Непрошенная ревность

    „Когда рядом тот, кто понимает без слов, всё остальное не имеет значения“

Зимний вечер. Что может быть лучше? Особенно когда в расписании — редкая передышка. Никаких репетиций, никакой спешки. Просто дом, сумеречный полумрак и возможность побыть наедине с тем, кто стал самым родным.  Ким Тэхён устроился на диване, лениво прокручивая ленту новостей. Комнату наполняло только тихое тиканье часов — и лёгкое тепло, которое он чувствовал под кожей, зная, что Чонгук где-то рядом. Шаги прозвучали за спиной — медленные, уверенные, почти хищные. Чонгук подошёл ближе, наклонился над Тэхёном и коснулся его губ вкрадчивым, тёплым, чуть игривым поцелуем — таким, от которого сразу хотелось забыть о телефоне, о времени и обо всём остальном. — Что будем делать? — протянул Гук, опускаясь рядом и лениво скользнув ладонью по бедру Тэхёна. — Может, что-нибудь посмотрим? Новая дорама вышла  «10 танцев», может её? Или… — он наклонился к самому уху, голос стал ниже, опасно многообещающим. — Или у меня есть варианты поинтереснее. Тэхён приподнял бровь, не скрывая улыбки. Чонгук не стал ждать ответа — он накрыл губы Тэхёна по-настоящему, глубоко, так, что у того выдох сорвался быстрее, чем мысль. Тэхён потянул его ближе, пальцы скользнули под край худи, тепло кожи встретилось с теплом кожи — и мир сузился до дыхания, запаха, прикосновений. — Я скучал, — выдохнул Чонгук прямо в губы, перемещаясь так, чтобы Тэхён оказался под ним, а его вес прижимал к дивану. Тэ провёл ногтями по его спине, очень нежно, но достаточно, чтобы Гук тихо выдохнул. — Тогда иди сюда. Я тоже, — голос у него стал низким, почти мурлычущим, и обещал всё, кроме спокойного вечера. Чонгук наклонился снова, уже собираясь полностью накрыть его собой, когда— раздался звонок в дом. — Кого это принесло? — Гук выдохнул сквозь зубы так раздражённо, что даже Тэхён на диване почувствовал всю серьёзность момента. Звонок прозвучал снова — настойчивый, наглый, как будто кто-то специально решил испортить их вечер. С мукой на лице, будто ему приказали оставить в магазине последнее пирожное, Чонгук нехотя слез с Тэхёна, выпрямился и поплёлся к двери. Нажал на экран домофона — и тут же увидел сияющего Джина с пакетом, бутылкой iGin и выражением лица: “я хён, и вы меня выдержите, потому что любите”. — Чонгуки, малыш, открывай! Я же говорил, что зайду! — радостно объявил Джин, как будто выбрал идеальный момент. Гук вздохнул так театрально, что Тэхён на диване услышал бы это даже через стены. Но хёна не пустить нельзя — иначе это может закончиться всемирной катастрофой, обидой века и лекцией о уважении к старшему. Он открыл дверь, и Джин, в сером спортивном костюме, влетел внутрь с ослепительной улыбкой, будто он главный герой любовной дорамы, пришедший разрушить чужую романтическую сцену. Тэхён приподнялся с дивана, слегка пригладил волосы и, не скрывая улыбки, вышел навстречу Джину. — Привет, Джин-хён, — легко и непринуждённо сказал он, будто Джин не помешал их романтическому вечеру. Джин приобнял Тэхёна, дружески хлопнул Гука по плечу, разулся и прошёл в комнату. — Я сегодня у вас останусь, можно? — бросил он взглядом, от которого отказаться было невозможно. — А у меня тут вкусняшки! — он помахал кульком и бутылкой джина. Гук посмотрел на Тэ, тот лишь улыбнулся и кивнул. — Тогда пойдем на первый этаж и устроим вечер, — сказал Гук, забирая кулёк у Джина. Тэхён взял чашки, подхватил Джина под руку, и они спустились вниз вместе. Через некоторое время парни устроились за столом.Чонгук  взял телефон, присел на пол и улыбнулся. — А как насчёт небольшого лайва прямо здесь? Вечером, для фанатов, чтобы они тоже почувствовали наш уют? Джин и Тэхён подошли к нему, опустились рядом. — Привет всем! — одновременно поздоровались они, и их уютный вечер появился на экране, словно приглашая фанатов почувствовать их атмосферу. Чонгук включил музыку, и комната сразу наполнилась атмосферой, будто стены сами слушали их. — Джин-хён, тебе нужно спеть! — подмигнул Гук. — Представь, как сильно Арми хотят это услышать! — Если я запою то думаю, будут проблемы, — попытался увернуться Джин, сжимая пустую пачку чипсов и бросая её за диван. — Ай, да брось! — не выдержал Гук и протянул ему микрофон. — Я ж, когда пьяный, пою плохо, — усмехнулся Джин. — Пой, давай! — подбодрил Гук, обойдя диван и подняв бумажку из-под чипсов. Тэхён чуть не подавился напитком от того, как по-детски упрямо Джин пытался отвертеться, и рассмеялся. — Ладно, давайте я начну, — сказал он, вытирая уголки губ — Чонгук, споёшь со мной? — С удовольствием, — откликнулся Гук сразу, будто только этого и ждал. Он передал Тэ свой микрофон и взял второй. Музыка мягко зазвучала, растеклась по комнате, и в тот же миг тёплый, бархатный голос Тэхёна заполнил пространство — будто кто-то включил свет внутри. Джин расплылся в довольной улыбке, Гук смотрел на Тэ так, словно мир снова стал правильным. Песня мягко разливалась по комнате, будто тёплый свет. Чонгук тихо подпевал своему парню, и всё вокруг словно растворилось — остались только они и взгляд.  Тэхён улыбался ему так, как улыбаются только одному человеку. — Теперь твоя очередь, Джин-хён. И даже не пытайся возмущаться, — сказал Чонгук, но оторвал взгляд от Тэ только тогда, когда протянул микрофон старшему. Джин выбрал трек и запел. Через минуту он фыркнул: — Я же говорил, я пою плохо. — Ты отлично поёшь, хён, — почти хором ответили Тэ и Гук. — Это я потому что не трезвый паршиво пою- пробурчал Джин, закатывая глаза. — Ай, всё нормально! — отмахнулся Чонгук. Тэхён тихо рассмеялся, и Гук, будто забыв обо всём на свете, провёл пальцами по запястью своего любимого — мягко, невзначай, но слишком нежно, чтобы это можно было списать просто на дружбу.  Через некоторое время парни снова устроились на полу возле телефона, болтая и перебрасываясь шутками.  Тэхён слегка потянулся, сделал глоток из своей кружки и вдруг выпрямился: — Хочу спеть Fly Me to the Moon. Фрэнка Синатры, — сказал он, уже поднимаясь. В голосе — лёгкая улыбка, в жестах — ленивое, тёплое настроение. Он направился к маленькому диванчику, садясь так, будто там было его тихое место силы.И музыка заиграла. Тёплый, бархатный голос Тэхёна мягко поплыл по комнате: Fly me to the moon Let me play among the stars Let me see what spring is like On Jupiter and Mars Гук поднял голову — так, будто эти строки были адресованы только ему.Взгляд встретился с взглядом, и секунду мир сузился только до этой песни, этого голоса, этого движения губ.   Тэ пел, будто дышал, а Гук уже автоматически поднялся и тихо пошёл к нему — без слов, просто чтобы быть ближе. Тэхён пел, а Гук не удержался — чуть наклонился ближе, так, чтобы их плечи коснулись. — Ты сегодня особенно хорошо поёшь, — тихо прошептал он, почти сквозь ноты. Тэ улыбнулся, взглядом обвел Гука от кончиков пальцев до плеча: — Может, тебе тоже стоит подпевать? — тихо дразняще сказал он, едва касаясь ладонью запястья Гука. Гук сдержал смешок, но не убрал руки — лёгкое, почти невидимое прикосновение скользнуло по пальцам Тэ. — Только если ты будешь рядом, — прошептал он, и их взгляды встретились так, что сердца замерли на мгновение. Джин, конечно, всё заметил — но лишь тепло улыбнулся и неторопливо отпил из своей кружки. Он наблюдал с пола, делая вид, что ничего не видит, но его улыбка была понимающей: он давно понял, что этим двоим не нужны слова, чтобы сказать всё, что хотят. Его любимые малыши сегодня были особенно светлы, и это делало вечер ещё теплее.    Они ещё долго сидели так — тихо болтая, смеясь, перебивая друг друга. Вспоминали, как на днях готовили самгёпсаль: кто пережарил мясо, кто перепутал соусы, и как в итоге всё равно съели больше, чем планировали. Тэхён, жестикулируя, пытался доказать, что именно он перевернул мясо вовремя, а Чонгук лишь фыркал, уверяя, что без него ужин бы точно сгорел.    Разговор постепенно перетёк в ленивый, домашний — такой, какой бывает только поздно вечером. — Кстати— протянул Тэхён, устроившись поудобнее. — Мы же кровать Чонгука поделили. Я сплю с ним. Джин приподнял брови, сделал вид, что задумался всего на секунду, а потом весело улыбнулся: — Тогда я сплю между вами. Чонгук рассмеялся и покачал головой: — Хён, ты невозможен. Он взглянул на экран телефона и вздохнул чуть тише: — Думаю, нам пора заканчивать эфир. — Подожди, — Джин наклонился ближе к камере. — На последок хочу сказать кое-что. Он посмотрел на них обоих и улыбнулся по-настоящему тепло. — Вы оба очень красивые. Правда. — Да нет, — тут же отозвался Чонгук, качая головой и кивая в сторону старшего. — Это ты у нас самый красивый, хён. Тэхён тихо засмеялся, согласно кивая, и чуть ближе придвинулся к Гуку, будто неосознанно. - У меня 2% на телефоне, так что думаю пора заканчивать лайв., — сказал Чонгук, улыбаясь в камеру.   Они попрощались с Арми, махая в камеру, желая хорошего вечера и спокойной ночи.   Экран погас — и всё лишнее исчезло, остались только тёплый свет, смех и эта простая, настоящая близость.     Позже, когда дом окончательно затих, Чонгук и Тэхён уже спали, тесно прижавшись друг к другу. Тэхён уткнулся носом в плечо Гука, а тот машинально обнял его крепче, даже не просыпаясь, будто боялся отпустить. Джин заглянул в комнату почти неслышно. На секунду задержался в дверях, всматриваясь в них — таких спокойных, домашних, настоящих. Он подошёл ближе, аккуратно подтянул одеяло, укрывая их обоих.   — Будьте счастливы, мои малыши, — тихо сказал он, почти шёпотом. Ответом ему стало ровное дыхание и спокойствие глубокого сна. Джин улыбнулся, погасил свет и так же тихо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.