Воспоминания

Такой вот парадокс: мы совершаем подвиги для тех, кому до нас нет никакого дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов *** Маар помнил, как первый раз в своей жизни увидел Стальной Зубок. Он, по своему обыкновению, мастерил из кожи разные безделушки в дальнем уголке сада. Он находил в этом какое-то умиротворение: сидеть на природе, в таком неприметном месте, где никто тебя не потревожит, и творить. Но оказалось, что все-таки кое-кто может найти его здесь. В этот день сама Её Величество Чёрная Королева пришла к нему. Маар оробел, тут же вскочил, но сразу сел, повинуясь жесту повелительницы. Чёрная Королева всегда вызывала у него глубокое уважение и страх в детстве. Ей хотелось подчиняться, он не мог её ослушаться, и дед, пользуясь этим страхом мальчишки, часто пугал Маара, чтобы мальчик выполнял все его поручения. После, конечно, парень вырос, и страх перед Её Величеством улетучился, но те времена, когда Чёрная Королева одним своим видом заставляла его робеть, он никогда не забудет. Мысли вернулись к тому самому дню. Тогда Черная Королева похвалила его работы, чем Маар страшно гордился, но никому об этом не рассказывал, предпочитая хранить всё в себе. А потом произошло, пожалуй, самое знаменательное событие в его жизни. Он впервые увидел Чёрный ключ. Маар сразу почувствовал, что этот кинжал особенный. Понял, что это не просто нож, а настоящая часодейная вещь. Его тогда сразу зацепили крохотные камни в лезвии, которые оказались сильными часоводами. Маар вспомнил, как нож потеплел в его руках. Сильно же он удивился тогда. Впервые в его жизни вещь реагировала на его прикосновение. И как же сильно он радовался, когда Чёрная Королева сказала, что кинжал принял его. Он тогда даже не знал, чему радуется, просто было очень тепло на душе от мысли, что такой сильный и необычный часовой предмет признал его. Эх, знал бы Маар тогда, сколько событий в его жизни будет связано с этим предметом. С того самого дня он грезил о Стальном Зубке каждый день, мечтал снова увидеть его, взять в руки. Будто он был привязан к этому кинжалу. А ещё тогда Её Величество узнала о его даре: слышать биение сердец. И пообещала провести для Маара посвящение. Радости его тогда не было предела: он станет часовщиком, сможет управлять временем, а может даже и летать, как Гроза. Чёрная Королева сказала тогда: «Твой дар необходимо развить». И она была, как обычно, права, ведь его дар очень, очень поможет ему в будущем. *** Маар помнил, как узнал о новой хранительнице Чёрного ключа. Практически всю свою жизнь он готовился к получению заветного кинжала. Он усердно учился, внимая Повелительнице Лютов и Мендейре, проводил часы в библиотеке, много практиковался. Он делал всё, чтобы быть достойным Черноключа.  Но его мечтам не суждено было сбыться. Его сердце, казалось, разорвалось, когда он узнал, что хранителем Чёрного ключа будет не он. Маар еле сдержался, чтобы не расплакаться прямо перед Чёрной Королевой, или не вытворить чего-то ещё похуже. На негнущихся ногах он вышел из кабинета, не зная, куда ему пойти. Он почувствовал себя чужим в этом замке, который еще несколько минут назад был ему родным. И он даже не заметил, как пришёл в тот самый дальний уголок сада, куда всегда приходил, чтобы побыть одному. И где первый раз увидел тот самый Черноключ. Маар всё гадал, почему же Её Величество не отдаёт ему ключ. Оказывается, она уже отдала его другой. Какой-то девочке с Осталы, которая ещё даже не освоила часодейство. Маар был в ярости. Он вообще-то редко выходил из себя, но в этот раз сдерживать себя было невозможно. Тоска и чувство беспомощности сменилось неконтролируемой агрессией. Ему хотелось кричать, крушить всё подряд, хоть как-то выпустить эти чувства, избавиться от этой ноющей боли внутри. Не получалось. Той ночью Маар убежал из замка. Не попрощался даже с Грозой, его самой близкой подругой, о чём, правда, потом сильно жалел. Но времени не было, хотелось бежать подальше от ненавистного замка. Парень не знал, куда идет и что он будет делать дальше, но в тот момент это его не интересовало. Далеко убежать не удалось. Его схватили на границе между королевством лютов и фей, грубо запихнули в карету, запряжённую малевалами, и повезли обратно к замку. Первый, кого Маар увидел, выходя из повозки, была Чёрная Королева. Она откинула вуаль с лица и посмотрела на мальчишку гневным взглядом. Тот без зазрения совести ответил ей тем же. Но, поймав его взгляд, Повелительница лютов ушла, не сказав ни слова. Зато дед прочитал ему целую лекцию. Маар не слушал его, полностью погрузившись в свои мысли. Он всё не мог понять, чем же, чем же та девочка лучше его… *** Маар помнил, как впервые увидел Василису. Он тогда только вернулся из путешествия с дедом. Его тут же нашла Чёрная Королева и попросила привести почётную гостью. Маар мигом догадался о ком идёт речь. Он уже давно не злился на неё. Во время цветения алого цветка Василиса едва не умерла. Цветок забрал бы у неё все жизненные силы, если бы она вовремя не догадалась бы, как заполучить синюю искру. Так что эта девочка, возможно, спасла его от смерти. Да и разве Василиса виновата в том, что ей вдруг ни с того ни с сего вручили Чёрный ключ? Маар тогда подумал, что притвориться клокером – это самая блестящая идея из всех, что он придумывал. Ну не мог он просто так взять и как обычный человек привести девчонку. Такова его натура. Войдя в комнату, он увидел совсем маленькую хрупкую девочку с копной рыжих волос, чей образ совсем не вязался с Чёрноключом. А ещё он сразу заметил её глаза. Такие синющие… Она, кажется, совсем не заметила, что перед ней не клокер, а живой человек. Зато Повелительница лютов его раскусила сразу, даже пригрозила рассказать деду. Ну что ж, не впервой. Василиса ему понравилась. Она была очень искренней, даже, пожалуй, слишком для хранительницы Черноключа. Василису можно было читать как открытую книгу и без всякого дара. От этого, наверное, она ещё больше ему нравилась. То, как она испугалась за него, когда он притворился, что ему плохо, хоть девочка ещё тогда и не знала, что Маар человек, поразило его. Василису хотелось защитить, поддержать, хотелось, чтобы она ему доверяла и была другом. Почему-то ему сразу захотелось ей открыться. Маар, несмотря на свой веселый и общительный нрав, редко говорил о своих переживаниях другим, даже самым близким людям. Наверное, глядя на всю ту искренность, исходящую от девочки, скрывать что-то было невозможно. Он рассказал ей и о родителях, и о детстве, и даже часограммы ей показал. И сказал даже, что у неё глаза красивые, синие такие, как озеро. Впрочем, Маар не видел ничего постыдного в комплиментах и всегда открыто их говорил. Его всегда немного забавляла неосведомлённость Василисы о часовом мире. Ещё с того самого первого дня знакомства, когда та с таким интересом осматривала мастерскую, часограммы, и наблюдала, как дед приводит в порядок её Черноключ. Маар долго не мог себе признаться, что ему нравится смотреть, как девочка искренне удивляется каждому часодейному открытию, будто ребёнок. *** Маар помнил, как начал влюбляться в Василису. Начало всё это происходить, конечно, ещё тогда, в первые дни их знакомства. Они проводили вместе достаточно много времени, хорошо общались, а Маар в свою очередь периодически отвешивал ей комплементы, как ему самому казалось, по-дружески. Ему очень нравилось наблюдать за её смущением. И он даже не замечал, как начинает привязываться к Василисе. Маар нашёл наконец в себе силы признаться ей в том, что он мог стать Черноключником. Как же сильно он потом корил себя за это. Он чувствовал, что Василиса злится на него, но он не мог ничего с этим сделать. Он понимал её гнев, пытался оправдаться, но всё равно ощущал её недовольство и холодность. И Маар не понимал почему его настолько сильно это огорчает. Тогда ему довелось познакомиться с друзьями Василисы. Захарра оказалась, весёлой и дерзкой девчонкой, В целом, достаточно неплохой по мнению Маара, хоть она и отнеслась к нему с презрением. Чего он не мог сказать о Фэше. Надменный, эгоистичный и вспыльчивый парень, он совершенно не пришёлся по душе Маару. Он искренне не понимал, как Василиса вообще могла водить с таким дружбу, тем более что никаких дружеских чувств он между ними не увидел. И он высказал Василисе то, что думал: дружить с учениками самого Астрагора – опасно. Она, конечно, снова на него разозлилась, что что расстроило мальчика, и он даже невольно удивился этому чувству. Но он правда, правда хотел ей помочь, он искренне заботился о ней, хоть Василиса не понимала этого. Мысли перенеслись к сражению в Северной башне. После нападения Фэша на Нортона Огнева впечатление о мальчишке ухудшилось в разы. Он снова задал себе вопрос: как Василиса вообще может общаться с ним? Он бы точно не смог. Маар высказал Василисе все что думает об этом мальчишке. Она, естественно, снова на него разозлилась. Маар искренне недоумевал: да как она вообще может защищать этого Драгоция? Почему она так к нему привязана? А ещё Василиса обвинила его в том, что он якобы задумал воткнуть нож ей в спину. Что она имела ввиду? Неужели она считает, что он хочет отобрать у неё Черноключ? Да он никогда даже не думал об этом! Он же наоборот, всегда поддерживал её, заботился о ней, был другом, почему ей вообще в голову пришла такая мысль? Вот кто может воткнуть ей нож в спину, так это Драгоций… Маар не мог злиться на неё. Он просто не мог. Но изнутри его буквально пожирала невыносимая боль, перед глазами вставало разъярённое лицо Василисы и её слова: «… а сам задумал мне нож в спину воткнуть!» Душу выворачивало наизнанку. Почему это вообще его так задевает? Маар не мог дать ответ на этот вопрос. Он решил пригласить Василису на ночную прогулку в их тайное с Грозой место. Была волшебная ночь: красивая, звёздная, чарующая, в общем, идеальное время для ночной прогулки. Маар долго сомневался, но всё же снова заговорил с девочкой о Черноключе и предстоящем походе. Он знал, что та снова будет злиться на него, но лучшего времени, чтобы сказать ей о том, что он пойдёт вместо неё, было не найти. Она должна была узнать, и узнать от него. Он чувствовал, что она снова расстроена. Он понимал её: когда-то он чувствовал тоже самое. Но он был уверен, что Чёрная Королева пытается сделать Василису сильнее таким образом, посмотреть, на что она действительно способна. Он решил поделиться своими предположениями с девочкой, и хоть она, кажется, не до конца поверила ему, но точно стала спокойнее. Он невероятно обрадовался тому, что Гроза оставила их вдвоём. Он не знал почему, но почему-то именно сейчас, в эту самую ночь, он хотел остаться с ней наедине. Ему доставляло огромное удовольствие просто лежать с ней вместе и смотреть на звёздное небо. Но счастье его длилось недолго. Вскоре, прямо из неоткуда, у Василисы появился часовой флёр. Появился сереброключник, из-за которого настроение Маара мгновенно испортилось, но Василису всё же пришлось отпустить вместе с ним, ведь её дар может исчезнуть. Ему не хотелось прощаться с девочкой, они так хорошо проводили время вместе, пока не появился этот часовой флёр… Но пришлось. С ним связался Фэш. Маар довольно скептически отнёсся к этому письму, но всё же любопытство победило и Маар прочёл его. И ужаснулся.  Василиса пребывала в Змиулане в одной из подземельных камер. Сердце чуть не выпрыгнуло у Маара из груди, когда он узнал об этом. Чувство страха за подругу переполняло его с головы до пяток. Чтобы спасти Василису, ему пришлось превозмочь свою неприязнь к сереброключнику и работать с ним вместе. Но, справедливости ради, Маар поменял своё мнение о Фэше. Тот мог быть хорошим парнем, когда захочет. Когда Василиса вдруг появилась прямо перед ним, Маар еле смог сдержать радостный возглас. От переполнявших его чувств он бросился девочке на шею и крепко заключил её в объятия. И пусть он был немного обижен на неё за то, что она ему солгала, он был невероятно счастлив видеть её перед собой, целой и невредимой, прижимать её к себе, чувствовать, что она рядом, в безопасности. Маар вдруг понял, что он не прочь простоять так ещё, долго-долго… После ухода Василисы Маар долго стоял на одном месте, смотря в одну точку и размышляя о чём-то своём. Внезапно его, будто вспышка, осенила одна мысль. Она одновременно удивила, испугала и порадовала его. *** Маар помнил, как влюбился в Василису. Окончательно и бесповоротно. Он мечтал о ней каждую ночь, её облик вставал перед ним, как только он закрывал глаза. Он с нежностью вспоминал её синие глаза, рыжие волосы, хрупкую фигуру, звонкий голос… Её радостный и бойкий характер. Проматывал в голове все воспоминания, связанные с ней. Как раньше он грезил о Чёрном ключе, так теперь грезил о его хозяйке. Он грустил и радовался вместе с ней. Казалось, каждая эмоция, которую испытывала Василиса, откликалась и в нём. Ему было невыносимо видеть, как ей причиняют боль. И ещё невыносимее было делать вид, что человек, который раз за разом заставляет страдать любимую девушку – твой друг. Да, тогда он ненавидел Фэша Драгоция всей душой, хоть и старался этого не показывать. Маар совершенно не мог понять этого парня. Как можно спокойно причинять боль любимому человеку? Он сам бы никогда не смог бы этого сделать. Маар всегда заботился о ней, всегда старался помочь, поддержать, развеселить. Он был готов сделать для неё всё что угодно. Да он бы умер ради неё. И тогда Маар наконец задал себе этот вопрос: почему он, а не я? Маар делал для Василисы всё, а он – ничего. Он даже на день рождения не поздравил её, а высокомерно ушёл, а затем подкалывал её весь праздник. А Маар даже подарил ей подарок. Он всегда был рядом, когда Фэш пропадал в Змиулане. А вопрос всё тот же: почему… Она не любила его. Никогда. И Маар прекрасно это знал. И каждый раз это ранило всё глубже и глубже. Этот чёртов дар, если бы не он, ему бы не было так больно сейчас. Но он точно знал, Василиса любит только его, этого Сереброключника, Фэша Драгоция. Он знал, что признаваться в своих чувствах бесполезно, что он лишь потеряет её, возможно навсегда. Поэтому всё, что он мог сделать, это быть рядом, когда нужно. Он помнил, какие эмоции испытал, когда узнал, что Василиса ушла в Змиулан. Его накрыла волна паники, страха и… горечи. От того что всё это опять произошло из-за Фэша, что именно из-за этого дурацкого парня Василиса снова находится в опасности. Маар почувствовал сильнейший укол ревности. Уже знакомая, глухая боль снова накрыла его, он снова почувствовал себя таким беспомощным, ненужным и недостойным. Недостойным любви девушки, о которой он мечтает уже столько времени. *** Маар помнил, как начал забывать это чувство. Как стало совсем не больно. Он не знал когда и почему это произошло. Просто со временем чувство боли стало уходить. Становилось легче, образ рыжеволосой девочки престал мучить его каждый раз, когда Маар закрывал глаза. Было даже как-то непривычно. И вот он уже стоит на празднике Нового Времени, вспоминая всё, что произошло с ним за последнее время. И, признаться, он совсем не удивился тому, что Фэш и Василиса стали Временем. И самое главное – он не почувствовал боли, увидя этих двоих вместе. На душе было легко и спокойно, он даже ощутил прилив радости за ребят. И Маар улыбнулся своим мыслям. Пока все присутствующие созерцали картину Нового Времени, Маар отвлёкся и скосил глаза в сторону. Его взгляд наткнулся на Захарру, которая с восхищённым взглядом смотрела на друзей, которых внезапно короновали самим Временем. Будто почувствовав, что на неё смотрят, Захарра обернулась. Она, кажется, хотела сказать какую-то колкость, но почему-то передумала и продолжила молча смотреть парню в глаза. Затем, будто опомнившись, она густо покраснела и отвернулась. Маар почувствовал, как внутри зарождается знакомое тёплое чувство, и улыбнулся, продолжая смотреть на девочку с куцыми хвостиками.