—скажи что любишь меня

Сынмин давно уже тонул в омуте собственной любви, один взгляд на предмет воздыхания казался неземным блаженством. Точеный профиль, кошачий прищур глаз и безудержно заразительный смех навеки поселились в его памяти. День за днем Ким Сынмин словно тень следовал за Минхо, ни на час не отрывая взгляда. Догадывался ли он, что большая кошка тоже томится в ожидании? Нет, и к несчастью, заветная фраза никак не слетала с их губ. Я люблю тебя. Причина первого признания непостижима, но известно одно: в тот осенний вечер оба парня парили на крыльях счастья. Вернувшись с учебы поздним вечером, Сынмин лишь успел бросить сумку на пол, когда на экране высветился звонок от Ли Минхо. Любопытство взяло верх, и он ответил, а затем, пройдя на кухню, заварил себе чай. Разговор тек неспешно, словно старые друзья делились сокровенным, темы сменяли одна другую. Тепло разливалось в груди, и Сынмин улыбался, глядя в экран. —Собственно, вот зачем я звоню. Можешь мне помочь? — раздался чуть смущенный голос, и Ким удивился, почему Минхо обратился именно к нему. Он согласился и внимательно слушал, с каждым словом дыша все реже и реже. Старшему нужно было отрепетировать признание в любви, руки дрожали от волнения. А потом он услышал, что эти слова предназначались ему, и почувствовал, как все тело пронзает дрожь, во рту пересохло. Нужно было срочно куда-то деться, спрятаться от нахлынувших чувств, глаза метались по комнате в поисках опоры. —Попробуй… Так… Я тебя очень люблю, — произнести это… Ким мечтал об этом совсем иначе, но был безумно счастлив, и на глазах выступили слезы. —Хоша? Теплое обращение отозвалось в душе. Минхо очнулся от транса и повторил, смакуя каждое слово на языке и губах: —Я тебя... очень люблю. — Старший замолчал на мгновение, а затем вскрикнул, осознав, что смог это сказать. Счастье накрыло с головой, вырываясь наружу сквозь слезы. Оба парня больше не смотрели в телефоны, переваривая услышанное. Причина неясна, и никогда не будет ясна, но сейчас они вместе, и счастье проникает в легкие, словно вода, вытесняя весь кислород. Теперь они вместе. Минхо держал чужую руку в любое время: на парах и переменах, в столовой и по дороге домой. Между ними все было приторно сладко, до тошноты, но эта сладость им нравилась, хотелось выжечь остальные рецепторы… И чего они так боялись? Ведь сейчас все хорошо, хотя страх быть отвергнутым, разбитым и униженным преследовал их. Вернемся к сладкой парочке: Сынмин лежал на ногах Хоши, глядя в бескрайнее небо и поедая сладкую вату. Счастье по вкусу… Не хватит слов, чтобы описать даже малую толику этого чувства, но запах… Любовь пахла кошками, неловкими взглядами, робкими поцелуями и едва уловимыми нотами карамели. Весь год прошел как в сказке: прогулки, кино, почти бесконечные ночевки друг у друга и свидания. А потом что-то сломалось. Минхо отдалился. Никакого физического контакта, поцелуев и совместного времяпрепровождения. Уже месяц. Словно он стал чужим для самого любимого человека, терялся, тонул в происходящем. Каждая попытка поговорить заканчивалась ничем, вернее, тремя фразами: Первая — не накручивай себя Вторая — не выноси мне мозги. Третья — я люблю тебя. И от последней становилось отвратительнее всего. Что-то случилось, и это понимание грызло изнутри. Теперь они не разговаривали в университете, не ели вместе. Пустой стол принадлежал лишь Сынмину, и от этого становилось еще больнее. Снова осень, холоднее, чем в прошлом году. Квартира встречала тишиной. Заварив чай и посидев немного в одиночестве, он получил уведомление о звонке. Поднял трубку и молча включил видео. Вау, за последний месяц Минхо сам решил поговорить. На сердце на мгновение появилась заплатка. —Скажи, что любишь меня. Молчание. Заплатка отлетела, сдирая с ран кожицу. Дальше начался расстрел. Каждое слово — пуля, лишь последняя пронзила сердце, и разбитая чашка стала его полным отражением. —Я тебе изменил. Давай расстанемся? — повторил он, даже не взглянув на Сынмина. Даже когда Сынмин просил, старший просто сбросил звонок, оставив младшего наедине со всем этим, не желая больше иметь с ним ничего общего. Первые прогулы Кима удивили всех. День, неделя, почти месяц. Но он появился, растрепанный и уставший. Староста чудом не отправил его домой, но он остался. Остался, что бы смотреть как Минхо счастлив и уничтожать самого себя до самого конца.