Total Knock Out

Глава пятая — Наследие . . . Когда Кацуки пришел в себя, то услышал тусклый писк монитора. Он медленно открыл глаза, и от слепящего белого больничного света у него заболела голова, словно его только что протаранил грузовик. Где я, блядь, нахожусь? Он зашипел, пытаясь пошевелиться, и резкая боль, начавшаяся в левом боку, пронеслась по всему телу. Сильное теплое давление и затрудненное дыхание быстро напомнили ему о том, что случилось. Случился этот грязный и воюющий ублюдок Чизоме. Он едва не зарычал, вспомнив о поединке. Изуку предупреждал его, что другой боец дерется грязно, но он не ожидал, что тот схватит его за волосы, как какого-то чертова сопляка. И уж тем более он не ожидал, что Чизоме специально сломает ему ребро. Он помнил, как боролся, не имея возможности использовать свою доминирующую сторону, поскольку был слишком занят ее защитой от дальнейших травм, но эти попытки быстро сошли на нет, когда другой человек дал ему бой всей его жизни. Буквально. За свою чертову жизнь, судя по всему. Кацуки едва помнил вторую половину поединка. Последнее, что он помнил, — это как его прижали в финальном раунде, и чей-то шепот в ухе заставил его совершенно выйти из себя. — Я буду трахать его до тех пор, пока он не истечет кровью из-за тебя, — шипел глубокий голос у самого его уха. — Я буду ломать его до тех пор, пока он не превратится в пустую оболочку, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты станешь лишь далеким воспоминанием, о котором он будет плакать, когда я научу его занимать свое место — подо мной. Эта картинка заполнила все его мысли, и разум его был жесток. Он представлял, как Изуку дарит ему еще один сладкий поцелуй, а затем его резко вырывают из его объятий. Кацуки видел только, как Изуку кричит, плачет и тянется к нему, а Чизоме тащит его обратно в Никко. С этого момента его зрение стало кроваво-красным. Следующее, что запомнил Кацуки, — залитое слезами лицо Изуку. — Каччан, пожалуйста, посмотри на меня, — прошептал мягкий голос, выводя его из оцепенения. Он помнил, как судорожно осматривал Изуку с ног до головы, проверяя, не тронул ли его этот чертов ублюдок… А потом он вспомнил зеленые глаза, полные ужаса, и все вокруг померкло. А, вот что случилось. Блондин застонал, оглядывая яркую белую комнату. Он видел, что действительно находится в больнице с иглой в руке. Темно-красные глаза оглядывали все предметы в помещении, пока его взгляд не упал на маленькое тело, свернувшееся калачиком в плюшевом голубом кресле рядом с ним. Все его чувства мгновенно обострились, и адреналин хлынул по телу при виде омеги, так мирно спящего рядом с ним. Нежное утреннее солнце освещало кожу Изуку, делая его похожим на ангела, и это очень трогало его сердце. Красные глаза смягчились при виде нежных веснушек и закрытых век, что говорило о спокойствии, но, что важнее, сигнализировало о безопасности. Изуку был в безопасности. В безопасности рядом с ним. Его грудь удовлетворенно вздымалась при этой мысли. Слава богу, все уладилось. Низкий звенящий звук заполнил комнату, и глаза Изуку медленно открылись, почувствовав вибрацию. Красные глаза встретились с зелеными, и на забинтованном лице Кацуки расцвела ухмылка. — Привет, ботаник, — сказал он хриплым голосом. — Я же говорил, что вернусь целым и невредимым — ну, с некоторыми погрешностями, полагаю. Через секунду в изумрудных радужках заблестели слезы. — Каччан, — прошептал напряженный голос Изуку, и омега приподнялся, чтобы обнять его. Теплые руки обняли Кацуки, мягкие зеленые локоны защекотали подбородок, и Изуку зарылся лицом в его шею. Кацуки почувствовал, как их запахи смешались, и его тело расслабилось от сладкого запаха корицы, наполнившего его чувства. — Я так счастлив, что с тобой все в порядке, — всхлипывая, проговорил Изуку, крепко обнимая его. — Спасибо тебе огромное, Каччан. Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя или сказать, как много для меня значит все, что ты сделал. Я так боялся, что ты не проснешься, и это было бы ужасно… — Притормози, веснушка. Ты говоришь так, будто я умер, — Кацуки облегченно рассмеялся. Пострадавший альфа улыбнулся, обнимая другого и осторожно поглаживая слегка вздымающуюся спину Изуку. — Ты должен знать, что я слишком упрям, чтобы вот так просто взять и сдаться. Изуку издал дрожащий смешок и откинулся назад, чтобы посмотреть на альфу. Кацуки почувствовал, как напрягся при виде счастливых слез, но Изуку в его руках ощущался приятно. Он улыбнулся Изуку в ответ и вздохнул. Темно-красные глаза скользнули вниз по его когда-то неповрежденному телу, и он застонал. — Но, похоже, этот ублюдок все же изрядно меня потрепал, да? — Пробормотал он, раздраженный тем, насколько грязным был бой. Изуку бросил на него виноватый взгляд. Блондину хотелось стереть это выражение с лица зеленоволосого, потому что он практически слышал, как крутятся шестеренки в огромном мозгу Изуку. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что омега, скорее всего, корит себя за то, что Кацуки получил травму. — Врачи объяснили, что у тебя пробито легкое, — прошептал Изуку, не глядя на него. — Они сказали, что хорошо, что на месте уже была готова помощь, и они смогли сразу же обработать тебя… но на заживление уйдет около четырех месяцев. Какое-то время ты не сможешь драться. Кацуки наблюдал за тем, как Изуку скорчил страдальческую гримасу и продолжил говорить. — М-мне так жаль, что я подверг тебя опасности из-за себя, Кацуки. Теперь ты не сможешь драться какое-то время только из-за того, что я сам не смог сражаться… — Заткнись, Деку, — быстро перебил Кацуки. Он слегка приподнялся и поморщился от резкой боли в боку. Глаза Изуку расширились, он попытался удержать другого, чтобы тот не причинил себе еще больше вреда, но Кацуки просто отмахнулся, заставив его немного откинуться назад. — Я в порядке — все в порядке, просто поверь мне. Это не твоя вина, отнюдь. Изуку озабоченно наморщил брови, разглядывая раненого альфу с ног до головы. — Н-но твоя бойцовская карьера… — Будет в порядке, — вздохнул Кацуки. — Она возобновится, как только я встану с больничной койки, и я вернусь к надиранию задниц. Он широко улыбнулся, своей фирменной самодовольной ухмылкой, и Изуку слабо улыбнулся в ответ. Кацуки увидел эту улыбку, и его собственная улыбка стала шире. Блондин подвинулся в кровати, придвинулся ближе по узкому матрасу и похлопал по свободному месту. — А теперь забирайся ко мне, веснушка, — прохрипел он, ухмыляясь. — Кажется, я где-то видел, что от объятий или чего-то подобного сломанные кости заживают быстрее? Изуку тут же начал смеяться. Альфа почувствовал, как его сердце сжалось от легкого мелодичного звука мягкого голоса Изуку. Он всегда звучал так чертовски мило, и это оказывало на него ужасное воздействие. — Каччан, это неправда, — Изуку понимающе улыбнулся, но затем наклонил голову, зеленые глаза были полны восхищения и заботы. — Но… думаю, это не повредит. Думаю, нам придется исследовать это дальше, а… просто чтобы быть уверенными. Посмотреть, насколько хорошо объятия могут исцелять. — По-моему, это неплохой план, — Кацуки ухмыльнулся, словно он был королем мира, когда Изуку забрался к нему на больничную койку. Мягкая поверхность матраса прогнулась под весом Изуку, и более маленький мужчина с наслаждением прильнул к нему. Близкий аромат меда и корицы окутал все чувства Кацуки, когда он погрузился в Изуку еще глубже. Розовый румянец рассыпался по их щекам, когда они застенчиво прижались друг к другу. Кацуки обхватил Изуку крепкой рукой за талию, притягивая его ближе, а Изуку улегся и положив голову ему на плечо. Это идеально.

✸✸✸

Остаток утра Тошинори, Киришима и другие бойцы приходили навестить его в больнице. Все они были в восторге от того, что он наконец-то очнулся, а Киришима, как лучший друг, чуть не расплакался. Но Кацуки в глубине души был не против. Он тоже был рад, что с ним все в порядке. Тошинори и врачи рассказали ему о сроках выздоровления, и блондину потребовалось все самообладание, чтобы не застонать вслух или не пойти искать Чизоме и покончить с этим грёбаным делом. Врачи сказали, что ему повезло, что у него сломано ребро и пробито легкое, а не что-то, что могло бы вывести его из строя навсегда. Они сказали, что он сможет вернуться к тренировкам Изуку через месяц, но не раньше. Кацуки неохотно, но благодарно улыбнулся, но почувствовал, как Изуку сжал его руку, услышав эту новость. Зеленоволосый внимательно слушал все, что говорил человек в белом халате, и нервно теребил простыни на больничной койке. Кацуки ободряюще сжал руку омеги, чтобы тот успокоился. Как раз в этот момент в больничную палату ворвалось еще одно тело. — Я получила телефонный звонок и сразу же примчалась, как только услышал новости, — раздался властный голос альфы. — Ты, чертов болван, вечно попадаешь в какие-то неприятности. — Блондинка гордо стояла в палате, подписывая все необходимые документы, чтобы быть указанной как экстренный контакт своего сына. Кацуки едва не застонал. Его мама всегда была ураганом, куда бы она ни пошла, но ей было не все равно. Просто… агрессивно. Агрессивно заботилась. Именно от нее Кацуки унаследовал эту яростную защитную сторону. Его мама и Тошинори обменивались новостями и любезностями, пока он переодевался в обычную одежду и готовился к выписке. Врачи сказали, что ему нужно как следует отдохнуть, мама вызвалась позаботиться об этом. Она сообщила всем, что собирается отвезти Кацуки домой, в дальний конец Токио, и тут же попросила Изуку поехать с ней, чтобы помочь. Его мама пошутила, что, хотя ей и «очень хочется внуков», она не хочет, чтобы Изуку отказывался от уже назначенных матчей. Оба взрослых бойца покраснели, и Тошинори с улыбкой согласился. — Госпожа Бакуго права, Изуку, — сказал Тошинори им обоим. — Это всего лишь месяц, а потом Кацуки сможет вернуться к жизни в своем лофте. Ты сможешь увидеться с ним, когда ему станет немного лучше. А до тех пор я буду тренировать тебя и следить, чтобы ты не сбился с пути. Изуку понимающе кивнул, все это время натянуто улыбаясь. Когда они уже собирались уходить, Кацуки почувствовал, как его альфа чуть ли не заскулил от перспективы оказаться вдали от омеги. Но все было в порядке. Всего месяц. Он справится после всего этого дерьма, через которое он прошел. Он наблюдал, как Изуку внимательно разглядывает его с ног до головы, словно пытаясь запомнить этот момент. Но от взгляда этих больших, как у лани, весенних глаз у Кацуки в животе запорхали бабочки — то, что он никогда не осмелился бы произнести вслух. Подумав, что никто больше не смотрит, блондин быстро наклонился, чтобы украсть поцелуй, о котором он думал гораздо дольше, чем мог бы, признаться. — Увидимся через месяц, веснушка, — прошептал он, касаясь этих розовых губ, и Изуку прижался к нему для еще одного поцелуя. Зеленые глаза были на грани слез, но это были слезы счастья. — Увидимся через месяц, Каччан. Возвращайся ко мне поскорее.

✸✸✸

Месяц пролетел дольше, чем он ожидал. Он не ожидал, что, не имея возможности драться, будет чувствовать себя таким чертовски нервным. Пришлось смотреть все матчи «Плюс Ультра» из дома по крошечному телевизору родителей. Молодой успешный альфа купил родителям новый плоский экран, но они никогда им не пользовались. Настаивали на том, что он слишком продвинут для них, или что-то в этом роде. Поэтому Кацуки тридцать дней подряд сидел на диване и смотрел, как потрясающе выглядят его товарищи по залу. Он заваливал телефон Киришимы агрессивными сообщениями всякий раз, когда видел какие-то промахи знаменитого «Красного бунтаря». [Вы]: Что это, черт возьми, было?! Я же говорил тебе использовать ту комбинацию, что мы отрабатывали!! [Дерьмоволосый]: Разве тебе не положено отдыхать и не лезть в чужие дела? Хватит тренеровать с дивана! >: ( Кацуки проигнорировал дерзкий ответ и сделал то же самое для всех остальных: Тодороки, Денки и даже Серо. Он получил примерно ту же реакцию, но ему было плевать. Его друзья должны были выложиться на полную, пока его не было. К тому же зал «Плюс Ультра» работают на полную, а не кое-как. Однако был один человек, которого ему не пришлось наставлять, и от этого его сердце просто таяло. Блондин как загипнотизированный наблюдал за Изуку, как омега выносил альфу за альфой, словно это было сущим пустяком. Вдохновляющая улыбка расцвела на лице зеленоволосого, когда он гордо носил фирменные черные и оранжевые майки в цветах Граунд Зеро и — да смилуется Ками над его гребаной душой — коротенькие оранжевые шорты. Его альфа был очень доволен этим зрелищем. Еще больше он был доволен, когда Изуку присылал после матча селфи, на которых он улыбался в камеру со знаком мира и милым сообщением «Не могу дождаться встречи с тобой!». Зеленоволосый был чертовски мил, а на его веснушчатой улыбке отчетливо читалось выражение счастья. Ямочки на круглых щеках Изуку заставляли боль в груди с лихвой окупаться. Они переписывались и созванивались каждый день, и таким образом он начал узнавать об Изуку много нового. Как его воспитывали, обучали, даже как он изначально должен был попасть в зал «Плюс Ультра». Узнав об этом, Кацуки был уверен, что им с Изуку суждено было встретиться. Так или иначе. Все в Изуку было удивительно, и он был самым милым человеком на этой планете. Ни одна душа не могла сказать ему обратного. Но будучи Кацуки, Кацуки, он вскоре смог уговорить этого сексуального чертового омегу дать ему больше стимулов для быстрого выздоровления. Ему каким-то образом удалось убедить Изуку отправлять ему очень воодушевляющие селфи в зеркале спортзала, когда тот тренировался в одиночестве по ночам. Крошечные оранжевые шорты обтягивали мускулистые бедра, ноги были широко расставлены перед камерой, открывая полный вид на круглую идеальную задницу и напряженный стояк Изуку. Тренировочные футболки зеленоволосого всегда были задраны, демонстрируя робкие розовые соски, в которые Кацуки так хотелось впиться зубами и щедро облизать. Блестящие изумрудные глаза всегда были затуманены похотью и желанием. Кацуки не нужно было там находиться, чтобы знать, что Изуку, вероятно, пахнет сладко, как чертов фрукт, спелый и готовый к сбору. Он был более чем счастлив стать тем, кто отведает. С тех пор, как он узнал, что Изуку использовал его футболку во время течки, видения этого идеального мужчины наполнили его мысли. Все, что мог представить Кацуки, это Изуку, стонущий от него, мокрый и с покрасневшим лицом. Он особенно чувствовал этот пьянящий медовый аромат, когда в голове проносились картины того, как Изуку кричит «Каччан!», достигая пика снова и снова. Теперь Кацуки ничего не хотел так, как глубоко удовлетворить омегу, как он того заслуживал. Изуку был великолепен. Сильный, потрясающий, и он взял футболку Кацуки, чтобы пережить свою течку. Это развеяло последние сомнения относительно чувств Изуку к нему. А затем, когда они поцеловались по дороге домой, сомнений не осталось вовсе. Затем ещё одним, и ещё. Самые сладкие поцелуи, которые Кацуки когда-либо получал. При этой мысли на его лице расплылась улыбка. Он с нетерпением ждал возвращения.

✸✸✸

— Позвони, как обустроишься! — крикнул его отец из машины, когда Кацуки выходил. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы подвезли тебя до твоей квартиры? Родители бросили на него растерянный взгляд, но Кацуки отмахнулся от них. — Уверен, — ответил он с низким хрипом в голосе. — Этот тупица Киришима что-то говорил о том, чтобы встретиться в зале с утра. Типа, надо разобраться с моим расписанием боев, потому что оно теперь все в беспорядке. Родители послали ему воздушные поцелуи, и Кацуки неохотно ответил тем же, поскольку это была их давняя привычка, несмотря на то, что он уже несколько лет говорил им прекратить. Красная машина уехала, оставив Кацуки с сумками перед огромными дверями спортзала, который он успел полюбить как второй дом. Однако, войдя внутрь, он увидел, что весь зал погружен во тьму. Он нахмурился, удивляясь, почему не включен ни один свет, пока не сделал шаг вперед и чуть не заработал сердечный приступ. — Сюрприз! — Раздался громкий хор людей. Свет зажегся через секунду, и запахи всех, кто был в его спортзале, смешались вместе, создавая теплую, гостеприимную атмосферу. Красные глаза удивленно моргнули, увидев большой баннер с надписью: «Добро пожаловать домой, Граунд Зеро!». Он был оформлен в его цветах, а на столе стояли еда и напитки. В воздухе звучала громкая музыка, и атмосфера его обычного места для тренировок вдруг стала больше похожа на вечеринку. — Какого черта… — Начал Кацуки, но не успел он и слова вымолвить, как на него набросилось зеленое пятно и повалило его на землю. Споткнувшись, он рефлекторно выронил сумки и обхватил руками теплое тело, которое непроизвольно прижалось к нему. — С возвращением, герой, — нежный голос прошептал ему в грудь. Кацуки еще крепче обнял маленького мужчину, когда понял, что это Изуку. Омега отстранился и посмотрел на него лесными глазами, в которых таилась тысяча звезд. Блядь. Он был настолько совершенен, что Кацуки мог бы просто наклониться и… -Эй, голубки, никаких PDA, пока мы все ждем, чтобы разрезать торт! — Крикнул Киришима, оскалившись в ухмылке, когда он и еще несколько человек подошли к паре. — Я ради этого тридцать минут простоял в темноте, мне не терпится приступить к еде! — Эй, никто не просил тебя, блядь, ползать в темноте ради меня, — машинально огрызнулся Кацуки, не придав своим словам никакого значения. — На самом деле, Мидория попросил нас посидеть в темноте, если что, — со смехом вклинился Тодороки, одарив покрасневшего Изуку знающей ухмылкой. — Вся эта вечеринка была его идеей. Думаю, из всех он больше всех ждал твоего возвращения. — Да, я уж точно не был в восторге, — пошутил Серо, легонько ткнув Кацуки в щеку. — Придется снова нюхать эту твою затхлую «счастливую» футболку, когда ты будешь в спортзале, но я уверен, что Изуку в восторге от этого. Лицо омеги приобрело яркий оттенок красного, когда он с изящной улыбкой отступил от альфы. Все искренне смеялись, продолжая обнимать Кацуки и спрашивать, как у него дела, но полученная ранее информация все еще не укладывалась в голове блондина-альфы. Красные глаза посмотрели на ярко-зеленые, и он с любопытством наклонил голову к Изуку. Омега не смотрел на него, слишком занятый смущением от признания. Все продолжали болтать между собой, пока все не начали общаться на вечеринке, сливаясь с фоном и направляясь к еде. Кацуки согнулся в талии и кокетливо прильнул к Изуку. — Ты правда так по мне скучал, а, задрот? — Кацуки поддразнивал его с наглой ухмылкой, но сердце его стучало в три раза быстрее. Он чувствовал, как естественный запах Изуку стал слаще от этой близости, а легкий, будто сахарный, румянец нежно тронул его веснушки. — Да, — твердо, но все еще мягко сказал Изуку. В ответ он весело ухмыльнулся и игриво ударил Кацуки по плечу. — Но не позволяй этому раздуть твое эго. А теперь пойдем за тортом. Зеленоволосый одарил его улыбкой на миллион долларов, взяв за руку и поведя к остальным гостям оживленной вечеринки. Глядя на их сплетенные руки, Кацуки понял, что последует за Изуку куда угодно.

✸✸✸

Вечеринка продолжалась, все смеялись, шутили и говорили Изуку, что он отлично все организовал. Зеленоволосый только смущенно запинался, принимая комплименты, и нервно тыкал пальцем в апельсиново-белый торт, который он, видимо, сам и испек. Кацуки не знал, как описать словами свои чувства, когда до него дошло, что Изуку не только организовал вечеринку, но и приготовил торт и закуски. Этот ботаник был чертовски талантлив, и весь этот жест показал, как сильно он заботится о Кацуки. Высокий блондин все это время не решался отпустить руку младшего, и Изуку с удовольствием держался рядом с ним. Они наблюдали за тем, как Денки и Киришима начали игриво переругиваться между собой. Вокруг тут же собралась толпа, и именно тогда подошел Тошинори и попросил на минутку одолжить Изуку. Когда Зеленоволосый вернулся, на его глазах застыли слезы, но улыбка была самой большой, какую Кацуки когда-либо видел. Настроение зеленоволосого поднялось в десятки раз, и это вызвало у Кацуки любопытство. — Ты выглядишь счастливым, — с любопытством произнес Кацуки. — Что заставило тебя так улыбнуться? — Кроме тебя? — Ответил Изуку, слегка усмехаясь. Альфа с улыбкой пожал плечами, глядя, как омега вытирает слезы и продолжает говорить. — Все приходит в норму после столь долгого времени, вот и все. Тошинори только что сказал мне, что наконец-то связался с женщиной, которая меня обучала, Наной. — Той крутой штучкой, о которой ты рассказывал мне по телефону, верно? Она собирается приехать сюда? — Да! — Изуку засиял, и сердце блондина сжалось. — Он сказал мне, что она купила билет на поезд сегодня утром. Она, вообще-то, обратилась к Тошинори, когда узнала новости о Чизоме и поединке чести, но Тошинори хотел подождать и сделать мне сюрприз, ведь я все еще так переживал из-за твоего возвращения. Изуку радостно рассмеялся, и Кацуки потянулся, чтобы взять его за руку. — Зуку, это здорово, — прошелестел голос альфы, с трепетом глядя на стоящего перед ним мужчину. — Ты заслуживаешь всего, что тебя ждет, надеюсь, ты это знаешь. Я бы не стал бороться за это, если бы это было не так. — Ну, я бы ничего этого не получил, если бы не ты, герой, — нефритовые глаза смотрели на него с нежностью, и Кацуки при всем желании не смог бы сдержать улыбку. — Герой? — Кацуки хихикнул. — Еще одно прозвище для меня, веснушчатый? — Это не прозвище, я просто констатирую факт. Ты мой герой, Каччан. Глубокий гул одобрения раздался в груди альфы, когда омега протянул руку, чтобы потянуть его за рубашку, и подарил долгожданный, глубокий поцелуй.

✸✸✸

Прошло ещё три месяца, в течение которых Кацуки усердно тренировал Изуку и расслаблялся настолько, насколько вообще умел Бакуго Кацуки. Все товарищи по залу чуть ли не хватались за сердце, когда блондин пытался уговорить кого-то выйти с ним на спарринг, но все отказывались, заявляя, что хотят побить его тогда, когда он будет в «лучшей форме». Поначалу это беспокоило альфу, но Изуку быстро сделал новое свободное время более чем интересным. Пара начала открыто встречаться, и в газетах их стали называть «Чудо-дуэт». В конце концов, Изуку поднимался по карьерной лестнице быстрее, чем любой другой боец ММА в Японии, а Кацуки стал первым за последние десятилетия альфой, выигравшим поединок чести, да еще и со сломанным ребром. Чизоме вернулся в Никко, и больше о нем не было слышно, но Кацуки мог сказать, что он, вероятно, с горечью наблюдал, как Изуку расцветает, как редкий цветок. Три месяца, что они встречались, стали для Кацуки самыми счастливыми за долгое время, и он понял, что нашел новую причину радоваться жизни. Изуку помогал ему в восстановлении, часто приходил в квартиру готовить, убирать, смотреть фильмы, а иногда они с жаром целовались. Очень часто Кацуки прижимал Изуку к кухонной стойке или Изуку забирался к нему на колени во время просмотра фильмов. Оба сценария обычно очень быстро переходили в то, что Кацуки, задыхаясь, в отчаянии терся о стонущего Изуку, пока они целовались до потери дыхания. Зелёноволосый всегда устанавливал границы, не позволяя заходить слишком далеко, но Кацуки это не волновало. Он бы сделал сальто назад, если бы Изуку попросил его об этом. Их запахи дико смешивались, и альфа решил, что появление Изуку в спортзале, пахнущего смесью меда и карамели, — это просто потрясающе. Веснушчатый мужчина постоянно подшучивал над ним, говоря, что готов к матчу-реваншу, когда тот восстановится. В ответ Кацуки лишь жадно ухмылялся и говорил, что омега и близко к этому не готов. Вот почему, когда врач дал ему разрешение на возобновление боев, они весь день в спортзале одаривали друг друга понимающими улыбками и ухмылками. От кокетливого взгляда зеленых глаз омеги, когда они проводили утренние спарринги, у Кацуки в животе забурлило от возбуждения. Ему не терпелось снова сразиться с сильным кудрявым парнем. Альфа чувствовал, как его феромоны то и дело выходят из-под контроля, и даже Киришима несколько раз отмечал это, но ничего не мог с собой поделать. Запах возбуждения и нетерпения наполнял зал до удушья. Когда последний человек в зале ушел и в зале остались только Изуку и Кацуки, отрабатывающие новые комбо, Кацуки особенно остро почувствовал, как между ними нарастает напряжение. Омега бросил на него соревновательный взгляд, а затем и согнул палец, словно призывая его. — Готов снова получить по заднице, Каччан? Альфа, о котором шла речь, дико оскалился, начал бинтовать руки и последовал за зеленоглазым на ринг. — Не знаю, как на этот раз, ботаник. Я стал быстрее и сильнее с тех пор, как мы в последний раз сражались друг с другом, — сказал он с красивой ухмылкой. — Мне нужно было подготовиться к определенному матчу и убедиться, что я лучший на ринге. — Я тоже стал сильнее, — рассмеялся Изуку, проводя рукой по своим густым кудрям. — Меня тренирует этот парень почти год. Он действительно талантлив. — Правда? Держу пари, он еще и чертовски сексуален, наверное, трудно было сосредоточиться на том, что он пытался сказать, — поддразнил Кацуки, и Изуку закатил глаза, но отрицать не стал. — Ладно, давай начнем и проверим эти новые навыки. Лучший из пяти удержаний, коротышка. — Звучит неплохо. Начинай, Герой. На лице омеги промелькнуло выражение, близкое к голоду, и Кацуки еще никогда не испытывал такого желания подраться с кем-нибудь. С тех пор как он начал драться, ему всегда хотелось именно такой драки. Они отошли в свои углы ринга. Альфа передернул плечами и наблюдал за тем, как омега вытягивает руки. Виридиевые глаза расширились почти до полной черноты, и Кацуки почувствовал, как его собственные зрачки расширились. — Три, — начал Кацуки и увидел, как Изуку облизнул свои розовые губы. — Два, — он почувствовал, как усиливается запах меда и корицы. — Один — старт. И с той молниеносной скоростью, которую он помог отточить Изуку, Зеленоволосый напал первым. Альфа ухмыльнулся, как сумасшедший, когда последовал первый удар. Он увернулся и схватил ногу меньшего мужчины за тонкую лодыжку, удивив противника. Зеленые глаза расширились, когда альфа с силой крутанул его вокруг себя, а затем резко ударил по задней части ноги, заставив омегу опуститься на землю. Зеленоволосый издал легкий вскрик, когда они повалились на мягкую плюшевую поверхность мата, и большое тело сверху немедленно бросилось его удержать. Большая рука Кацуки легла ему на спину. Альфа сильно надавил, пытаясь удержать омегу, но Изуку вырвался. С силой, о которой альфа забыл, Изуку вскочил на колени и, подняв Кацуки, швырнул его назад. Блондин яростно зарычал, доминирующие феромоны непроизвольно высвободились в воздух, когда его голова ударилась о мат. Густой, дымный аромат наполнил воздух, и, хотя он должен был заставить Изуку почувствовать необходимость подчиниться, это только подстегнуло его собственное возбуждение. Омега крутанулся на месте, пытаясь прижать к себе крупную фигуру, но Кацуки схватил его за талию и снова повалил на спину, зажав между толстыми ногами. Из груди Изуку вырвался неожиданный, вызывающий гул, когда зеленоволосый уклонялся от одной атаки Кацуки за другой, пока жгучее напряжение не начало нарастать в обоих. Блондин пытался не обращать внимания на клубок желания, туго стягивающий его живот, когда услышал скулеж и шипение омеги. Они боролись, меняя позиции, пока Кацуки с силой не вжался между ног Изуку, заставив того застонать. Самый восхитительный звук, который альфа когда-либо слышал, вырвался из розовых губ Изуку, и Кацуки вдруг перестал сомневаться в том, что они размыли границу. Крепкие ноги Изуку обвились вокруг талии Кацуки, фиксируя его, пока тот совершил еще несколько жаждущих движений, и Изуку начал отвечать тем же ритмом. Из горла Кацуки сорвалось громкое рычание, когда он удержал омегу внизу, когда тот попытался схватить его за рубашку, прижимая их лбами друг к другу. Кацуки перестал двигаться, прислушиваясь к тяжелому дыханию в комнате, пока они пристально смотрели друг другу в глаза, и в этот момент он почувствовал запах: сладкий и теплый аромат феромонов спаривания Изуку, который он ощутил впервые. Грудь Кацуки завибрировала от осознания этого. Хватка его больших рук на тонкой талии Изуку опасно сжалась, и он издал еще один предупреждающий рык, когда омега начал неуклонно насаживаться на его растущий стояк. — Изуку, твой запах, — произнес он с осторожностью в голосе, изо всех сил стараясь сохранить ясность ума, но это было почти невозможно. — Черт. Ты так чертовски хорошо пахнешь. — Т-ты тоже, — дрожащим голосом выдохнул Изуку, горячее дыхание щекотало его лицо. Омега продолжал дьявольски тереться об него, плотно прижимая одетые органы друг к другу и сильнее сжимая его рубашку. Кацуки почувствовал, как его окутывает медовый аромат корицы, а руки Изуку медленно пробираются к его спутаннам шипам. Он был опутан Изуку и прекрасно понимал, что в ближайшее время не выпутается. Кацуки стало почти больно, когда он почувствовал, как пространство между ногами Изуку, где он был крепко прижат, становится все более влажным, чем дольше они мягко двигались друг к другу. Из прекрасного рта Изуку вырывались тихие хныканья и вздохи, а омега прижимался к нему, отчаянно цепляясь мозолистыми руками за его плечи. Затем до его носа донесся отчетливый запах смазки, и он сильнее зарычал, притягивая Изуку к себе. Он зарылся лицом в изгиб шеи Изуку, вдыхая пьянящий запах, исходящий от обонятельных желез омеги. — Ты чертовски мокрый, Зуку, — прохрипел он глубоким голосом, его внутренний альфа когтями впивался в грудь, дыхание участилось. — Твой запах говорит мне, что ты хочешь этого… ты хочешь меня? Я могу остановиться, если ты не хочешь. Запах Кацуки быстро сменился, его доминирующий запах жженой карамели заполнил воздух, но на этот раз он был смешан с явным возбуждением. Ему нужно было знать, достаточно ли он хорош для сильного, могущественного омеги под ним. Альфа отстранился и посмотрел на другого, с тревогой ожидая ответа. Красные глаза наблюдали за тем, как на лице омеги появилось застенчивое выражение. Яркие глаза смотрели на него из-под длинных черных ресниц, как будто Изуку глубоко задумался. Медленно, как в дневном сне, который Кацуки только мог себе представить, омега закрыл глаза и постепенно наклонил голову в сторону, демонстрируя альфе нетронутую, красиво бледную шею. Кацуки сорвался — Черт, — прошелестел глубокий голос, когда он наклонился вперед и обеими руками схватил лицо Изуку, втягивая его в топящий душу поцелуй. Зеленоволосый застонал, прямо в их сомкнутые рты, и их обоих захлестнул прилив прекрасного блаженства. Кацуки застонал, почувствовав, как Изуку жадно впивается в его рот, словно пытаясь поглотить альфу. Зайдя слишком далеко, альфа с такой же готовностью втянув нижнюю губу Изуку, и резко прикусив. — Б-блядь! Каччан, пожалуйста, — задыхался омега. — Ты мне нужен, — он отчаянно приподнял бедра, вжимаясь в более крупное тело над собой, с силой сдвигая их члены вместе. Голос Изуку сорвался на высокий стон, когда он вжался в мускулистое тело над ним. Без лишних вопросов Кацуки быстро отпрянул назад и начал снимать с себя счастливую футболку, отбрасывая ее в сторону. Изуку быстро последовал его примеру, избавившись от короткого топика «Граунд Зеро», который был на нем. Не успел омега прикоснуться к оранжевым шортам, как альфа издал резкий рык. Ноздри Кацуки раздулись, когда он потянул шорты в сторону, не снимая их, и обнажил мокрую кожу. — К-Каччан! — Удивленно вскрикнул Изуку, когда альфа опустил голову и ловко обхватил его руками. Сильный блондин схватил его за лодыжку и согнул одну из его ног в колене к своей груди. Изуку издал дрожащий стон и откинул голову назад, когда язык Кацуки высунулся и лизнул его чувствительную область. — Ты такой чертовски сладкий на вкус, — простонал Кацуки, когда его вкусовые рецепторы взорвались от вкуса сахара, присущего только Изуку. — Точно так, как я и представлял, такой чертовски затягивающий. Изуку застонал и зарылся руками в белокурые локоны между его ног. Ноги омеги задрожали, когда Кацуки одной рукой согнул Изуку пополам, открывая альфе доступ к дырочке омеги. Грубый язык кружил и надавливал на его подрагивающий вход, слегка проникая внутрь и дразня его, пока он вжимал лицо в растянутую оранжевую ткань шорт. Удовольствие пробежало по всему телу Изуку, когда он услышал, как низкие звуки рычания Кацуки становятся все громче и громче, пока не раздался звук рвущейся ткани. Зеленые глаза распахнулись от нового ощущения разоблачения. Он посмотрел вниз на свои испорченные шорты, но альфа не стал выдыхать воздух, а лишь еще сильнее вдавил лицо в покрытую смазкой заднюю часть тела. — Вот так-то лучше, — с голодным выражением усмехнулся Кацуки. — Ты так великолепен в таком виде, омега. Изуку громко заскулил и прикусил губу, когда почувствовал, как два пальца целенаправленно проникают в его влажный вход. Пальцы автоматически изогнулись, чтобы нажать на кнопку удовольствия, которая была глубоко внутри него, и он выгнулся на мате. — К-кацуки! — Воскликнул он, когда большие пальцы внутри него начали безжалостно входить. — Б-блядь! — Красные глаза пристально посмотрели на него и увидели, как учащается его дыхание, и как сжимаются пальцы ног при каждом ударе по простате. — И чертовски отзывчивый, — прошипел Кацуки, сильнее вдавливая пальцы, не сбавляя темпа, когда глаза Изуку закатились назад. — Спорим, ты выдержишь, если я буду трахать тебя очень жестко? — Спросил он, глядя на него затуманенными от вожделения глазами. — Ты принимаешь удары, как чемпион на ринге. Готов поспорить, что и мой член, и узел ты примешь так же идеально. Правда, Зуку? Ты такой чертовски сильный. Дыхание Изуку участилось при этой мысли, и он отчаянно кивнул головой. От этой похвалы по позвоночнику пробежал электрический разряд, и его тело начало отчаянно дрожать. — Да, — выдохнул он между стонами, ноги задрожали, когда эйфория охватила все его конечности. — Я могу это выдержать! — Зеленые глаза Изуку изучали невероятно большую выпуклость в черных бойцовских шортах Кацуки и застонал при мысли о том, что в него войдет толстый член, о котором он фантазировал последние пять лет. Альфа над ним жадно ухмыльнулся, подавшись вперед, и глубоко вогнал пальцы в Изуку. У зеленоволосого перехватило дыхание, когда более крупное тело склонилось над ним и начало нежно посасывать его возбужденные розовеющие соски. — Х-хнг! — Изуку вскрикнул, когда влажный язык Кацуки стал ласкать, посасывать и стимулировать чувствительную кожу. Тело Изуку подрагивало от каждого движения мокрого языка альфы по его груди, а стоны отдавались эхом по всему телу, когда его доводили до предела пальцы, стимулирующие его сладкую точку. Изуку сильно прикусил губу, почувствовав вкус железа, когда понял, что уже так близок, и то, что грядёт дальше, будет лучше, чем толстые пальцы, засевшие так глубоко внутри него. Блондин пьянел от звуков и запаха Изуку, изо всех сил стараясь доставить омеге все удовольствия на свете. Он все еще чувствовал во рту сладковатый привкус смазки Изуку, когда проводил языком по розовому бутону на маленькой груди. Когда он почувствовал, что Изуку раскрылся для него еще больше, руки омеги резко потянули его за волосы, пытаясь заставить приподняться. Красные глаза Кацуки метнулись, чтобы посмотреть на лицо Изуку, и то, что он увидел, было самым эротичным зрелищем, которое Кацуки когда-либо видел. Лицо зеленоволосого было затраханным, розовый румянец разливался с круглых щек на шею и веснушчатые плечи. Грудь омеги тяжело вздымалась и опускалась, слышался жаждущий стон. — Ты нужен мне внутри, Каччан, — умолял Изуку, раздвигая ноги пошире, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Пожалуйста. Ты мне так нужен. Я так долго думал об этом. — О, да? — Кацуки красиво улыбнулся, начав двигать пальцем медленнее, более чувственно. Он вырвал у омеги еще несколько стонов, после чего наклонился и коснулся его носа своим. — Как долго ты представлял, как я растягиваю тебя, Зуку? — Спросил он хриплым голосом, на несколько октав глубже, чем обычно. — С тех пор как ты начал свою карьеру, — ответил Изуку, полный вожделения и любви. На этом признании альфа прекратил свои ласки, и его красные глаза расширились. Омега заметил паузу и шокированный взгляд альфы, почувствовал, что начинает нервничать, и продолжил объяснять. — Я наблюдал за тобой каждый день… Я думал о тебе во время течек. — …Ты думал обо мне пять лет? — С недоверием прошептал Кацуки. Изуку неуверенно кивнул головой и покраснел еще сильнее. На лице блондина появилась яркая ухмылка. — …Блядь, ты идеален, — признался Кацуки. Изуку на мгновение смутился, прежде чем Кацуки наклонился и нежно поцеловал его. Когда альфа откинулся назад, его красные глаза были полны только любви. — Ты чертовски идеален, Изуку. Ты даже не представляешь, каким счастливым ты меня делаешь, — прошептал он в губы Изуку. Они погрузились в более глубокий поцелуй, когда грубые руки альфы начали снимать с Изуку испорченные шорты. Снимая свои, он мысленно пометил, что в будущем купит Изуку несколько таких же для будущих «реваншей». Они оба зашипели от ощущения, что его толстый член наконец-то освободился, и коснулся покрытых смазкой чувствительных мест Изуку. Не разрывая поцелуя, Кацуки проглотил глубокий стон, который издал Изуку, когда альфа начал использовать смазку Изуку чтобы двигать их эрекции вместе. Дыхание обоих стало неровным, когда Кацуки крепко сжал Изуку, извлекая из него свой новый любимый звук. Он прервал поцелуй, чтобы отстраниться и начать направлять себя к подрагивающему входу, жаждущему быть заполненным. Изуку не сводил глаз с большого члена, который начал погружаться в него, и слегка поморщился, когда кольцо мышц начало растягиваться вокруг широкого обхвата Кацуки. Красные глаза Кацуки потемнели, когда он увидел, как лицо Изуку исказилось от удовольствия и боли. Тугой канал втягивал его внутрь, будто тело Изуку засасывало его, и, черт возьми, он мог поклясться, что это было нечто лучшее, чем рай. — Ты так хорошо справляешься, — похвалил он, привлекая внимание зеленых глаз к себе. — Не отводи от меня глаз. Ты чертовски потрясающе принимаешь мой член вот так, — прошептал он. Изуку кивнул, не отрывая глаз от Кацуки, пока оба не застонали громко, когда альфа вошёл до упора. — К-ками, ты такой большой, — прошептал Изуку, когда его тело сжалось от горячего проникновения, приветствуя его. — Ты чувствуешься великолепно, — тело омеги затряслось от нахлынувших эмоций, ведь это было все, о чем он мечтал. — Так же здорово, как ты себе представлял? — прошептал Кацуки, любовно потирая их носы. Изуку судорожно кивнул и снова поцеловал его. Кацуки не отрывал горящего взгляда, экспериментально покачивая бедрами. Он догадался, что, должно быть, нащупал нужную точку, когда с влажных губ Изуку сорвался греховный стон. Кацуки ухмыльнулся, как дикарь, и начал медленно повторять движения, а большие ладони, пройдя весь путь вниз, обхватили бедра Изуку, и он погружался в него снова и снова. Громкий шлепок кожи эхом разнесся по пустому залу, а стоны и крики двух любовников смешались, создав симфонию их союза. Ноги омеги, обхватившие альфу, напряглись, когда зеленоволосый начал громко вскрикивать от каждого глубокого толчка, который бил по его точке удовольствия и посылал рябь экстаза по всему телу. Каждый нерв в теле Кацуки словно горел огнём, когда Изуку переполнял его. Он чувствовал, как ногти зеленоволосого глубоко впиваются в его плечи, пытаясь удержаться, пока Кацуки наращивал темп. Он не сдерживал себя, потому что знал, что Изуку выдержит. Этот омега был сильнее любого альфы, которого он знал, и он мог выдержать удар, как никто другой. — С-сильнее! — Потребовал Изуку, выгибаясь ему навстречу. — Давай, Каччан, трахни меня сильнее. Сделай это так, как ты хочешь, — простонал он, выгибая пальцы ног. С губ Кацуки сорвалось вызывающее рычание, когда он потянулся, чтобы сменить положение. Не успел Изуку моргнуть зелеными глазами, как его перевернули и поставили на колени. Альфа опустил его голову на мат, а пальцы вцепились в густые зеленые кудри у самых корней. Изуку повернул голову в сторону и ухмыльнулся, глядя на альфу, возвышающегося над ним, и густо покраснел. — Вот так-то лучше. Трахай меня, пока я не закричу… ах! Без предупреждения альфа вогнал весь свой член обратно в теплый жар, и от этого мощного движения смазка начала стекать. Хватка в волосах Изуку стала еще крепче, и Кацуки начал входить в него сзади, задавая резкий темп. Стоны Изуку заполнили пустое пространство, когда большой доминирующий альфа начал грациозно трахать его во влажную дырочку, которая растекалась по всему члену глубоко внутри него. — Вот так? — Прошипел Кацуки, обхватывая свободной рукой тонкую талию, чтобы поддержать маленькое тело и взять член Изуку в руку. — Хочешь принять мой член на полную мощь, да? Я, блядь, знал, что в тебе это есть, — прорычал он, подаваясь вперед и толкаясь бедрами, наслаждаясь новым видом идеальной задницы Изуку, выгнувшейся перед ним. — Да! — Радостно воскликнул Изуку, затаив дыхание, когда его голову оторвали от мата, чтобы Кацуки мог видеть, как блаженно он выглядит, с каплями слюны, стекающими изо рта. — Хнг! Ещё! Б-больше! — Взмолился Изуку, и Кацуки с радостью подчинился. Блондин все крепче сжимал узкую талию Изуку и был уверен, что на ней останутся синяки, пока он преследовал их оргазм. Он следил, чтобы его член был под правильным углом, заставляя Изуку стонать и звать его, и каждое слово омеги подстёгивало его двигаться жёстче, быстрее и доставлять ещё больше удовольствия этому великолепному телу. С каждой секундой жар в его животе становился все жарче, нарастая, как дым, готовый вот-вот взорваться. Он догадался, что Изуку тонет в таком же бесконечном экстазе, когда почувствовал, как тугая попка сжимается вокруг него, пытаясь выдоить его досуха. Кацуки продолжал яростно вбиваться в него, наслаждаясь звуками, которые ему удавалось вытянуть из губ Изуку с каждым толчком. Ему нравились хлюпающие звуки и ощущение того, как смазка вытекает на мат под ними. Напряжение, собравшееся внизу живота Кацуки, казалось, вот-вот взорвется, и он ускорил темп, лихорадочно подергивая бедрами, когда почувствовал, что основание его члена начинает набухать. Запах меда и карамели смешались вместе и прекрасно переплетались, заставляя узел Кацуки расти. Как раз в тот момент, когда он почувствовал, что вот-вот сорвётся и его узел полностью разбухнет, он услышал, как Изуку зовёт его. — А-Альфа, Я-я сейчас кончу, — предупредил Изуку, его лицо было полностью окутано эйфорией. Зеленые глаза были полностью закрыты, он полностью отдался наслаждению. Нежный голос сорвался с очередным неконтролируемым стоном, когда удовольствие пронзило его позвоночник, и он почувствовал, как толстый узел начал врезаться в него. — Альфа! Хнг-а! Повяжи меня, блядь! Кацуки, повяжи меня, пожалуйста! Услышав свой титул, первобытное чувство потребности пометить и защитить пронзило грудь Кацуки. Он издавал глубокий гул одобрения, чем больше Изуку звал своего альфу. Вибрация пронеслась по позвоночнику Изуку, и омега коротко заскулил, наклонив голову и снова обнажив шею. — Я-я повяжу тебя по-настоящему, блядь, очень хорошо, — простонал Кацуки, его зрение помутнело от сильного желания. — Блядь, я заполню тебя до отказа. Ни один из них не мог сдержаться, когда Кацуки нагнулся над меньшим телом, прижимаясь грудью к выгнутой спине Изуку, продолжая трахать другого мужчину. Изуку издал тихий стон, когда почувствовал горячее дыхание и ощущение острых как бритва клыков, скользящих по его шее, оставляя след мурашек. Рука в зеленых локонах сжалась и оттянула голову Изуку в сторону, когда Кацуки вонзил зубы в шею Изуку, и свой узел, полностью проникнув в гладкий узкий вход. Голос Изуку сорвался, и он закричал от невыносимого чувства наполненности. Его тело неистово задрожало от наслаждения, и он выплеснул ленты белой спермы на тёмно-синий мат под ними. Кацуки издал хриплый стон, чувствуя, как тугое тело, в котором он находился, яростно сжимает его, заставляя его собственный оргазм нахлынуть, как приливная волна. В глазах потемнело от того, что он так сильно кончил, и он услышал высокий крик Изуку. Он полностью излился внутри влажного канала, наполнив омегу до краёв своей спермой. Несколько мгновений прошло в молчании, пока двое медленно отходили от кульминации. Их неровное дыхание отдавалось эхом, когда они пытались остыть от только что разгоревшегося огня. Кацуки положил голову на плечо Изуку, и колени зеленоволосого, наконец, подкосились, заставив их обоих лечь на мат. — Это… — Вздохнул Изуку, пытаясь отдышаться. — Это было потрясающе, вау, — омега прислонился лбом к полу ринга, все еще наслаждаясь ощущением того, как Кацуки растягивает его и полностью заполняет. Альфа кивнул в знак согласия, потому что такого он еще не испытывал. Он просунул руку под Изуку, чтобы коснуться живота меньшего мужчины, и почувствовал легкую выпуклость, выступающую из живота омеги. Он улыбнулся, глядя на новую метку на плече Изуку. — Прости, что повязал тебя узлом, — сказал он без особого раскаяния. — Надо было выйти. Веснушчатый мужчина только рассмеялся и вильнул бедрами, отчего Кацуки пришлось подавить стон. Изуку повернул голову в сторону, где пристроился Кацуки, и ласково улыбнулся, когда альфа отстранился и посмотрел на него сверху вниз. — Все в порядке, — успокоил омега. — Я и представить себе не мог, что мой первый раз произойдет как-то иначе. На это блондин рассмеялся и любовно взъерошил беспорядочные зеленые кудри. — Знаешь, я всегда представлял, как зачинаю своего первого ребенка на этом мате, не буду врать, — с юмором в голосе признался Кацуки. — Конечно, это твоя фантазия, — рассмеялся зеленоволосый. Изуку широко улыбнулся, и по комнате прокатились довольные смешки. — Ну, если так, то, думаю, это должно стать регулярной практикой, не так ли? — Да, черт возьми, может, устроим еще один «матч-реванш» сегодня вечером? — Кацуки слегка двинулся внутри омеги, и ему понравился тихий стон, который Изуку подавил. — На этот раз мы сможем проверить, насколько прочен матрас моей кровати. — Мне нравится, как это звучит, — вздохнул Изуку. — Может, сначала сходим за едой, прежде чем продолжать? Кацуки нежно поцеловал Изуку в висок и обхватил руками его маленькое тело. — Конечно, — он улыбнулся Изуку в волосы. — Для тебя все что угодно.

✸✸✸

3 года спустя

— Дамы и господа, настал момент, которого вы все так ждали! — Диктор обратился к ликующей толпе. — Поприветствуйте действующего чемпиона, который удерживает этот титул два года подряд, Львииииинное Сердце! Наш любимый чемпион взял отпуск, чтобы заняться семьей, но теперь символ силы вернулся на ринг! Изуку вышел на ринг в боевой экипировке оливкового-зеленого и оранжевого цвета. Его яркая улыбка сияла как солнце, когда он махал всем фанатам в толпе, сходящим с ума от радости. В руках у них были различные плакаты с надписями «Мы любим тебя, Львиное Сердце!», «Символ Победы + Символ Силы = Любовь» и «Чудо-дуэт — лучший дуэт». Кацуки с гордостью наблюдал, пока усаживал их новорожденную дочь ему на колени в VIP-секторе рядом с Наной. Темноволосая женщина находилась рядом с Тошинори и нежно улыбалась ему. — Хочешь, я подержу ее? — Спросила Нана, откидывая с лица ребенка белокурый локон. Сердце замирало, когда яркие зеленые глаза смотрели на нее с тем же выражением, с каким Изуку всегда смотрел на нее. — Нет, все в порядке, пока что я справлюсь. Спасибо, тетя, — Кацуки улыбнулся альфе, которая мягко кивнула ему. Тошинори радостно улыбнулся, когда Изуку направился к центру ринга, чтобы встать рядом с высоким грузным альфой. Все три тренера «Плюс Ультра» громко зааплодировали, когда Изуку одарил их своей яркой улыбкой. Боец номер два посмотрел на свою дочь, сидящую у него на коленях, и игриво хлопнул для нее в ладоши, когда к Изуку подошел диктор. — Давай, Айко-чан. Нужно начинать тренироваться, если хочешь быть самой большой поклонницей папы и отца. — Кацуки, ты же знаешь, что она тебя не понимает? — поддразнил Киришима, входя в VIP-сектор с едой для нового щенка. — Только не говори мне, что ты будешь таким отцом. — Никогда не рано начинать тренировать их, — рассмеялся молодой альфа, сверкнув своей фирменной ухмылкой. — Если она дочь знаменитого чудо-дуэта, она станет чертовски сильным противником. Настоящей чертовой легендой. Все покачали головами, но легкомысленно посмеялись над шуткой. Свет мигнул один раз, привлекая внимание всех к рингу. — Итак, Львиное Сердце, — начал добрый улыбающийся диктор. — Многих интересует недавнее смена имени — с Убийцы Альф на Львиное Сердце. Не могли бы вы объяснить нам это? Зеленоволосый послушно кивнул и подошел к микрофону. — Я сменил имя, потому что мой герой, который верил в меня с самого начала, сказал, что влюбился, потому что я был храбрым, — Изуку сделал паузу и бросил взгляд на сидящего в стороне Кацуки. Оба мужчины почувствовали, как их сердца переполняются любовью. — Он сказал мне, что я самый храбрый человек, которого он когда-либо знал, и я почувствовал, что это важнее, чем хранить уродливое прошлое, которое породило имя «Убийца Альф», потому что я люблю его и свою дочь больше всего на свете. — Что ж, думаю, «Львиное сердце» очень подходит для самого символа силы, — с яркой улыбкой сказал диктор. — Многим нравятся занятия ММА, ориентированные на омег, которые вы и Шимура Нана начали проводить в студии «Плюс Ультра». Это не только прогрессивно, но и выводит из тени серьезные таланты! Если кого-то и можно назвать Львиным Сердцем, то это точно вы! Толпа загудела, а Изуку застенчиво улыбнулся, почесав затылок. Стоящий перед ним альфа кивнул в знак признания. — Итак, давайте начнем! — объявил диктор. — Бойцы, пожмите друг другу руки! Изуку протянул руку стоящему перед ним крупному альфе, и сильная рука крепко пожала его в ответ с равным уважением. — Займите свои позиции! Кацуки наблюдал, как на красивом лице Изуку отразилось явное соперничество, но, что ещё важнее, страсти. Омега занял атакующую позицию, которой его научил Кацуки, и молодой альфа с любовью поцеловал макушку дочери в предвкушении. Красные глаза на мгновение встретились с зелеными, и Кацуки послал воздушный поцелуй своей новой причине продолжать сражаться. — Иии, бой!

✱ ✸ ✱ Конец ✱ ✸ ✱