Косички

      У Валки были тонкие, длинные пальцы, которыми она ловко заплетала свои косы. Ухоженными ногтями отделяла пряди и, удерживая их чуть мозолистыми подушечками, быстро переплетала между собой. Волосы у Валки были мягкие, воздушные, струились по её плечам до талии. Стойку они напоминали щёлк, который однажды привёз их старый торговец Льюис откуда-то с дальних краёв.       Молодой Хэддок однажды случайно подглядел за утренней рутиной девушки – как она нежно проходится по волосам гребнем, а затем быстрыми, отточенными движениями плетёт косы. Кажется именно тогда Стоик решил, что она станет его будущей женой, чтобы он мог ежедневно наблюдать этот процесс не вставая на цыпочки, чтобы заглянуть в чужое окно.       Через год они сидели на утёсе и наблюдали за морскими чайками, вьющимися над рыбацкими лодками. Стоик тогда только начал обучение на пост вождя и все его мысли были заняты тревогами наследника племени. Потому то он и не сразу заметил, как тонкие ловкие пальцы принялись за работу в его волосах. Стоик старался отращивать косу, подобной той, что была у его отца, но пока длины хватало только на мелкий хвостик, а часть прядей, слишком коротких, чтобы их можно было убрать, небрежно торчала за ушами. Валке они нравились, но она знала, что Стоика это расстраивает. Он изо всех сил пытался показать свою состоятельность, но небрежные рыжие пучки, торчащие на его голове, этому никак не способствовали. Юноша неоднократно наблюдал за этим действием, но никогда не ощущал его на себе - короткие поддёргивания, которыми сопровождается переплетение прядей.       К концу дня волосы Стоика были заплетены в пять коротких, жёстких косичек, лихо торчащих в разные стороны. Губы жгло от поцелуя.       Когда он вернулся домой, действующий вождь Олуха - его отец - расхохотался, запрокидывая голову назад, и подмигнул ему. Стоик тогда решил, что отца рассмешила нелепая причёска и расплёл все косички, но уже на следующий день щеголял ими вновь.       В день свадьбы уже хорошо отросшие волосы Стоика были убраны в сложную причёску, состоящую из десятка косичек       Через пять лет родился Иккинг, а косы в бороде Стоика регулярно обновлялись.       Ещё через полгода он не мог заставить себя расплести их.

°°°

      У Иккинга были тонкие, длинные пальцы, мягкие, воздушные волосы и полная несостоятельность в том, чтобы привести голову в порядок. Стоик даже не был уверен, что у того хотя бы есть гребешок.       Мальчик рос маленьким и несколько нелепым и даже после всех его подвигов Стоик видел в нём ребёнка. Видимо, такова суть родительства: пока для других это грозный всадник ночной фурии, Повелитель драконов и наследник племени Лохматых Хулиганов, для тебя это всё тот же крошка-сын.       Иккинг редко прикасался к своим волосам - только чтобы убрать чёлку с глаз после полёта на драконе - видимо боялся потревожить своё гнездо. Поэтому Стоик обратил внимание на нестандартное поведение сына, когда тот в очередной раз провёл рукой в районе правого затылочного выступа. Взгляд в пустоту, на губах мечтательная улыбка и пальцы в волосах. Что-то было не так. Не в плохом смысле, иначе он не выглядел бы как расхмелевшийся дурак, но и на обычного, сосредоточенного на новой безумной идее Иккинга он не был похож.       Юноша шатался по первому этажу их дома. Спаласкивал посуду, поглаживал Беззубика, шебуршался в пепле очага и нет нет, да опять трогал волосы за правым ухом.       Стоик долго наблюдал за этими методичными, но совершенно непоследовательными действиями. Может он не так уж и ошибся с расхмелевшимся? Хотя, зная Иккинга, тот если и был пьян, то скорее от любви. За последний год мальчик стал всё больше проводить времени с юной Хофферсон, чего Стоик, конечно, одобрял. Сильная, умная, явный будущий полководец, да и красотой не обделена - чего только стоят копна золотистых волос, стянутых в тугую косу. Мысли тут же унесли его к другой умной, бойкой девушке с косами. К ощущению её пальцев, нежно перебирающий его волосы.       И тут Иккинг встал полубоком, опять запуская руку в лохмы и Стоик увидел... две маленькие, стоящие торчком косички. Он расмеялся. Кажется, пришло время свыкаться с мыслью, что его мальчик повзрослел. Сам Стоик через год после первой косички уже был женат. На Иккинга в этом плане можно было не надеется - парень о "взрослой" жизни старался не думать, вождь считал что он сам в этом возрасте был гораздо более зрелым.       Сын удивлённо посмотрел на отца, явно неожидавший внезапного приступа смеха. Сам Стоик смотрел на своего родителя с точно таким же выражением лица. От этой мысли он засмеялся ещё сильнее и, неудержавшись, подмигнул парню, мысленно говоря "я знаю, что у вас там происходило".       Иккинг, словно поняв посыл подмигивания, покраснел и попытался прижать косички к затылку. Но в отличии от Стоика он не убежал в свою комнату расплетать их, а просто вдохнул, выдохнул и пожал плечами, всем своим видом говоря "мне нечего стесняться". Возможно, Стоик и не был таким уж "более зрелым".