* * *
6 июля 2025 г., 01:58
Крики. Боли, отчаяния и скорби. Смерть, она повсюду – принимает в свои холодные объятья живых, забирая их у тех, кому они дороги. Песок под ногами, как пепел; нестерпимо болит нечто в груди под названием сердце, но... Разве у них, у демонов, оно есть? Кажется, с момента становления одним из них я утратил не только близких...
Чувства. Единственное, что остаётся менестрелю – это чувства. Демоны заперты в клетке со своим повелителем, значит, теперь и я. Неприятно. Стучаться головой об стену из невидимых нитей энергии неприятно. Вскоре глаза начинают различать тонкие, но стойкие вязи веры людей в своих защитников, путы, что не дают пробиться на свободу. Демоны вокруг ропщут, царапают стену когтями, скалят зубы, но всё это бестолку. Именно тогда приходит отчаяние.
Я заперт здесь на веки-вечные.
***
С тех времён прошло прилично времени. Кажется, четыре столетия минуло с поры, когда я был человеком. Когда чувства не иссушали ставшее бессмертным тело, а бурлили в крови, заставляя двигаться. Сейчас вместо них лишь тихая пустыня. Сил нет даже на то, чтобы подняться, на помощь приходит прирученный недавно демон. Я ещё не придумал ему имя, но... Мне кажется, тигру подошла бы маленькая шляпка, как у меня.***
Ворон с тремя парами глаз не отходит от нас ни на миг. Летает поблизости, кружит, как коршун над добычей, но только вот смотрит совсем не так, как хищник. Скорее, с тихим любопытством. Тигр, имя которому я всё ещё не придумал, посматривает на странную птицу с таким же интересом. Он всегда улыбается, будто скалится, но кажется, что это просто привычка. По крайней мере, ни разу я ещё не видел, чтобы его выражение лица менялось. К слову, ворон подозрительно поглядывает на недавно сшитую шляпку...***
Ночь. Здесь всегда темно, мир выглядит бездушным и мёртвым. Стенания демонов только навевают тоски, но это теперь мой привычный мир, погрязший в безысходности. Выхода нет, но теперь со мной разделяют вечную скуку верные... кто? Друзья? Товарищи по несчастью? Я не знаю, какие у нас отношения, просто теперь нас трое, и частенько голова кошачьего укладывается мне на колени, пока странная птица нагло устраивается у того на макушке. Все демоны странные, но именно этот ворон выглядит совсем уж необычно, я таких никогда не встречал за всю проведённую здесь вечность. Интересно, а она точно не говорит, с таким-то взглядом?..***
Идея. Впервые за долгое время у меня появилась гениальная идея. Всё это время ответ, как отсюда выбраться, как победить злосчастных охотниц, лежал на поверхности. Всё гениальное – просто, и моё решение залежавшейся проблемы до смерти банально. Если не можешь победить толпу, возглавь её. Если хотим победить охотниц, нужно лишить их силы их же оружием.***
Гви-Ма. Создатель всех демонов, наш хозяин и прародитель, извечный король, которому мы все подчиняемся. Наш хозяин. Существо, вытащившее меня из одного Ада и отправившее в другой. Называет меня учеником, и в чём-то ведь прав: я учусь на своих ошибках. Поддавшись искушению, а может, и гипнозу, повёлся на сладкие грёзы и купил себе билет в счастливую жизнь. Достаток, богатство, друзья... Только вот зачем это всё, если предал собственную семью? Каждый раз, вспоминая о матери и сестре, мелко вздрагиваю, ёжась будто от холода. Голос в голове, ставший почти ненавистно родным, мерзко хохочет, тихо, но гулом разносясь по разуму. Король демонов беспощаден, но в кое-чём прав: каждый из тех, кто продал ему душу, знал, на что идёт ради исполнения своих желаний. Моё желание было простым до безумия – жить без забот. Вот только... Я не знал, что формулировать желание нужно было правильно.***
Песня в виде стихов под музыку старого инструмента пробирает до дрожи. Тихая, она вызывает в груди слушателей трепет, и даже Гви-Ма, кажется, что впечатлён, отчего замолкает на сладостные секунды и позволяет допеть. Без его явного присутствия становится чуточку легче дышать, и последний куплет допеть оказывается проще, чем предыдущий. – У меня есть план, как уничтожить охотниц. Гви-Ма слушает с искренним, пускай и снисходительным интересом.***
Свобода. Мнимое чувство свободы окрыляет заточённую в темницу душу. Хочется взлететь, как птица, расправить крылья и отдаться порывам ветра. Это не правда освобождение от оков, но спустя столько времени взаперти мне как никогда хорошо. Прохладный воздух городской улицы сводит с ума, опьяняет на миг, и не только меня: преданные тигр и ворон тоже едва не валятся с лап, жадно вдыхая родной аромат. Остальные члены новой к-поп группы смотрят на нас с недоумением. Им не понять, какого это – не иметь возможности вдохнуть свежий воздух долгие четыре столетия. Они молоды и попали все четверо в их чертоги всего пару лет назад, а то и позже; время быстротечно, тяжело следить за ним в Преисподней. Беря себя в руки, я натягиваю на лицо улыбку и принимаю человеческий облик, впервые за века сверкая глазами, как живой. Впереди нас ждёт рассвет, значит, скоро настанет час демонов взойти на сцену. И тогда посмотрим, кто победит.***
Руми из Хантрикс. Поначалу она ничем не зацепила: да, красивая, но сколько красоток я повидал за свою жизнь? Вся их группа во время нашего первого выступления показала себя с не лучшей стороны: вырвала корн-дог у покупателя, растоптала их подарки детям, хотела сорвать выступление... И всё время смеряла ненавидящим взглядом, желая растоптать их, как надоедливых насекомых. Саджа Бойс, а именно так теперь нас зовут, все мы тогда только ухмылялись, зная, что ничего на сцене они с нами не сделают: слишком много людей, слишком велика вероятность, что они потеряют своих поклонников. Поэтому грубоватые девицы (или это теперь так принято?) стреляли глазками в нашу сторону и в ответ получали сверкающие усмешки. После, возвращаясь в Ад, мы все тихо посмеиваемся, насмехаясь над глупостью охотниц, и под аплодисменты демонов предстаём пред королём. Тот хвалит нас, в особенности того, кто всё придумал – меня, и обещает награду. Сладкая ложь предпочтительнее правды, как сахар соли. Но без первого жить можно запросто, а вот второго... Без второго жизнь потеряет всякий вкус. Хохот Гви-Ма болезненно бьёт по перепонкам и сознанию. Совсем скоро всему настанет конец.***
Руми... Снова это имя. Другие демоны из банды лишь изображают интерес к охотницам, а вот я в девушке с косой искренне заинтересован. Что она скрывает? Длинную вязь из фиолетовых татуировок, расползающихся по телу, словно ядовитым плющом. Кто бы мог подумать: одна из охотниц оказалась наполовину демоном. Интересно, кто её родители?.. Только увидев на месте порванного рукава знакомые рисунки там, во время сражения в бане, я растерял всю свою напускную язвительность и едкость, испустив лишь удивлённый вдох. Ну какова ирония... До сих пор не могу в это поверить. Какая... удача. Как же просто будет её сломить...***
Руми, Руми-Руми-Руми, какова натура, а? Сильная, независимая, но внутри всё тот же ребёнок, отчаянно нуждающийся в любви. Кто полюбит неполноценного? Что среди демонов, что среди людей ей места нет; она ошибка, кричит в нашу следующую встречу, и впору ей посочувствовать, пускай и сам являюсь худшим персонажем. Тогда, на крыше, в наше первое «свидание», я смог посеять в её душе сомнения, которые позже обвивают её по рукам и ногам, заставляя петь под мою дудку, будто под гипнозом. Может быть, так оно и есть, и я могу отравлять людской разум словами, однако и сам невольно... попадаюсь на крючок. Я влюбляюсь. И это меня совершенно не радует...***
Чувства. То, что давало хоть какой-то смысл всё это время. Эмоции, заставляющие двигаться вперёд. А теперь – висящие тяжким грузам на плечах, придавливающие к земле. До отчаянного хочется взвыть, зарыться в землю головой, укрыться от взглядов, разговоров, шёпота. И ставшего омерзительным за долгие годы хохота. – Ха-ха-ха, если бы ты правда верил в то, что сможешь освободиться от моей власти, то не стал бы врать ей. От этой правды хочется кричать, выть волком, расцарапать себе горло, но я позволяю себе лишь испуганный взгляд, в глубине которого плещется не просто испуг, а проникновенный ужас; добрался до самого сокровенного, гадкого, омерзительного, испоганил всю душу и снёс шатающиеся стены. Король демонов беспощаден, повторяю я про себя, но, что удивительно... справедлив. По крайней мере, когда в хорошем настроении.***
Руми. Как больно было тебя обманывать, чистая душа, непорочная, священная. Ты кажешься святой в этом белом коротком наряде, с искренним взглядом и таким звонким голосом. В моём сквозит печаль, в твоём – сила жизни, желание правды и энергия. Я восхищаюсь тобой, и в то же время почти ненавижу. И чувствую себя полной мразью, предавая хрупкое доверие, твои чувства и... свои. Ха-ха, что ж, даже спустя века я остаюсь полным эгоистом, ради своих целей идущих по головам родных. Или нет?..***
Перед последним выступлением тигр утыкается мне в ладонь мордочкой, будто бы предчувствуя мой скорый конец. В его клыках зажат знакомый подаренный браслет. Пальцы рассеянно поглаживают мягкую голубую шерсть, а украшение само по себе оказывается на кисти...***
В смерти есть освобождение. Я понимаю это за секунды перед концом, смотря в отчаянные глаза напротив, в любимые глаза, и чувствуя, как тело рассыпается прахом. Ничто не вечно кроме вечности. Но почему-то именно сейчас хочется, чтобы девушка, рыдающая передо мной навзрыд, от безысходности пытающаяся буквально собрать меня по кусочкам руками, жила вечность. Я люблю тебя, – читается в моём взгляде, пока мир вокруг корчится в агонии. Перед наступлением полной темноты и холода я чувствую жар горящего прошлого и вижу в до бесконечности красивых глазах, обрамлённых трепещущими ресницами, с которых потекла тушь, ответное признание. Я тебя тоже... . . .
