Пепельное море и Красноволосый огонь

Багги он море - он волны, он небо Багги.. Багги - он ночь, а я день-то наверно. Он вечное море, он проповедь, сказка, Он вечное горе, он вечная ласка. Кажут ему небесные своды, Не найти назад ему той же свободы, И звёзды укажут дальнейший маршрут, Как жаль, что почивших уже не вернут. И море волнуется, бьётся о камни, Щебечет оно о скончаемой дали, Конец приключениям, пуст тот сундук! В этой битве, все здесь падут! Один лишь ты, сидевший под мачтой, Бодрящий, что-то трепал о безбрачие, Мол сокровища, люди, власть и валюта! К чёрту любовь! Живём вне уюта! Тяжка́ пиратская доля, тяжка́ нищета. «— Да буду богатым! Прямо сполна!» Любовь к драгоценным камням, рубинам, алмазам - это всё, мне заметилось сразу. Может однажды, наполнив карманы, Ты будешь любить меня как бриллианты. Сын неба, сын подводного мира. Так чистó и невинно твоё имя. Глаза твои - брызгами крови, Заляпан ты ею с головы по ноги. Но мне плевать, для меня ты невинен, Я слеп, ты полностью чист и наивен. Ты - мой свет, мой дух, проводник Ты моё счастье, любовь и миг. Сказав бы я, тебе это раньше, Поменял бы может, события дальше… Скоротечные ночи, пришли мы к концу. Смотрим в глаза капитану-льстецу. «— Живите! Любите! И улыбайтесь!» «— Прошу вас, только не отрекайтесь..» От мечты и стремлений своих… Держу тебя за руку, чувствую дрожь. Ты плачешь? Похоже? О нет, это дождь. Ты слишком смел, ты слишком отважен, И неважно, насколько гнев твой страшен. Ты упёрся лбом в мои хрупкие плечи, Я лишь думаю: «— О бог, не разбейся!» Слёзы твои, для меня словно пули. Прошу, успокойся, всё будет к лучшему! Багги, о Багги.. ты вечен и молод, И смех твой словно речная вода. Ты ровен как холод, спокоен как небо, Но думы твои не узнать никогда. На палубе мрачной, изящно танцуя, Манил ты удачно, чаруя меня. И кажется вновь рассвет наступает, Какая жалость, что без тебя. И вот я странствую сквозь океаны, Мешаю саке с коньяком. Я - пират, не страшны мне законы! Прощают меня святые иконы - фотографии мамы моей.. Я - свободен! Я - пират! Каюсь, грешил - пил, убивал. Саблю держал я пóверх над небом, Смело и точно, как и хотел бы. Только лишь в мыслях я трус и слабак. Ты это знаешь, как-никак. Я для тебя - солнца ребёнок, Я радость, я шум, нескончаемый смех. Помнится мне, глупил ты однажды - Влюблялся в меня в ответ. Попомнишь старое, вот же беда! Гнусны следствия, лживы суда. И лишь рядом с тобой я был всех сильней, Не страшны мне даже короли морей. Что уж там Йонко, что ж там пират, Ради тебя уничтожу сенат! Я для тебя ничего не жалею, Вот увидишь, всё я сумею! Лишь ради твоей похвалы.. Слишком тяжки тебе собственны чувства, Желаешь их скрыть поскорей. Тише ты, тише! Зажигай быстро свечи! Пока не стало темней. Горько ты плакал при виде крови «— Шрам? Ерунда! Ты лишь не съязви.. — Теперь я уродлив? Прошу, не томи…» «— Дурак ты! Прошу тебя, только живи..» Последняя фраза в глухой тишине, Запомню навеки, запомню вполне. Объятия его - теплее на свете, Не сыщешь роднее него. И знаю я точно, клянусь всему свету, Любимей него - никого. Помню я, вечно стремление, Твоё безразличное Богоявление, Помню я вечер июльского дня, Ты целовал меня словно вчера. Помутнённый рассудок, разлит алкоголь, Снова теряю над собою контроль. Лазурные локоны, алы глаза, Ребёнок моря, ребёнок-беда. Ты далеко где-то ищешь награду, Ничего не вещаешь старшему брату. Только хнычешь о прошлом своём, Ход ты делаешь ложным ферзём. Эврика! Сказка! Победна игра, Но ты проиграешь, виною хандра. Останешься ты, с вечной обидой, На ближнего своего. Ты волен словно парящая птица, Ты счастлив как молодая девица, Искры в глазах, алкоголь натощак, Всё мне привиделось именно так.. Багги - он словно истинный приз, Натура его и есть тот «Ван Пис». Нету краям его дням беззаботным. Мечты сумасбродны его. И пусть плачет, смеётся - я буду рядом. Согрею его заботой и взглядом. Он для меня увековечен, Любовь моя точно беспечна. Буря эта лишь скоротечна, Упокоиться скоро она. Помниться мокрый асфальт у входа, Там приглашают нас к эшафоту, Скрыл глаза за соломенной шляпой, Тянется казнь за ночью слабой. Только ты открыт сему миру, Ты плачешь, кричишь, проклиная дозор. Ты любишь вечно своего капитана, Капитана, что в тайне принял позор. Мокрые ткани прилипшие к телу, Наполнены злостью глаза. «— Следуй за мной, и будешь счастливым, В обиду не дам никогда!» И протянув тебе руку в новую жизнь, Обжёгся тобой навсегда. Ступил ты назад, в ветер лихой, Отпрял от меня, словно чужой. Впервые я видел в тебе непокой, Душа твоя нали́лась виной. Ненужны тебе больше ни деньги, ни власть, Только лишь в счастье желаешь попасть. Нелюбим я больше, отныне тобой, Ведь такой же как все - обычный, простой. Уходишь ты в плаче, невзлюбив до конца, Уходишь от глупого брата-лжеца. Он был морем, Он волны, он небо. Он яркие звёзды в тусклой ночи, И пыл его, не угаснет однажды, Он яркий огонь в погасшей печи. Пусть крутится мир, вращая моря, океаны. Вращая наши, родные тела. Не помниться мне, ближе печали, Чем что печалью окутана моя страна. Багги он море, он волны, он небо. Багги он ночь, а я день-то наверно. Он звёздное небо, он правильный путь, К несчастью он также опасная ртуть. Он мил и прекрасен, идеал всей мечты, Он ярый, лучший пример красоты. Удержать его, я то пытался, Но кажется с чувствами перестарался. Помню ту злополучную ночь, Когда умерла капитанская “дочь”. Слёзы мои ты увидишь впервые, Но куски души твоей словно пустые, Сожгу я себя любовным огнём, Закончится день тот мрачным дождём. Вижу блеск рубиновых глаз. Это был твой последний приказ. Развиваются локоны, те, на ветру, Помню проклятия как наяву. А ты кричал мне что-то, словно посол, Даже я тут слов не нашёл. «— Не зови меня больше! Я не жилец!» «— И к чему же мне эта, глупая честь?!» Я думал ты шутишь - такова твоя месть. Но чтобы я сделал, если знал бы тогда, Что хватка моя, не так уж сильна?.. Бросается юноша в мрачную даль. «— Стой, подожди! Мне очень жаль!» Бежит без оглядки, заплаканы очи. Не волнуйся ты, без тебя он и сможет. Славы добиться и счастье найти. Боль только в сердце будет скрести. Дождь красил ночное свиданье, И накажу себя томным молчаньем, Запомню я, тон голоса каждый… И его я потерял однажды…