«Милый»

      Он выглядел так грациозно и прекрасно в те моменты, пока крутился возле моей жены. Он пялил на меня взглядом «выкуси», но даже не подозревал, что смотрел я на него, а не на нее. Ах, раздробить бы ему череп. Такой красивый, но такая тварь. Жопой вертит так, будто красуется не перед моей женой, а перед мужчиной. Петушара. Весь в белом, стерильно в перчатках касается моей жены, лапает ее где-то в районе талии, но боится опускать руки ниже. Конечно же боится. Я все сплетни о нем знаю наизусть, о том, что дамочки-то ему никогда и не нравились. Более того, я и взгляды его замечаю, когда он, танцуя с ней, смотрит на меня, а ловя мой ответный взгляд, делает надменный вид и ухмыляется. Стоит мне подойти ближе и Жорж уже опускает глазки с моего лица куда-то ниже, ниже… Реагирует только на мое строгое «кхм-кхм» и так перепуганно поднимает взгляд, словно сам от себя не ожидал. А возле меня он старается находиться чаще, чем с моей женой. Даже в компании всегда «незаметно» держится поближе. Ну, делаю вид, что не замечаю и веду себя повседневно.

***

— Так… Ну… И какого Вам вертеться возле моей жены, м? - Однажды спрашиваю я его и хитро смотрю в его голубые глаза. Забегали, нервничает, а пытается выдавить невинную улыбку. — Простите, что? - Переспрашивает он по-французски. — Не делайте вид, что не понимаете, - Тоже на французском отвечаю я, внимательно изучая выражение лица. Он молчит. Вероятно, придумывает, как отмазаться. Вижу, что поглядывает на мои губы и специально шире улыбаюсь.  — А возле нее ли ты вертишься, наш голубезнейший друг? - Усмехнулся я, надеясь надавить на него как можно посильнее. План заключается не в этом, далеко не в этом. — Как-как Вы меня назвали? - Возмущается он и, право, выглядит мило. Все-таки, дельного я от него вряд ли добьюсь. Мне так хотелось, чтобы он смешно отрицал мои обвинения и злился, но пока что он только строит дурачка, а ждать я долго не намерен. Хватаю за воротник, притягиваю к себе и подмечаю, как Дантес тянется к моим губам. Смеюсь, отстраняюсь. — Как знал! - Победно визжу я и с гордостью подмечаю для себя розовые щеки. Жорж замешкался, получил от меня подзатыльник и крайне заметно расстроился и разозлился. Непонятно, на меня иль на себя. Все равно забавно. — Не бойся, никому не расскажу, милый. Жду завтра на этом же месте, - Удаляясь, кричу я ему по-французски и захожу за поворот, чтобы воздержаться от объяснений и убежать от подробностей. Вдогонку себе слышу лишь возмущенное «милый?!» и, не сдержавшись, заливаюсь самодовольным хихиканьем.