Часть 6
9 января 2026 г., 02:14
Утром следующего дня студенты заполонили аудиторию. Вот только самого преподавателя не было.
Спустя пять минут после начала пары в кабинет забежала запыхавшаяся староста, сообщая всем, что преподавателя сегодня не будет и к первой паре можно было не приходить.
Студенты недовольно начали перешептываться между собой, одн. ако всем было интересно по какой причине отсуствовал Накахара-сан. Кто-то предполагал,что он проспал, кто-то думал, что он приболел и был в этом прав.
***
После третьей пары, когда в столовой было довольно много студентов, в месте отведенном для преподавателей, можно было услышать обеспокоенные голоса преподавателей, озадаченных внезапным "исчезновением" младшего коллеги. — Мори-сан, как думаете, что произошло с Накахарой-куном? Еще вчера юноша был полностью здоров. — говорила девушка, с которой не так давно общалась Акико. Огай сделал глоток чая, а потом перевел взгляд на коллегу. — Кое, ты слишком переживаешь. Может, он вообще решил вчера выпить? Не умирает же он. — Кто его знает... — сказала Кое и отвела взгляд в сторону.***
В целом день прошел спокойно, за исключением пары стычек Акутагавы с второкурсником с факультета истории. Дазаю конечно было интересно, что случилось с "рыжей принцесской", у него не было ни времени, ни желания узнавать что-либо. К тому же ему сегодня целый день о чем-то рассказывала Акико, хотя он не углублялся в её монолог. Все же, если говорить о людях, которых он считал друзьями, а не знакомыми, под это определение попадала именно Йосано. Он доверял ей как никому другому. На следующий день первая пара была у Рампо, однако шатен все равно дошел до аудитории Накахары. Почему? Он и сам затруднялся ответить. Постояв немного у дверей, шатен пошел на пару. На перемене его выловила Акико, буквально заставив пойти с ней в кафе за кофе и перекусом. Шатен не стал спорить или как-то отнекиваться. Купив все необходимое, студенты вернулись в университет. Медленно идя по коридору, Акико вспомнила вчерашний инцидент и решила напомнить о нем. — Да не побил я его вчера...Просто слегка поругались. Ты же знаешь, что я обычно не использую кулаки. Не стоит верить всему, что говорит твой папаша. — немного недовольно произнес Дазай, потому что это происшествие ему изрядно потрепало нервы. Сначала ректор мозг проел, теперь Акико... — Как-то слабо верится, Осаму. Сам подумай, не станет же преподаватель так просто бить студента... — девушка вздохнула. — Ладно, забудем. Тебе повезло, что Накахара-сан тебя простил. — Акико отпила кофе. В этом девушка была права. Дазаю несказанно повезло, что его простили. Если бы все обернулось иначе, он бы сейчас коротал время дома, перед этим получив парочку пиздюлей от родителя, к которому он та и не явился вчера. Теперь, на его телефоне высвечивалось четыре пропушенных, и наверняка еще появяться, толкьо если его отца не отвлекут работой. Весь оставшийся день все были заняты не только учебой, но и подготовкой ко дню открытых дверей. Точнее заняты были только: Йосано и Акутагавы, а Тачихара с Дазаем просто валяли дурака, вместо того, чтобы помогать. Подготовка ко "Дню Университета" представляла собой составление плана на день открытых дверей, чтобы завлечь абитуриентов. Так же это был небольшой праздник для четверокусников и деканата. Этот праздник ввел сам Мори Огай, обосновав это тем ,что иногда должны же быть какие-то дни отдыха. Правда, чтобы этот отдых заслужить, надо было поработать. Рабочих рук, как правило, не хватало. Студентов не особо переполнял энтузиазм, а преподаватели не зотели брать дополнительные рабочие часы без доплат. Если только ректор лично не "попросит". Именно это он и сделал, вызвав Накахару к себе в кабинет. Чуя совершенно не ожидал того, что его в середине рабочего дня вызовет к себе ректор. Сказав студентам, которые были в этот момент в аудитории подготавливаться к опросу, Чуя пошел к кабинету Огая. — Что-то случилось, Мори-сан? — поинетресовался Чуя, переступив порог кабинета. — Да... — мужчина копался в каких-то бумагах, которые заполонили весь стол ректора. — для подготовки к дню открытых дверей не все готово, поэтому, я хотел бы попросить тебя помочь. А еще желательно, втянуть кого-то из твоих старшекурсников... — Огай едва сдержал мат, когда от сильного ветра распахнулось окно и бумаги разлетеличь по кабинету. От созерцания этой картины, Чуя едва сдержал смешок. Присев, он поднял один из листков и начал помогать ректору собирать разлетевшуюся докуметнацию. Как только все было собрано, Мори поблагодарил Накахару за помощьи отпустил. Вернувшись в аудиторию, Чуя передал просьбу ректора. Из-за нежелания студентов идти и помогать, ему пришлось пойти на некоторые уступки, предупредив, что это быоо в первый и последний раз. Как только студенты собрались, Накахара вместе с ним пошел в сторону актового зала, откуда слышался смех и в тоже время споры.***
— Гин, я вообще непонимаю, зачем ты этим занимаешься...Если Акутагава решил поработать за Дазая, то это не значит, что и ты должен... — недовольно говорил Мичизу, подавая своему другу по несчастью очередное украшение для сцены. — Тачихара, заткнись. Я не слышу, что трындит Акико. — проворчал Осаму, пытаясь повесить гребанные украшения на кулисы. Рядом ему о чем-то вещала Акико, и из-за бурчания рыжего, он совершенно не мог сфокусироваться на ее рассказе. Чуя незаметно вошел в аудиторию с группой. Раздав задания, он сначала проследил, чтобы студенты начали их выполнять и лишь потом пошел смотреть кому нужна помощь. Его громкий голос эхом пронесшийся по залу, когда он раздавал задания напугал тех, кто уже работал около получаса. — И давно он здесь? А то малоли что... — шепотом спросил Тачихара, на что Осаму пожал плечами, хотя он и сам удивился появлению здесь преподавателя. Спустя минут десять по залу разлетелись листовки. Некоторые студенты начали посмеиваться, показывая на пепельноволосого парнишку, который мямля извинения, принялся судорожно их собирать в одну кучу. Недалеко от места происшествия стоял Рюноске, который должен был поти и клеить их с ним. Брюнет рассерженно смотрел на блондина и выглядел так, словно в люьой момент мог его ударить. — Акико, зачем, ты привела сюда этого остолопа? — спросил он, переведя взгляд сначала на Йосано, затем на паренька. — Он даже ходить до сих пор не научился, а ты его отправила бумажки таскать. — за эти слова, онтполучил удар в плечо от Гин. Паренек виновато посмотрел на Акутагаву и пробубнив извмнения, вышел из актового зала. Чуя, наблюдавший за ними, чтобы в случае драки, ее прервать, мог лишь вздохнуть. Насколько он знал, этот паренек — отличник. Накаджима Ацуши, который получал немало "лестных" слов в свою сторону. Всегда старался избегать конфликтов. Сегодняшний день исключением не стал. — Рюноске, тебе стоило промолчать и хотя бы поблагодарить Ацуши, а не бросаться оскорблениями. — сделал он замечание студенту. Брюнет уже не первый раз собачился с Накаджимой, но преподам это знать было необязательно. Ацущи очень его раздражал даже одним своим присутствием. Рюноске не мог объяснить что именно его раздражало. Возможно, извечная похвала в сторону парнишки. То, что преподаватели были всегда на его стороне, чтобы тот ни сделал. Однако, был у него один секрет... Пару раз, он замечал Накаджиму в туалете, где тому предлагали покурить, на что Ацуши недолго думая соглашался. Акутагава мог кому-то это рассказать или, еще лучше — заснять пепельноволосого и выложить в общий чат, но...Что-то не позволяло. Даже с учетом немного нездоровой зависти. На слова Накахары, брюнет еще лишь больше оскалился. — А вам стоило пить больше молока в детстве, но ох, кажется, уже поздно. В актовом зале повисла тишина. Все в шоке смотрели на Рюноске и ждали, что на эти слова ответит Накахара. Даже Акико и Осаму перестали украшать кулисы и повернулись в зал. Краем глаза, шатен заметил как кто-то достал телефон, чтобы это все заснять, но Гин отобрала. — Что ты сказал? — голос Чуи был пугающе спокоен. Мужчина встал с пола, скрестив руки в кулаки. — Повтори! — он не собирался бить студента. Одной истории ему хватило, но чертов комплекс роста, который иногда бил в самое сердце, заставлял его чувствовать агрессию по отношению к тому, кто это сказал. — Я говорю, что не стоит вам лещть не в свое дело, Минахара-сан. — сказал Акутагава, слегка дернув плечом и убрав руки в карманы. Дазай распахнул глаза. До "Минихары" даже он не додумался бы. Едва успокоив в себе желание ударить студента, Чуя вышел из актового зала и отправился к ближайшему куллеру с водой, чтобы немного успокоиться. Студенты слегка притихли, в помещении повисло неловкое молчание. Цокнув зубами, Акутагава направился в туалет. Он выбрал неудачное место, ибо к несчастью, он увидел там Ацуши, вышедшего из кабинета, до начала перепалки. Сероволосый нервно курил, стоя у окна. На улице светило неяркое солнце, лучи которого обрисовывали вокруг головы Накаджимы некий нимб. Рюноске был заворожён. Впервые. Он мог поклясться, что не видел никогда такой красивой игры света, тем более на таких серебряных волосах. Точнее, они казались серебряными, на деле были обычными, невзрачными, серыми. Брюнет продолжал смотреть: сначала на игру света, затем на сигарету в руке, далее на саму кисть... Тонкую и изящную. Он не успел рассмотреть парня полностью, как тот повернулся к нему. В глазах не читалась ни одна эмоция — они менялись слишком быстро. Акутагава растерялся. Он словно увидел что-то запретное, что-то неправильное... Почему он так считал? Он ведь ранее уже видел, как Ацуши курил, правда тогда были ещё люди и не было солнца. Увидев Акутагаву, Ацуши накак не отреагировал. Он продолжал сидеть на подоконнике. — Пришел поиздеваться? — спросил он без каких-либо эмоций и сделал новую затяжку. Увидь это кто-то из родных — убил бы. Но как бы печально это не звучало, у Ацуши не было родных. Он рос в приюте, где подобное отношение к нему было не в новинку. Было больно, обидно. Действия взрослых и старших детей вызыаали непонимание за чио к нему относяться как к отребью, но такова была суровая жизнь. Либо привыкаешь и живешь невидимкой, либо становишься груше.для битья и унижений. Брюнет растерялся. По-настоящему. От зашуганного десятью минутами ранее ботана-подлизы (каким его видели многие студенты) не осталось ни следа. — А ты только при других паиньку строишь, — тут Аку указал взглядом на сигарету — или правда такой раздражающий? Он правда не понимал этого человека. Хотелось посмотреть ему в глаза, но он нарочно отводил взгляд каждый раз. Ацуши выдохнул дым. — Считай как хочешь. — спокойно произнес он, после чего слез с подоконника и потушил сигарету о раковину. Выкинув бычок, юноша смыл след от сигареты, оставшийся на белоснежной раковине отпечатком и повернулся к Рюноске. — Всё таки тряпка, раз даже нормального ответа дать не може... — он не успел договорить. Закашлялся. Парень раньше рос в промышленном городе и с детства болел астмой. Дазай иногда подшучивал над этим, но Акутагава из-за чувства неполноценности привык скрывать такую информацию. Даже Тачихара не знал. Рюноске в приступе быстро достал ингалятор. Спустя почти минуту ему стало легче. — Ёбаный дым... — он перевёл взгляд на сероволосого. Расскажет всем? Или будет сохранять вид нытика как и делал раньше? Ацуши молча раскрыл окно, впуская в комнату свежий воздух. — Извиняюсь, что испортил воздух свом сигаретным дымом. Не знал, что ты так на него отреагируешь. — сказал Ацуши и вышел из туалета. Акутагава сжал руку в кулак. У него было какое-то странное непонятное чувство, которое ощущал впервые. Он тряхнул головой. Ему пора было возвращаться к остальным, а то он достаточно задержался. Когда Рюноске зашел в актовый зал, Ацуши уже мило что-то обсуждал с Йосано, все так же вежливо, иногда извиняясь. Дазай вместе с Тачихарой играли в карты, сидя у края сцены, а Гин что-то писала сначала в телефоне, затем переписывая это на листочек. Подойдя к столу, Акутагава вздохнул и поправив стопку бумаг, подозвал одногруппника и отправился с ним развешивать несчатные листовки, которые потом, кроме как на мукулатуру никому нужны не будут.
