Аврора поттер

Хогвартс. 6 курс. Гриффиндорская слякоть кишела сопляками, а слизерин был, как всегда, наполнен магией, деньгами и ядом. И среди этой отравленной аристократии сияла она — Аврора Поттер. Та самая, которую все ждали увидеть в мантии спасительницы, но она выбрала зелёное. Зелёное, как яд. Как Слизерин. Как его глаза. Его — Тома Реддла. — Свали с моего пути, ублюдок, — прошипела она, толкнув плечом Реддла в коридоре. — А ты снова забыла, что здесь я решаю, кто идёт первым, Поттер, — сквозь зубы бросил он, вглядываясь в её глаза. Их ненависть пахла сексом. Они начали ебаться случайно. Первая драка — в подземельях. Оскорбления. Молнии из палочек. Потом поцелуй. Грубый. Кровь. Захват. Она толкнула его к стене, он притянул её за талию. Пальцы в волосах. — Ненавижу тебя, — прошептала она, прикусывая его губу. — Тогда встань на колени, — прошипел он, и она не отказалась. Секс был как война. На заклинания. На стоны. На то, кто кого сломает первым. И они не прекращали. В классах после уроков. В запретном лесу. В пустой ванной старост. В комнате со статуей дракона. Он трахал её, пока она кусала его плечо, шептала "ещё" и стонала его имя. Седрик Диггори был просто игрушкой. Она с ним встречалась ради прикола. Для приличия. — Аврора, я должен признаться… Я проспорил на тебя. Слёзы потекли по её щекам. Она всхлипнула. Седрик подался вперёд, запаниковал: — Прости, пожалуйста, я… Аврора вскинула голову и… рассмеялась. Зло, громко, искренне. — Ты думал, я не знаю, что ты говно? Ты был просто прикрытием. Я тебе изменяла уже ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ, долбоёб. Седрик застыл, как статуя. — С Томом, — добавила она, в упор глядя ему в глаза. — И, если хочешь знать, он лучше. Во всём. Том не влюблялся. Никогда. Но она ломала его. После двух лет ебли без обязательств он начал ревновать. Не к Седрику. Ко всем. К Тео, с которым она слишком громко смеялась. К Драко, с которым она проводила вечера в библиотеке. К Блейзу, который трогал её за талию. — Ты не моя, — прошипел он однажды, прижимая её к стене, — но я убью любого, кто дотронется до тебя. — Ой, как страшно, — усмехнулась Аврора, — ты влюбился, Реддл? Он молчал. А потом потащил её в свою спальню. Снял с неё мантию зубами. Трахал так, будто пытался выжечь в ней своё имя. — Ты. Моя. — на каждом толчке. — Моя, слышишь, сука? Она только стонала и царапала его спину. Они были друзьями. Потом любовниками. Потом врагами. Потом снова трахались. Они ссорились. Он бросал книги. Она швыряла фаерболлы. Он наложил на неё заклятие молчания — она наложила на него Протего, прямо в живот. А ночью… снова стон, крик, жар, кандалы, зелья, кляпы, кровь на простынях и хриплое: — Поттер… — Реддл… На седьмом курсе Том понял, что больше не может. Он вошёл в спальню, когда она сидела на подоконнике, закуривая сигарету. Обернулась. Полураздетая. Его рубашка на голое тело. В её глазах — сталь. — Ты чего? — хрипло спросила она. Он молчал. Потом подошёл и, впервые за все эти годы, поцеловал её мягко. — Я устал притворяться. Я тебя люблю, Аврора Поттер. Она молчала долго. Потом бросила сигарету, встала, подошла к нему вплотную. — Наконец-то, — прошептала она. — Два ебаных года ты трахал меня как врага. Два года был слабаком. Теперь — будь мужчиной. — Всю жизнь буду. Он поднял её на руки и понёс в кровать. Там не было войны. Не было злости. Только любовь. Только жар. Только двое… …что горели в пламени друг друга. Эпилог. Через год после выпуска. Темный Лорд так и не родился. Том остался человеком — сильным, амбициозным, жестким, но не чудовищем. Они жили в поместье у северного побережья. Она — в шёлке, с книгой в руках. Он — в рубашке с закатанными рукавами, писал новую магическую теорию. На кресле спала девочка — их дочь. Волосы цвета угля, глаза — чёткое сочетание их взглядов: зелёно-серебристые, внимательные, живые. Её звали Лилия — в честь той, что погибла за любовь, и той, что выбрала свою. Аврора смотрела на дочь и тихо сказала: — Если она хоть на каплю будет похожа на тебя, Том… я сойду с ума.