Сделай вид, что ты мой друг

Все сидели за столом. Отец ел молча, не сводя глаз с телевизора — тот бубнил что-то фоном, заполняя тишину. Мать тоже ела, иногда поглядывая на экран, где диктор в строгом костюме читал новости. Никита сидел, ковыряя вилкой в еде и скользя взглядом по телефону, на экране было фото. Парень в кепке, лицо почти не видно — только светлая прядь выбивается из-под козырька, с гитарой. Никита даже не лайкнул — просто смотрел. Сердце билось странно тяжело. В этот момент зазвучал голос диктора с телевизора. — Сегодня в Госдуме обсуждали закон о запрете ЛГБТ, — донёсся с экрана голос диктора. — Некоторые родители выступили против инициативы... Отец сжал вилку, недовольно хмыкнул: — Родители, блядь, против. Да их самих лечить надо. Это что за мода пошла — защищать извращенцев? Мать скосила на него взгляд, но промолчала, она знала, что с мужем бесполезно говорить на эту тему. Сейчас она только чуть глубже втянула воздух и продолжила есть. — Одни мальчики с крашеными волосами, другие в юбках ходят, — продолжал он. — Ещё и гордятся. Я бы на месте власти давно бы всех этих выродков вымел поганой метлой. — Может, хватит? — устало сказала мать. — При ребёнке говоришь. — А что, я не прав? — буркнул он. — Мужик должен быть мужиком. А не вот это всё — "не он, не она", "любовь без пола". Хуйня это, а не любовь. Никита молчал. Телефон лежал перед ним, экран давно потух, но он смотрел в чёрное стекло, как в воду. Потом поднял взгляд, с трудом, будто через силу. — А если человек просто живёт? — тихо спросил он. — Никого не трогает. Просто… такой, какой есть. Отец обернулся к нему, нахмурился. — Ты чего это вдруг заговорил так? — голос стал ниже, острее. — Тебе это близко, или что? Мать бросила взгляд на сына, тревожный, цепкий. — Просто спросил, — сказала она быстро. — Рассуждает. В его возрасте это нормально. Отец не отводил глаз от сына. — Пусть рассуждает о том, как быть нормальным мужиком. А не о том, как ходить с флажками и красить ногти. У нас в семье такого не будет. Ни на словах, ни тем более на деле. Быть "не таким" в их семье было опасно — он понял это давно. Поэтому тщательно скрывал свою ориентацию от родителей, друзей и, особенно, от одноклассников. Девятый класс, последний год в этой школе. Вскоре — колледж в другом городе, новая жизнь подальше от семьи. От мыслей о будущем, где не будет отца-гомофоба, его отвлёк голос матери: — Как дела в школе? Никто не обижает? Не успел он ответить, как в разговор вмешался отец: — Я ещё девять лет назад говорил — отдать его в бокс, чтобы за себя стоять умел. Но нет, ты же умная, записала его в литературный кружок. — Не начинай... — устало произнесла мать. — Что «не начинай»? Никита резко хлопнул ладонями по столу, схватил телефон и ушёл в комнату, захлопнув дверь и закрыв её на щеколду. Мать молча посмотрела ему вслед, собрала тарелки и убрала их в раковину. Включив воду по теплее она начала мыть посуду, стараясь отвлечься. Никита лежал, свернувшись калачиком, уткнувшись в экран. Он смотрел на фотографию парня с сайта знакомств. Немного подумав, нажал «лайк» и выключил телефон, отложив его в сторону. Выпрямившись, он раскинул руки и ноги, лёжа в позе звезды. Прошло несколько минут. Телефон едва заметно завибрировал. На экране — уведомление: Новое сообщение от Марса — "Привет." Это тот парень, чью фотографию он только что лайкнул. Парень взял телефон в руки, открыл чат и быстро напечатал ответ: Н: Привет М: Как дела? Н: Пойдет, а у тебя? М: Стабильно, учусь, работаю, ничего интересного Никита смотрел в телефон, обдумывая что написать, прошло минут 6 и тут же пришло смс: М: Ты тут? Н: Да М: Чем увлекаешься? Н: Ну... Читаю много, в последние время Агату Кристи. Фильмы смотрю, не то чтоб прям кинокритик, просто люблю хорошие фильмы, где атмосфера. Не знаю, это как музыка — затягивает. М: Да я, если честно, ничем особым не занимаюсь. Футбол вот… Просто привычка уже. Лучше уж на поле бегать, чем дома сидеть — там батя орёт на всё живое. Иногда это помогает выкинуть всё из головы. Н: Тяжело, наверное. У вас с отцом часто такое? М: Ну… бывает. Не то чтобы совсем ад, но хватает. Н: У меня похоже. Только это не просто ссоры — мой отец ненавидит геев. А я — гей. Так что, как ты понимаешь, это прям проблема. М: Блин… понимаю. Это реально жесть. Держись. Никита отложил телефон, так и не дождавшись ответа. Он уставился в потолок и сам не заметил, как заснул.

Утро. Противная мелодия будильника заиграла в самый неподходящий момент. Не открывая глаз, Никита нащупал телефон, и зажмурившись, выключил звук. Он почувствовал лёгкое напряжение внизу живота. Засунул руку под одеяло и быстро поправил образовавшийся утренний «холмик». С пола он поднял вчерашние штаны, надел их и, не глядя, поплёлся в ванную. Открыв кран, он зачерпнул в ладони холодной воды и умыл лицо, чтобы окончательно проснуться. Холод окатил кожу, по телу пробежали мурашки — сработало. Приведя себя в порядок и завершив утренние процедуры, Никита вернулся в комнату и взял телефон, лежавший рядом с подушкой. Сообщений от Марса не было. Никита немного удивился, но всё же написал: Н: Привет. Прости, что вчера резко перестал отвечать — вырубился. Отправив сообщение со смеющимся смайликом, он начал собираться в школу. Утром он не завтракал — только чашка чая с тремя-четырьмя ложками сахара. Клал, как придётся — просто по вкусу, по настроению. Обычно он разбавлял чай: сначала наливал кипяток до половины, потом доливал холодной воды. Выпив свой чай, он надел свое темно-серое худи, наушники и закинув сумку на плечо поплелся на выход. Мать вышла следом, посмотрела на то как сын обувается, и спустя мгновение осторожно произнесла: — Хорошего дня… — Спасибо, — парень мягко улыбнулся, подойдя к ней в обуви, обнял и взяв сумку  быстро вышел из дома.

На улице — пасмурная весна. Сырой ветер пробирался сквозь щели в окнах, асфальт блестел от ночного дождя. Томск просыпался медленно, неохотно. В этом городе все жили рядом, но редко — по-настоящему близко. Особенно если ты не такой, как все. До школы № 66 было недалеко — всего две остановки. Но Никита почти всегда шёл пешком. Не потому что любил свежий воздух, а потому что автобус — это шанс наткнуться на одноклассников, которые его недолюбливали. А поездка с отцом — хуже любого дождя. Тот молчать не умел: стоило тронуться с места, как начиналось по кругу — «что там в школе?», «когда уже девушка появится?», «почему ты такой слабый, не можешь быть как мужик?», «хватит быть ботаном, займись спортом». Никита знал каждую фразу заранее. Слова менялись местами, но смысл всегда оставался один — с ним что-то не так. Поэтому он шёл пешком — почти каждый день. Автобус был крайним случаем, если уж совсем не успевал. Войдя в класс, парень сразу направился к своей парте — четвёртая у окна. Его соседка, а заодно подруга по школе, Эвелина уже сидела на месте и играла в Genshin Impact. Эвелина была немного полновата, но при этом сохраняла свою привлекательность. Никита часто говорил, что она красивая. Она знала о его ориентации, и это сблизило их — они шутили, делились увлечениями, обсуждали сплетни, а иногда вместе смотрели турецкие сериалы. Последним был «Чёрная любовь.» — Привет, — сказала Эвелина, заметив Никиту. Она улыбнулась и убрала свою сумку с его стула. — Привет, — отозвался он, бросив телефон на парту и поставив рюкзак рядом. — Как де… Он не успел договорить. Чья-то рука резко схватила его телефон — и исчезла. Никита вскинул взгляд и увидел Вадима, одноклассника. И, по совместительству, главного придурка класса. Вадим усмехнулся, подняв телефон вверх. — Попробуй забери. — Верни мне телефон, — спокойно, но сдержанно сказал Никита. — Ути божечки. С чего вдруг? — Наверное, потому что он не твой, — вмешалась Эвелина. Она встала и двинулась к Вадиму с видом, будто сейчас сдаст за него ЕГЭ и отправит в армию. — Слышь, ты, тыква на ножках, не мешайся. Он не успел договорить — пощёчина прилетела неожиданно. Громкая, звонкая. Эвелина уверенно выхватила телефон из его руки и, чуть склонив голову, посмотрела ему в лицо. — Слова от таких, как ты, я слышу каждый день. И ты, Вадим, не первый и не последний. В классе повисла тишина. Даже Вадим на секунду растерялся. Оглядевшись по сторонам и оценив реакцию одноклассников, Вадим резко подошёл к Эвелине, дёрнул её за плечо и вырвал телефон из руки. — Ещё раз тронешь меня — клянусь, сломаю тебе руку, поняла? — прорычал он. — Корова жирная. — Попробуй, — отрезала она. — Только не удивляйся, если потом станешь знаменитым… без зубов. Несмотря на стереотипы окружающих из-за её внешности, Эвелина была одной из самых сильных девушек в школе. Она занимала первое место по армрестлингу среди девочек и без труда могла уложить некоторых парней. Прозвенел звонок и Вадим послушно вернул телефон, Эвелина села за парту. — Спасибо, — тихо сказал Никита, убирая телефон в карман, он достал из рюкзака тетрадь и учебник. — Да не за что, — фыркнула она поправляя блузку. — Но ты же понимаешь, что это не конец. Эти утырки не отстанут, пока ты один. — А что мне делать? — Найди кого-то, кто будет рядом. Не в смысле "встречаться", а просто… быть. Чтобы им стало скучно тебя цеплять — или чтобы у них вообще не было такой возможности. Я же не всегда смогу заступиться за тебя. Да и сам посмотри, как это выглядит со стороны. Никита молчал. Он не знал, что делать, хотя прекрасно понимал, к чему всё идёт. На уроке он пытался не думать о словах Эвелины, но мысли всё равно возвращались. В какой-то момент он почувствовал чей-то взгляд. Оглянулся — но вокруг всё было как обычно. Никто не смотрел, как ему казалось.

После школы Никита сидел один на лавочке. Он снова открыл вчерашний чат — ответа всё так и не было. Вдруг кто-то заслонил его от солнца. Никита поначалу подумал, что это Вадим, и внутренне сжался, но, подняв взгляд, увидел совсем другого — малознакомого парня. Это был Макс. С ним Никита почти не общался: Макс постоянно пропадал на футбольных тренировках и был слишком популярен среди школьников, чтобы замечать таких, как он. Но видимо сегодня у Никиты слишком «удачливый» день — Эй. Ты норм вообще? — Да. — Типа, ты реально просто терпишь всё это? — А что мне остаётся? — Ты же Никита, да? Никита медленно кивнул, всё ещё не понимая, зачем тот подошёл. — Слушай, я знаю, что тебя эти придурки достают. Если хочешь... могу немного поиграть в твоего друга. Просто, чтобы отстали. — Ты... серьёзно? — переспросил Никита, не веря. Макс пожал плечами, как будто это было пустяком: — Ага. Мне просто скучно. Почему бы не развлечься? Он сел рядом. Улыбка была — но в голосе не чувствовалось ни намёка на веселье. Словно он сказал это не ради шутки. И вовсе не ради скуки. Никита откинул лишние мысли и просто смотрел на парня. — А... что будем делать? — Ну, можно в PS сходить, поиграть. Или, может, у тебя есть идеи получше? — Ну, вообще, я в такое не играл... но можно попробовать. Раз уж сам Капитан приглашает... Макс резко дёрнулся и сжал его плечо так сильно, что Никита поморщился от боли. — Пожалуйста. Не называй меня так.