Лучший из всех: Когда ты уже вырос

— Вогл, ёб твою мать! Куда тебя опять черти унесли? Джейкоб Вогл кое-как выкопался из искусственных удобрений, которые кучей лежали под балконом и, по сути дела, спасли ему жизнь. Он почти уже прогреб дорогу к свободе, когда две сильные родные руки буквально выдернули его из дерьма. — Цел? — в голосе Кросса слышалась едва заметная дрожь. Вогл кивнул и выплюнул кусок чего-то, завялившийся между десной и верхней губой. Больше всего хотелось уткнуться в Кросса и долго ругаться, но следовало побыстрее смыть с себя дерьмо, пока не засохло.   Гаденыша, кравшего с улиц детей и выпивавшего из них жизни, они выследили с помощью еще одного бывшего узника «Черного Крыла», Джека Кроненберга или объекта «Тьма». Джек не особо афишировал свою связь с роуди, но иногда пользовался их помощью, а когда и сам помогал. Вот и теперь предложил им хорошую жирную трапезу за счет выродка, питавшегося детенышами. Выследить ублюдка было делом техники, тут Джек помог, а дальше уже они сами продолжили. Хотя, конечно, то, что в доме похитителя детей оказалась еще одна упыриха, его мамаша, которой доставалась большая часть добычи, было сюрпризом. К тому же маман обладала весьма неиллюзорными способностями и им пришлось как следует постараться, чтобы высосать и её тоже. Раскидала она их играючи, даром что сидела в инвалидном кресле, изображая из себя слабую больную старушонку. Вогл в удобрениях оказался и пискнуть не успел…   Смыв с себя дерьмо и кровь, Вогл поплелся в гостиную, где уже устроилась остальная банда. Мартин и Джек Кроненберг о чем-то беседовали, устроившись на полу, на пушистом белом ковре, Гриппс и Кросс пили пиво, вскрывая банки одну за другой. Вогл поежился, вздохнув и поводя плечами и саднящими лопатками. Помощь ему была нужна в любом случае. Сам он себя обработать сзади не мог. Боги, за что ему это? — Парни, — позвал он с непривычной робостью, стараясь не смотреть на Кросса, — не поможете мне? Я, кажется, пока летел, спину порвал о стекло. Кросс вскочил, швырнув банку с пивом и чуть не уронив ящик и Гриппса. В темных его глазах отразилось самое настоящее безумие. — Покажи. Вогл повернулся, морщась от боли и неприятной тепловатой влаги, текущей по спине. Кросс выругался, обхватил Вогла за плечи и повел к одной из комнат на первом этаже. Гриппс проводил их странным взглядом, откупорил еще одну банку и опрокинул в свою бездонную глотку.   — Пора бы уже научиться заживлять самому, — проворчал Кросс, усаживая Вогла на низенький кривоногий табурет с мягкой сидушкой, — тебе ж уже лет двадцать точно есть. — Прости, — промямлил Вогл, у которого от легких прикосновений пальцев Кросса голова кружилась и сбивалось дыхание, — я пробовал, никак не выходит Старший мягко ласкал его спину, окутывая синим пламенем и стягивая деструктивную энергию. Вогл невольно застонал, вцепившись в края табурета. Боги, как же хорошо, и какой же он потрясающий! Лучший из всех, самый прекрасный из всех! — Эй, парень, ты в порядке? Кросс обошел его, закончив со спиной, да так и замер, глядя расширившимися глазами. Вогл прикусил губу и зажмурился, чувствуя, как вскипают непрошенные слезы и от страха мурашки бегут по телу. Но со случившимся от прикосновений Кросса стояком поделать ничего не мог. — Ну и ну, малыш, — старший Роуди неожиданно хмыкнул и коснулся щеки Вогла костяшками пальцев, — вот уж и правда, неожиданно. Не думал, что на тебя это тоже так работает. — Прости, — еле слышно прошептал Вогл, опустив голову, — ты просто… просто самый… самый лучший… классный… крутой… Он сглотнул, заставив себя поднять голову и посмотреть на того, кто вот уже несколько лет был для него самым-самым, лучшим в мире. Кросс выглядел озадаченным, его скулы потемнели, но в глазах Вогл не увидел ни презрения, ни злости. Скорее уж наоборот. Кросс с минуту смотрел на него, затем прошел к двери и запер её на ключ. Вогл вздохнул и забыл выдохнуть, глядя, как он медленно освобождается от своего художественно разодранного тряпья. — Спокойно, малыш, — прошептал старший, стаскивая нога об ногу уже ботинки и затем окончательно освобождаясь от штанов, — походу, ты уже вполне… подрос. — Еще как! — выдохнул Вогл, вскакивая со своего табурета. Кросс ухмыльнулся с некоторым смущением, и немного помедлил прежде, чем притянуть его к себе. Вогл уткнулся носом ему в плечо, с наслаждением вдыхая родной запах. Большая ладонь нежно прошлась по его разлохмаченным мокрым волосам.   Вогл прерывисто вздохнул, вскинул голову и неловко прижался губами к губам Кросса. Поцелуи он в кино видел, но вживую попробовал впервые. Было странно, влажно, но неожиданно возбуждающе до дрожи. Кросс целовался тоже не слишком умело, но его поцелуй-укус оказался именно той лаской, которая пришлась Воглу по сердцу. Они повалились на кровать, лаская друг друга, и если Кросс старался хоть немного сдерживать свои звериные порывы, то у Вогла попросту сорвало крышу и он не пытался ни тормозить, ни скрывать жажду. Голова кружилась и волосы на загривке вставали дыбом от хриплых негромких стонов Кросса, когда его член соприкоснулся с членом младшего. — Черт, щеночек… какой же ты горячий, — пробормотал Кросс, отираясь всем телом о тело Вогла, заставляя его подвывать от сводящего с ума голода. А потом уже было не до чего, и Вогл только вжимался в сильное тело старшего, слизывая капли пота с его шеи, кусаясь в ответ и срывая клочки кожи со спины Кросса ногтями. Он не продержался долго, кончил почти сразу, тонко взвыв и выгнувшись так, что едва не скинул с себя любовника. Кросс удержал его, хрипло выдыхая, по бедру Вогла потекло его семя. Какое-то время они лежали обнявшись и Вогл никак не решался разжать руки. Тело всё еще было вялым, текучим, словно горячая патока. Потом Кросс приподнялся и лизнул его в щеку. — Еще заход, малыш? — голос его был хриплым и появились в нем какие-то нотки, от которых у Вогла загорячело внизу живота. — Я хочу… — пробормотал он, дико смущаясь, но не пытаясь уже отогнать воспоминание о фильме, где двое парней занимались сексом, — хочу чтобы ты меня… как в «Горячих шпорах»… — К этому надо подготовиться, мелкий, — вздохнул Кросс, поглаживая его по груди, — так просто не выйдет, засрем тут всё. Впрочем, даже без анального секса Кросс сумел отыметь его так, что Вогл почти сознание потерял от кайфа. При всем том он оказался на удивление щедрым, горячим и деликатным любовником. Если и причинял боль, то только тогда, когда Воглу было это необходимо. За окном стало уже смеркаться, когда они угомонились и задремали, так и не выпустив друг друга из объятий. И засыпая, Вогл подумал довольно, что теперь точно совсем большой.   Утром Мартин их поднял, трубя под дверью какой-то бравурный марш. Кросс его послал спросонок, да так заковыристо, что Вогл пробудился окончательно. Вдвоем с Кроссом они заломились в душ, смывать следы вчерашнего буйства, и уже в душевой кабине старший с ухмылкой отдрочил им обоим, зажав оба члена в своем кулачище. Похоже, выбор его оказался самым верным, самым лучшим, какой только мог быть, подумал Вогл, цепляясь за плечи любовника и утопая в его темных волчьих глазах. Перед тем, как выйти к ребятам, Кросс порылся в шкатулке, стоявшей на подзеркальном столике в углу. Вогл даже не обратил внимания, что там что-то было, слишком крышу сносило вчера. Но сейчас он с удивлением следил за действиями любовника. Наконец, тот подошел и взял руку парня в свою. Вогл опомниться не успел, как на его пальце оказалось кольцо. Свободно было, конечно, болталось на среднем даже, зато явно золотое, с синим камешком, впаянным в поверхность. — Считай, ты теперь мой, — просто сказал ему Кросс, шлепком по заднице подгоняя к двери, — со всеми вытекающими. Руку слегка саднило, должно быть, оцарапал о кран в тесной кабинке. Вогл кинул косой взгляд. Почему-то внутри была уверенность. Дал ли её Кросс и то, что было между ними, или, может, он сам себе как-то додал, он бы не мог сказать. Но теперь ему было намного проще. Он слегка прикрыл глаза, опустив ресницы, заставил царапину затянуться в считанные мгновения. Услышал одобрительное хмыканье Кросса, широко улыбнулся и повернул ключ в замке.      ***************   Они загрузились в фургон, и Вогл решительно устроился под боком у Кросса. Гриппс ухмыльнулся, одобрительно смерив его взглядом, Джек с независимым видом хлебал утреннее пиво. Мартин завел движок и повернулся к собратьям, ухмыляясь во все зубы: — Наш птенец стал мужчиной. Думаю, это надо отметить. — Куда едем? — полюбопытствовал Кросс, обнимая свое сокровище. — К старику Риккерту, в его заведение. Устроим вечеринку с мясом и выпивкой. Одобрительные возгласы были ему ответом. Мартин тронул с места и фургон покатился по дороге, ведущей в Кер-Бридж.