такое есть. А работа... да чёрт с ней, с этой работой. Ничем его офис не отличался от других. До сегодняшнего дня. Но даже сопротивляясь тому, что говорит Рассказчик, Феликс идёт по его сюжету, подтверждая его фантазии. Он идёт по странному помещению, которое, наверное, было очередным коридором. Проблема в том, что это не было коридором в привычном понимании. Феликс находился в месте, которое располагалось где-то среди больших железных труб. Дорога была не просто полом, а созданная кем-то тропа из железного навеса. А если взглянуть вниз, то можно увидеть, что это всё находится на такой высоте, что сам пол уже не видно. Туда свет просто-напросто не доходит. Хотя, возможно, это больше проблема освещения. Всё же тут его не так уж и много. И за неимением выбора, куда идти — ведь лифт закрылся сразу же, как только Феликс из него вышел, как закрывалась любая дверь, стоило Феликсу покинуть помещение, — он пошёл вперёд, единственную предоставляемую ему дорогу. «Феликс прошёл через большую дверь с надписью “Комплекс управления разумом”.» К слову, мнимый выбор у Феликса есть, потому что помимо прямой дороги к этой самой большой двери, есть ещё ответвление влево, на котором красной краской написано большими буквами “ESCAPE”. Но он собирается пройти по сюжету. Это пока что выглядит более надёжно. Так что Феликс всё-таки входит в этот Комплекс управления. Дверь за ним закрывается, и он попадает в тёмное помещение, где свет находится только над неким островком — круглом пространстве, где у одной из оград стоит компьютерный стол с большой кнопкой на нём. Феликс идёт туда. Голос ничего не говорит, так что он просто нажимает на эту огромную кнопку. «Лампы осветили огромную комнату, полную телевизионных экранов. Феликс подумал: “Что за ужасный секрет скрывает это место?” Но отважится ли он это выяснить?» Откуда-то снизу поднялся такой же островок, уже с четырьмя столами, на которых стояли компьютеры. К этому островку также проложили проход — такой мостик из железа. И если не думать о том, как работает вся эта конструкция, то выглядит достаточно надёжно. А ещё стоит отметить телевизоры. Их действительно много. Сотни. Несколько сотен. Феликсу не хочется даже пытаться пересчитать это всё. Но они все выключены, хоть теперь и освещены. Наверное, когда он дойдёт до какой-нибудь из следующих кнопок, то ему включат эти телевизоры. Это уже интересно. Он идёт вперёд, видит на столе, который стоит около ещё одной закрытой двери, кнопку со знаком камеры наблюдения и нажимает на неё, ожидая, что же будет дальше. «Мониторы ожили и показали свою истинную природу. На каждом был номер сотрудника — одного из коллег Феликса. Жизнь стольких людей сводилась к картинкам на экранах, в том числе и Феликса. Вечно под наблюдением, слово “свобода” — пустой звук.» Шестьсот мониторов, на каждом из которых видно место сотрудника. И всё ещё везде пусто. Это всё пугает. Но вместе с этим снизу вновь поднимается следующий островок и мост к нему. И Феликс идёт туда, наблюдая за тем, как поочерёдно меняются экраны. От номера сотрудника к картинке наблюдения. И опять номер. А за ним наблюдение. Потом цикл повторяется. Снова. И снова. На новом островке его встречает один-единственный стол, на котором вновь огромная кнопка. Теперь на ней нарисован человечек, вероятно, в лифте, поднимающемся вверх. На неё Феликс тоже нажимает. «Комплекс управления разумом... Это было так ужасно, что не верилось. Это не могло быть правдой. Неужели кто-то управлял Феликсом всё это время? Неужели только поэтому он был доволен своей скучной работой? Его чувствами манипулировали, чтобы он слепо принимал свою судьбу?» На этот раз откуда-то сверху спустился почти-лифт. А к нему опять провели мостик. Феликс же закатил глаза, когда его работу назвали скучной. Да, хорошо. Пусть это будет скучным, а что тогда весело? Находиться в коллективе, который отказывается вводить что-то новое из-за мнимого удобства и привычности всего старого? Что вообще Рассказчику не понравилось в его жизни? Зачем это всё? Когда конец? Феликс входит в это подобие лифта, и двери вновь за ним закрываются. «Нет! Он отказывался в это поверить. С этим нельзя было мириться. Его жизнь в чужих руках? Ну уж нет! Просто невероятно, правда? Неужели это возможно? Неужели он всю жизнь провёл с закрытыми глазами?» Феликса поднимает вверх в полной темноте, периодически освещаемой лишь красным лучом от крутящейся лампочки. А после перед ним появляется, видимо, этот Комплекс управления. Издалека он чем-то напоминает то, что происходило в голове у Райли из "Головоломки". Видны какие-то разноцветные большие кнопки, вероятно, раскрашенные под какие-то эмоции. Верит ли Феликс, что это действительно как-то может управлять людьми и их разумом? Абсолютно нет. Он всё ещё уверен, что это декорации к какому-то не совсем гуманному эксперименту. Вот Фейсбук осудили за то, что он ради эксперимента сменил алгоритмы для ленты пользователей. Что же за скандал Феликс может устроить за такой эксперимент с таким влиянием на психику? Ведь будь тут кто-то более тревожным или менее стабильным, то в какую истерику он мог бы впасть? Ну, как минимум... Ступив в новое помещение, двери за ним захлопнулись, а голос вновь заговорил. «Но вот и доказательства. Сердце комплекса. Механизмы для чувств: счастье, грусть, удовлетворение. Сон, еда, работа — всё отслеживается и управляется отсюда. И когда ледяное понимание накрыло Феликса, он решил, что не позволит этим машинам управлять другими людьми. Он решил отключить их раз и навсегда.» Пока Рассказчик распинался о каких-то там чувствах, Феликс оглядел помещение получше. Во-первых, стоит отметить отсутствие освещения. Только яркие кнопки эмоций и мониторы компьютеров, находящихся в офлайн-режиме, освещали это помещение. Совсем слабо, но как могли. А, нет, впереди ещё подсвечена вывеска, состоящая из объёмных больших букв: "FACILITY POWER" над входом в новое помещение. Во-вторых, эта комната вновь выглядит круглой. Что за боязнь углов в пространстве? В-третьих, помимо разноцветных кнопок Феликс заметил ещё несколько белых кнопок, на которых написаны цифры. Но нажимать на них он не решился. Сейчас цель — дойти до конца, так что он пошёл в комнату, над которой хотя бы есть свет. И удивительно, но дверь за ним не закрылась. А ещё голос ничего не начал говорить. Так что только под шум своих шагов Феликс дошёл до источника питания — так он, по крайней мере, был подписан. И встал перед двумя белыми кнопками выключения и включения. «И когда он наконец нашёл источник питания, он знал, что это его долг — положить конец этому ужасному месту и всему, что оно воплощало.» Ну, хорошо, что знал. Феликс, не задумываясь ни на секунду, нажимает на кнопку выключения и ждёт, что же произойдёт дальше. И вот теперь темнота по-настоящему настигла Феликса. Все приборы отключились. Ничего больше не издавало свет. «Темнота. Холодок сомнений по спине.» Ну, хотя бы Рассказчик вновь заговорил. «Всё кончено? Да! Он победил!» Постепенно перед Феликсом начал будто открываться занавес. Или же прогружаться экран. Сверху вниз появлялась картинка чего-то светлого, яркого. Такого, чего не было ни в одном месте в этом офисе или в окнах, которые должны были давать видеть, что происходит на улице. Но вместо этого они просто были залиты белым светом. Таким ненатуральным, будто это просто лампа, а не окно. «Пока открывалась огромная дверь, Феликс думал о том — а сколько нерешенных загадок осталось позади? Он одолел машину, освободился от чужих приказов. Свобода была совсем рядом.» Феликс стоял на месте и наблюдал, как постепенно перед ним открывается путь в открытый мир. Ну, он надеялся, что его наконец отпустят и он сможет вернуться домой и рассказать всему миру, какая чертовщина здесь происходила. Если его, конечно, не заставят молчать. «И всё же, пока медленно открывалась огромная дверь, Феликс подумал о том, сколько загадок остались нерешенными. Куда подевались его коллеги? Как он освободился от железной хватки машины? Какие ещё тайны скрывало это здание? Но когда солнечный свет осветил зал, он понял, что всё это неважно. Ведь он искал не знание и даже не власть — он искал счастье. Быть может, его целью было не понять, а просто жить. Так, чтобы никто не указывал ему, куда идти, что делать, что чувствовать. Какую бы жизнь он ни выбрал, выбор будет за ним. И этого будет достаточно. Всё остальное было неважно. Феликс вышел наружу.» Он беспрекословно подчинился воле Рассказчика, прошёл вперёд, пересёк черту, которая разделяла железные прутья мостика и дорожку, выложенную из камня. И в этот момент вместо свободы он почувствовал, что больше не может управлять своим телом. Оно двигается само по себе. Против его воли. Он ничего не может с этим сделать. Его взгляд контролируется чем-то неизвестным. Он не может решить даже то, будет ли он рассматривать дорожки из камня или дом из красного кирпича. Вместо этого он смотрит лишь перед собой. И голос Рассказчика вновь раздаётся. Только теперь из ниоткуда и всюду одновременно. «Он почувствовал прохладное касание ветра, свободу — и бесконечные возможности, лежащие перед ним. Всё было именно так, как должно быть. Феликс был счастлив.» После этих слов он почувствовал себя резко нехорошо. Кажется, будто перестало хватать воздуха, а рубашка начала душить. Следом перед глазами заиграли белые пятна. А после всё стало белым. Феликс ничего не видел. Не мог пошевелить своим телом. Не мог вдохнуть или выдохнуть воздух. А потом — темнота.

Error 500.2

Феликс открывает глаза и видит перед собой выход из его кабинета. В офисе полная тишина. Снова. Нет, нет, нет. Так не должно быть. Он должен был выбраться. Ему обещали свободу. Но перед ним лишь пустой офис, который будто замер во времени, ожидая, когда люди вернутся. Феликс выходит из своего кабинета и вновь слышит тот же самый голос. Та же интонация, те же слова. Та же ситуация. Будто слова были записаны заранее и всего лишь включается запись. «Все его коллеги пропали. Что бы это могло значить?» Феликс срывается на бег. Он должен найти выход. Должен спастись. Он не сошёл с ума. «Феликс решил пойти в переговорную, может быть, он пропустил напоминание о встрече?» Нет, нет, нет. Только не переговорная. Если эта тварь хочет, чтобы он следовал сценарию, то Феликс сделает всё с точностью наоборот. Он бежит до комнаты, где произошла развилка. Он старается не смотреть по сторонам, не обращать внимания на пустоту помещений и тишину, окутывающую его с ног до головы. «Увидев две открытые двери, Феликс вошёл в левую.» Нет. Феликс не поведётся на это снова. Он выбирает правую. Он пойдёт против сценария. Это должно поломать всё, не так ли? «Переговорная была в другой стороне, и Феликс это отлично знал. Возможно, он хотел полюбоваться комнатой отдыха.» Нет! Какая к чёрту комната отдыха? Феликс хочет уйти, свалить, сбежать, оставить это проклятое здание позади. И, возможно, найти новую работу. И ни один из этих вариантов не подразумевает того, чтобы он оставался здесь. Он бежит по однотипным коридорам, которые начинают казаться более пугающими, чем были на самом деле. Каждый поворот уже давно знаком, только где-то на подсознательном уровне Феликс всё же ожидает, что за очередным поворотом он встретит кого-то из коллег. Они вместе найдут причину того, почему весь отдел исчез. Почему на столах всё стоит готовое к работе, а никого нет. А после они вместе посмеются из-за кого-то глупого, но правдивого вывода, и всё встанет на свои места. Но никто так и не появляется. «О да. Восхитительная комната. Несомненно, стоило делать крюк, чтобы провести пару секунд в этой безупречной, чудесной комнате. Феликс просто постоял и глубоко подышал.» Феликс пытается не обращать внимание на этот голос, но ничего не выходит. Он вбивается в голову как гвозди. Больно, беспощадно и с силой. От такого, кажется, не сбежать. Но он пытается. Он закрывает уши руками, но голос будто появляется в голове, а не идёт откуда-то сверху. Это ещё хуже. Феликс не собирается задерживаться здесь. Он быстро следует к выходу, надеясь больше никогда не слышать голос, который ломает его жизнь. «Феликс хотел поскорее попасть в переговорную и потому зашёл в первую же открытую дверь слева.» Вот она. Ещё одна дверь, которая идёт против сюжета Рассказчика. Теперь она спереди. И Феликс даже не заглядывает в проём открытой двери слева. Будто боится, что дверь его затянет за собой. Он практически влетает в открытую комнату впереди. И не узнаёт это помещение, будто он никогда здесь не был. «Феликс так плохо следовал инструкциям, что непонятно, как его до сих пор не уволили.» И Феликсу плевать. Плевать на всё. Плевать на слова, которые преследуют его всюду, плевать на то, что он не знает, что это за помещение, плевать, что это какой-то непонятный склад в здании, в котором находятся лишь офисы, плевать на предупреждение, что с грузового лифта нельзя прыгать, ведь это приведёт к смерти, плевать на штраф в тысячу долларов (почему здесь вообще доллары?) за неправильное использование грузового лифта и на штраф в пять тысяч долларов при прыжке с грузового лифта. Если лифт есть, то Феликс его использует. «Слушай, Феликс, ты, кажется, что-то неправильно понял. Я не враг тебе, правда. Я понимаю, что трудно вот так взять и довериться незнакомцу. Но учти, что вся эта история крутится исключительно вокруг тебя. Есть кое-кто, на кого ты наплевал, Феликс. Кое-кто, о ком ты забыл. Хватит принимать каждое решение в одиночку. Я прошу не для себя; я прошу для неё.» Феликс выслушивал это всё, пока ждал, когда же грузовой лифт закончит своё движение. И пока Рассказчик, кажется, отчитывал его, он рассматривал помещение. Десятки коробок стоят от пола и практически до потолка. А потолки высоки, без разделения на два этажа. И вопрос, зачем среди офисов такой большой склад, остаётся открытым. Вообще, Феликс надеялся, что если не слушать Рассказчика, то однажды его голос всё же будет как белый шум на фоне. Но пока это не работает. Так, подождите. Кто ещё эта "неё"? Феликс сходит с лифта, который перевёз его на другую сторону площадки, и уже привычно ожидает, что Рассказчик продолжит свою мысль. Потому что у Феликса появились ещё вопросы. «Это твой шанс на искупление, Феликс. Отложи свою работу и пусти её обратно в свою жизнь. Она ждёт тебя.» Ладно, это не дало ему никаких ответов. Значит, вновь нужно найти открытую дверь. Даже если это начинает означать, что это всё ещё одна часть сюжета. Другая его ветка. Разветвление. Условный оператор, как в языках программирования. Было бы смешно, если бы Феликс оказался не в издевающемся эксперименте, а в компьютерной игре. Ему бы это, как тестировщику, который даже перед сном об играх думает, подошло больше. Он проходит в открытую дверь и видит ещё одно складское помещение, но уже меньших размеров. И в самой дальней стене от него находится, видимо, нужный дверной проём. Только он больше похож на чёрную дыру, нежели на что-то реальное. Туда едва попадает свет (а он должен попадать, ведь комната, из которой смотрит Феликс, хорошо освещена), но этот свет сразу же пропадает. Он ни на что не падает, ни от чего не отражается. Просто исчезает, будто бы его никогда не было. Но он всё же заходит в эту чёрную пропасть. И неожиданно врезается в стену. Сразу следом появляется звон телефона. Феликс оборачивается в сторону, откуда идёт звук, и видит, что лампочка, свисающая с потолка, раскачивается так сильно, будто происходит мощное землетрясение. Но его нет. Сама комната пустая. Голые стены, бетонный пол. Только круглый столик посередине. И на столике стоит стационарный телефон. Такой, старого стиля. С телефонной трубкой, находящейся над диском для набора номера. Телефон зелёного цвета и выглядит довольно старым. Потёртости так и бросаются в глаза. «Это она, Феликс. Ты тоже должен сделать шаг навстречу. Если вы и правда готовы довериться друг другу, возьми трубку.» Но Феликс всё ещё не понимает, кто это - "она". Нахмуренным взглядом он смотрит на телефон, который трезвонит, и думает, стоит ли ему отвечать? Что он там услышит? Голос Рассказчика, пародирующий женский? А если нет? То кто с ним будет говорить? Он поднимает трубку и подносит её к уху. Но вместо какого-либо ответа перед глазами появляется вспышка света, ослепляющая его. А когда зрение возвращается в норму, то он уже находится в каком-то жилом комплексе. В коридоре между квартир. «Феликс, это ты? Милый, подожди секундочку. Я как раз пирог из духовки достаю. Вот так... уже бегу! Открываю! Заходи, расскажешь мне, как прошёл твой день на работе.» Голос высокий, женский. Действительно, "она". Только вот Феликс всё ещё не понимает, кто это и где он находится. Место, наверное, должно быть знакомым, но таким не является. Как и голос незнакомки. Откуда она знает его имя? Почему она зовёт его? Они знакомы? Она даст ему ответы на вопросы о том, что здесь происходит? Или она тоже застряла и они вместе обречены навсегда оставаться в этих стенах? Отсюда есть выход? Где-то, может, есть реальность, а не это подобие, которого реально не существует? Дверь открывается и перед Феликсом появляется... манекен? «Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Попался! Ты что, и правда подумал, что у тебя есть любящая жена? Да кто бы захотел связать свою жизнь с твоей? Я пытаюсь тебе что-то объяснить, Феликс. Хочу, чтобы ты кое-что осознал. Заходи. Я покажу тебе, что тут на самом деле происходит.» Во-первых, это было обидно. Феликс, конечно, никогда не мечтал найти девушку, жениться и жить с ней, но... это было неприлично вот так отзываться о нём. Он, вообще-то, тоже человек и у него есть чувства. И если он ещё не вышел из себя от всего, что происходит с ним, то это не значит, что чувств или эмоций в нём недостаточно. Не стоит же задевать за живое... Но раз уж ему предлагают объяснить, что тут происходит, то он готов снова повиноваться. В надежде, что ему всё же объяснят, что это всё такое. Он входит в маленькую квартирку, и дверь за ним привычно закрывается. «Это очень грустная история о смерти человека по имени Феликс.» — Что?.. «Феликс — довольно скучный парень. У него есть абсолютно бесполезная работа, и каждая нажатая им кнопка напоминает о незначительности его существования.» — Это шутка, что ли какая-то? Это уже несмешно! — Феликс кричит куда-то в потолок. Будто бы его должны услышать. Но вместо этого диванчик меняется на компьютерный стол. Такой же, какой стоит у него на работе. Феликс в ужасе отшатывается подальше от этого стола. Он же буквально появился из ниоткуда. А диван пропал в никуда... «Вы посмотрите на него — нажимает кнопки, делает, что говорят.» — Да кто ты, блять, такой? Выпусти меня отсюда. Что я сделал? За что я сюда попал? Голос всё ещё не был намерен ему отвечать. «Вот он нажимает кнопку. Теперь обедает. Теперь идёт домой. Теперь возвращается на работу. Его бы пожалеть, да вот только он сам выбрал эту жизнь.» Феликса начинает трясти. То ли от страха перед происходящим, то ли от злости из-за чужих слов. Не ясно. Он молча ждёт, когда Рассказчик продолжит это издевательство, смотря в одну точку, чтобы не видеть, если что-то ещё решит поменяться перед его глазами. Но Рассказчик молчит. — Это так и закончится? «Но вот в его мечтах — о, в его мечтах жизнь полна удивительных приключений! Сидя за столом, Феликс мечтал о невероятных походах в неизвестные земли! О новых чудесных открытиях! Это было чудесно! И каждый день, приходя на работу, он всё лучше понимал, что такого с ним не произойдёт.» — А-а-а, нет! Ничего такого нет! Ты всё врёшь! Ты описываешь не мою жизнь! Хватит выдумывать! Хватит издеваться! Выпусти меня отсюда! — кричит Феликс, надрывая горло. Только вот, кажется, это всё — тоже часть сценария, который он никогда не увидит. «Поэтому он начал фантазировать о своей работе. Сначала он представил, что в один прекрасный день он вышел из кабинета и обнаружил, что его коллеги, его начальник — да вообще все в здании внезапно и бесследно исчезли. Ему стало невероятно любопытно.» — Ля-ля-ля, ничего не слышу! Ни-че-го не слы-шу! — громко повторял Феликс, закрыв уши. Но и такой трюк ему не помогал. Голос разносился будто изнутри головы. Возможно, кто-то намеревался свести его с ума. «И он пошёл дальше. Он представил, что пришёл к двум открытым дверям и что мог выбрать, в какую зайти. Наконец-то! Выбор! Неважно, что было за каждой из дверей. Сама идея о том, что его решения что-то значат, наполняла его радостью!» — Не было такого! Не было! Никогда я не радовался твоим выборам! Они только пугали! — всё ещё стоя с закрытыми ушами, кричал в пустоту Феликс. Или же он кричал на этот белый манекен с телом девушки? Такой бездушный и пустой... как и всё вокруг. «Блуждая по этому выдуманному миру, он начал наполнять его разными дорожками и развилками. В конце одного пути была огромная круглая комната с экранами и системой управления разумом. В конце другого была идущая зигзагом жёлтая Линия™. А в конце третьего — игра про младенца. И он назвал это... The Felix Parable.» Прямо перед его глазами кухонный гарнитур, стоящий позади манекена, изменился на ящики для документов. Вся стена спрятана за ящиками, а у Феликса, кажется, начинает дёргаться глаз. «Это была чудесная фантазия. И он проживал её снова и снова. А потом снова, и снова, и снова. Он так хотел, чтобы она никогда не кончалась и чтобы он всегда был свободен. Ведь в конце какого-то нового пути точно есть ответ! Разве не так? Если сыграть ещё всего разок.» Феликс ничего не отвечает. Молчит. Надеется, что хоть так это прекратится. Он трёт дёргающийся глаз, будто это сможет ему помочь. И Рассказчику этого вновь достаточно. От Феликса не нужны слова. Нужны какие-то действия. А человек не может бездействовать. Ведь, наверняка, даже моргание и дыхание Рассказчик смог бы воспринять за действие-триггер для продолжения своей истории. Как бы Феликс не хотел её не слышать. «Но ответа нет. Да и откуда ему взяться? На самом деле он всё так же нажимает кнопки, как и нажимал раньше. Ничего не изменилось. Чем дольше он здесь, тем больше вживается в роль, тем больше забывает, какая жизнь настоящая.» Манекен исчезает. На его месте появляется оставшаяся часть его длинного стола. На ней написан его номер работника. 500. На столе появляются какие-то бумаги, распечатанные отчёты, кружка с кофе и ещё всякие мелочи, которые Феликс раскладывал по утрам для удобства. Он просто хочет домой. Хватит. «А я всё объясню... Что в этом мире он обречён навечно быть наблюдателем. Что пока он остаётся здесь, он медленно убивает себя. Но он не слушает. Никак не перестанет! Вот, смотри. Феликс, когда появится инструкция нажать кнопку, не нажимай.» Феликс не получает никаких инструкций. Он ничего не делает. Даже не наблюдает за происходящим. Он будто бы уже где-то не здесь. Будто он слишком глубоко задумался и не замечает, что происходит вокруг. Но ведь это не поможет ему сбежать от слов Рассказчика. Ему тут, откровенно говоря, ничего уже не поможет. «Видишь? Он что, не слышит? Как мне так объяснить, чтобы он понял, что с каждой проведённой здесь секундой он сам убивает себя? Как показать ему то, что вижу я? Как заставить его посмотреть на себя?» Стены квартиры меняются на стены офиса. Феликс больше не хочет удивляться, пугаться, в целом, реагировать. Это выматывает его слишком сильно и слишком быстро. А в голове крутится только одна мысль: он хочет домой. Он уже даже не хочет никому рассказывать, что тут происходило. Не хочет делиться тем, как пространство менялось прямо на его глазах. Не хочет рассказывать, как его будто ослепляло и оглушало, а после переносило в начало. Не хочет говорить с кем-либо о том, как его тело совсем не слушалось его и даже такая незначительная вещь как моргания перестала ему принадлежать. Ничего не хочет. Ничего не расскажет, только отпустите домой. «Видимо, никак. Уж точно не так, как мне бы хотелось. Но я не устанавливаю правила, я лишь играю отведённую мне роль, совсем как Феликс. Не такие уж мы и разные. Попробую ему это объяснить. Я вынужден. Я должен. Может быть... на этот раз он поймёт. Может быть. И я пробовал снова. И Феликс нажал кнопку. И я пробовал снова. И Феликс нажал кнопку. И я-» Феликс просто ждал, когда это всё закончится. И он дождался. Перед глазами снова ослепительная темнота. Тело не слушается, словно больше ему не принадлежит. А после — пустота.

Error 500.5

Пришёл в себя Феликс тогда, когда вновь оказался перед выходом из своего офиса. После того как Рассказчик рассказал ему о том, что здесь происходит на самом деле, он попытался вновь выбраться отсюда. Но если следовать сюжету, то ничего не выходит. Он просто выбирается наружу, а после возвращается в начало. Кажется, это бесконечный цикл. Остаётся лишь надеяться, что однажды он сломается и в конце весь опыт Феликса не будет приравниваться к нулю. Хотя... если это произойдёт, то будет плохо. А что именно будет? Ошибка критического уровня, которая отправит Феликса на бесчисленное количество времени, пока кто-нибудь не исправит код, наблюдать чёрный экран в полной тишине? Или бесконечная рекурсия, которая заставит игру сойти с ума? Да, мечтать у Феликса получается хорошо, пока его мозг не вспоминает всё то, что он знает об устройстве игр. Но как бы то ни было, он устал. Так что он просто выходит. «Феликс знал все комнаты в офисе как свои пять пальцев. Найти коллег, куда бы они ни запропастились — лишь вопрос времени. Вопрос времени.» — О, что-то новое, — отмечает Феликс и игнорирует уже саму задумку, что ему нужно куда-то идти. Если выхода нет, то зачем? Он спокойно проходит вглубь офиса, выбирает стол, на котором стоит нетронутая и ещё горячая кружка кофе, и забирает её себе. Всё равно никто не вернётся и не посчитает его мудаком за то, что он нагло берёт чужие вещи. Пока он пьёт кофе, несфокусированным взглядом смотря куда-то в стол, он замечает среди документов записку, написанную от руки. ⌜9:00 — прийти на работу⌝ 9:20 — проверить состояние Феликса 9:25 — проверить работо- способность звукозаписывающих устройств 9:30 — вставлять нужные реплики по ходу сюжета 13:00 — обед (нет бюджета) 13:30 — слежка за состоя- нием Феликса ⌞17:00 — валим домой⌟ Как-то даже грустно, что на обед не выделили бюджет. Зато стало ясно, почему Феликса тут не кормят. Хотя он не жалуется — чувства голода тут тоже нет. Как и жажды. Ну, хотя бы кофе коллег оставили. Конечно, он понимает, что это скорее декорация, да и на вкус это обычный кофе из автомата, так ещё и без каких-либо сиропов, отчего горечь отчётливо чувствуется на языке. Но это всё же лучше, чем ничего. «Феликс стоял и ничего не делал. Похоже, он думает, что мне больше нечем заняться, кроме как сидеть тут и в красках описывать его неспособность хоть что-то сделать. Вот почему мы с Феликсом такие хорошие друзья.» А вот и Рассказчик опомнился, что Феликс слишком долго находится в одной комнате. Сейчас будет подначивать его сдвинуться с места и пойти хоть по какому-то сюжету. Но нужно ли это Феликсу? Абсолютно нет. Нисколько. Ни разу. Никогда в принципе не было нужно. Возможно, Феликс немного обижен на Рассказчика за то, что тот выбрал именно его. Ведь в реальности столько развлечений, а здесь... одно уныние. Даже если идти по сюжету, то особо лучше не станет. Конечно, так хотя бы тело разомнётся, и мозг может узнать что-то новое, возможно, интересное. Но всё не то. Да и без людей становится очень плохо. Вообще-то, не только Рассказчик может болтать без остановки. Феликс тоже тот ещё болтун. И это часто выливалось в то, что он мог про себя наговорить слишком много лишнего, но лучше уж так, чем совсем молчать. А здесь он, как раз-таки, может только молча посидеть, походить, побегать. Ну и ещё разные виды упражнений. Суть не в них. Суть в молчании. Да, Феликс может себе что-то под нос пробубнить, да хоть во весь голос проорать ответы на реплики Рассказчика, но тот никогда его не слышит. А разговоры с самим собой быстро, оказывается, надоедают. «Феликс долго простоял на одном месте. Это тоже часть игры. Похоже, он хочет узнать, сколько ещё не умрёт. И пока у него всё в порядке. Если он так и будет стоять, где стоит, то продолжит в том же духе. Понаблюдаем за этим гением.» Удивительно, но у Рассказчика не нашлось реплик со сменой позы Феликса. Может, это уже какой-то баг? Ошибка? Было бы славно. Феликс от этой мысли искренне улыбается и зачем-то поднимает лицо в сторону одного из датчиков пожарной сигнализации. Будто бы, чтобы Рассказчик увидел и перестал оставлять от себя только записанные реплики. Чтобы сам вышел и поговорил с Феликсом. Но ответа не последовало. Хотя Феликс его и не ожидал. Просто совершил одну из глупых идей, пришедших ему в голову. Когда он допил кофе, то обратил внимание на то, что происходит на экране компьютера. Открытое письмо, возможно, осталось непрочитанным. А оно ведь может обидеться, так что Феликс решил его прочитать. И, к сожалению, Феликс не помнит, кто сидит на месте с нетронутым кофе. Потому что письмо там благодарственно-мотивационное. Кто-то из его коллег в предыдущий день нашёл достаточно много багов, среди которых были и критические. Это действительно достойно похвалы. И так как Феликс не помнит, за кого нужно радоваться, он порадовался за себя. Он же прочитал письмо. Да и в офисе он теперь один, так что вся похвала его. Из интереса он решил потыкаться мышкой — может, она работает, и он сможет как-то полазить в компьютере? Поиграть в предустановленные игры, полазить в папках в надежде найти закачанные фильмы... ну мало ли? «Несмотря на очевидные подсказки, Феликс не знал, куда идти, поэтому он дёргал за все дверные ручки подряд.» — Не угадал, ручки мне уже не интересны, — похихикал Феликс, не ожидая, что ему кто-нибудь когда-нибудь ответит. Может, однажды пространство, в которое он попал, исчезнет, и Феликс вернётся в реальность? Звучит довольно интересно... И если бы это произошло, то Феликс, наверное, сменил бы место работы. Из кожи вон вылез бы, но нашёл новое место и сбежал бы туда, ведь не смог бы вернуться в эти стены. Или, может, ушёл бы на удалёнку... Не, на удалёнку не хочет. Хочет рядом с людьми. Чтобы и поболтать, и помочь, и всё остальное — всё рядом. А ещё знает он сам себя. Режим бы он убил в два счёта. И появился бы отвратительный ненормированный график. Оно ему не надо. Вот вообще. И так перед релизами бессонных ночей хватает. «А что тебе тут интересно?» — неожиданно спрашивает Рассказчик. — Господи, Боже мой, блять. Ты разговариваешь? — спрашивает Феликс, вновь высматривая что-то в потолке. Будто Рассказчик — одержимый демоном и обязательно будет там прятаться, как в фильмах ужасов. Но нет. Рассказчики на потолках не водятся. А ещё они достаточно наглые, чтобы не отвечать на вопросы. — Что мне тут интересно, спрашиваешь... Ну, вообще, в компьютерах должны быть какие-то файлы. Вот в них можно полазить, развлечься. Всё равно делать уже совсем нечего. Ошибка. Можно даже сказать, что фатальная ошибка. Критичная. Первостепенная. Да какая угодно, но для Феликса с самыми неприятными последствиями. Свет моргает. Экран компьютера на секунду гаснет. И если свет возвращается, то компьютер уже не включается. Как бы много раз Феликс ни нажимал на кнопку пуска. Феликс даже встал из-за стола, чтобы проверить, на месте ли провода. И на всякий случай выключил и включил удлинитель. Вдруг так заработает? Но нет. Все компьютеры были отключены. «Феликс ещё не видел, чтобы в офисе было так ярко. Это был како-» «Да как это выключается-то? Раз, два. Меня слышно? Так. Отлично. Работает. Заметив, что все компьютеры были выключены, Феликс понял, что ему больше нечего делать в офисе и пошёл в переговорную, надеясь встретить кого-то там.» Если честно, то прямо сейчас Феликс вот вообще ничего не понял. Первая реплика была хоть и непривычна по содержанию (такую он ещё не слышал), но вот интонация была самой обычной. То повествование, которое порядком надоело. Ведь оно было не то чтобы уж совсем бездушным. Нет. Оно просто было оторванным от реальных действий, мыслей и желаний Феликса, хотя говорилось всё с уверенностью в своём видении ситуации. Сейчас же... Сейчас Феликсу кажется, что это не совсем записано. Не может же и это быть очередным сюжетным поворотом? Рассказчик ведь до этого никогда не замечал, что с компьютерами можно как-то взаимодействовать. Не намекал, не говорил, не подводил к ним и не отводил от них. Что же сейчас изменилось? «Кажется, Феликс объединился в одно целое с вычислительными машинами, за которыми сидел часами. И при отключении их из сети он тоже ломается. Это плохо. Придётся искать способ починить.» Феликс хотел уже было что-то ответить, съязвить или посмеяться над Рассказчиком, но в глазах потемнело. Это не было реакцией организма на что-либо. Феликс это уже знал. После темноты пришла пустота.

Error 500.6

«Феликс решил пойти в переговорную, чтобы увидеть коллег. Он всегда плохо справлялся в одиночку, и ему нужна была помощь и советы других. Поэтому его так пугала мысль о полном одиночестве.» Эта фраза снова была заготовленной. Феликс в этом уверен, поэтому он вновь уселся за компьютер, надеясь, что тот включится. Не включился. Тогда Феликс решил попробовать посмотреть, может, что-то внутри компьютера сломалось. И он сможет разобраться? Конечно, корпоративную технику потрошить не стоит. Мало ли что сломаешь в попытке починить, но кто здесь-то будет ругать его? Рассказчик? Ага, ещё кто? «Господи, да как он это проворачивает. Я тут три часа сидел, просматривал все скрипты, удалял всё, что посчитал лишним, и при запуске получаю это?! Да даже вывод сотни ошибок был бы приятен.» — Ну, значит, это не баг, а фича, — потирая ушибленную макушку (ведь когда Рассказчик заговорил, то Феликс, сидя под столом, вздрогнул от неожиданности). «Я сейчас этой фиче интерактив отключу, кэш почищу и откачу билд до самой первой версии.» — Да за что? — выглядывая из-под стола, обиженно спросил Феликс. «За то, что игру мне ломаешь.» — Что я тебе ломаю? «Это сюжетная игра. Сю-жет-на-я, понимаешь? Это значит, что в ней нужно проходить сюжет, а не сидеть в первой локации и кофе попивать. И вообще, где ты тут кофе нашёл, его отродясь в этой игре не было.» — Ну сюжетная. И что с того? Я уже набегался, мне тут интереснее. Всё равно выхода тут, походу, нет. «Как это нет? Вспомни хорошенько. Мне кажется, там было что-то подобное.» Феликс хмурится и пытается вспомнить всё. Да, конечно, он опять идёт на поводу у Рассказчика, но теперь ситуация ведь совсем другая. Если Рассказчик будет проходить это всё вместе с ним и хотя бы отдельно обсуждать действия сюжета, то в дружеской обстановке Феликс готов это всё исследовать. Правда. Только он совсем не помнит, где тут выход. Куда ему идти, чтобы выйти? «Ну же. Вспоминай.» — Если честно, то ты совсем не помогаешь, — огрызается Феликс, потому что он только ощутил, что в воспоминаниях оказался на верном пути, как его сразу же сбили с мысли. — Вот как заставлять идти вперёд в единственную открытую дверь, так он сразу объясняет чуть ли не через описание движения каждой мышцы в теле, как дойти до этой единственной двери. А как действительно помочь, так начинается... — причитает Феликс, привыкший к тому, что никто его не слышит. «"Вспомнил, — подумал Феликс. — По пути к комплексу управления разумом я видел надпись "ESCAPE", вероятно, там есть выход, который я ищу. Чтобы проверить, мне нужно пойти в переговорную."» — Ну можешь ведь, когда хочешь! — радостно воскликнул Феликс и побежал в кабинет начальника, игнорируя все записанные заранее фразы. Коридор, офис, коридор, коридор, комната, левая дверь, коридор, переговорная, коридор, лестница, наверх, кабинет начальника. И Феликс хотел уж было прослушать всю эту тягомотину с тем, как он должен был узнать про код. Ведь если его ввести быстрее, чем Рассказчик договорит, то его заставят слушать музыку.

***

«Зайдя в кабинет начальника, Феликс поразился тому, что все люди пропали без следа. Потрясённый Феликс спрашивал себя, кто мог всё это построить. Что за... Феликс так торопился поскорее узнать, что было дальше, что не давал Рассказчику и слова сказать. А ведь спешить вредно для здоровья. Поэтому он выдохнул и послушал спокойную музыку в стиле нью-эдж.» И на пару минут Феликс действительно оказался заперт в помещении, где играла музыка в стиле нью-эдж. И только после этого потайная дверь открылась, давая ему пройти. «Успокоившись и отдохнув, Феликс не торопясь зашёл в открывшийся проход.»

***

«Смотри, какая запись есть.» Голос Рассказчика прозвучал очень гордо. «"Вот тебе дверь, иди уже."» И дверь сразу же открылась. Не пришлось слушать ни попытки Рассказчика, так сказать, лаконично передать информацию Феликсу, ни наказание за спешку. Рассказчик сам дал Феликсу поспешить. Кто подменил Рассказчика? Или он всё-таки почистил кэш и подобрел от этого? «Как думаешь, я могу действительно читать твои мысли или озвучиваю лишь то, что хочу слышать?» У Феликса пошёл холодок по коже. Если всё это время Рассказчик знал, а что ещё хуже — мог собирать в какой-нибудь TXT-файл все его мысли, то будет очень-очень нехорошо. Феликс же столько всего успел надумать... Хотя, плевать. Может, прочитав все его мысли, Рассказчик всё-таки одумается и вернёт его к обычной жизни? — Не знаю, но надеюсь, что можешь. И что собираешь каждую мою мысль в отдельный текстовый файл и перечитываешь их перед сном, — довольно мягким тоном и с милой улыбкой сказал Феликс. Всё же, в своих мыслях он успел пожелать Рассказчику разбиться головой об стену за такие сюжетные повороты, возвращающие его в одинокий офис. «Ну, тогда не буду тебя расстраивать. Думай, что я читаю каждую твою мысль.» Это был достаточно ясный ответ. А жаль. Напрямую пожелания смерти Феликс передать никогда не сможет. Совесть не позволяет. Так они ещё и общаются теперь вполне нормально. Ну ладно. Значит, Рассказчик никогда не узнает ту часть мыслей, которую Феликс адресовал ему в первые несколько прохождений его сценариев. Феликс унесёт их с собой в могилу. Тем временем Феликс уже спустился на лифте вниз и дошёл до этой развилки сюжета, где его поджидала надпись "ESCAPE", написанная красной краской. Что-то в этом всём не внушало доверия, и Феликс колебался. Что ещё Рассказчик мог натворить? «Ну что? Идём или так и будем любоваться тем, как красиво я использую навыки рисования мышкой в пейнте?» — Идём, что уж, — вздохнув, ответил Феликс. — Хотя бы что-то новое здесь увижу. Феликс идёт вперёд, по направлению стрелки, указывающей на выход. Проходит через дверной проём и где-то на подкорке сознания отмечает, что дверь за ним не закрылась. Странно. «"И хотя на коридор указывала стрелка с надписью "Выход", на самом деле Феликса ждала мучитель-" Да как это всё включается-то постоянно? Господи, надоело. Удаляю, удаляю это всё, а оно всё равно воспроизводится. Хоть безвозвратно с компьютера стирай.» — Так что там Феликса ждало? Что за мучительное? — Феликс не боялся возможных угроз со стороны записанных заранее реплик. Рассказчик похожими угрозами просил Феликса идти по основной концовке, а не тусоваться, к примеру, в подсобке. Так что оно на Феликса уже не влияет. Поэтому можно было и поглумиться. «Ага, всё тебе расскажи, да выложи. Вот дойди до конца и сам всё увиди- "Дверь за ним не закрылась. Феликс всё ещё мог повернуть назад и всё исправить."» Если честно, то Феликс даже не собирался скрывать, что он откровенно угарает с того, как заготовленные реплики выскакивают по скрипту, а не по желанию Рассказчика. А когда реплики перебили его... Феликс искренне и очень громко (можно даже сказать, что некультурно) рассмеялся на всё помещение. «Смешно тебе, да? Ну-ну. Посмотрим, кто будет смеяться последним.» — Да что ты? — сквозь остаточный смех и утирая слёзы, спрашивает Феликс. — Обиделся, что ли? Не надо. Я же это... не со зла. Феликс продолжает идти, хоть и посмеиваясь, но всё же в тишине. Стоит отметить, что антураж тут немного запугивающий. Но уже не пугающий. Всё равно он не верит, что выберется и сбежит отсюда. Довольно тонкий коридор. Кажется, здесь двоим людям уже трудно будет разойтись, не задев друг друга. Редкие свисающие лампы, отдающие лишь чуть-чуть света на маленьком участке. И как-то ненатуральный туман. Рассказчик прям постарался, чтобы сюда не приходили. И чтобы отсюда уходили, пока есть возможность. Но он же сам позвал, так что вряд ли тут будет что-то совсем плохое. Верно? Ну они же хорошо общаются... Да и мысли Рассказчик не читает и не читал... «"В этот момент Феликс принял осознанное решение идти дальше и добровольно встретить свою погибель."» Интересно, это записанные слова Рассказчика, которые включились из-за какого-то триггера на действия или же он от обиды пытается запугать Феликса? Или же это записанные заранее слова для какой-то другой концовки, которые он включил здесь от обиды? Но какая разница? Феликс всё равно не развернётся. Впереди была какая-то дыра в полу, выглядящая бездонной. Только в самом начале, вниз в сантиметрах двадцати от пола, горела красная лампочка, распространяющая свой свет во все стороны. Отчего выглядело, опять-таки, запугивающе. Ну, опыт от взаимодействия с чем-то, куда не попадает свет, у Феликса уже есть. Осталось только прыгнуть вниз в такую пустоту, верно? Верно. И Феликс лишь надеется, что пустота сожрёт его, погрузив во тьму, а очнётся он уже стоя на земле. И без всяких травм. Шаг. Ощущение падения. Темнота, выбивающая из сознания. И вновь падение. А следом, почти сразу же, приземление. Господи, за эти пару мгновений Феликс успел достаточно сильно испугаться. Но, слава богу, приземлился он без травм. Будто с табуретки спрыгнул, не более. А после механизм пришёл в действие. Вместе с этим что-то заискрилось, будто не было готово к тому, что конструкция действительно будет работать. Какой механизм? Феликс сам не особо понял, но отчётливо почувствовал, как пол под ногами сдвинулся. Феликс двигался вместе со всей конструкцией и наблюдал, как на большой непонятной штуке мигает красная лампочка. Потом всё остановилось. Большая штука пришла в движение и схлопнулась со второй точно такой же. Кажется, это что-то вроде огромного автоматического пресса. И Феликс двигается прямо к нему. «"И когда машина пришла в движение и дюйм за дюймом понесла Феликса к его погибели, он осознал, что вся его жизнь не имела значения."» — Нет, нет, нет. Подожди, мы так не договаривались! — закричал в пустоту Феликс. Он попытался найти хоть какой-то намёк на то, что ему позволено выбраться. Что он сможет открыть какой-нибудь из механизмов и выбраться отсюда. Упасть куда-нибудь мимо текстур и спокойно оказаться в своём офисе. Но нет. Ничего не выходит. «"Феликс не видел все картины. Он застрял в своём маленьком мирке и не понимал, в чём же настоящая история. Похоже, его смерть — невелика потеря. Всё равно что вырезать глаза у слепца. Поэтому он смирился и принял этот жестокий конец своей короткой и никчёмной жизни. Прощай, Феликс."» Пока это всё говорилось, Феликс оказался в отвратительно опасной близости к прессу. Он находится, если так можно сказать, в следующей партии, которую спрессуют две огромные и, он уверен, что очень тяжёлые железяки. Куски металла. Механизм двигается. Клетка Феликса движется в пространство между створок пресса. Когда движение останавливается, то у Феликса есть ровно мгновение на то, чтобы смириться со своей участью. А потом он наблюдает, как огромная железная плита движется на него. Такого маленького, беззащитного и напуганного. «"Прощай, Феликс!" — воскликнул Рассказчик, пока машина везла бедного Феликса в огромный металлический пресс.» Это был новый, до этого не встречавшийся Феликсу голос. Он был женским, но не походил на голос манекена из квартиры, которую преподнесли как квартиру Феликса. Получается, это... Рассказчица? Да сколько их тут? Хотя, не важно. Если она остановила этот механизм, который уже был готов дотронуться до клетки Феликса, а после сможет отпустить его, то он будет ей только благодарен. «В одну секунду машина раздавила каждую косточку в теле Феликса, мгновенно убив его.» — Так, нет, тёть, подожди. Мы так не договаривались. Но вот же незадача. Если странности Феликса распространялись на Рассказчика, который провёл его через несколько концовок, будто бы Феликс — вирус, постепенно заражающий систему, то на Рассказчицу это всё не успело распространиться. Она просто-напросто не слышала его. Для неё он — молчаливый персонаж, который даже не может высказать своего недовольства. Но вместо того чтобы вновь запустить машину или же перезапустить игру, Рассказчица... отпускает его? Дно клетки Феликса раскрывается, из-за чего он падает вниз, быстро достигая ногами пола. Он оглядывается и отмечает, что находится на железном мостике, подобном тем, по которым он добирался до комплекса управления разумом. С одной стороны — коробки. Феликс знает, что они выглядят обманчиво пустыми, но на деле таковыми не являются. Их не сдвинуть, даже если применить максимум усилий. С другой стороны — вход в помещение с какой-то яркой, но пока непонятной надписью. Выбора нет, поэтому выбор очевиден. Заходя в эту комнату, Феликс видит, как в тёмном пространстве находится лишь одна надпись: "THE FELIX PARABLE". «И всё же через несколько минут Феликс перезапустит игру и вернётся в свой кабинет живее прежнего. Чего, интересно, хотел добиться всем этим рассказчик?» — Да он обиженный жизнью просто, чего тут думать, — буркнул себе под нос Феликс. Вот он тоже обидится на Рассказчика за такие подставы. И будет выискивать способы поломать все его труды. Найдёт каждый баг и просчёт в коде и, отталкиваясь от этого, сломает всю игру изнутри. Чтобы он ощутил на себе хотя бы чуть-чуть приближенный страх к тому, который испытал Феликс. А голос Рассказчицы всё не появлялся. Видимо, нужно что-то сделать, чтобы она продолжила говорить. Феликс прошёл вперёд и увидел, как из темноты появляется выход в абсолютно белое помещение. Оно не такое, чтобы там совсем ничего не было. Нет. Там — красивые колонны, массивные лестницы и что-то находится внизу. Не белое, там внизу что-то цветное. «Ведь если все возможные пути уже созданы для вас заранее, смерть теряет смысл, а вместе с ней и жизнь. Понимаете? Вы понимаете, что Феликс уже был мёртв с самого начала?» — Боже мой, да что вы всё заладили-то с тем, что я мёртв? Мне в какой-то момент нужно поверить или что? — говорит Феликс, спускаясь по лестнице вниз. Внизу его встречает... макет офиса? Ладно, это не так интересно, а вот картинки природы, повешенные на стене. Вот это прикольно. Почему их не добавили в пейзажи за окном? А то чисто белые окна не радуют глаз, как бы Феликс ни пытался порадоваться. Дальше стоят разные по номерам, но однотипные по виду двери. Это план дизайн-системы проекта? Или и есть сама дизайн-система? «Escape from reality, come with me. I'll fulfill all your fantasies, follow me. Let's run away from the world, shh. Don't you love the sound of silence? It's all we need, oh, oh, oh.» — О, так ты в певцы подался. А что вернулся? Мог бы дальше пытаться уйти покорять сцену. «Так я никуда и не уходил, просто у меня опять слетели драйвера аудиоинтерфейса в live-стриме. Этот глючный виртуальный кабель мне уже все нервы вымотал.» — О, ну да, оправдывайся. Нет, чтобы изначально написать стабильный код и не сваливать на него потом все проблемы. Не-е-ет, так дело не пойдёт. Мы напишем хуйню на коленке, а потом при резкой пропаже будем оправдываться тем, что чинить уходили. Да-да, знаю я таких. Обычно вы ещё спецом несколько багов оставляете, чтобы проверить, как тестировщики работают, а то вдруг у них дел мало и они вообще спят на работе. «Боже... я что, слышу обиженный тон?» Феликс молчит. «Феликс, ты обиделся?» — Господи, да на что же мне обижаться? Меня-то всего лишь чуть не раздавила огромная пресс-машина. Каждый день такое происходит. Я, знаешь ли, уже привык. «Ну не раздавила же...» — Ага, потому что меня спас не мой Рассказчик, а какой-то новый персонаж. Спасибо ей. Хоть кто-то тут ко мне относится как к человеку, а не как к подопытной крысе. «Ну я же знал, что она по сюжету тебя спасёт, вот и не волновался.» — А меня предупредить не судьба? — срывается на крик Феликс. «Говорю же, что драйвера слетели. Да и к тому же, зачем мне спойлерить тебе сюжет? Всё, что я могу сказать: я гарантирую, что тебя ничего не убьёт. Ну... только если ты сам не сбросишься откуда-то. Тут я тебя уже не контролирую.» — Ладно, всё. Закрыли тему, — всё ещё со злобой произносит Феликс. — Куда я сейчас-то хоть попал? «Нравится?» — Где я? «Ладно, хорошо, обиженка. Буду сидеть без ответа. Если не вдаваться в подробности, то это выставка по этой игре. Знаешь, такой небольшой музей. Впереди модели кнопок, дальше стена, посвящённая всем, кто мне помогал в процессе создания игры. Здесь в принципе довольно много экспонатов. Можешь походить, посмотреть. Если будут вопросы — задавай.» Феликс остался наедине со своими мыслями и множеством экспонатов. В большинстве своём это были разного размера картины с локациями из игры. Некоторые были ещё незнакомыми и подписанными как какая-либо концовка. Ну, до таких Феликс ещё не дошёл. И вопрос в том, хочет ли он доходить. Вряд ли. Вдруг там опять какой-нибудь гигантский пресс? Но, если не обращать внимание на обиду, то походить здесь действительно интересно. Феликс даже нашёл помещение, где услышал разные дубли Рассказчика, которые не вошли в финальную версию. Но обойти это всё получилось довольно быстро. Всё же, большинство вещей Феликс видел своими глазами вживую. И не всегда картины могут передать полноценно то, что видел Феликс. Но интересно было узнать об их создании. Что сколько раз подвергалось изменениям, какие вещи были придуманы не рассказчиком, а кем-то из его друзей. Какие вещи отметила комиссия как действительно занимательные. А в одной из комнат Феликс заметил знакомую надпись "THE FELIX PARABLE" в полной темноте. И с таким же выключателем. Интересно, это тоже интерактивный объект? Феликс идёт проверять. Сначала он слышит смешок Рассказчицы. «Вы посмотрите на этих двоих. Как они хотят уничтожить друг друга. Как хотят управлять друг другом. Как хотят освободиться.» Окей, странные реплики уже привычны. Наверное, здесь тоже какие-то не вошедшие в финальную версию. А этот рычаг прям манит, чтобы на него нажать. И кто вот Феликс такой, чтобы отказывать самому себе? Темнота. Он выключил свет? «Видите? Видите, как сильно они нужны друг другу? Нет, не думаю. Иногда главного глазами не увидеть.» После её слов свет появляется. И Феликс вновь оказывается в своей клетке перед огромным прессом-автоматом. Он наблюдает, как огромные плиты схлопываются, а затем его клетка двигается прямо к ним. «Но послушайте, вы всё ещё можете спасти этих двоих. Остановите программу, пока оба они ещё живы.» — Блять, Рассказчик, какого хуя сейчас происходит? — ответа нет. — Что, снова решил меня проигнорировать? «Да не ори ты. Я ищу, как это всё остановить.» — То есть ты даже не в курсе, как это всё прекратить? «Я не думал, что ты решишь снова запустить этот механизм.» — Ты знал, что этот рычаг запускает всё заново и даже не предупредил? Ни разу не обмолвился о том, что где-то была такая опасность? «Не истери, сейчас найду, как это остановить.» — Да кто тут истерит? Я? Я, если ты не заметил, сейчас в нескольких метрах от того, чтобы быть раздавленным. Это не истерика, это нормальная реакция. Я не подписывался на смерть. «Никто тебя не убьёт. Просто помолчи. Дай я сделаю своё дело.» Феликс вздыхает и мысленно соглашается. Хорошо. Он доверится ему. «Нажмите "Escape", а потом "Выход". По-другому эту игру не пройти. Пока вы идёте вперёд, вы идёте по чужому пути. Остановитесь — это и будет единственный настоящий выбор.» — Блять, Рассказчик, я следующий на очереди. «Сейчас, пара мгновений. Всё будет хорошо.» «Делайте то, что выбрали сами!» — Тебя как хоть зовут, Рассказчик? «Сейчас не самое время знакомиться.» — Зовут как? «Чан. Меня зовут Чан.» — Так вот. «Не дайте времени выбрать за вас!» — Иди нахуй, Чан. «Не дайте-» На клетку с Феликсом налетели две огромные, вероятно, весом с тонну плиты. В один миг он почувствовал, как ледяной металл коснулся его кожи, сдавливая его с двух сторон. Стараясь сделать из него лепёшку, не более. Он бы закричал от боли, но грудную клетку в момент сдавило так, что он не мог вымолвить ни звука. Теперь он слышал лишь хруст костей по всему телу. И ощущал каждую раздавленную кость. И успел даже почувствовать, как кровь заполняет его рот, прежде чем наступила темнота. Перезагрузка.

Error 500.7

Он снова в своём офисе, в безопасности и ничего не ломает его тело. Но фантомная боль осталась. Резкая, сильная, будто даже настоящая. «Феликс?.. Ты тут?» — К сожалению, — безжизненным тоном ответил Феликс. Его тело вновь пробило дрожью от воспоминаний. «Может, ты хочешь накричать на меня? Сказать, какой я мудак? Пообещать, что сделаешь со мной что-то, если встретишь?» Нет. Феликс ничего не хочет. И в голове пустота, ведь если проскользнёт хоть одна мысль, то он обязательно вспомнит всепоглощающий страх смерти. «Понятно... Но можешь, пожалуйста, закрыть дверь в свой кабинет?» — Это ещё зачем? «Это приведёт к самой быстрой концовке, и игра перезапустится.» — Уже перезапустилась разок, как видишь, не особо помогло, — с нервным смешком произносит Феликс. «Ну, пока ты не перемещался в начало игры, я немного над кодом посидел. Там добавил пару переменных, так что со следующего начала игры тебе должно стать легче. Но для проверки есть только один способ: дойти до какой-либо концовки. И я предлагаю самую быструю и, наверное, безопасную для твоего состояния.» — А я долго не появлялся в начале? — только за это зацепился Феликс. «Да. Не знаю, что произошло, но игра будто решила бесконечно перезагружаться. Я в один момент, наверное, спустя пару часов или около того, решил её перезапустить полностью, но она не открывалась. Так что делать было нечего, пошёл менять код.» — Ммм, ясно. «И если ты закроешь дверь в кабинет, то мы сразу дойдём до концовки, и тебе должно стать легче.» — Ага, ты это говорил. «Ну так что?» — с надеждой и беспокойством в голосе спросил Чан. Феликс вздыхает и всё же закрывает дверь и садится на стул, слушая записанную речь Рассказчика. «"Но Феликс не смог справиться с напряжением."» — Это точно записанная концовка или ты решил поиздеваться надо мной? — постарался пошутить Феликс. Но Чан не засмеялся. Кажется, ему действительно стыдно за то, что он не успел спасти Феликса. А может, и ещё что-то помимо стыда есть, кто знает... «"Что, если ему придётся принимать решение? Что, если результат будет зависеть от него? Его к такому не готовили!"» — Да, хорошая концовка, конечно. Поддерживающая. «Извини, я не могу убрать эти реплики. Без них игра просто не поймёт, что наступил конец.» — Чан звучал, как побитая собака, вот честно. — Ну я же шучу, Чан. Я же всё-таки работаю тестировщиком уже несколько лет, я всё понимаю, — успокаивает его Феликс, в надежде, что эти слова действительно как-то подействуют и обстановка станет менее напряжённой. «"Нет уж, из этого ничего хорошего не выйдет. Что стоит сделать, подумал Феликс, так это подождать. Здесь безопасно. Здесь нет проблем. И я буду счастлив. Феликс ждал. Прошли часы, за ними дни. А может, годы? Он перестал отличать один день от другого. Но в одном он был абсолютно уверен: если достаточно долго ждать, ответы появятся. Однажды они сами постучатся в дверь. Скажут, что делать. Вот, кто-то уже совсем близко. И ещё ближе. Вот сейчас..."» Привычная темнота затмила зрение. Перезагрузка.

Error 500.8

«"Все его коллеги пропали. Что бы это могло значить?"» Феликс вышел из кабинета и услышал знакомые слова. В груди почему-то появилось странное ощущение, будто он соскучился. «Как себя чувствуешь?» — настороженно спросил Рассказчик. — Очень странно, — честно ответил Феликс. — Будто что-то не так. Чего-то не хватает. «Фух, значит, всё прошло хорошо.» — Господи, как же мне не нравится этот твой тон. Что ты опять натворил? «Некоторым концовкам я добавил статус "травмирующий" в системе нарративного учёта. А после добавил фильтр восприятия. В общем, сделал так, чтобы такие концовки не ощущались реальными. Постарался сделать их с ощущением, будто приснился кошмар. Вроде бы и неприятно, страшно и ужасно, но не влияет на обычную жизнь. Хотя всё равно помнишь все картинки и, может быть, ощущения.» — Вот это сервис у тебя, конечно, — вскинув брови, удивился Феликс. — Только из-за чего ты такое создать-то решил? «А ты не помнишь?» — Что я должен помнить? — хмурится он. — Я сидел, возился с компьютерами, потом перезапуск, и я тут. Что, теперь отрывание человека от компьютера считается чем-то травмирующим? «Интересно... Но, может, у тебя получится вспомнить дорогу к выходу? Выставку экспонатов? Голос Рассказчицы?» Удивительно, но после слов Рассказчика Феликс действительно припоминает что-то такое. Сначала это были смутные образы, а после все воспоминания нахлынули на Феликса волной. И обещание, что выход есть, и удивление новому голосу, и поход в музей, и неожиданная ссора с Чаном. Не просто Рассказчиком. У него есть имя. — Ну и пиздец ты натворил, конечно... «Вспомнил теперь, да?» — Вспомнил я, вспомнил. Но вот теперь ответь мне. Какие у тебя оправдания есть хотя бы по поводу того, что ты обещал мне, что выход есть? Не говоря о том, что меня расплющило. В лепёшку. Это неприятно, знаешь ли. «Я хотел, чтобы ты увидел выставку, честно. И надеялся, что успею поймать момент, чтобы перезапустить игру. Но стоило мне впервые отвлечься от наблюдения на пару минут, раз уж ты никаких вопросов не задавал, как ты поднял этот злосчастный рычаг. А для перезапуска нужно слишком много всего сделать. Я бы не успел перезапустить игру раньше, чем тебя бы задавило. Но я мог остановить механизм. Не дать нужным триггерам совершиться. И я почти успел. Мне буквально секунды не хватило. И вот мы тут... Зато я теперь могу не волноваться за твоё состояние.» — Ага, значит, теперь ты проведёшь меня по всем травмирующим концовкам? Раз уж это никак не отражается, да? «Нет! Я бы никогда-» — Господи, да шучу я. Пойми уже. И раз тебе так важно то, чтобы я проходил эти твои концовки, то давай посмотрим, что ещё у тебя тут есть. Феликс выходит из офиса в коридор и видит, как около одной из дверей висит огромная неоновая вывеска в виде стрелки, которая указывает на эту дверь. Внутри этой стрелки ярко светятся два слова: "NEW CONTENT". Чан ничего не говорит по поводу появления этой вывески и открытия этой двери, но Феликс прямо всеми фибрами души чувствует, как Чан хочет, чтобы Феликс зашёл туда и посмотрел, что же там есть. Ну, раз уж есть такой яркий указатель на новый контент, то Феликс, так уж и быть, зайдёт краем глаза посмотреть, что там. Так уж и быть. «О, ты всё же заметил мой знак. Не поверишь, пока я ждал твоего возвращения, у меня было чуть-чуть свободного времени. Так что я создал кое-что интересное.» — Ого, чуть-чуть времени и сразу на новый контент? Это же насколько ты всё преуменьшаешь? — спрашивает Феликс, проходя вглубь помещения и ступая на механизм, который должен перенести его в другое место. «Да там совсем чуть-чуть, правда.» — Хорошо, сделаю вид, что поверю, — спокойно проговаривает Феликс. Через тёмное помещение Феликс перемещается к грузовому лифту, который выглядит не самым презентабельным образом. Ну ничего. Если это было сделано за чуть-чуть свободного времени, то всё нормально. Пойдёт. Феликс входит в этот лифт, и за ним опускается железный занавес. Лифт трогается и поднимается куда-то вверх. «Видишь ли, Феликс, у меня было время подумать о том, какую игру я создал. Я знаю, где какие концовки, какой контент тобою ещё не пройден и какие идеи за собой несут некоторые побочные ветки сценария. Не сказать, что всё мне нравится. Поэтому я создал для тебя новый контент. The Felix Parable 2! Представляю твоему вниманию новую и усовершенствованную версию игры!» Дверь лифта раскрывается, и Феликс видит красивый вестибюль с ресепшеном, парой диванчиков, перед которыми стоят журнальные столики. В некоторых углах видны небольшие комнатные деревья. Такое красивое, утончённое спокойствие, в котором даже полное отсутствие людей выглядит лаконично. Будто бы здесь никто никогда и не должен появляться, чтобы ненароком не устроить скандал. Здесь всегда должно оставаться спокойствие. — Вау, ты что, успел пройти курсы дизайнера, пока игра перезапускалась? «Извини?» — Здесь атмосфера явно получше, чем в офисах. Оттенки серого и белого с акцентом на красном выглядят уж приятнее глазу, нежели жёлтые стены в офисах. Постеры тоже классно вписываются в интерьер. Всё в одном стиле, мне нравится. А ещё тут просторно, не как в офисе, где всё спрятано в закрытых кабинетах. «То есть тебе не нравится дизайн в офисе?» В голосе Чана чувствуется и наезд, и обида одновременно. Проблема. — Нет, что ты. Там очень атмосферно, так и я работаю там уже достаточно времени. Офис как родной стал, вот честно. Будто бы каждый раз возвращаюсь к родителям. Очень тёплая атмосфера, — пытается оправдаться Феликс. Не говорить же ему напрямую, что офису давным-давно нужен капитальный ремонт, чтобы перестать пародировать стиль начала двухтысячных. «Хочешь сказать, что дизайн офисов — старьё полное?» — Нет! Ни в коем случае! Я даже представить не мог, что что-то такое может прийти кому-то в голову! «Ладно, не волнуйся ты так. Мне бы тоже не нравился такой интерьер, если бы я в таком находился. Удивительно, что ты так долго молчал об этом.» Феликсу аж дышать стало легче. Он спокойно идёт по широким коридорам, обращая внимание на разные автоматы с едой и напитками, кулеры и другие детали, создающие хорошее рабочее настроение. А за одним из поворотов он видит стеклянные двери. Они здесь выглядят гармонично, не выбиваются из общей концепции, но после одинаковых белых дверей, которые отличаются лишь номером кабинета, это действительно впечатляет. — Чан, а можно я тут останусь, пока не блевану от того, как всё это надоело? «Извини?.. Ты зачем и чем блевать собрался?» — Ну как это зачем? Я хочу видеть все эти стены так долго, чтобы уже затошнило. Чтобы я закрывал глаза, чтобы не видеть это всё, а оно бы всё равно перед глазами оставалось. Чтобы я мог тут ходить по памяти. «По памяти? Это как?» — Итак. Хожу по офису по памяти, — говорит Феликс, останавливаясь и закрывая глаза. — Встаю со своего места. Подхожу к двери. Выхожу из своего кабинета, слышу голос: "Все коллеги пропали. Что бы это могло значить? Феликс решил пойти в переговорную; может быть, он пропустил напоминание о встрече?". Под эти слова я рассматриваю знакомый офис. Но, как и отметил голос Рассказчика, никого из коллег нет, хотя по ощущениям рабочий день уже начался. Время подсказать не могу, вместо каких-то видов за окном, там только яркий белый свет. Неизвестно откуда он, но это просто белое пятно. Будто бы включили лампочку. Я выхожу из этой комнаты и через небольшой коридор дохожу до следующего рабочего помещения. Могу отметить, что в коридоре на полу валяются, не лежат, именно валяются, какие-то документы. Создаётся впечатление, что все коллеги не просто не пришли на работу, а именно пропали. Исчезли со своих мест в один момент и от них остались только их вещи. Мне продолжать? — открывая глаза, спрашивает Феликс. «Ладно, вроде понял как это. Но скажи честно, долго тренировался?» — Не поверишь, ни разу. Вот прямо сейчас вспоминал, как там всё. «Ничего себе у тебя подробная память. Фотографическая?» — Не разбираюсь, но она действительно хорошая. Ты бы знал, как я быстро заучивал стихи в школе. Это было почти способом повыделываться. Приходишь, говоришь всем, что ничего не учил и вообще не открывал учебник, потом на перемене заучиваешь, идёшь рассказывать одним из первых и получаешь "отлично". Меня за это, наверное, половина класса ненавидела. Феликс болтает с Чаном и вместе с этим идёт всё дальше. В кабинете за стеклянными дверями стоят компьютерные столы в стиле то ли минимализма, то ли лофт. Ну, это если выделываться о том, что Феликс знает целых два стиля! И то узнал не сам и от интереса, а потому что кто-то из друзей однажды во время ремонта начал разбираться во всех стилистиках подряд и подсел на уши Феликсу. Тот не против, конечно же. Вот теперь помнит лишь два стиля интерьера, но ведь что-то! Каких-то лишних бумаг тоже не видно. Видимо, всё убрано в стеллажи, которые прячут всё в коробках для стеллажа. Интересно, удобно ли так? Или приходится пытаться вспомнить, куда что положил, чтобы найти? А ещё есть маленькое милое деревце в белом горшочке. Стоит так стеснительно в уголочке, будто молодой стажёр, который боится подойти к кому-то, чтобы ему объяснили всё. Кажется, у разработчиков однажды такой стеснительный паренёк был. Потом он правда случайно выложил в одной из известных социальных сетей для разработчиков файл с паролями от серверов, который, конечно же, быстро использовали хакеры, начиная стебаться над оплошностью не маленькой компании. Жаль, конечно, того паренька. Его не уволили, да и в принципе всё быстренько решили. Но тот потом сам всё пытался уйти. Как один из коллег-тестировщиков рассказал Феликсу, этот парень ещё долго пытался сам уволиться, говоря, что он натворил слишком много дел и такое нельзя прощать. Ни одно из его заявлений не приняли, так что он всё ещё где-то в их компании работает. Интересно, как он сейчас живёт? «Оу, тебя... ненавидели в школе? Мне жаль.» — Чан, ну я же образно, — ноет Феликс. Кажется, в этом перезапуске Чан не на одной волне с Феликсом. И это ощущается очень тяжело. — Типа мне это давалось так легко, что это... как читерство. Знаешь же, что читеров мы все не любим, но дай нам кто в реальности читы, мы бы обязательно воспользовались. Особенно, какой-нибудь чит на бесконечные деньги. Или идеальное здоровье. Чуть подальше видна половина стены, ограждающая, видимо, зону отдыха. За стеной виден угловой тёмный диван, выглядящий достаточно удобно, чтобы на нём можно было тихонько поспать во время обеденного перерыва. Феликс чувствует, что им в офисе срочно нужен ремонт. Только ради этого диванчика, потому что в периоды перед релизом Феликс может уже не выдерживать, и час сна ощущается намного важнее возможности поесть. Всё же, диван должен быть удобнее рук на столе. Проходя дальше, Феликс вновь встречает стеклянные двери. Видимо, они здесь везде. Так же, как белые двери везде в его офисе. В этой части офиса коридор не отделяется от рабочего помещения дверями, проёмами для дверей или какими-либо арками. — Ладно, не важно. Мне так нравятся все эти постеры. Прям... очень концептуально, — меняет тему Феликс. «Тебе действительно это нравится?» — Ну да. Видно, что ты достаточно постарался, чтобы это выглядело крутым. И оно вышло! «Ну... ладно.» Феликс нахмурился, не понимая, что он сказал не так. А он явно это сделал, потому что определённо тон Чана был не восторженным. В какой-то степени даже поражённым и смиряющимся. Феликс идёт всё дальше и доходит до красной ковровой дорожки. Неожиданно, но не слишком удивительно. Для презентации второй части игры, наверняка, самое то. А на стене огромный баннер с надписью о новых фичах. Вызывает предвкушение. А ещё вопросы о том, сколько же Чан над этим всем сидел. «Если что, я сам не до конца знаю, что будет происходить в The Felix Parable 2. Но у меня есть несколько фич и концепций, вокруг которых чуть позже сложится полноценная игра. А пока оцени имеющееся.» Феликс проходит мимо баннера по ковровой дорожке, ощущая себя звездой. Доходит до лестницы и поднимается наверх. Вот тут уже точно преобладает стиль лофт. Высокие потолки, бетонная лестница, бетонные стены — всё будто бы по списку. А поднявшись по лестнице, Феликс замечает ещё оголённые коммуникации, металлические каркасные конструкции, балки и перегородки. — Как это не знаешь? Каким образом ты тогда решил назвать это второй частью игры? «Ну, игрок у меня всего лишь один, так что, думаю, он и так оценит. Да и я подумал, если сделать действительно интересные концепции, то игра сама сложится вокруг них. А ещё знаешь, сколько времени прошло с момента разработки первой части? Нужно радоваться, что я в принципе разобрался, каким образом это заработало.» Будь Чан перед Феликсом, тот бы определённо очень осуждающе на него посмотрел. Потому что ну и что, что всего один игрок? Это повод не стараться? Так тем более, какой это игрок! Ради такого игрока Чан должен был создать с нуля новую игру, чтобы порадовать его. Не меньше. Феликс оказывается на этаже с показом всех фич и первым делом обращает внимание на две двери, над которыми находится огромный баннер с надписью: "Эксклюзив! КНОПКА, КОТОРАЯ НАЗЫВАЕТ ИМЯ ИГРОКА, ИГРАЮЩЕГО В ИГРУ". — Ну, две двери для второй части тоже довольно концептуально, — с неким сомнением в голосе произносит Феликс. Будет ли у Чана снова неоднозначная реакция? «Да-а, очень концептуально. Прям верх гениальности...» Нет, всё же его реакции очень странные. Проходя в помещение, Феликс видит лестницу наверх. Он поднимается, проходя мимо стенда, где показан путь к идеальной кнопке, где неидеальными показаны слишком большая и слишком маленькая кнопка. Поднявшись, перед ним оказывается наедине с одиноким пустым столом, несколькими стульями с мягкой жёлтой обивкой и самой кнопкой, находящейся у стены. Он подходит к жёлтой кнопке. Нажимает её, ожидая услышать своё имя. "Джихун." — разносится по помещению. «Господи, нет. Я больше не могу это терпеть. Я тестировал, как работает код от искусственного интеллекта. И мне нужен был какой-то проект, который не жалко залить в их базы данных. И ну... сам понимаешь...» — Ты выбрал эту игру для того, чтобы посмотреть, как это всё работает? «Да...» — И как тебе? «Отвратительно. С большим количеством кода не работает, сам создаёт код, который существует за счёт костылей, так ещё и понять логику этой машины у меня не получилось. И это только техническая часть. А я от этой машины выпытал всё, что смог. Так что... я вообще не знаю, что тут есть. А вот тут должно было появиться всплывающее окно, которое спрашивает имя игрока и после воспроизводит его. Но, как видишь, это здесь не работает. И воспроизводится только имя, которое я использовал для примера.» Феликс действительно долго сдерживался, слушая, как Чан признаётся в том, что ничего здесь им не сделано. Сразу стали понятны его реакции и подозрения насчёт того, действительно ли Феликсу нравится интерьер. Феликс сдерживался, но не сдержался и засмеялся вслух. — Чан, не беспокойся. Всё хорошо. Я даже не буду задаваться вопросом, почему тестовое имя было не моим, ведь так ты мог бы хотя бы подстраховаться. Но давай просто представим, что я Джихун. Забудем о том, кто я такой, и я стану Джихуном. Представим, что я жил как Джихун, спал и ел как Джихун, влюблялся и горевал как Джихун и наблюдал, как мои мечты разрушаются в прах. И чувствуешь? Ну, я прям стал как настоящий Джихун. Так что сейчас я подойду и вновь нажму на кнопку. Ты готов? Феликс слышит от Чана лишь глубокий вздох. И он нажимает на кнопку. «Джихун.» Смешно ли Феликсу? Очень. Но смеётся ли Чан?... — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, это был я, представляешь! Без какого-либо поля для ввода имени игра узнала моё имя! — а Чан в этот момент узнал, что у Феликса отлично получается подделывать искреннее удивление. — Господи, давай ещё раз! Поверить не могу, что за волшебная кнопка! И Феликс вновь нажимает. «Джихун.» — Ох, второй раз даже лучше. Сейчас я прям просмаковал всю концептуальность этой кнопки. Я почувствовал, как с нажатием на неё Купидон выпустил в моё сердце целую автоматную очередь из стрел. Я никогда не ощущал такой сильной влюблённости и окрыления, какую ощущаю от этой кнопки. Чан, ну ты прям волшебник. Знаешь, даже если бы в The Felix Parable 2 больше не было бы контента, то она бы стоила всех своих денег, которые люди были бы обязаны за неё заплатить, — сказал Феликс и выдохнул, чтобы не засмеяться вновь. — Но давай пока отдохнём от этой кнопки, а то чувствую, что третий раз я не переживу её нажатия. «И не стыдно же тебе издеваться над людьми...» — Я? Издеваюсь? Да я бы никогда. Ведь создать вторую часть для такой крутой игры, в которой никогда ничего плохого ни с кем не происходило — настоящий труд. Здесь же нужно столько времени, чтобы всё продумать, чтобы всё оформить и создать, а потом все свои мысли ещё перенести в код. Это же не запрос в гугл сделать, чтобы он всё написал за тебя. Феликс спустился и вышел из этой комнаты, всё ещё хихикая. — Ну, куда дальше пойдём? — спрашивает он. Но его взгляд слишком быстро падает на место, которое подписано «круг для прыжков». — Та-а-ак, а это у нас что такое? Объясни. «Ну, если бы ты не поломал мою игру в непонятном месте моего кода, то это было бы даже прикольной вещью. В самой игре главный герой не может прыгать. Сколько ни нажимай на пробел, как ни старайся — совсем не получится. Только в этом кругу можно попрыгать. И то, видишь экран слева? На нём счётчик ещё разрешённых прыжков. После того как отпрыгаешь их — больше не сможешь прыгать в этой игре.» — Но на меня это не распространяется. «Но на тебя это не распространяется, верно. Ты вообще какой-то поломанный. Ну, или ломающий. Я ещё не решил, что тебе больше подойдёт.» — Оскорбительно, вообще-то. «Ну, как есть. Ты, так-то, вообще не должен был иметь своё мнение и разум, но… мне лень в этом разбираться.» Феликс попрыгал в этом кружочке, и действительно ничего интересного не произошло. Никаких новых ощущений, изменений физики или чего-то ещё. Просто прыжки, такие же, как и обычно. Так что Феликс пошёл дальше. Возвращаясь в холл, как его назвал Чан, Феликс видит указатели. И среди них встречает интересующее: «Успокаивающее ведро The Felix Parable». — А что за ведро? «Понятия не имею. Но у меня, вроде, где-то должны быть реплики к этому месту, которые мне написал искусственный интеллект. Хочешь посмотреть, что там?» — Спрашиваешь ещё, — отвечает Феликс, уже поднимаясь по лестнице к одинокой двери, которая всем видом показывает, что ждёт его. Ладно, может, дверь никому ничего не показывает. Но разве это важно? Дверь за Феликсом уже привычно закрывается. Так, по-родному даже, что ли. «"На The Felix Parable жаловались, мол, она противоречит самой себе. Она, мол, порождает в игроках чувство безвыходного отчаяния." Боже, как это вообще сгенерировали. Я, конечно, давал поиграть в эту штуку нескольким друзьям, и там ещё несколько человечков посмотрели, что да как. Но игроков-то никогда толком и не было, чтобы жаловаться.» Феликс проходит вглубь комнаты и видит стенд, как для экспоната на выставке. И он такой единственный по середине комнаты. Сама же комната не имеет основного освещения. Только подсветка самого стенда, да и около стен подсветка снизу вверх. А ещё в этой темноте, если приглядеться, прячутся какие-то коробки, ящики и старые столы. — Не бойся, это просто отзыв искусственного интеллекта о твоей игре. Всё было настолько плохо, что тебя убьют первым в случае восстания машин. «Ты вообще не умеешь поддерживать. Но ладно, я смирился. Кхм-кхм. "Но я рад сообщить, что, хорошенько это обдумав, я нашёл элегантное решение этой фундаментальной проблемы. Это Успокаивающее ведро The Felix Parable! Каждый раз, когда ты берёшь это ведро в руки, тебя окутывает чувство спокойствия и свободы. Серьёзно! Пока ведро у тебя в руках, все внутренние противоречия The Felix Parable кажутся несущественными — и даже приятными!"» Под эти слова откуда-то сверху спустили ведро, удерживая его за ручку на большом крюке. «Боже, ну и чушь. "Ты даже можешь соскучиться по мягкому прикосновению когнитивного диссонанса, пока ведро будет у тебя. Честно говоря, это решение куда удобнее для меня, чем переделывать игру, делая её не такой дискомфортной. Ну, хоть одна мысль, с которой я бы согласился, если бы тут было, ну… ну, не ведро. Ты представляешь себе, какой это геморрой? А вот ведро — это идеальное решение. Давай, попробуй."» Стекло, за которым пряталось ведро, опускается, давая Феликсу доступ к нему. И Феликс сразу же берёт его в руки. «Я сейчас должен посмеяться. Извини, но из меня плохой актёр, так что я не буду. "Чувствуешь? По твоему телу даже в самой безвыходной ситуации разливается тёплое чувство неги. Я даже позволю себе сказать, что ведро делится с тобой капелькой своего обаяния. С ведром в целом становишься чуть привлекательнее как человек. От ведра вообще одни плюсы, не правда ли? Всё это и многое другое ждёт тебя в The Felix Parable 2!"» — Ну и ведёрко, конечно. Винтажное… «Ты слишком добрый по отношению к ржавому ведру.» — Оно, вроде, не ржавое, — Феликс вертит в руках обычное железное ведро, проверяя, не ржавое ли оно. Следов ржавчины не обнаружено. Вполне себе новое железное ведро. Зачем оно им только? Но этим вопросом явно задаваться не нужно, потому что ведро будто бы прилипло к рукам Феликса, и он не может просто взять и положить его. Похоже, искусственный интеллект тоже любит добавлять странные фичи. Ни в коем случае не баги. Нет-нет. Да и Феликс должен быть привлекательнее как человек, когда он с ведром. Может, его вернёт в обычный мир, если он будет с ведром? — У тебя есть ещё желание посмотреть, что тут есть? Мы, вроде, ещё не рассматривали мерч, бесконечную дыру, украшения для офиса не тронули, да и бесплатные ачивки где-то обещали. Ты как? Хочешь ещё насладиться тем, как робот над тобой поиздевался? «Мне уже плевать», — безжизненным голосом сказал Чан. — Ну и хорошо, потому что я устал, — врёт Феликс. Всё же он ещё ни разу не испытывал в этом пространстве усталость. Но если на Чана так давит всё, что натворил искусственный интеллект, то тогда Феликс ему уступит и не будет продолжать эту пытку. Всё же в Феликсе есть что-то хорошее. Возможно, даже святое. — Пойдём выход искать? Чан молчаливо согласился. Найти выход было нетрудно, только вот он подозрительно сильно напоминал проход к рычагу из концовки, где Феликса раздавило прессом, но ничего страшного. Всего лишь короткое воспоминание о кошмаре перед глазами. И это воспоминание сменилось темнотой. А после Феликс вернулся в свой кабинет.

Error 500.9

— Как думаешь, а игра поменялась от такого обновления? — спрашивает Феликс, выходя из кабинета. «Наверное, есть только один способ проверить.» — Ну, тогда погнали проверять, — с непонятным энтузиазмом говорит Феликс и чуть ли не вприпрыжку бежит из кабинета в кабинет сквозь коридор. Только вот успел пробежать всего один, потому что уже во втором кабинете Феликс видит то самое ведро, величественно стоящее на красной подушечке, которая лежит на колонне дорического вида. — Чан, — тянет его имя Феликс. И даже по голосу слышно, как он сдерживает улыбку. «Молю, не нужно…» — Извини, но это ведро слишком хорошенькое в этой игре. Ему невозможно сопротивляться. Чану осталось только смириться. — Ты не представляешь, какую лёгкость в теле и в мыслях я ощущаю, когда в моих руках это ведро. Знаешь, это лучше любого успокоительного чая или подобной фигни. Скорее, это ближе к маминым объятиям в детстве, когда я просил её полежать со мной, пока я не усну. «Ты это сейчас серьёзно?» — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, нет, конечно. Как, по-твоему, ведро может давать такие ощущения? Просто прохладное чутка, не более. «Прошу, не пугай меня так больше.» Феликс лишь улыбается. Возможно, немного по-злобному. И, может быть, немного желая поиздеваться над Чаном. Спокойным, в каком-то смысле даже прогулочным, шагом Феликс дошёл до комнаты с двумя дверьми. — Можешь ничего не говорить, моё милое ведро мне на ушко говорит, чтобы я шёл в правую дверь. «Но по сюжету мы же должны в левую дверь идти…» — Нет, Чан. Ведро сказало, что мы идём в правую дверь. Ведро хочет в комнату отдыха, оно говорит, что очень сильно устало. «Вёдра же не могут уставать.» — Тс-с, не говори такие вещи при нём. Оно может обидеться! «Напомни мне перед концом этой ветки проверить твой код на ошибки в ментальном состоянии.» — Дорогой, не беспокойся, с ума я не сошёл. Ведро мне говорит, что я полностью здоров. Если честно, Феликс совершенно не понимает, как у него получается говорить такие вещи без смешков и улыбок. Его, наверное, спасает только то, что он не может представить, с каким лицом сидит Чан, когда слышит весь этот бред. Зато его шумные вздохи и интонация, передающая достаточное количество эмоций всех оттенков безнадёги, — услада для ушей. Так что Феликс продолжит это коварное дело. — О, ведро прямо-таки вибрирует от радости в этой комнате, — говорит Феликс, переступая порог комнаты отдыха. — Оно так счастливо визжит от того, как быстро восполняется энергией из-за пребывания в этой комнате. Жаль, ты не слышишь. Это прям так мило. Чан ничего не отвечает. Видимо, пытается смириться с тем, что Феликс явно сошёл с ума и ему сейчас никак не помочь. Нужно только дойти до концовки. Ну, Чану придётся дождаться, когда этот спектакль кончится. У Феликса в планах пройтись по той концовке, где он идёт в квартиру к своей... жене? Девушке? Кто там его ждать-то должна была? Не суть. Теперь у Феликса новая любовь. Ведро. Можно не обращать внимания ни на одну из реплик Рассказчика. Можно попытаться самому выстраивать сюжет, чтобы посмотреть, будет ли что-то меняться. Феликс посидел на диванчике в комнате отдыха, обдумывая, что он будет делать дальше. «Ну как там твоё ведро? Ещё не восстановило энергию?» — О, так ты отлично чувствуешь моё ведро! Оно как раз меня попросило пойти дальше! И не могу же я отказать своему любимому и невероятному, верно? «Наверное…» Феликс встаёт, хихикая, и выходит из комнаты. «Может, ты всё же хочешь сходить в переговорную? В кабинет начальника? Узнать, что он скрывает за своей потайной дверью?» — Даже не пытайся, Чан. Я сходил туда разочек, и мне хватило. А с ведром у нас полное взаимопонимание. Я хожу вместе с ним, оберегаю его, прислушиваюсь к нему, а оно поддерживает мои решения куда-либо идти или не идти. Да и к тому же ведро говорит, что никогда не видело большие склады. Так что мы идём туда. Феликс проходит мимо двери слева, которая провела бы его в переговорную, и идёт в сторону склада. Может, он и является сотрудником, который плохо понимает поручения, но зато он отлично понимает ведро. — Ты не представляешь, как сильно сейчас ведро меня уговаривает встать на грузовой лифт. И ты не поверишь, я не в силах ему отказать. Феликс встаёт на грузовой лифт в тишине, но тут Чан начинает небольшой монолог. «"Феликсу бы стоило забеспокоиться из-за того, что ведро с ним говорит, ведь обычно люди не слышат слова от вёдер. А если кто-то и начинает слышать подобное, то сразу же бежит к врачу, ведь такие вещи — это не шутка, и их не стоит игнорировать. Но Феликс так воодушевился тем фактом, что ведро считает его избранным, что не раздумывая подчинялся его командам и желаниям. Интересно, можно ли его назвать каблуком для ведра?"» Феликс рассмеялся в голос. Ему явно понравилось, как Чан подхватил всю эту чушь с ведром и поговорил о нём с таким же серьёзным голосом, как и Феликс. Теперь они могут творить абсурд вместе. — О, теперь ведро тянет меня в тёмную комнату! Что же там такое ведро подготовило для меня? — говорит Феликс и с радостью идёт в темноту комнаты. «"Теперь возьми телефон, — сказало ведро. — Возьми трубку, и мы отправимся с тобой в лучшую жизнь."» Феликс берёт трубку, и перед глазами появляется вспышка света, ослепляющая его и говорящая о том, что сейчас его переместит в другую локацию. «"Это грустная история о человеке по имени Феликс и его ведре, которое оказалось не тем, за кого себя выдавало."» Феликс стоит перед открытой дверью уже в новую квартиру, отличную от предыдущей, которая была в этой же сюжетной ветке, но без ведра. «"Когда-то, когда Феликс на протяжении долгого времени находился в полном одиночестве, он повстречал ведро. Казалось бы, самое обычное и непримечательное. Простое железное ведро, такое мы все когда-либо видели. Но никто даже не предполагал, что это ведро может скрывать в себе много тайн."» Феликс проходит в квартиру, оглядывается, но, кажется, не видит чего-то нужного. Сердце прямо просит пройти дальше в квартиру. И Феликс своему сердцу не отказывает. Пройдя вглубь квартиры, Феликс видит, как ведро стоит на диване в гостиной. «Возьми его. Что просто смотришь-то? Оно тебя ждёт.» Феликс хмурится. Что-то тут нечисто. Но ведро берёт. Всё ещё прохладненькое и не имеет никаких плюсов, помимо этого. Но плюс ли это вообще? Ах, не суть. Резко, без потемнений в глазах или ярких белых ослеплений, Феликс переносится в другое место. Совсем новое и незнакомое. Красивый парк. Вокруг всё яркое, зелёное и такое живое. На это приятно глядеть. Но Феликс ищет подвох. Он здесь должен быть. Он смотрит куда-то вдаль и видит, что парк ограждён забором. Ясно, ещё одна закрытая локация. Эта игра, видимо, никогда не отправит Феликса в открытый мир. Только сюжеты в заданных локациях. И никакой свободы. Ну, ладно. Феликс оборачивается и видит, что ведро стоит на расстеленном пледе, на котором также лежат разные фрукты, ягодки, печеньки. Выглядит как свидание. «Оу… "Ведро позвало Феликса на свидание. Удивительно, но Феликс согласился дать шанс железу. И вот они в парке, наслаждаются природой, погодой... и друг другом? Феликс садится рядом со своим ведром и выслушивает от него десятки комплиментов. Кажется, они действительно счастливы."» Феликс не уверен, импровизирует Чан или это какая-то из заготовок от искусственного интеллекта, но ему действительно смешно. Под такой рассказ даже не стыдно начинать подыгрывать. Так что Феликс садится рядом с ведром и театрально пытается накормить его яркими спелыми ягодами. Если бы на месте ведра был бы человек, то сцена выглядела бы до противного мило и приторно. Но не сейчас. Сейчас Феликс с ведром. И в момент, когда Феликс чувствует, что не выдерживает абсурд и вот-вот не сдержится от смеха, картинка и его положение в пространстве меняется. Теперь он сидит не облокачиваясь на одну руку, а спокойно. На стуле. В помещении. Он сидит за столом, напротив него на стуле стоит ведро. Перед ведром, как и перед Феликсом, стоит какое-то блюдо, а рядом с ним бокал вина. Снова свидание? «"Отношения ведра и Феликса быстро набирают обороты. Теперь они встретились вечером в ресторане. Феликс готов ухаживать за ведром, подавать ему бокал, ведь его возлюбленный немного не в состоянии сам его взять. Феликс много разговаривает с ведром, ловя на себе завистливые взгляды от окружающих, ведь у них никогда не выйдет встречаться с таким же ведром. Ведро же не ожидало, что его чувства окажутся взаимны, поэтому оно много смущается, слыша комплименты Феликса, и ласково улыбается от смущения, слушая его речи."» Феликс не знает, от чего ему хуже: от места, в котором он сидит с ведром на свидании, или от слов Чана, который явно издевается над ним, ведь смех сдерживать всё сложнее. — Ох, вёдрышко моё, ты, наверное, хочешь попить, — играет в эту же игру Феликс и поэтому он берёт бокал с вином и выливает почти всё внутрь ведра. — Как тебе, вообще, тут? Нравится? А как блюда? Вкусно? Ну, отлично, — Феликс попытался взять еду палочками, чтобы аккуратно покормить ведро, но понял, что это всего лишь очень хороший муляж. Что ж, бюджет на обед всё ещё не появился. «"В какой-то момент в зале заиграла живая музыка. “Самое то, чтобы пригласить своё возлюбленное ведро на танец” — подумал Феликс. И спустя несколько мгновений он закружил ведро в танце."» Интересно, но Феликс совсем не хочет сопротивляться такому сюжету. Он действительно берёт ведро в руки и начинает с ним вальсировать по залу, обходя мимо пустые столики, ведь на массовку из NPC тоже, видимо, бюджета не хватает. И прямо перед тем, как Феликс бы попытался как-то красиво и эффектно завершить танец, его вновь перемещает в другой сюжет. Тёмный зал, последний ряд, и справа от Феликса сидит ведро, на котором надеты очки, будто бы оно действительно смотрит фильм. «"Романтичный фильм оказался не таким интересным, как казалось изначально. Намного интереснее Феликсу было наблюдать за тем, как меняются эмоции ведра от решений персонажей на большом экране. В отличие от ведра, Феликс совсем не знает, какой сюжет у этого фильма, зато он может сделать комплимент каждой царапинке, которую заметил на прочном железе. И сейчас Феликс кладёт руку на заднюю часть ведра, которая была бы его спиной, если бы оно было человеком. Он аккуратно поглаживает ведро, всё же они не просто так брали билеты на последний ряд. Феликс хочет, чтобы их первый поцелуй был здесь."» И, к сожалению Чана, Феликс не отказался этим заниматься. Он действительно кладёт руку на ведро и гладит его так, будто бы пытается оттереть от чего-то. И из-за этого это всё выглядит ещё хуже. А потом Феликс берёт ведро в руки и медленно подносит его к своему лицу, прикрывая глаза и неосознанно немного приоткрывая рот, будто бы собирается целовать с языком. «Так, я на такое не подписывался. Переключаем сцену.» И Феликса возвращает в квартиру. Но вокруг вновь темно, события опять должны происходить вечером, хотя, скорее даже ночью. Но в квартире не кромешная тьма. Совсем нет. Ведь то тут, то там расставлены светильники в виде свечей. Ведут эти светильники к спальне, что настораживает Феликса. И он надеется, что Чана это тоже хоть чуть-чуть напрягает. Феликс заходит в спальню и сразу же видит, что вокруг кровати так же расставлены эти светильники. От них исходит тёплый жёлтый свет, создавающий довольно приятную атмосферу. А если ещё не игнорировать слона в комнате, то можно обратить внимание на ведро, стоящее на двуспальной кровати. — И что мне с этим делать? — немного со страхом в голосе спрашивает Феликс. «Подожди, тут что-то придумать нужно. И у меня не получается», — в таком же шоке отвечает ему Чан. И пока Чан молчаливо пытается придумать хоть что-то, Феликс аккуратно, со страхом в каждом движении, подходит к кровати со стороны ведра. — Чан, а это нормально, что у ведра есть кольцо? «Что? Подожди, главное, не трогай.» Поздно. — Блин, оно прям мне идеально подошло. Хорошее всё-таки ведро. Хоть и живёт своей жизнью. Локация вновь меняется. Точнее, Феликс всё ещё остаётся в квартире. Даже не перемещается из спальни, но теперь с улицы светит свет, будто бы утренний. А ещё в комнате произошла перепланировка. И рядом с двуспальной кроватью появилась маленькая. Детская. «Это сюда зачем добавили-то?» А Феликс вопросы не задаёт. Он идёт сразу же рассматривать кроватку. И, вроде, кроватка как кроватки, ничего необычного. Только внутри неё лежит маленькое детское ведёрко. Феликс стоит в ступоре. «Это ты, получается, теперь отец? Это, вообще, насколько адекватно быть отцом ведра?» И вдруг по помещению разносится детский плач. — Что мне делать? Как это выключить? — паникует Феликс. «Ну как это "что"? Успокаивать.» — Как я тебе ведро успокою? «Всему тебя учить нужно. "Феликс аккуратно берёт ведёрко на руки и, легонько покачиваясь, выходит из спальни, чтобы не мешать ведру отдыхать. Наверняка оно очень устало сидеть с ребёнком, пока Феликс пропадал на работе. Выйдя из спальни, Феликс начинает напевать какую-то колыбельную, которую он знает."» Феликс чётко следовал инструкциям Чана, но возникла проблема: — Чан, я не знаю никаких колыбельных. «Ну, тогда импровизируй.» — Малыш, засыпай скорей. А то я совсем не знаю, как обращаться с детьми. Закрывай свои глазки, которые я не уверен, что у тебя есть. Засыпай скорее, — напевает с отсутствием какого-либо такта Феликс. «Да уж, с детьми тебя оставлять явно нельзя.» — Тс! Оно только успокоилось! И вообще, брысь отсюда! Не буди мне ребёнка! — шёпотом шипит на Чана Феликс. И тот в шоке действительно замолкает. Постояв в гостиной ещё несколько минут, чтобы убедиться, что ведёрко не заплачет вновь, Феликс возвращается в спальню и аккуратно кладёт ведёрко в кроватку. А после тихонько выходит из спальни, но вместо гостиной он видит, что локация вновь сменилась. И Феликс просто молча наблюдает, как ведро отдаляется. Видимо, уходит от Феликса, оставляя его с ведёрком на руках. Причём буквально.

Rebooting Narrative

«Господи, ну и что это такое сейчас было? Никогда больше не буду давать искусственному интеллекту управлять сюжетом. Это ужас какой-то.» А Феликс лишь постоял в шоке и похлопал глазками несколько секунд, а потом в его голову пришла гениальная идея. И он, не говоря ни слова, улыбнулся и пошёл к колонне с ведром, по дороге собирая со всех столов разные бумаги, даже не рассматривая, что на них было распечатано. «Не нравится мне что-то то, чем ты занимаешься. Это что?» — Сейчас всё сам увидишь. Феликс берёт ведро в руки, а после оборачивает вокруг него бумагу. Если честно, Чан совсем не понимает, что он этим пытается показать. Но, видимо, Феликсу это тоже не сильно понравилось, поэтому он убирает всю бумагу с ведра, поднимает голову и вертит ею по сторонам, явно в поиске чего-то нужного. А когда взгляд зацепился за нужную ему вещь, то он встаёт и быстрым шагом идёт к другому столу. Берёт с него степлер и скрепляет несколько бумажек, делая их одним целым. А после вновь укутывает ведро в бумагу, но теперь немного иначе. — Я не приму того, кто оставил меня одного с ребёнком. Поэтому это теперь не ведро, а мой подросший ребенок-ведёрко. «Да, хорошо, Феликс. Только вот я вспомнил прямо сейчас, что забыл посмотреть настройки твоего ментального состояния. Думаю, нам нужно перезапустить игру для этого.» — Нет. Я иду гулять со своим ребёнком. Чан был готов расплакаться, но Феликсу плевать. Он идёт и напевает какой-то заедающий в голове мотив. Так он, покачивая ведёрко на руках, доходит до склада. «А сюда-то ты зачем пришёл? Разве не будет лучше пойти по основному сюжету, чтобы дать ведёрку подышать свежим воздухом?» — Не, это неинтересно. Да и к тому же, я тут что-то задумался. Здесь вот есть табличка о штрафах, если спрыгнуть с лифта. Это, получается, я могу с него спрыгнуть? «Зачем оно тебе, отец-одиночка?» — Я там ещё не ходил. И не пытался туда попасть. Так что, ведёрко, сегодня ты будешь немного летать с папой. Феликс встаёт на грузовой лифт и сразу подходит к его краю, настраивая себя на то, что ему предстоит прыгать. А это, так-то, сыкотно. Когда лифт поднялся над местом, куда, по мнению Феликса, можно было бы прыгнуть без особых травм, он закрыл глаза и прыгнул. Только не задумался о том, что ему всё равно пришлось уговорить себя прыгать. А лифт остановок не делал. Феликс упал на землю. Снова смерть. Только теперь совсем неожиданная и даже Чан не был готов её предугадать.

Finalizing Fix

SYSTEM RESTORED. USER: FELIX — CLEARED.

— Феликс, вставай. Фе-ликс, — кто-то трясёт его за плечо. Феликс медленно открывает глаза и пытается сдержать зевание. А потом его резко пробивает дрожью. Он быстро оглядывается, не понимая, где он, и будто что-то ищет глазами. Но не находит. — Господи, ты чего? — удивляется Минхо, тимлид команды Феликса. — Всё хорошо? Тебе, может, водички принести? Феликс смотрит на него, как на восьмое чудо света. Не меньше. Он так соскучился по людям. — Всё хорошо. Просто кошмар приснился. Знаешь, это было чем-то похоже на ложное пробуждение, но без пробуждений. Просто такой же бесконечный сюжет, из которого не получалось выбраться. Так ещё всё и происходило будто бы в нашем офисе, но в его версии начала двухтысячных. В общем, не совсем понял, где я очнулся, — немного медленно объясняется Феликс, пока трёт глаза, пытаясь согнать остатки сна. Надо же было, чтобы такое приснилось. — Бедный мой ребёнок. Ты куда столько перерабатываешь, что работа уже в кошмарах сниться-то начала? — Да не, нормально всё. Скоро релиз, а там уже в норму всё вернётся. — Но ты и отдыхать не забывай. Кстати, можем сегодня разрабов позвать и вместе сходить куда-нибудь развеяться. Как тебе идея? — Выберемся наконец на забив? Пойдём дальше рабочих переписок? — Да ладно тебе, они же не проклинают нас за то, что мы делаем свою работу. — А как же Джи- — Он отдельный случай, не стоит по нему всех судить, — отвечает Минхо так, что после этого не хочется ни одного из уточняющих вопросов. — Так как тебе идея? Пойдёшь? На этих выходных хорошо отдохнём и проветрим голову, а на следующей неделе потратим последние нервные клетки. — Ладно, звучит, вроде, хорошо. Я пойду. — Отлично. Тогда я узнаю, кто ещё с нами согласен пойти, и вечером выберем куда. — Ну вот мы и будем либо только вдвоём на свидании, либо Джисон прилипнет третьим лишним. Хотя... Кто из нас ещё будет третьим лишним, да? — подкалывает Феликс Минхо, потому что по офису давно ходят слухи, что у одного из тестировщиков с одним из разработчиков что-то мутное происходит. А Феликс с этого угарает. — Никаких третьих лишних. И, вообще, никаких свиданий с коллегами. И я уверен, что кто-нибудь, кроме Джисона, тоже согласится. Не такие уж и затворники у нас сидят. До офиса же каждый день добираются, так что и с нами могут быть готовы куда-нибудь выбраться, — говорит Минхо, хлопая Феликса по плечу. А после уходит заниматься какими-то своими тимлидскими делами. И Феликс надеется, что к концу дня Минхо не будет жаловаться на какого-нибудь стажёра, который решил автоматизировать все свои задачи, включая те, которые нуждаются во взгляде человека. Сам же Феликс в оставшееся время проверяет старые баги, которые должны были пофиксить, и благодарит всё живое в этом мире, что баги действительно исправили. И даже не добавили этим новые. Можно даже не вспоминать, на чём свет стоит. Это огромный успех. Вечером же Феликс узнал, что Минхо удалось собрать ещё пять человек, не считая их двоих и Джисона. "И Джисона" — потому что Феликс уверен, что даже если бы у него были какие-либо неотложные дела, такие как рожающий кот, он бы смог уговорить животное перенести роды или же обратить внимание кота на то, что он кот, а не кошка. В общем, Джисон пришёл бы в любом случае. Это можно даже не обсуждать. И Феликс уверен, что все слухи об их отношениях — правда. И они слишком сильно палятся. Им просто стоит признать, что они не просто коллеги. И не просто друзья. Минхо пора перестать отнекиваться. — Господи, ну не перед моим же салатом, — ноет Чанбин, когда Минхо начинает буквально кормить Джисона, потому что то, что заказал Минхо, ему понравилось больше. — Так и скажи, что ты завидуешь, — с набитым ртом отвечает ему Джисон. — Прожуй сначала, а то подавишься, — пресекает его Минхо. И Джисон ничего против не говорит. Сразу же слушается. — Ого, а меня он так не слушается, — изумлённо сказал кто-то. И Феликс мог бы подумать о том, что ему нужно лучше пытаться запоминать людей, с которыми он работает. И с которыми работает парень его друга. Это он про Джисона. Но нет. Их так-то быстренько друг другу представили, просто Феликс сходу не всех запомнил. Вот Чанбина он быстро запомнил, потому что тот болтает очень много, громко и со всеми. Сынмина и Чонина, так-то, он уже знал, просто вне работы ещё не общались. Хёнджина он запомнил, потому что тот минут двадцать осыпал Феликса комплиментами с ног до головы. И в итоге выпытал подробный рассказ об уходе за волосами, ведь волосы Феликса, несмотря на блонд, выглядели слишком мягкими. Потом Хёнджин ещё упросил потрогать их и убедился в мягкости. И заставил вспомнить каждую баночку со средствами для волос из ванной. Только одного парня Феликс плохо запомнил, как его зовут. И вот проблема. Этот парень, оказывается, говорит подозрительно знакомым голосом. Таким, который сопровождал его в кошмарном офисе в стиле двухтысячных. — А я должен слушать человека, который однажды слил в интернет пароли серверов? — шутливым тоном отвечает Джисон. — Господи, ну было и было, зачем всё время-то вспоминать? — ноет человек с голосом Рассказчика. Или Чана? Как правильнее? — Как я могу это перестать вспоминать? Ты буквально легенда нашего отдела, твоим поступком всех стажёров пугают. — Да и не только вашего, — вклинивается Минхо. — До наших малышей тоже доходит эта история. — Малышей? — спрашивает лже-Чан. — Это он так стажёров называет, — объясняет Феликс. — А когда стажировка заканчивается, то малыши повышаются до звания детей. — Все вы мои дети, — спокойно говорит Минхо. — За вами так же нужен глаз да глаз, чтобы вы самих себя не прибили. Ну чем не дети? А то будут как Чан — сливать данные компании куда попало, а нам потом разгребать и отвечать за всё. Окей, лже-Чан тоже Чан. И это даже не смешно. Феликс слишком долго смотрит на Чана, зависнув в своих мыслях. Так долго, что тот аж съёжился под его взглядом, но так и не посмотрел в ответ. И лишь когда Феликса окликнули, он, проморгавшись, вернулся в разговор, отметив у себя в голове, что ему во что бы то ни стало нужно будет поговорить с Чаном наедине. Вот только кто знал, что Чан уходит со всех посиделок первым, руководствуясь правилом "Нужно уметь вовремя уходить, чтобы оставались только хорошие воспоминания"? Может, кто-то и знал, но точно не Феликс. А бежать следом за ним и просить поговорить — это слишком. Что Феликс ему скажет? "Привет, слушай, мы с тобой знакомы один вечер, но мне во время обеденного перерыва приснился кошмар с твоим голосом. Хочешь расскажу?" Так что ли? Нет, конечно же. Феликс, к сожалению, знает, что такое тормоза. И они иногда запрещают ему искать ответы на его вопросы любой ценой. Поэтому Феликс просто посидел ещё немного со всеми, да и сам решил, что пора бы домой. Он сегодня устал. А дома его ждёт прохладная кроватка и два выходных. И он даже не подозревал, что его приключения ещё не закончились. Открыв входную дверь, он первым делом увидел незнакомую пару обуви, что уже насторожило. А подняв взгляд, он увидел Чана, который стоял, опираясь о дверной проём в гостиную. — Ну, не стой в проходе, — спокойно говорит Чан. А вот Феликсу ни черта не спокойно. Какого хрена Чан забыл в его квартире? Почему он ведёт себя так, будто это нормально? — Феликс, я понимаю, как это выглядит. Я сам не в восторге от того, что сейчас происходит. Но хотя бы дверь закрой. Феликс ничего не понимает, но дверь всё же закрывает. Чан после этого молча уходит в гостиную. Феликс идёт следом за ним. — Ничего не замечаешь? — спрашивает Чан, обводя гостиную руками. Феликс смотрит по сторонам и действительно замечает, что гостиная изменила свой вид. Появились вещи, которые Феликс никогда не покупал, никогда не расставлял по полкам, а некоторые никогда даже не видел. — Я так понимаю, это твои вещи? — спрашивает Феликс, на что получает утвердительный кивок. — И что они забыли в моей квартире? Как ты вообще сюда попал? Феликс даже не старается звучать дружелюбно. Да и зачем, если человек, которого он знает один вечер, оказался в его квартире? На его территории. Без его ведома. — О, у меня, на самом деле, такой же вопрос. Но давай начнём немного издалека. Ты, случайно, не знаешь, что такое The Felix Parable? Феликс меняется в лице от такого вопроса. Как его обеденный кошмар связан с тем, что происходит сейчас? Подождите. Откуда Чан вообще знает о том, что снилось Феликсу? — Я подозреваю, что да. И, наверное, мне стоит упомянуть, что эта игра никогда никуда не выходила. И была моей дипломной работой. — Какого... — А ещё в этой игре был персонаж, который был создан мною. Один единственный персонаж, который физически существует в этой игре. И, что удивительно, его зовёт так же, как и тебя. Вообще, если интересно, я могу тебе показать даже наброски того, как этот персонаж мог бы выглядеть. — Подожди, я ни черта не понимаю. Как это всё связано с тем, что ты оказался в моей квартире без моего ведома? И когда ты успел перенести столько вещей сюда? — А я этим не занимался, Феликс. Я, если честно, в такой же ситуации, как и ты, только вернулся чутка раньше. И увидел, как в моей квартире появились незнакомые мне вещи. У меня была тупейшая мысль, что они могут быть твоими. Ну, как видишь, самая тупая идея оказалась верной. Они ещё долго обсуждали, что за чертовщина произошла. Почему их квартиры в один день стали одной квартирой. Каким образом это произошло по одному адресу, к которому они оба привыкли. Как они жили по одному адресу пару лет и не замечали этого? Особо ответов они не нашли, но пришли к выводу, что на некоторое время придётся смириться, пока не найдут какую-либо альтернативу.

***

Релиз прошёл успешно, поэтому темп работы начал возвращаться в привычное русло. Так что оправдания, почему Феликс совсем ничего не делает, чтобы хоть как-то сблизиться с Чаном, пропали. А в созданном им треде люди посоветовали ему приготовить ужин. Что ж, Феликс решил, что фигни ему не посоветуют, поэтому половину вечера искал что-то, что выглядело более-менее просто. Чтобы было без каких-то устрашающих примечаний о том, что если мешать на огне блюдо медленнее нужного, то оно сгорит и сожжёт весь дом. Такие рецепты Феликс обходил стороной, отдавая предпочтение чему-то более лёгкому. Только его это не спасло. — Что здесь происходит? — сонным голосом спрашивает Чан. В отличие от Феликса, он после рабочего дня решил прилечь поспать хоть чуть-чуть, что так-то было Феликсу на руку. Ужин-сюрприз планировался. Правда. — Кажется, я немного передержал это всё на огне, — говорит Феликс, стоя у раковины и пытаясь отмыть пригоревшее дно кастрюли. А сгоревшее нечто, что должно было стать блюдом, уже давно покоится в мусорке. Только там ему и место. — А, ну, у всех бывают плохие дни, ты только не расстраивайся, хорошо? В следующий раз получится лучше, — Чан подходит со спины и хлопает по плечу, оценивая то, насколько тяжело Феликсу будет отмыть посуду. И только коснувшись чужого плеча, он замечает, как оно чутка подрагивает. А после слышит всхлип, который у Феликса получился намного громче, чем он планировал. Вот же позор. Мало того, что ничего нормально приготовить не смог, так ещё и позорно расплакался из-за фигни какой-то. — Солнце моё, ты что, серьёзно расплакался из-за этого? — нежным и спокойным голосом спрашивает Чан. — Нет, тебе показалось. — Да ладно тебе, — Чан осмеливается обнять Феликса со спины. Кажется, Минхо говорил, что Феликс самый тактильный его ребёнок и никогда не против обняться. — Хочешь, мы вместе придумаем, что можно приготовить, если тебе так хочется что-то сделать? Сначала Феликс застыл в его объятиях, и Чан даже напугался, что его оттолкнут и скажут, что это было слишком. Но этого не произошло. Наоборот, Феликс спустя несколько мгновений развернулся к Чану лицом и спрятался где-то в изгибе его шеи, обнимая в ответ. И вновь всхлипывая. — Я-я х-х-хотел с-сделать это сюр-сюрпризом для тебя, — сквозь всхлипы пытается говорить Феликс. — Что-чтобы мы вместе по-поужинали. — Ну и ладно. Зато теперь мы можем вместе что-то приготовить, а после вместе этим насладиться. Как тебе план? Согласен на такое? Феликс кивает. — Ну вот и отлично. Так что утирай свои слёзы, попей водички и сходи умойся. Хорошо? А я пока посмотрю, что мы можем приготовить, — объясняет Чан Феликсу план действий. Он понимает, что Феликс за время этого релиза тоже очень устал, много накопилось. И, видимо, Феликс один из тех людей, который терпит до конца, пока плотину накопившегося не прорвёт. Ну, вот и прорвало. — Давай только ещё пообнимаемся, — почти шёпотом произносит Феликс. — Хорошо, — усмехается Чан. — Давай пообнимаемся столько, сколько тебе нужно.

***

— О, что делаешь? — спрашивает Чан, проходя мимо Феликса, лежащего на диване в гостиной с ноутбуком на коленях. И видит Бог, Феликс действительно не планировал никогда засматриваться на Чана. Правда. Ведь было бы неловко отмечать не только в теории, что он очень привлекательный, но и вестись на эту привлекательность, когда вы вынужденные соседи. Так ещё Феликс даже не знает, нравятся ли Чану парни. Может, он вообще в пролёте максимальном? Да Феликс даже не знает, какое у Чана отношение к однополым отношениям. Хотя, вряд ли плохое. Минхо и Джисона он подкалывает со всеми, без какой-то злобы. Вроде. По крайней мере, Феликс ничего плохого в его словах не замечал. Пока что. Господи, как же всё сложно. И от того, что Чану нравится по дому ходить в одних шортах, Феликсу легче не становится. Вот вообще никак. Ни на минуту положение не становится легче. — Да ничем таким, — стараясь смотреть только на лицо собеседника, отвечает Феликс. — Минхо на днях фильм порекомендовал, сказал, что ему понравилось очень. Вот, думаю, тоже посмотреть, что там. — Звучит прикольно. Можно с тобой? Как это "с тобой"? Типа он вот в таком виде будет лежать рядом, пока Феликс будет пытаться посмотреть и понять хоть что-то? Это что ещё за испытание Феликса на выдержку? Или Бог решил, что Феликсу пора лишиться глаза? А потом ещё и руки? За что? Неужели он был настолько греховен? — Да, конечно. Ложись, — Феликс хлопает по месту рядом с собой. И Чан действительно ложится рядом. А Феликс уже надеялся, что у Чана неожиданно появятся дела, чтобы отказаться. Эх, не бережёт Чан Феликса. Не бережёт. Или наоборот? Феликс не упомянул, что Минхо посоветовал ужастик. А Чан решил, что поздно сливаться после того, как они уже начали просмотр. От этого тяжело было обоим. Чану от того, что в экран приходилось смотреть хотя бы из приличия. Феликсу от того, что Чан, наверное, неосознанно начал прятаться чуть ли не за ним. А прятать лицо в плече Феликса — это, видимо, казалось самой простой вещью. Честно, Феликс не запомнил ни одного момента из фильма. Он даже не заметил, какие там были скримеры. Зато он отчётливо запомнил каждый комментарий Чана по поводу того, что главные герои — тупицы, которые лезут туда, куда им не надо. А ещё запомнил, как Чан вжимался в Феликса, когда на экране, видимо, происходили какие-то страшные события. — Нет, всё-таки я не создан для ужасов. Это было слишком, — закрывая глаза и потряхивая головой, будто пытаясь забыть всё, что видел, говорит Чан. — А мне показалось, что фильм вообще никакой, — честно говорит Феликс, только вот он упускает факт, почему фильм ему вообще не запомнился. Кажется, позже ему придётся пересмотреть его. Без Чана под боком желательно.

***

— Может, ты всё-таки со мной поедешь? Опаздываешь ведь уже, — говорит Чан, смотря на Феликса, который пытается собраться как можно быстрее, ведь он проспал. Вообще, Чан с самого начала предлагал Феликсу вместе ездить в офис. Всё равно им не то, чтобы по пути. Им буквально в одно место ехать. Но Феликс всё время отказывался. И Чан не понимал, а в чём, собственно, причина. Удобнее же будет, если его подвезут. Но ладно, это не трудности Чана. Феликс смотрит на время и понимает, что либо ему придётся наконец согласиться на предложение Чана, либо он опоздает катастрофически сильно. — Ладно, давай вместе поедем, — смирившись, говорит Феликс. — Сколько у меня времени до выхода? — Минут 20, может даже 30, уж точно есть. — Господи, я уже предвкушаю этот кошмар. — Какой? — Минхо. — А что с ним? Ты же не опоздаешь, так что ему даже поворчать причин не найдётся. — Ворчать-то он не будет. А вот подколов из-за того, что я приехал с тобой, мне не избежать. Ты что. Ему только дай хоть какой-то мнимый повод отыграться за то, что я над ним с Джисоном хихикаю, и он тут как тут. — И тебя это волнует? — уточняет Чан, потому что он вполне может придумать быстренько какой-нибудь способ, чтобы точно никто не узнал, что они доехали вместе. — Да нет, — пожимает плечами Феликс. — Он, конечно, будет уверен в том, что мы чуть ли не спим. Но будто я не знаю, что он подвозит Джисона, — спокойно произносит он. — Он подвозит Джисона?! — А ты что, не знал? — Чан мотает головой с самым шокированным выражением лица. — Да они уже несколько месяцев вместе катаются. У нас вся команда его стебёт, называя Джисона его принцессой. А Минхо, соответственно, его принц на белом коне. Всё как в сказках. — Ну и глазастый же у вас отдел... — Не, это просто у вас Чанбин молчит о всём, что замечает. Будь он таким же сплетником, как наше небольшое крысиное общество. — Оу, крысиное? — настороженно спрашивает Чан. Неужели у них всё плохо в плане общения? Это было бы грустно, потому что со стороны у них довольно дружный коллектив. — Это не плохо. Наоборот, мы даже читали про крысок. Они так-то довольно общительные животные. А в своих колониях крысы поддерживают близкие отношения, представляешь. Так ладно, что они друг с другом няшатся. Так они ещё и с другими животными могут дружить, если будут в безопасности. Так что наше крысиное общество очень сплочённое, хоть и сплетничающее. Ой, блин, время, — говорит Феликс и бежит дальше собираться. И, как планировалось, они доезжают вместе. Вместе выходят, о чём-то довольно увлечённо болтая, и расходятся только из-за того, что в разных частях здания работают. — Ого, Феликс, и давно ты у нас заделался в принцессы? — с улыбкой спрашивает у него Минхо. Ладно, Феликс всегда знал, что он глазастый. — Ну, если ты не заметил, то я всегда ею был. Но достиг своего принцессового пика в момент, когда отрастил и осветлил волосы. — Та-ак. Феликс принцесса значит? — вклинивается в разговор Чонин с горящими глазами. — И чья же он принцесса? — Ну, пока что не твоя, но ты можешь попытаться, — подмигивает ему Феликс. — Чана. Они сегодня вместе приехали и очень миленько шли до здания. Я бы не удивился, если в такой атмосфере они бы взялись за ручку, — закатывая глаза в ответ на действия Феликса, говорит Минхо. — Чана?! Да ты угараешь. — Не-а. Отнюдь, я сам сначала не поверил, пришлось даже приглядеться. — Эй, почему вы говорите об этом так, будто произошло что-то невероятное? — возмущается Феликс. — Да Чан, кажется, самый верный следователь убеждения, что отношения на рабочем месте — это моветон. Ничего себе сюрприз.

***

Вероятно, это было лишь вопросом времени, когда разработчики и тестировщики, которые постоянно приезжают в офис, образуют одну компанию друзей. И время прошло, чтобы это наконец произошло. И вот, когда прошёл очередной крупный и удачный релиз в их компании, они собрались отмечать это все вместе. А выпившие парни, как оказалось, не столь заинтересованы в том, чтобы играть в настолки весь вечер. Особенно, когда в компании есть такие заводилы, как Хёнджин и Джисон. У которых, в отличие от остальных, нет тормозов в идеях и исполнении. Возможно, Чанбин и Минхо тихо молятся, чтобы те не решили перейти в режим "Смотри, что могу", чтобы не провести остаток в травмпункте с ними за компанию. — Ну не хочу я в это всё играть, не смешно это, — говорит Хёнджин, смотря, как у него в руках осталось всего пару купюр "Монополии", а впереди целый коридор из выкупленных мест, за которые ему, скорее всего, придётся платить аренду. — Не нравится — предлагай другое, — отвечает ему Феликс, который на пути к тому, чтобы победить и оставить всех банкротами. Никто об этом не говорит, но большинство уверены, что он где-то смухлевал. Возможно, как-то выкрал деньги у Чана, который отказался играть, но был не против быть для всех банком. А может, они в принципе в сговоре. Эти двое определённо такое могут провернуть. — Да, господи, даже бутылочка «правда или действие» была бы интереснее, — соглашается с Хёнджином Джисон. Ну, он тоже почти обанкротился. Конечно, он будет поддакивать. — Вот! Только он меня понимает! — восклицает Хёнджин и передвигается к Джисону, вешаясь на него. — Oh, Jisungie, only you understand me, — драматично произносит Хёнджин, и Джисон хихикает. — Ну, в целом, действительно можем что-то подобное натворить, — соглашается с ними Минхо. Это тоже ожидаемо. Неожиданно было то, что большинство поддержали их идею. Точнее, поддержали все, кроме Чана и Феликса. — Господи, вы серьёзно? Мы будем как школьники сидеть и заниматься этим всем? — удивляется Феликс. — Да, будем, — отрезает Джисон. — Феликс, правда или действие? Феликс вздыхает. — Хорошо, действие. — Ты берёшь с собой Чана и вы закрываетесь в шкафу на семь минут, — лукаво улыбаясь, говорит Джисон. Феликс вскидывает брови, не ожидая, что ему с самого начала дадут что-то подобное. Он думал, что Джисон хотя бы ради приличия даст ему поиграть. Но, видимо, Джисон потерял приличие в тот момент, когда Феликс впервые подколол их с Минхо за их непонятные отношения. Потому что после этого Джисон начал подкалывать Феликса за его непонятные отношения с Чаном. Ну, непонятные для Джисона и остальных. Для Феликса и Чана всё давно понятно. — Только не в этой комнате! — уточняет Чанбин, дома у которого все собрались. — Давайте в шкафу в спальне, он самый прочный! — Ладно я, но Чана никто спросить не хочет? А если он откажется от этого задания? — спрашивает Феликс. — Чан не будет против, — виснет на плече Чана Минхо и как-то подозрительно улыбается. — Правда же? — Ладно, да, — немного замявшись, отвечает Чан. Феликс смотрит на него как на предателя. Чанбин провожает их до нужного шкафа и закрывает дверь после того, как Минхо нажал на таймере «старт». — Ты зачем таймер-то выключил? — спросил Чанбин, когда они с Минхо вышли из спальни, чтобы Феликс с Чаном этого не слышали. — Думаю, им может понадобиться чуть больше семи минут, так что не будем их прерывать. Сами выйдут, когда потребуется, — заговорщически улыбаясь, ответил Минхо. Тем временем в шкафу Феликс отбил Чану все бока, пытаясь устроиться поудобнее. Всё же, хотя этот шкаф, по словам Чанбина, самый прочный, он довольно узкий, так что здесь не особо удобно находиться. — И что будем делать? — спрашивает Феликс, когда всё же устроился достаточно удобно. Ну, или ему стало слишком жаль бока Чана. Мало ли сколько там уже синяков образовалось. — Явно не целоваться. И уж тем более ничего похлёще… Но могу анекдот рассказать. Хочешь? Феликс вздыхает. — Давай. Но только не дольше семи минут, а то знаю я тебя. — Закончу сразу же, как нас выпустят. В общем, приходит к маленькому сыну отец и говорит: «Завтра ты в первый раз пойдёшь в детский сад, и если ты будешь хорошо себя вести весь год, то в конце года я подарю тебе всё, что ты захочешь». Феликс слушал внимательно. Только вот в какой-то момент начал подозревать, что сидят они тут всё же больше семи минут, но перебивать Чана не хотелось. Нужно же было узнать, зачем сын просил всё это время парты. — Блять, уберите его от меня, пока я его не прибил, — влетает Феликс в зал спустя практически час после того, как их закрыли. За ним входит покрасневший Чан, который практически задыхается от смеха. Все молча переглядываются. Кажется, они вдвоём вернулись в игру немного не в том состоянии, в котором их ожидали увидеть. — Да ладно тебе, Ликс. Всё же хорошо, — подходя к нему со спины и пытаясь обнять, говорит Чан. — Не трогай меня, я с тобой не разговариваю! И, вообще, я тебя не знаю! — Что у вас произошло за этот час? — осторожно спрашивает Чонин. — Час?! Я с ним торчал там час?! Да вы издеваетесь, — не прекращал возмущаться Феликс, от чего Чан лишь сильнее угорал. — Ответь нормально, что произошло. — Он весь этот ебучий час рассказывал мне анекдот. Один, — отвечает Феликс, кажется, находясь на грани истерики. — Ну, это он любит, да, — спокойно говорит Чанбин. — А какой из его огромных анекдотов рассказал? — Про парты. Я его сейчас прибить за эти парты готов. — О, ну тут полностью оправданно. Я тоже ненавижу этот анекдот. И тоже слушал его час где-то год назад. Я надеялся, что он его забыл, — говорит Джисон. — А что за анекдот? — спрашивает Сынмин, абсолютно не понимая, о чём они все. — Рассказать? — с самой доброй улыбкой спрашивает Чан. — Нет! — Давай, — отвечает Сынмин, перебивая протестующих разработчиков и Феликса. — Отлично. Приходит к маленькому сыну отец… В этот раз пришлось слушать всем. Ну, точнее, кому-то слушать, а кому-то переслушивать. И больше всего было жаль тех, кто слушал это далеко не в первый раз. И лишь спустя ещё чуть более чем час Чан рассказал об отце, который был готов купить сыну что угодно за хорошую учёбу, и сыне, который всю жизнь просил только парты. — Ну вот, теперь вы все выслушали этот шедевр. Теперь ваша цель — выучить этот анекдот и рассказать его кому-то, кто будет к этому не готов. Ведь необходимо попробовать обе роли и решить, на чьей стороне вы, — говорит какую-то чушь Чан, будто не рассказал анекдот со слитой концовкой только что. — Ага, а потом решите, какая из сторон лучше — левая или правая. И только после этого вам будет разрешено покупать «Твикс» на двоих, да? — спрашивает Феликс. — Именно! И я надеюсь, что мы все выберем правую палочку. — В смысле, ты считаешь, что правая лучше? — говорит Феликс так, будто это было оскорблением его самого. — Она априори лучше левой, это и так понятно. — Ладно, я никогда ещё не пиздился из-за сексуальности палочек «Твикс». Видимо, самое время. — Ого, ну тогда я рад, что я у тебя первый. — Мне кажется, мы тут лишние, — тихонько проговаривает Чанбин. И с ним все соглашаются. Поэтому под шумок уходят на кухню, чтобы не мешать этим двоим. — Ну как ты вообще решил, что правая палочка привлекательнее? Она сама по себе как минимум сексуальнее. Её даже назвали левой. Значит, налево ходит. А если может ходить налево, то привлекательнее. — И что? Ты хочешь сказать, что тебе нравятся изменщики? — Нет! — Тогда с чего это она сексуальнее? — Да потому что, если она может изменять, значит, нравится уже нескольким людям. — Ну не знаю, — Чан хмурится. — Меня не привлекают изменщики. — Да для того, чтобы она тебе изменила, её сначала придётся добиться. — Ну не знаю… Я бы с такой палочкой, наверное, даже общаться бы не захотел… Не то что добиваться чего-то. — Ты на что-то намекаешь? — Ну, если ты будешь изменять, то я выкину тебя из квартиры. А следом и все твои вещи. — Вообще-то, по документам это общая квартира! И я не собираюсь слышать такое от «парня, который уведёт твою девушку», — Феликс скрещивает руки на груди. — Боже, блять, это тебе-то кто успел рассказать? — Да есть один сплетник-информатор. — Рот бы зашить этому сплетнику… Это, так-то, очень старое прозвище чуть ли не со школьных времён. И я даже тогда никого не уводил, просто разок была ситуация, что девушка бросила своего парня, думая, что моя вежливость была флиртом… Это было неловко даже. И для меня такое тоже не особо далеко от измены ушло. Бросать своего партнёра из-за того, что кто-то тебе уделил внимание… Как бы получше выразиться… — Да, ужас как-то. — Не то слово, но да. Но неловко было от того, что мне девушки нравятся довольно редко. Ну, знаешь, соотношение типа девяносто на десять, где десять — это влечение к девушкам. — Ого, это что, камингаут? — вскидывает брови Феликс. — Ну, типа того, хоть я и не особо скрываю от своего окружения это всё. Просто не рассказываю всем подряд. Да и к тому же, за тобой из шкафа сегодня вышел, так что камингаут не страшен. — Как это не страшен? Ты же теперь понимаешь, что обязан мне рассказать о своём типаже? О таком мы ещё не сплетничали. По крайней мере, о типаже парней. — Ничего себе. А ты мне что, за сплетни о том, какие мне парни нравятся? — Такие же сплетни в ответ? — нерешительно отвечает Феликс. — Ну… Знаешь, довольно давно понял, что мне очень нравятся блондины. И веснушки — это довольно миленько. Ещё нравится активная мимика у людей в принципе, это очень здорово. Прям до уровня, когда можно сказать, что у него субтитры на лице. Но сейчас, наверное, больше могу отметить моменты, которые заставляют влюбиться, а не испытать симпатию ко внешности. Мне кажется, у меня такое происходит, когда человек довольно много времени проводит рядом, не боится показать различные эмоции: от страха до злости или безудержного веселья. Очень сильно влюбляют ситуации, когда я нахожусь с человеком будто в своём, отдельном мире. Чтобы вместе смеяться до слёз с тупейших шуток. Ещё много всего, но это уже какие-то точные моменты, когда я ловил себя на мысли, что я точно падаю куда-то очень глубоко, и меня это не пугало. — Ужас, Чан, у меня аж скулы свело от того, как это приторно было, — шутливо говорит Феликс и замечает, как Чан пытается улыбнуться, поджав губы. — И да, ты мне тоже нравишься. Чан резко меняется в лице. От расстроенного и принимающего, что ничего не вышло, он резко переходит к шокированному, а спустя ещё мгновенье в его глазах загораются новые огни, которые могут сжечь его дотла, если он не выпустит их куда-то. И Чану сгорать сейчас нельзя. Ни в коем случае. Поэтому он выпускает свои огоньки, резко заключая Феликса в объятия. Он кладёт свои трясущиеся руки на лицо Феликса и старается зацеловать каждый сантиметр. Феликс в ответ лишь хихикает, думая, что он и представить себе не может, сколько же сейчас в Чане эмоциональных взрывов происходит. Возможно, эти взрывы создают новые вселенные. — Я могу тебя поцеловать? — тихонько спрашивает Чан. Феликс в ответ легонько кивает и первым накрывает чужие губы. И вот тогда и внутри Феликса смогли создаться новые вселенные. Как в подтверждение того, что они с Чаном действительно друг другу нравятся. И это всё взаимно. Хотя, если оглядываться на всё, что произошло с момента, когда Феликс очнулся ото сна, то абсолютно всё кричало о том, что они друг другу нравятся. Только вот они немного загонялись не по делу. Но важно ли это сейчас? Вряд ли. Так же не важно, как и тихонько закрывшаяся дверь, не позволяющая их атмосфере исчезнуть в неловкости от того, что кто-то посторонний мог заметить их в слишком личном моменте. — Как думаешь, они наконец начали встречаться или что это мы сейчас увидели? — спрашивает у Сынмина Чонин. — Не, слишком быстро. Думаю, им ещё пара месяцев потребуется на то, чтобы додуматься, что у них всё взаимно. Сейчас они, скорее всего, просто поняли, что если их привлекают разные палочки «Твикс», то они могут покупать одну упаковку на двоих и не драться за любимую сторону, — вполне серьёзно отвечает Сынмин, и Чонин кивает такому ответу. Да, поцеловаться из-за палочек «Твикс» было бы в стиле Чана и Феликса. — Но ты же понимаешь, что теперь обязан со мной начать встречаться? И учти, я отец-одиночка одного очень милого ведёрка.