“Пересмешник” (The Mocker)

Документы, фотография и улика, найденная Перо в зимнем саду, очень обрадовали Билла, пополнив дело нехватающей информацией. Его глаза загорелись азартом, а привычная усталость, казалось, отступила. — Не знал, что мальчишка украл и улики, — проговорил старик, попыхивая трубкой, клубы дыма сплетались в причудливые узоры в воздухе. — Это может пригодиться, — неуверенно проговорила девушка, протягивая ему пакет с найденными уликами. — Это было бы полезно, если бы у нас были необходимые инструменты, или обновлённая база данных, — вздохнул Билл, внимательно изучая пузырёк со снотворным. — Но пока всё, что у нас есть — это знание, что пузырек от снотворного и список других улик. Хотя, когда я начинал работать, мы находили убийц и с меньшим инструментарием. Главным было тогда пошевелить мозгами и сложить мозаику воедино, — добавил он, и в его голосе прозвучала нотка ностальгии по былым временам, когда расследования были более интуитивными, а не зависели от технологий. Для того чтобы было легче ориентироваться в деле, Перо и детектив сделали доску, куда выписали всех имеющихся подозреваемых, с учётом, конечно, и доктора Захари Мейнела, фотографию которого Перо нашла вместе с документами. Все известные места преступлений, и в самом крайнем столбике — список улик, указанных в документации. В списке значилась обгоревшая лента, найденная в старом доме на Солсбери. Анализ велосипедной шины найденный недалеко от места преступления. Снотворное, найденное Перо. Картотека с карточками отпечатков всех медработников со сгоревшей больницы в Эксетере. Доктор Мейнел проходил по делу Вичбриджа основным подозреваемым, наравне с Мэтом Стаблом и Райаном. И не без причины: двое погибших в пожарах были его пациентами. В третьем деле в соседнем городке Бристоле, после пожара в небольшом доме, унёсшего ещё одну жизнь в несгоревшей части дома, был найден флакон со снотворным, под росписью доктора Мейнела. Однако, по его утверждениям, запечатлённым в протоколах, жертва не была его пациенткой. Отпечатки на флаконе не совпали с его отпечатками. И улику признали косвенной. Его медсестра, проработавшая с ним всего месяц, так же подтвердила показания о том, что жертва не числилась среди пациентов доктора. После сопоставления всех имеющихся фактов по подозреваемому, детектив и Перо решили разделиться и прочесать дом в попытках найти остальные улики, надеясь, как и с фотографиями, что Барни мог оставить ещё одну подсказку, которая бы приблизила их к закрытию этого дела. Разделив между собой комнаты для поиска, составив план, чтобы не упустить ни одной детали, Билл и Перо разошлись, надеясь на удачу, на везение, которое так необходимо было им для раскрытия такого старого дела, ведь без неё, как они оба понимали, было не обойтись. Билл взял на себя первый этаж, а так же дальнюю, заброшенную часть дома, где когда-то жила прислуга, а Перо — второй и третий этажи, где располагались жилые комнаты. Она помнила, что недавно обрыла весь чердак, и если бы улики там были, то она бы их уже нашла, поэтому эту комнату она вычеркнула из зоны поисков. Поиск в библиотеке и фотолаборатории так же не принёс никаких результатов, лишь разочарование и чувство безысходности. Пока они вели поиски, пока ворошили прошлое, стемнело, и, решив напоследок осмотреть спальню Кэтрин Фолл, девушке уже не надеялась на успех, её энтузиазм почти иссяк, а надежда, казалось, покинула её. Она чувствовала усталость, и ей хотелось лишь одного — поскорее закончить это задание и вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Спальня Кэтрин Фолл, несмотря на запустение, сохраняла отпечаток былого великолепия. В центре возвышалась огромная кровать с балдахином, драпированным лёгкими, полупрозрачными тканями, когда-то белоснежными, а теперь пожелтевшими от времени. Тумбочки по обе стороны кровати, украшенные изящными лампами с абажурами, источали мягкий, приглушённый свет, создавая атмосферу таинственности. У стены стоял резной туалетный столик с большим зеркалом на котором еще стояли духи и некоторая косметика погибшей женщины. Небольшой диван с подушками и пара кресел с высокими спинками приглашали отдохнуть и насладиться тишиной. Пол был устлан роскошным ковром с замысловатым узором, приглушавшим шаги и создававшим ощущение тепла и уюта. Большой шкаф из тёмного дерева с распахнутыми дверцами демонстрировал содержимое, словно приглашая заглянуть в прошлое, словно в музей старых воспоминаний. Одежда, аккуратно сложенная на полках или висящая на вешалках, казалась застывшей во времени, сохранив едва уловимый аромат духов и тепло хозяйки, словно Кэтрин Фолл только что вышла из комнаты. В целом комната дышала покоем и умиротворением, но в то же время таила в себе грустную память о хозяйке. На то чтобы перерыть эту комнату, пересмотреть каждый уголок, у девушки ушло несколько больше времени, чем она рассчитывала, и её поиски увенчались успехом лишь после полуночи, когда весь особняк погрузился в сон. Из нижнего ящика тумбы, между пожелтевшими плакатами и другими потрёпанными бумажками, нашлись и бумаги об экспертизе шин велосипеда, прилагаемые к делу под номером 1003, те самые, которые так долго искал Билл. Помимо анализа по почве и камням, в документе было указано о двух следах шин, которые совпадали сразу по двум делам. И эти следы нашли и в Эксетере, около клиники, и в Саутгемптоне, на месте одного из пожаров. И вряд ли это было случайностью, слишком велико было совпадение. Утомлённая, но обрадованная своей находкой, Перо, стараясь не шуметь, покинула спальню Кэтрин Фолл, направляясь в свою комнату, чтобы передохнуть и обдумать полученную информацию. На лестничной площадке между вторым и третьим этажами она увидела тёмную мужскую фигуру, которая что-то делала, склонившись над перилами. Её силуэт был нечётким в глубокой тени. Сначала, из-за полумрака и сонного состояния, она приняла его за Джима, и тихо спросила: — Док, ты что не спишь? Что-то случилось? Но фигура замерла, словно её слова заморозили его, и не стала поворачиваться к ней, что показалось девушке странным, почти неестественным. Незнакомое поведение встревожило Перо, и сонный мозг, словно проснувшись от резкого толчка, стал лихорадочно сопоставлять фигуры каждого знакомого мужчины, заточенного в этом доме. Но эта фигура, крупная и напряжённая, не совпадала ни с кем. А значит, перед ней мог быть только один человек, тот, которого она так отчаянно хотела поймать, тот, кто держал их всех в страхе, кто играл с их жизнями. Сердце застучало, как бешеное, отдаваясь в ушах, и, пускай ей было страшно, пускай её тело дрожало от напряжения, она тихо, почти шёпотом, позвала, стараясь скрыть свой страх: — Джон? — голос был хриплым и, возможно, выдавал её испуг, но, сталкиваясь со своим личным палачом, разве он мог быть иным, более смелым? Мужчина поднялся во весь рост, выпрямился, став ещё выше и крупнее, чем девушка. От его фигуры веяло опасностью и холодом. Но после он бросился бежать, словно испугался её, словно его разоблачили. Это было неожиданно, и Перо на мгновение застыла в ступоре, не понимая, что происходит. А затем, словно опомнившись, она бросилась за ним, словно охотник, преследующий добычу, забыв об усталости и страхе. — Стой! Джон! Стой! — кричала она, срывая голос, надеясь его остановить, но он скрылся за поворотом на первом этаже. Он растворился в темноте, словно испарился, хотя она уже чуть ли не наизусть знала этот особняк, каждый его угол. Куда он мог деться? В этот момент дверь гостиной открылась, и на пороге появился сонный Джим, одетый в халат, с фонарём в руках. — Перо? — удивлённо спросил он, и, увидев взволнованное лицо девушки, её испуганные глаза, нахмурился. — Всё в порядке? Я слышал, как ты кому-то кричала. Что случилось? Девушка растерянно и взволнованно провела рукой по волосам, её мысли метались. Стоит ли говорить Джиму, что она видела мужскую фигуру, которая, вероятно, принадлежала Джону? Или лучше промолчать, чтобы не волновать его ещё больше? Она решила, что сейчас не время для правды. — Да, в порядке, просто в темноте кто-то померещился, — ответила она, стараясь говорить как можно более спокойно, чтобы не вызвать подозрений, но голос всё равно слегка дрогнул. — Прости, что разбудила… — Ничего, — ответил Джим, внимательно изучая её лицо, его фонарь освещал её бледное лицо, пытаясь уловить малейшую ложь. — Но я тебя прошу, не нарывайся на неприятности. Я не хочу вновь вытаскивать тебя с того света, — добавил он, и в его голосе прозвучало предупреждение, серьёзное и строгое. — А что-то мне подсказывает, ты не просто так ночью бродишь по особняку, — он сделал короткую паузу, его взгляд стал пронзительным. — Поэтому, если у тебя есть какие-то идеи, или если ты что-то нашла, лучше расскажи нам. Мы можем тебе помочь. — Джим, я тебе клянусь, я ничего не замышляю, — девушка зевнула, стараясь изобразить усталость и окончательно развеять его подозрения. — Просто искали улики с Биллом, и я слегка перестаралась, засиделась допоздна. Вот на фоне усталости и померещилось. Мужчина прищурился, пытаясь понять, правду ли говорит Перо, или же она что-то скрывает, но, видимо, усталость и темнота придали ей убедительности. — Спокойной ночи, Джим. Еще раз прости, что потревожила, — произнесла девушка, поворачиваясь к лестнице и начиная подниматься по ступенькам, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. — Спокойной, — прозвучал голос Джима в след, полный скрытого беспокойства, и фонарик проводил её, пока она не скрылась на лестнице. Затем послышался звук захлопывающейся двери. Уже в своей комнате девушка попыталась понять, что это было, что за фигура мелькнула на лестнице, но логичное объяснение не шло в голову. Она была готова поклясться, что кроме Кукловода, которого она не видела ещё, все фигуры мужчин ей были знакомы, и ни один из них не стал бы себя так странно вести, словно напуганный зверь. Девушка потерла лицо руками, пытаясь стереть усталость, но мозг продолжал работать, анализируя произошедшее. А потом она подняла глаза к камере, установленной в углу комнаты. — Джон, ты слышишь меня? — спросила она, её голос был полон вызова и любопытства. — Ответь, или ты покинул своё логово? — вопрос был задан с лёгкой иронией, но в то же время с надеждой на ответ. Снова не было ответа, лишь тишина, давящая на уши. Но через время, когда Перо уже почти отчаялась, раздалось знакомое пошаркивание, и затем — усталый, но знакомый голос. — Уже заполночь, Перо. Разве хорошим девочкам не положено спать? — прозвучал голос Джона, с ноткой насмешки, но в нём чувствовалась и какая-то усталость. На заявление о «хорошей девочке», Перо лишь насмешливо фыркнула, не желая принимать на себя эту роль. — Ну прости, что помешала твоим планам. Видимо, у тебя было что-то очень важное. — Это интересно, каким? — спросил Джон, и в его голосе прозвучало любопытство. — Разве не ты сейчас был на лестничной площадке, что-то делая? И драпанул, как только я тебя увидела? — Перо не собиралась отступать, её голос был полон вызова. — Я бы не стал бежать от тебя, Перо, это не в моём стиле, — голос прозвучал как-то слишком низко, с каким-то намёком, от которого по спине пробежала стая холодных мурашек. — Я знаю каждого в этом особняке, благодаря тому, что ты меня тут запер, — парировала Перо, в её голосе звучала уверенность. — И узнала бы каждого. Если это были не они, значит, это ты. Так что твоё заявление звучит слабо, Джон. — Я бы встретился с тобой, но боюсь, ещё не пришло время, — загадочно произнёс Кукловод, игнорируя её последнюю реплику. — А пока тебе о ночном посетителе следует поспрашивать у Райана. За этой мартышкой давно ведётся охота. Девушка, услышав это, почувствовала, как напряжение покидает её тело, как немного успокаивается бешено колотящееся сердце. Значит, это не Джон. Значит, она может хоть немного расслабиться. Успокаивало и то, что получить больше информации она сможет завтра у Райна, ведь если Джон говорит, что тот в курсе происходящего, то так оно и есть, в этом можно не сомневаться. Но кого Джон имел в виду под «мартышкой»? Она знала, что напрямую задавать этот вопрос не было смысла, он не ответит, лишь поиграет с ней в очередную игру, запутав её ещё больше. Поэтому она решила задать другой, не менее интересующий её вопрос: — Раз вышел на связь, может быть, скажешь, зачем оставил мне ключ? — спросила она, возвращаясь к своему вопросу. Раздался тихий смех, холодный и насмешливый. — Перо, твою прелестную головушку когда-нибудь покидают нелепые вопросы? Ты всегда была такой. — Он не нелепый! — возмутилась Перо. — Иначе бы ты не молчал так долго. — Я даю тебе шанс самой найти разгадку на свой вопрос, — голос Кукловода стал мягче, почти отеческим, но в нём всё равно сквозила ирония. — Ведь в компании детектива ты должна научиться делать правильные выводы, используя свой мозг, а не только свою интуицию. Но даже самому искусному мозгу нужен отдых. Поэтому ложись спать, а ответы на вопросы подождут тебя до завтра. — Голос в динамике замолчал. Перо вздохнула, понимая, что больше ответов она сегодня не получит. Она переоделась, умылась, и, погасив свет, легла в кровать. Глаза сами закрывались от усталости, но мозг всё ещё продолжал работать, анализируя произошедшее. Джон. Райан. Ключ. Мартышка. Слишком много вопросов, слишком много тайн. Уставшая после ночных поисков и пережитого страха, девушка проснулась только после обеда, и её голову словно пронзали тысячи иголок. Головная боль была пульсирующей, и любой звук отдавался в голове оглушительным эхом. Но на такую роскошь, как обезболивающее, рассчитывать не приходилось, ведь в этом проклятом особняке каждое лекарство было на вес золота. С трудом преодолев сковавшую её тело усталость и слабость, Перо заставила себя встать с кровати, понимая, что сегодня ей как минимум стоит сообщить Биллу о новых уликах, и наведаться к Райану за ответами, попытаться узнать, что он знает о «мартышке», и почему Джон велел ей обратиться именно к нему. Сначала, с трудом волоча ноги, она направилась в библиотеку, благо все находилось близко к ее спальне. Они вчера договорились встретиться, но перо проспала их встречу, поэтому она почти и не надеялась его там застать. Увидев Билла, мирно дремлющего в кресле с трубкой в руке, она не стала его будить, а тихонько села рядом, дожидаясь, пока он сам проснётся. Видимо не только ей дались поиски тяжело. Когда старик, наконец, проснулся, он окинул Перо тёплым взглядом и улыбнулся. — Что-то ты сегодня поздно, — проворчал он, потирая глаза. — Что-то случилось? Вид у тебя неважный. — Да, есть кое-что, — ответила Перо, стараясь скрыть усталость и тревогу. — Нашла кое-какие бумаги в спальне. Анализы шин. Помнишь, мы говорили? — Да, помню, — оживился Билл, и его глаза загорелись азартом. — Ну и что там? Есть что-нибудь интересное? Перо достала из-под одежды свёрнутые в трубочку бумаги и протянула их Биллу. — Вот, смотри сам, — сказала она, наблюдая за тем, как старик внимательно изучает документы. Прочитав анализы, Билл нахмурился, отчего его лицо покрылось сетью морщин. — Значит, всё-таки это не случайность, — пробормотал он, словно говоря сам с собой. — Совпадение по следам в двух местах — это уже закономерность. Это многое меняет. Затем, словно вспомнив что-то, он встал с кресла и, немного покопавшись в своих вещах, достал оттуда небольшой свёрток, завёрнутый в старую тряпку. Развернув его, он показал Перо алую обожжённую ленту, изъятую на месте преступления в Солсбери. — Нашёл на лоджии, чертовку, — проговорил Билл, его голос звучал приглушённо, словно он боялся, что кто-то услышит их разговор. — Долго искал, думал, что не найду, а она, оказывается, всё это время была у меня под носом. — И что нам это даёт? — мрачно спросила Перо, глядя на ленту без особого энтузиазма. — Пока ничего, — многозначительно ответил ей Билл, закуривая трубку и пуская в воздух густое облако дыма. — Но ещё не вечер, девочка, ещё не вечер. Расследование дела это, как собирание пазла, перед тобой куча разноцветных, разрозненных деталей, и только когда ты начнёшь их складывать вместе, начнёт появляться картина. И от детектива зависит, будет ли она полной, или слепленной из того, что было, с пробелами и нестыковками. Но даже если картина будет неполной, это не значит, что мы не сможем узнать, что на ней изображено. Мы просто должны смотреть внимательнее, копать глубже, — он замолчал на мгновение, его взгляд устремился вдаль, словно он видел что-то, что было недоступно Перо. Девушка устало откинулась на спинку дивана, чувствуя, как на неё наваливается усталость. — Уже три улики у нас, а ответов как не было, так и нет, — проворчала она — Девочка, если бы это дело было простым, я бы не стал тебя впутывать, — усмехнулся Билл, выдыхая дым. — Если так сильно устала, я бы пока посоветовал на что-то переключиться. Отдохни чуть от него, развеешься, — добавил он, глядя на неё с сочувствием. — Любой детектив тебе подтвердит, что на свежую голову чаще приходит озарение, что иногда нужно просто отпустить ситуацию, чтобы ответы сами пришли к тебе. Он замолчал, ожидая реакции Перо. — Ладно, — наконец сказала девушка, вздохнув, чувствуя, как в её душе рождается небольшое облегчение. — Наверно, ты прав. Спасибо за совет, — добавила она, слегка улыбнувшись, благодарная за его поддержку. Билл кивнул, и Перо встала с дивана, направляясь к выходу из гостиной, чувствуя на себе его пронзительный взгляд. — Будь осторожна, девочка, — сказал старик ей в след, его голос звучал тихо, но отчётливо, словно он хотел, чтобы она запомнила его слова. — И не забывай, что я всегда рядом, если тебе понадобится помощь. Перо кивнула, понимая, что Билл беспокоится за неё. Она улыбнулась ему в ответ, стараясь показать, что всё в порядке, и вышла из библиотеки, направляясь к чердаку, где обитал Райн. Поднимаясь по узкой, скрипучей лестнице, Перо размышляла о предстоящем разговоре. Что она скажет Райну? Как она сможет выведать у него информацию о «ночном посетителе», ведь навряд ли обычно скрытный Райн выложит ей все как на духу? И зачем вообще Кукловод попросил её обратиться к Райну? Толкнув дверь чердака, Перо вошла внутрь и замерла, словно её окатили ледяной водой. В полумраке, освещённом лишь тусклым светом мониторов, она увидела Райна и Исами, мирно милующихся в кресле Райна, которое они обычно использовали для наблюдения. Исами сидела у Райна на коленях, ее руки обнимали его шею, а Райн что-то шептал ей на ухо. Их лица были близко друг к другу, и, судя по всему, они были очень увлечены друг другом, не замечая ничего вокруг. Перо почувствовала себя неловко, словно она вторглась в чужой мир, в чужую личную жизнь. Она собираясь аккуратно отойти назад и оставить их наедине, но запнувшись об порог грохнулась на пол создав, шум, который был слышен не только по всему чердаку, но и на всем третьем этаже. Райн и Исами, словно ошпаренные, резко отпрянули друг от друга, и уставились на Перо, их лица горели краской. — Ой… — пробормотала Перо, чувствуя, как краснеет. — Я… я не хотела, вам мешать… — Что тебе нужно, Перо? — резко спросил Райн, стараясь скрыть смущение. Перо на мгновение задумалась, что ответить. Стоит ли ей говорить о том, зачем она пришла, или же лучше просто уйти, сделав вид, что ничего не было? Но она решила не отступать. — Простите, я правда не хотела так врываться, — сказала Перо, стараясь говорить как можно более спокойно и непринуждённо, словно ничего особенного не произошло. — Но у меня есть вопросы, на которые, судя по всему, можешь ответить только ты… Светловолосый мужчина приподнял бровь, словно говоря «И что же это за вопросы?», и выжидающе посмотрел на Перо, побуждая её рассказать о странном ночном столкновении, о таинственной фигуре, и о разговоре с Джоном после, который, как ни странно, отправил её за ответами именно сюда, к нему. — Так он решил тебя втянуть в эту охоту, — задумчиво проговорил Райн, его глаза подозрительно сузились. — Любопытно, не так ли? — вдруг раздался голос Исами, которая подошла к Райну и положила ему руку на плечо. — Эта встреча ночью была неизбежна, видимо, судьба решила за неё, — добавила она, глядя на Перо с загадочной улыбкой. — Расскажи ей, Райн, — произнесла японка, словно убеждая его в чём-то. — Я ей не доверяю, — пробурчал Райн, бросив на Исами недовольный взгляд. — А я да, — возразила Тэн, покачав головой. — Она необходима этому особняку. — Опять эта твоя мистика… Сказав это Райн лишь раздражённо цокнул языком, отвернувшись от Исами и скрестив руки на груди. — А вас не смущает, что я всё ещё тут? — спросила Перо, усмехнувшись. — А я тебя и не звал, чтобы меня это смущало, — невозмутимо ответил Райн, не глядя на Перо. — Просто ответь, Райн, если этой фигурой был не Джон? Тогда кто? — задала вопрос Перо, проигнорировав его попытки уйти от ответа. — Вряд ли с таким количеством ловушек в особняке, Джон не позаботился о безопасности особняка извне. А ваша реакция говорит мне, что это кто-то, кто вам знаком, а не случайный воришка, просто заблудившийся в темноте, — добавила она, глядя на Райна испытующим взглядом, пытаясь вычитать правду в его глазах. — Ты сделала верные умозаключения, — вдруг сказала Исами, нарушив затянувшееся молчание и подойдя к Перо ближе, словно желая ей помочь. — Исами, — голос Райна звучал предупреждающе, пропитанный раздражением. — Она уже знает часть правды, так почему бы не познакомить её с третьим участником первого акта? — спросила Тэн, глядя на Райна с укором. — Чертовы женщины, вы не умеете хранить тайны, — проворчал Райн, закатив глаза, но было понятно, что он больше не сопротивляется. — Мы просто знаем, когда стоит раскрыть карты, чтобы выиграть партию, — мягко улыбнулась Исами, подмигнув Перо, словно приветствуя её в своём кругу. — В дом влез третий ученик Кукловода. Первые двое — мы, как ты уже догадалась. Ну или Тэн тебе разболтала, — раздражённо высказался он, явно недовольный тем, что ему приходится рассказывать правду. — Обезьяну нужно поймать и выдворить из дома, или хотя бы следить за ним, чтобы знать, что он задумал. Всё, точка. За подробностями обращайся к собственным мозгам, — добавил он, стараясь говорить как можно более кратко и отрывисто, словно боясь выдать что-то лишнее. — И как ты собираешься выдворить его? — поинтересовалась Перо, нахмурив брови. — Пару ловушек я уже сооружал, но эта чертова обезьяна поумнела, стала осторожнее, — ответил Райн, и в его голосе послышалось раздражение. — Поэтому я решил пойти на более радикальные меры. — Ты о чем? — нахмурилась Перо, чувствуя, что что-то тут не так. Мужчина, ничего не говоря, подошёл к своему столу и, пнув ногой картонную коробку, лежащую под ним, указал на неё. Приоткрыв её, девушка с изумлением обнаружила внутри капкан, наподобие того, в который попадала сама, когда Джон решил её наказать в библиотеке. — Ну, это уже слишком, — шокировано произнесла девушка, отшатнувшись от коробки. — Я же говорил, что ошибкой будет рассказать ей, — обратился недовольный Райн к Тэн, словно обвиняя её в случившемся. — Зачем, Райн, зачем ты пытаешься его так рьяно поймать, ставя такие жестокие ловушки? — спросила Перо, глядя на Райна с укором. Мужчина бросил быстрый взгляд на Исами, и та опустила глаза. Затем он отвернулся к камерам, на которых особняк жил своей обычной жизнью, и долго молчал, словно собираясь с мыслями. — Возможно, он опасен, — спустя время, наконец, произнёс Райн, отвечая на вопрос Перо, но в его голосе не было уверенности. — Возможно? — с яростным сарказмом вступилась за ночного визитёра Перо. — Так давайте покалечим его, или убьем чего мелочиться? Он же возможно опасен, — повторила она, передразнивая Райна и выплёскивая весь свое праведное возмущение. Райн резко повернулся к Перо и, в свою очередь, столь же яростно спросил: — А ты так и будешь вступаться за всех маньяков в этом доме? У тебя особый фетиш на них? Тебе поэтому одного Кукловода мало, захотелось нового? Глаза Перо загорелись яростным огнём праведного гнева, словно в её груди взорвалась бомба, а пальцы сжались в кулаки, до побелевших костяшек. Райн оскорбил её, обесценил её чувства, воспринимая её искренность и желание помочь другим за слабость и извращённые пристрастия. — Тебе лучше забрать свои слова обратно, Райн, — выпалила она, стараясь сдерживать дрожь в голосе. — А то что? Ты ещё влезешь куда-нибудь своим любопытным носом, куда тебя не просили? Будешь защищать убийцу? — с вызовом спросил Райн, не отводя взгляда. Перо была готова наброситься на Райна с кулаками, дать волю своему гневу, но перед ними вдруг встала хрупкая фигурка Исами, преграждая ей путь. — Не обращайся против союзников, брат по оружию — тихо, но твёрдо сказала Тэн, обращаясь к Райну. Её тихий голос оказался, словно пощёчиной для обоих, пригасившим пламя гнева, вспыхнувшего между ними. — Возможно, это и правда слишком, — вдруг сказала Исами, нарушив напряжённую тишину. — И если вы будете работать вместе, если вы сможете договориться, то сможете найти более безвредный способ поймать Обезьяну, не прибегая к жестокости, — она повернулась к Перо, и в её глазах читалось сочувствие. — Райну сложно объяснить свои действия, он сам не всегда понимает, что им движет, но поверь мне, Перо, он прав. Я знаю. Когда я видела Обезьяну в последний раз, он был на грани, готов сорваться в любую секунду. Он мог выдержать и остаться собой — простым слабым человеком, или сломаться, поддаться тёмной стороне своей души, — её голос задрожал. — И если это произошло… Я не хотела бы встретиться с ним. Никто бы тут не хотел. Воцарилась вязкая, напряжённая тишина. Тишина Перо была наполнена отчаянной попыткой переварить полученную информацию, понять, как далеко может зайти Райн, и как далеко она готова пойти сама, чтобы остановить его. Тишина Райна дышала раздражением, словно ему придётся поступиться своими принципами, работать сообща с тем, кого он не понимал, кому он не доверял, и кто к тому же осуждал его методы. А тишина Исами была наполнена спокойным ожиданием, словно она знала что-то, что не знали другие, словно она была уверена в том, что всё сложится так, как должно быть. Потом Перо, собравшись с мыслями и приняв решение, уверенно заговорила, глядя прямо в глаза Райну: — Я помогу тебе, Райн, чем смогу, — сказала она, и в её голосе звучала решимость. — Но это не те методы, с которыми я готова мириться, — добавила она, бросив взгляд на валяющуюся на полу коробку с капканом. Райн лишь фыркнул в ответ, давая ей понять, что он не нуждается в её помощи, что ему наплевать на её мнение. Перо, проигнорировав его реакцию, ногой оттолкнула коробку с незаконченным капканом подальше от себя, словно избавляясь от чего-то грязного и отвратительного. Затем, попрощавшись с Исами и Райном, она покинула чердак, погружённая в свои мысли. Вечером, словно по негласному сговору, Перо снова оказалась на чердаке, в логове Райна. Тот сидел в своём кресле, окружённый мониторами, и угрюмо хмурился, словно не рад её видеть. — И чего пришла? — спросил он, не поворачиваясь к ней. — Как бы там ни было, нам придётся работать вместе, если мы хотим поймать этого парня, а судя по тому что мы не встречаем его днем, он активничает тут ночью– ответила Перо, присаживаясь на старый ящик. Райн ничего не ответил, лишь раздражённо вздохнул. — Хорошо, — наконец сказал он, повернувшись к ней лицом. — Что ты предлагаешь? У тебя есть какие-нибудь идеи, кроме того, как критиковать мои методы? Перо задумалась на мгновение, словно собирая все свои мысли в кучу. — Нам нужно что-то, что будет действовать просто и эффективно, — сказала она, уверенно глядя на Райна. — Он прекрасно ориентируется в особняке во тьме, это его преимущество, но оно может стать и его недостатком. — И что ты имеешь в виду? — скептически спросил Райн, скрестив руки на груди. — Ловушки на ступеньках. — Просто и действенно. Звучит слишком банально, но один из нас натянет их, а второй в это время его спугнет, как я ночью. То он, в панике, побежит прямо на них. Райн усмехнулся, глядя на Перо свысока. — Ты думаешь, если на нём не сработали мои ловушки, то на нём сработает такая примитивщина? Не смеши меня, — сказал он, и в его голосе прозвучал сарказм. — Он по-любому не попадётся, кроме того, как ты успела убедиться, он довольно скользкий и быстрый тип. Мы можем просто не успеть его поймать. — Но это замедлит его, даст нам время, — возразила Перо, стараясь не поддаваться на его провокации, и её голос звучал твёрдо и уверенно. — А значит, увеличит наши шансы его поймать. Кроме того, я не предлагаю использовать только это, можно использовать сразу несколько ловушек для эффективности, чтобы создать целую полосу препятствий. Если бы только его можно было чем-то быстро и безвредно вырубить, наподобие той жидкости, что Кукловод использовал на мне в ту ночь, когда запер меня в комнате, — она вздрогнула, вспомнив тот момент. — Он использовал на тебе хлороформ? — спросил Райн, нахмурив брови, словно эта информация его заинтересовала. Девушка кивнула. — Хлороформ не подойдёт, — покачал головой Райн. — Для того, чтобы вырубиться, жертва должна хорошо им надышаться, а для этого нам нужно поймать и удерживать Обезьяну, получается замкнутый круг, бессмыслица. — А какие ещё есть способы более-менее быстро и безвредно вырубить человека? — с надеждой спросила Перо. Он пожал плечами, словно размышляя, и его взгляд устремился в потолок, словно ища там ответ. — Ну, полицейские для этих целей используют шокеры, в случае, если просто хотят обезвредить, — ответил он, наконец. — Или слезоточивый газ, чтобы обезвредить и сбить с толку, не причиняя серьёзного вреда. — Подходящие методы, конечно, — ответила девушка, разочарованно вздохнув, — но они у нас вряд ли найдутся. В этом проклятом доме, кажется, есть всё для пыток и убийств, но ничего для гуманного задержания. Райн задумался, нахмурив брови, и встал с кресла, начиная медленно ходить по комнате, словно выискивая в ней решение проблемы. — У нас нет, — вдруг произнёс он, остановившись и глядя на Перо с каким-то странным блеском в глазах, — но вот у Кукловода… — Ага, — перебила его Перо, скептически усмехнувшись. — Так он нам прямо сейчас и дал шокер и баллончики, словно мы его лучшие друзья. С таким же успехом можем попросить у него последний ключ от входной двери и сказать ариведерчи, — съязвила Перо, понимая нелепость этой затеи. Райн проигнорировал её сарказм и подошёл к микрофону, установленному на его столе, тому самому, через который он обычно общался с Джоном. — Что ты собираешься делать? — спросила Перо, глядя на него с недоверием. Райн ничего не ответил, лишь нажал на кнопку и заговорил в микрофон, глядя прямо в камеру. — Кукловод! — его голос был громким и твёрдым, пронзающим тишину чердака. — Тебе тоже не нравится, что в твой дом влез тот, кого ты не собирался пускать, что кто-то нарушил твою игру? Наступила гнетущая тишина. Лишь тихий гул электроники нарушал её. Перо чувствовала, как напряжение нарастает, и её сердце начинает биться быстрее. Райн ждал, не отрывая взгляда от камеры. — Я могу поймать его, — наконец, сказал Райн, и в его голосе прозвучала неприкрытая уверенность. Снова тишина. Прошла долгая мучительная минута. — Что тебе нужно для этого? — раздался в динамиках ледяной голос Кукловода. Райн на мгновение задумался. — Газовые баллончики, — ответил он, — обычные, противоманьячные. Из динамиков донёсся неясный звук — то ли фырканье, то ли тихий смешок. — Будут, — сказал Кукловод. — Ещё что? Райн на мгновение замялся, словно не решаясь высказать свою просьбу. — Ты знаешь, — наконец произнёс он, глядя прямо в камеру, он не сомневался, что с самого начала Джон слышал их диалог и знает о чем идет речь. — Нет, — отрезал Кукловод, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза. Райн вздохнул, признавая своё поражение. — Тогда этого хватит, — сказал он, отворачиваясь от камеры и отпуская кнопку. — Офигеть, — прокомментировала Перо, не зная, как реагировать на то, что она только что видела. Её мозг отказывался обрабатывать полученную информацию. Это было слишком просто… — Учись, девочка, — произнёс Райн, поворачиваясь к ней и явно довольный произведенным эффектом. В его глазах мелькнул огонек самодовольства. — Это называется дипломатия. — Как? Что? Да какого чёрта? — возмущению девушки не было границ. Она почувствовала, как по её венам разливается кипяток. Она привыкла к столкновениям с Джоном, к его изощрённым играм, к тому, что чтобы от него что-то получить, нужно это заработать трудом и кровью. А то, что сейчас проделал Райн — как он просто, без всяких уговоров, без унижений, получил желаемое — не укладывалось у неё в голове. Это было как вызов её собственным принципам, её собственному пониманию мира. — Ты просто попросил, и он тебе дал? — она не могла поверить своим ушам. — А как же игры, как же шантаж, как же… как же всё то, что мы обычно имеем дело с Джоном? Райн лишь пожал плечами. — Джон — это Джон, — сказал он, словно объясняя очевидное. — У него свои игры, свои правила. А я — это я. И у меня свои методы. Иногда нужно просто быть прямым, а не ходить вокруг да около, как ты с ним. Ты пытаешься его понять, анализировать, угадывать его мысли. А я просто говорю, что мне нужно. И если он хочет, чтобы «обезьяну» поймали, он даст мне то, что нужно. Это просто бизнес, Перо. Ничего личного. — Но… но это же нечестно! — воскликнула Перо, чувствуя, как её возмущение растёт. — Он ведь не может просто так давать всё, что вы хотите! Он же Кукловод! — А ты думала, он любит, когда кто-то нарушает его порядок? — усмехнулся Райн. — Его дом — его правила. А я — его главный надсмотрщик, его правая рука. Я здесь, чтобы поддерживать порядок. И если для этого мне нужны баллончики, то я их получу. Он подошёл к одному из мониторов, на котором отображалась запись с одной из камер. — А теперь, если ты не против, — сказал он, — я займусь «обезьяной». А ты можешь идти и размышлять о том, как работает настоящий мир. Я тебя позову, как только мне понадобиться девочка на побегушках. Перо смотрела на него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. В её мире всё было иначе. В её мире, чтобы добиться чего-то, нужно было бороться, сражаться, а иногда и жертвовать чем-то. А здесь… здесь всё было так просто, так цинично, так… по Райновски. Она не могла понять, как он может быть так спокоен, так уверен в себе, когда вокруг столько опасностей, в бесконечной борьбе. Но одно она знала точно: ей ещё многое предстояло узнать об этом особняке и о тех, кто в нём живёт. Как и говорил Райн ей пришлось побегать и покопаться в комнатах, чтобы найти необходимые детали для самодельного электрошокера который придумал и спроектировал сам Райн. По мощности он конечно был слабее чем необходимо, но этого должно было хватить чтобы человек упал и некоторое время ему пришлось бы приходить в себя. В конечном итоге все было готово, для того чтобы поймать ночного визитера. Как и говорил Райн, ей пришлось побегать и покопаться в комнатах, чтобы найти необходимые детали для самодельного электрошокера, который он сам придумал и спроектировал. Райн, будучи гением в области техники, сумел собрать из старых радиодеталей, аккумуляторов и какой-то непонятной металлической трубки нечто, отдалённо напоминающее шокер. По мощности он, конечно, был слабее, чем необходимый для мгновенного паралича, но этого, как уверял Райн, должно было хватить, чтобы человек упал и некоторое время приходил в себя. В конечном итоге, после долгих часов поисков и сборки, всё было готово. Шокер, громоздкий и неказистый, лежал на столе, напоминая о том, что им предстоит схватка. Перо чувствовала, как в её груди нарастает волнение — смесь страха и решимости. Наконец-то они были готовы к тому, чтобы поймать ночного визитёра. Теперь оставалось только ждать подходящего момента. Несколько ночей Перо задремывала на чердаке Райна пока они ожидали, когда Обезьяна наконец-то даст о себе знать, заготовки для его поимки были давно готовы, оставалась подождать подходящий момент. И вот, наконец, момент настал. Он представился. Обезьяна, появилась на одной из камер, и было отчётливо видно, как он осторожно пробирается по коридору, направляясь в спальню, словно его что-то манило туда. Его движения были аккуратными, и он постоянно оглядывался по сторонам, словно чувствовал, что за ним наблюдают. Райн, не отрывая взгляда от мониторов, толкнул девушку в плечо, будя её от полудрёмы. — Он появился, — сказал он, его голос был напряжённым. — Только что зашёл в спальню. Спускайся вниз и тихо активируй ловушки. Остальное за мной. На заспанном лице девушки мгновенно промелькнула сосредоточенность, вся сонливость как рукой сняло. Она была готова сыграть в этой поимке свою роль. Ведь, несмотря на все вопросы, которые крутились у неё в голове о третьем ученике Кукловода, первоочередным оставался вопрос о том, как он пробирается в особняк и покидает его, оставаясь незамеченным. Спустившись вниз, стараясь не издать ни звука, Перо направилась к лестнице, где должна была активировать заранее расставленные ловушки. План был прост, но, как надеялся Райн, эффективен: когда Обезьяна услышит шаги и увидит силуэт девушки, которая, скорее всего, направляется на кухню за полночным перекусом, это не так встревожит его, как появление Райна, которого он наверняка знает и которого должен опасаться. Активировав ловушки — незаметные растяжки, об которые должен был споткнуться незнакомец, Перо заняла позицию под лестницей, прижимая к груди самодельный шокер. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что план Райна сработает. Наверху, раздался приглушенный, зловещий голос Райна: — Ну, вот наконец-то мы и пересеклись, Мэтью, — и в то же мгновение, словно по команде, послышался топот бегущего человека, несущегося по лестнице вниз. Перо затаила дыхание, напрягла все мышцы, готовясь к действию. Раздался звук небольшого взрыва, и едкий, резкий запах, похожий на смесь лука и перца, заполнил воздух, заставляя её закашляться. Это Райн, использовав слезоточивый баллончик с небольшим количеством пороха и чекой, который был предназначен для ослепления Обезьяны, создал завесу, мешающую ему видеть. Хриплое покашливание и топот по лестнице становились всё ближе, и в темноте коридора, словно из ниоткуда, вынырнул тёмный силуэт, который тут же споткнулся об выставленную растяжку, и с громким криком рухнул на пол. Ослеплённый и дезориентированный незнакомец, кашляя и задыхаясь, попытался подняться, но его движения были хаотичными и неуверенными, как у марионетки, чьи нити запутались. В этот момент Перо, выскочив из своего укрытия, словно пантера, бросилась вперёд и, не раздумывая ни секунды, прижала самодельный шокер к его спине. Раздался треск, и тело Обезьяны обмякло, словно у него выключили питание, рухнув на пол. Перо отступила назад, тяжело дыша, и уставилась на распростёртого перед ней человека. Они сделали это. Они поймали его. В этот момент, привлечённый шумом, подоспел Райн, задыхаясь, но довольный собой, и, достав из кармана верёвку, быстро скрутил мужчине руки, лишив его возможности сопротивляться. На ночной шум, словно из ниоткуда, проснулись некоторые обитатели особняка. Ближайшая к Перо дверь открылась, и на пороге появился Джим, одетый в пижаму, с сонным выражением лица. — Перо? — удивлённо спросил он, глядя на девушку. У девушки возникло странное чувство дежавю, словно она переживала это уже не в первый раз. Точно так же, не так давно, как когда она столкнулась с незнакомцем на лестнице. Правда, теперь он лежал скрученный у её ног, обездвиженный и беспомощный, и она была уверена в том, что это не Джон. Увидев Райна, склонившегося над незнакомцем, и скрученного на полу человека, Джим нахмурился и задал вполне закономерный вопрос: — Какого черта тут происходит? Что это всё значит? Одновременно с этим вопросом, словно по команде, из своих комнат начали подтягиваться заспанные лица других жителей особняка, живших на втором и первом этажах. Их взгляды были полны любопытства и тревоги. Райн, не обращая внимания на удивлённые взгляды и многочисленные вопросы, взял ситуацию в свои руки, стараясь держать всё под контролем. Он, конечно, не стал рассказывать всей правды о третьем ученике Кукловода, о первом акте, и о том, кто на самом деле этот связанный парень. Ложь была его привычным оружием, и он использовал её. Солгав, что они с Перо охотились на Джона, который скорее всего покинул свое логово чтобы расставить или обновить ловушки. На злобные комментарии, которые посыпались из толпы, предлагавшие расправу или пытки для того, чтобы выудить у мужчины информацию о ключе, он хладнокровно ответил, что если понадобится, то эти методы могут пригодиться, но пока нужно убедиться, что это именно Кукловод, а не очередной бедолага, которого Джон похитил и который просто не вовремя очнулся. — Ладно, все по комнатам, — скомандовал он, окинув взглядом собравшихся обитателей особняка. — Здесь не на что смотреть. Затем, обращаясь к Джиму, он бросил: — Джим, помоги мне поднять его. Нужно обыскать его и допросить, а это лучше сделать в более спокойной обстановке. — Нам нужно выяснить, что он тут делал, — сказал Райн, обращаясь уже ко всем присутствующим, но его взгляд был прикован к застывшему лицу незнакомца. — И почему он так испугался, и пытался убежать. Обыском занимались Джим и Райн, стараясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на личность незнакомца и его мотивы, какие либо доказательства. Перо оставалась в стороне, наблюдая за происходящим, чувствуя себя неловко, словно она была всего лишь зрителем в чужом спектакле. Черты лица незнакомца показались ей странно знакомыми, но она никак не могла вспомнить, где именно она видела этого человека. Мужчина всё ещё находился в отключке, не приходя в сознание. Видимо, шокер стоило испытать, прежде чем использовать его на человеке. Джим предложил отнести его в сад как в пустующую комнату, которая к тому же была рядом, чтобы там спокойно провести обыск и допрос. Райн добровольно вызвался остаться там, чтобы следить за ним до утра, и узнать что-то, что ускользнуло от других. Наконец, ближе к рассвету, все разошлись по своим комнатам, уставшие и измотанные, надеясь, что утром им удастся выяснить, кого же Райн и Перо поймали этой ночью — опасного преступника, ещё одного пленника. Райн, уже в дверях комнаты, отвёл Перо в сторону, глядя ей прямо в глаза, оценивающе, ища в её взгляде доверие. — Иди, спи, — сказал он, его голос звучал мягче, чем обычно, словно он пытался успокоить её. — Вряд ли он сразу очнётся, а у тебя за пару ночных сеансов слежки со мной уже круги под глазами, как у панды, — улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку. Перо, не до конца поверив его словам, взглянула на него с сомнением, не зная, что на уме у этого мужчины. — Клянешься, что к завтрашнему утру с ним всё будет в порядке? И что я смогу с ним поговорить, без того, чтобы ты его запугал или что-то с ним сделал? — спросила она, и её голос прозвучал неуверенно. — Клянусь, — ответил Райн, — просто сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы ты смогла трезво оценивать ситуацию. Девушка все еще подозрительно на него смотрела, подозревая, что он просто хочет выпроводить её, чтобы скрыть какие-то тёмные намерения. — Слушай, — мужчина раздражённо выдохнул, осознавая, что она ему не верит. — Как бы я себя не вёл, но я не играю за плохого парня. У меня была цель — обезвредить эту обезьяну, и для этого есть весьма веская причина. И всё. Цель выполнена, и, затем, он ваш, и Кукловода. И тут два варианта: либо он станет пленником, как мы, либо Джон позаботится о том, чтобы он больше не переступал порог особняка, чтобы он исчез навсегда. Увидев испуганный взгляд, мелькнувший в глазах Перо на последнюю фразу, он поспешил добавить: — Он не станет его убивать, я думаю, как и не стал убивать нас. Мы выжили в его игре, а для него это не пустой звук. Можно сказать, это чуть лучшее отношение, чем к другим пешкам. Она решила поверить Райну, хотя сомнения всё ещё грызли её изнутри. Ей ничего не оставалось, кроме как надеяться, что он не обманет её ожиданий, что этот раз он скажет правду. По возвращении в свою комнату, уставшая и обессиленная, Перо упала на кровать, даже не сняв одежды, и закрыв глаза, в ожидании провалиться в глубокий сон. Но сон долго не приходил, и она застряла на грани полудрёмы, мечась между явью и грёзами. В голове крутились обрывки фраз, мелькали тревожные образы, и она никак не могла успокоиться. Вдруг, словно сквозь дымчатую плёнку головной боли и обрывистых звуков, терзавших её сознание, прорвался привычный голос. — Браво, Перо, вы с Райном отлично поработали, — произнёс Кукловод, обращаясь к ней из динамиков. — Если подумать, ты могла бы стать отличной партнёршей для меня, если бы не была так милосердна, — в его голосе послышалась тень сожаления. С трудом разлепив тяжёлые веки, Перо кинула взгляд на камеру, установленную в углу комнаты. Кроме усталости и апатии, она уже ничего не чувствовала, поэтому ей было не страшно ответить ему в его же манере. — Я бы рассмотрела твою кандидатуру, — ответила она — если бы ты не был так жесток. После этих слов наступила тишина. Затем раздался тихий смешок, и он оставил ее в покое.