Наследник злобы.

"Да что же ты такая упёртая скотина?!" — бесился я, сидя в кресле и смотрел на свою оппонентку. Дело было в том, что всё оказалось куда сложнее, чем я думал изначально. Приведя доводы, мне удалось уломать Селестию на то, чтобы я фактически правил Балтимэром, что ставило меня выше мэра, о чём она уже даже подписала соответствующий документ, вручив мне его. Конечно, там были и свои правила, которые я должен буду соблюдать, иначе моё тайное правление окажется под вопросом. Например, одно из условий, которое я был вынужден принять, — это то, что я не могу ставить мэра по своему усмотрению, только выборы, где я могу принимать участие, помогая своему кандидату, не переходя черты. Так что в выборы я фактически вмешаться не могу. Также я не могу тянуть своё копыто к налогам, только помощь мэра, и только через него будут проходить все деньги, которые потом будут отправляться в казну. Зато средствами города я могу распоряжаться спокойно, если они будут во благо пони, разумеется, а также я буду отчитываться только лично перед принцессой за каждую потраченную монету. Условия были очень жёсткие, но принцесса пообещала, что будет давать послабления, если я оправдаю оказанное доверие. При этом плюсы куда больше перевешивали минусы. Теперь на территории Балтимэра моё слово, кроме выше перечисленных пунктов, является равным приказом принцессы, ну и свои собственные здания, которые будут иметь отношение к моей будущей кампании, которую я хочу создать, будут почти неприкасаемы, так как я по-прежнему должен буду принимать проверки и отстёгивать деньги Селестии в её казну. Радует ещё то, что от первого она меня пообещала почти избавить, а также обеспечить мне аудиенцию с представителями налоговой, чтобы я, так сказать, сам мог "потоптаться" на них. Итого я имею собственную территорию, где я почти неприкасаем и обладаю властью, равной власти самой принцессы. Огромный успех, если бы не один подпункт, с которым мне тоже пришлось согласиться, а заключался он в том, что такие мои привилегии будут действовать только если выбранный мной кандидат выиграет. Хоть в победе я и уверен, но условие меня не радовало. Ведь если проиграет кандидат, то придётся и дальше работать как и прежде — проходить через строительные компании, согласовывать постройки с мэром, а также заниматься кучей другой ненужной бумажной волокиты. Значит, нужно выиграть, даже если придётся играть по грязному, рискуя тем самым вызвать неудовольствие принцессы. Проблема заключалась в другом. Мой артефакт, мощь которого сравнима с силами молодого аликорна, временно забрала Селестия. — И чем же он может быть так опасен? Артефакт как артефакт, ничего необычного, какая разница на какой магии он работает? Главное, что в нём сокрыта невероятная мощь, — стоял я на своём. — Именно потому что он настолько мощный, он и становится опасным для тебя. Я пытаюсь помочь тебе и огородить от незавидной участи. Артефакт не просто будет влиять на тебя негативно, но также ты сам не заметишь, как станешь проводником воли тёмной магии. Ты превратишься из хозяина артефакта в слугу, который не сможет сопротивляться его воле, превращаясь в чудовище, — стояла на своём Селестия. Я бы даже зааплодировал, так как такого качественного пиздежа давно не слышал! Этому эффекту можно вполне нормально сопротивляться, просто нужно иметь стальную волю, а также замечать даже малейшее отклонение в своём поведении. Я очень долго взаимодействую с такого типа магией, и она мне более чем благоволит, даже попыток навязать мне своё покровительство не было. Мой титул как некроманта и так достаточно подтверждает мою связь с тёмной магией. Селестия же, похоже, нормально так и не познала этот аспект магии, так что боится его применять, используя лишь те знания, что нам вместе удалось получить в прошлом от некромантов, что поддались тьме. Да потому, что нужно всегда держать свои эмоции под контролем и отдавать отчёт своим действиям, а не надеяться, что тьма даст так желаемое некромантом и ничего не попросит взамен. Нельзя что-то получить от магии просто так, также запрещено относится к ней легкомысленно. Я плачу свою цену тем, что она пытается влиять на меня, от чего теперь я куда беспощаднее и злее, чем в начале своего пути становления некромантом. У меня также очень сильная неприязнь к другим магам в наше время, неважно, какую магию они используют. Почти все применяют её так, будто им не грозит расплата за их легкомысленность, а ведь это отнюдь не так. Магия опасна — неважно какая, её опасность кроется именно в беспечности мага. Так что я даже не думаю, что знаю о магии хотя бы половину — всего лишь минимум знаний, и отношусь к ней с большой осторожностью. — Неужели? Тогда как мне защищаться? Ваших гвардейцев и фестралов отпинали словно груши для битья, на меня совершили покушение, и никто не смог меня защитить. Я жив, потому что ваш бывший любовник просто не стал меня убивать. Кто меня защитит, если не я сам?! — уже не выдержал я, настолько вжился в роль. А Селестия не знала, что ответить, ведь я сказал всё по факту. — Вы слишком много знаете для простого путешественника, — заинтересованно посмотрела на меня принцесса, — откуда? — прищурилась она, а я даже не думал нервничать. — Вы думаете, что я не стал бы узнавать личность нападавшего на меня? — скептически посмотрел на неё я, от чего она немного отвела взгляд, — Разумеется, я разузнал, чем же я мог так насолить кому-то, что меня чуть не убили, а также стал выяснять, как нападавший связан с вами, — поднялся со стула, начал ходить из стороны в сторону, — Представьте моё удивление, когда я узнал, что меня чуть не убил действующий принц Эквестрии, так как я оказался связан с вами, и ещё в придачу покусился на его ремесло, — повернулся к принцессе, что не сводила с меня взгляда, — мы оба знаем, что он мёртв, но насколько долго продлится его мёртвое состояние, мне как и вам неизвестно. У вас есть сила, власть, армия из земных пони, пегасов, единорогов, фестралов, так что ваша безопасность даже под сомнение не ставится. А как мне, по вашему, защитить самого себя? — сел на круп, приложив копыто к голове, имитируя полное отчаяние. — У вас есть целая фабрика гвардейцев под прикрытием, а также в охране — фестралы. Если вы не против, я могу отправить к вам и небольшой отряд, который защитит вас от нападения, — пошла на компромисс Селестия, вставая со стула и подходя ко мне, протягивая крыло и накрывая им, желая поддержать и успокоить. — Ага, хорошая идея, только у меня на фабрике одни пенсионеры, которые ещё и в отставке, а фестралов будет мало для противостояния такому противнику, даже отряда не хватит, вы это и сами прекрасно знаете, — покачал я головой, — Поймите меня правильно, я бы тоже не особо хотел связываться с такими артефактами, но я уже в отчаянии. Моя семья, фабрика, рабочие — всё это может в один миг просто исчезнуть, и ничего сделать я не смогу против такого противника. Мне нужна сила, чтобы защитить то, что мне дорого, ведь никто не поможет мне, если Ицхак нападёт на меня, моих близких или рабочих, — шмыгнул носом, чтобы показать степень отчаяния, до которого меня довели. «Ха-ха-ха! Ой, не могу, главное не ржать! Ну давай, Селестия, решай проблему, которая возникла из-за твоей попытки меня защитить!» — внутренне угарал я, ведь теперь снова был в своей стихии, играя на чувствах и эмоциях других. Я так и чувствовал, как в Селестии борются желание защитить меня и нежелание отдавать артефакт, который может мне навредить, но также и помочь. — Я... предлагаю компромисс, — выдавила она из себя, и я видел, как ей тяжело далось это решение, — Я отдам тебе артефакт, но ты должен будешь раз в месяц приезжать ко мне, чтобы я была уверена, что он никак не навредит тебе. Также тебе нужно будет использовать его как можно реже, чтобы уменьшить его влияние на себя, — поставила условие, посмотрев на меня очень серьёзно. — Спасибо! — играл я свою роль до конца и обнял принцессу, — спасибо-спасибо-спасибо! — повторял, пока она немного… выпала из реальности от такого. Я не просто играл роль слабого пони, жаждущего сил. Мне нужен был этот долбаный амулет — без него развалятся многие планы. Пришлось даже слезу выдавить, хотя это была слеза счастья от внутреннего безудержного смеха, а не благодарности. Если бы Селестия хоть на секунду заглянула в мой разум, она бы впала в ступор от множества замыслов с её участием: где-то она страдала в агонии, где-то была замучена до смерти, в других — страдала её сестра и близкие ей пони. Планов много, так что просто так она от меня не отделается. Я буду возвращаться к ней как ночной кошмар, разрушая её жизнь своим существованием. Мой первый выход уже серьёзно ударил по её репутации, второй может она и не пережить. — Не за что, — сказала она, все ещё погруженная в мысли, но затем слегка встряхнулась, сбрасывая наведение. Кстати, обниматься с большой кобылой — очень необычное ощущение. У пони нежная, шелковистая шерсть, словно они плюшевые игрушки. Я даже почувствовал ностальгию по временам, когда мог просто обнять одну из принцесс и молча наслаждаться обществом. Я не понимаю, почему пони называют себя пони — их тело настолько отличается от обычных лошадей: суставы, сухожилия, копыта гибкие под разными углами, строение не совпадает с земными лошадьми. Я пытался найти исследования о том, как в этом мире эволюция так резко изменилась и появилась разумная порода пони — но ничего не нашёл. Везде упор делали только на биологию организма, а не на происхождение вида. Также я исследовал кьютимарки — эти "татуировки", обозначающие место пони в жизни, которые я не любил. Для меня это как клеймо, которое остаётся навсегда. Даже если убрать кьютимарку, талант останется, а вот клеймо — нет. Меня раздражает, что пони могут быть талантливы в одном деле, а кьютимарка указывает на другое. Например, единорог прекрасно рисует, создаёт шедевры, но мир решает, что он должен быть шахтёром. Такие метки могут мешать жизни, навязывая не то, что пони хочет и умеет. Я сам кую свою судьбу, а не какая-то картинка на крупе. Поэтому я свободен от этого клейма и никогда не позволю навешивать на себя ярлыки. С одной стороны я понимаю Старлайт Глиммер, ведь кьютимарки могут быть злом, от которого стоит избавляться. Но её фанатичные методы я осуждаю. Идея избавления мира от кьютимарок неплоха, но её реализация обрекла её на провал. Даже если бы у неё получилась деревня равных и счастливых, это было бы фальшивым миром — фальшивые улыбки, дружба и поддержка, о которой она сама бы знала, что это обман. Тогда она бы обманывала саму себя. По мне, она просто жаждала власти и контроля, чтобы тешить самолюбие и быть кому-то нужной. Всё это бессмысленно, так что я записал её в список сумасшедших, обладающих силой и знаниями, но распоряжающихся ими бездарно. Даже если бы план Старлайт по заведению "друзей" сработал, долго бы этот цирк продолжаться не смог. Селестия отнюдь не дура, а к тому времени уже вернулась Луна, когда деревню, принадлежавшую Старлайт, обнаружили, так что ничего хорошего с самого начала случиться не могло. Если бы принцессы обнаружили, а они бы обнаружили деревню, что возвела Старлайт, то путёвку в Тартар она бы могла спокойно получить. Это я молчу ещё и про игры со временем, которые она устроила с Твайлайт, которые могли стоить Эквестрии всего! Да блин, я не понимаю, как в сериале голова Старлайт осталась при ней, ведь я с Селестией и Луной убивал бы за куда меньшие проступки, а тут какая-то дура решила, что она всемогущая и ей всё можно. В общем, хорошо, что сейчас Селестия не знает о Старлайт, а то чувствую, её бы записали как одну из моих сообщниц, а возможно и просто убили бы. Луна бы точно убила — не любит она вот таких разумных, ох как не любит. — Полайт, я, конечно, понимаю твою благодарность, но не мог бы ты... — мягко намекнула Селестия, что очень невежливо вот так обнимать королевскую особу, да ещё и правительницу целой страны. — Прошу прощения, я немного задумался, — отстранился я. — Кстати, о задумках, — хитро она прищурилась, — как насчёт того, чтобы принять дворянский титул? — невинно спросила она, а я же действительно забеспокоился, даже отступив на несколько шагов. — Нет, — сразу же ответил я, — Нет-нет-нет, — повторил я сразу, как Селестия открыла рот. — Но почему? — уже она начала не понимать. — Да потому что, если вы мне пожалуете титул, то мной ещё больше заинтересуется знать, которая уже начала проявлять ко мне гастрономический интерес на предмет забрать мою начинающую зарождаться компанию к себе, да меня же там сожрут с потрахами, если у меня появится титул! К тому же большинство дворян — это бюрократы, монополисты, банкиры, важные шишки во всех областях, так что я буду среди них белой вороной, даже среди относительно молодой знати, что только и может, что прожигать деньги на светских мероприятиях и хвастаться своим богатством, — пояснил я свою позицию по этому вопросу, даже особо и не желая прикасаться к здешней знати, половина из которых пожелает откусить от меня кусочек, а другая будет просто смотреть как на дерьмо. — Вы и так уже влезли в игру, где сидят самые крупные игроки, о вас так или иначе стали упоминать всё чаще, так что по этому поводу можете не волноваться. Кому нужно — те уже знают всё, что нужно о вас, а те, кто не знает, просто недооценивают ваш талант, упорство и способности. В любом случае от вас не отстанут, слишком много вы на себя взяли и привлекли внимание всех. Я, конечно, могу продолжить делать вид, что спонсирую вас, а вы являетесь лишь моим подчинённым, что проявляет огромную инициативу в вопросах улучшения жизни пони, но рано или поздно я не смогу вас прикрыть от них. Когда все узнают о том, что вы теперь являетесь наместником в Балтимэре, многие захотят с вами договориться и подружиться, ведь тогда они получат огромное преимущество, наседать на вас никто не станет, слишком вы неизвестный для них фактор, так что готовьтесь, что вас будут прощупывать на предмет сотрудничества. — Это всё равно мне не нравится, тогда меня будут постоянно звать на всякие светские мероприятия и слать приглашения. Я стану фактически медийной личностью, а у меня и так проблем хватает, ещё жёлтой прессы мне не хватало, что будет писать всякую ерунду про меня, — скривился я, — тем более, какая вам будет с этого польза? Вы бы не стали предлагать мне что-то подобное, не получив ничего взамен, — прищурился я. — Вы везде ищите подвох, но сейчас вы правы. Полайт, для начала у меня сейчас очень много проблем возникло, и защищать вас постоянно от знати я не смогу, так что чем скорее вы разберётесь в местных порядках, тем лучше будет для вас, ведь лучше начать вникать сейчас, пока не стало слишком поздно. Также закон требует, чтобы я ввела вас в ранг знати, так как вы медленно, но верно стали приобретать статус промышленного деятеля, помогаете пони. — Допустим. Что мне нужно будет делать в рамках этого титула? — уже заинтересовался я обязанностями, которые идут с этим титулом. — Ну... Вы и так будете заниматься тем, за что вам и присвоят титул, так что обязанностей у вас никаких не будет, кроме тех, которыми вы уже заняты, — ошарашила меня принцесса, и я был в шоке. Раньше титулы присваивались за открытия, участие в походах, которые заканчивались победой и разгромом врага, где уже отличившихся награждали. Сейчас же... Да блин, это превратилось в ебаную формальность! Пиздец! — А какой тогда смысл в знате, если они ничего не делают? — задал я самый логичный вопрос, который сейчас был у меня в голове. — Многие имеют титул по наследству, занимаясь делом своих предков, кто-то просто веселится и наслаждается своим статусом, меньше половины действительно двигают промышленность, медицину, науку. Остальные предпочитают играть в мелкие интриги, хотя в вашем случае всё немного иначе, так как раньше интриги заканчивались какой-нибудь интрижкой, а сейчас вы расшевелили это болото, став объектом для интереса всех знатных особ, — пояснила положение вещей Селестия. — В какую проблему я снова угодил? — приложил я копыто ко лбу, понимая, какая проблема теперь у меня будет от этих дворян. — Но есть и свои плюсы, — стала пытаться Селестия переубедить меня, что я не в такой уж и жопе, — например, вы сможете почти в любое время встретиться со мной и без приглашения, просто выразив своё желание об аудиенции, также у вас будут и другие привилегии, так что ваше положение будет не таким уж и ужасным, каким вы его себе представляете. — Как мило. Теперь вместо занятия своим делом и развития своего бизнеса мне нужно играть в какие-то интриги мелких избалованных дворян, где каждый мнит себя важным и значимым. Всегда мечтал вести пустые разговоры о погоде, моде, книгах, культуре и ещё куче всего, — начал я вспоминать, о чём в прошлом любили говорить всякие дворяне, которые вели пустые разговоры на банкетах и праздниках, которые Селестия и Луна устраивали, всегда притаскивая и меня за собой. Зато были и плюсы на таких вечеринках: я всегда кого-то вызывал на дуэль или выпивал и бил морды непонравившимся мне дворянам, где пол не играл никакой роли. Равноправия, хули. После часа препираний с моей стороны и нежелания принимать титул, Селестия меня всё-таки "уговорила", как она думала, так что выходил я уже бароном. Титул был самый низкий, который только был, а шли же они по возрастанию: барон, виконт, граф, маркиз, герцог, принц, ну а на самом верху была королевская семья. Меня сильно удивило то, что принцем можно вполне себе стать, а не просто родиться и быть приближённым к королевской семье. Разумеется, стать принцем куда сложнее, чем им родиться, как тот же Блюблад, который уже по праву рождения является принцем, но и уважение тогда я получу гораздо больше, так как докажу на практике свои возможности, опыт и решимость добиться своей цели. Вообще такие титулы присуждаются в присутствии большого количества знати, но титул барона был самым мелким, от чего была возможность опустить весь этот фарс и никого не звать. Такое в прошлом уже случалось не раз, так что никто особо внимания обратить не должен, особенно если уже все и так знают, что получение мной титула было лишь вопросом времени. Зайдя к семейству Твайлайт, чтобы попрощаться, я застал ту, которую точно не ожидал здесь увидеть. Принцесса Ми Аморе Каденса, аликорн, что, как и я, очень чувствительна к эмоциям и особенно к любви. Я надеялся никогда её не встретить, так как не знал в прошлом об её способностях, но она была опасна хотя бы потому, что являлась аликорном, способным направлять возлюбленных и неравнодушных пони друг к другу. Она просто одним своим присутствием уже начала влиять на меня, от чего у меня появилось плохое желание встретиться с Селестией и Луной, после чего попытаться разрешить наш конфликт максимально мирно. Да вот только это не мои чувства и эмоции — они появились благодаря Каденс, которая даже неосознанно влияет на меня. Меня это бесило, мне прямо сейчас пытались пассивно промыть мозги и заставить делать то, чего я не хочу. Я ни за что не подпущу её к Кристальной Империи, она же всех просто загипнотизирует своей аурой и тогда получит их любовь и признание, которые не заслужила, а просто получит благодаря своей природе. В какой-то степени она мой прямой конкурент, только в отличие от меня, она максимально искренняя в своих помыслах, действиях и желаниях, желая разрешать конфликты и дарить любовь. Можно сказать, что она олицетворяет собой Афродиту, она тоже дарила всем любовь, только в отличие от богини Каденс не спала со всеми подряд, а имела именно интерес к определённому жеребцу. — Здравствуйте, вы к кому-то? — вежливо спросила меня аликорна, что открыла мне дверь. — Принцесса Ми Аморе Каденса, — поклонился я, выражая своё почтение, ведь она тоже являлась принцессой, хоть и весьма номинальной, но статус её был однозначен. — Не стоит, поднимитесь, пожалуйста, — даже немного запаниковала она, так как, похоже, раньше никто такого почтения к ней не проявлял. Ну а может, она просто не любит такое почитание к себе, не знаю. В любом случае я поднялся. — Простите, что беспокою вас, но я пришёл попрощаться с семейством, которое проживает здесь, — прояснил я суть своего визита. — Ой! Вы, наверное, Полайт? Мне о вас рассказывали, проходите, мы как раз собрались попить чай, — сразу же она оживилась и чуть ли не затащила меня через дверной проём. Какая энергичная пони, даже и не скажешь, что ей хватит сил и воли держать магический купол над Кристальной Империей, сдерживая и снежную бурю, и Сомбру, что рвался обратно к своему законному месту. — Привет всем, — улыбнулся я самой своей искренней, но, тем не менее, фальшивой улыбкой окружающим, — пришёл попрощаться, — сразу же начал я, чтобы не задерживаться здесь больше необходимого. — Вы не останетесь на чай? — сразу же спросила меня Вельвет, что держала в копытах какую-то кружку, видимо, с тем самым чаем. — К сожалению, такова работа - нужно постоянно следить, чтобы подчинённые нигде не напортачили. Думаю, Шайнинг сможет меня понять, — перевёл я взгляд на него, а тот лишь серьёзно кивнул. Его звание обязывает всегда держать подчинённых в тонусе, так как если что-то случится, он, как капитан стражи, обязан будет остаться с Селестией. Хорошо, что он не знает, что в ближайшее время ему придётся отчитываться и перед Луной, что скоро вернётся. Не волнуйся, Шайнинг, я избавлю тебя от этой ноши, просто решу твою проблему кардинально. — А откуда вы обо мне знаете? — уже задала вопрос Каденс, что уселась за стол и, как и остальные, взяла в копыта чашку. Какая тут интересная обстановка, прямо семейная идиллия. — Не знать об новом аликорне хотя бы имя было бы слишком безответственно даже для меня. Если даже в Балтимэр дошли слухи о вас, то я представляю, какое информационное цунами захлестнуло всю Эквестрию, когда вы стали аликорном, — по-доброму посмотрел я на аликорну, что за смущалась, видимо, она восприняла это как комплимент. — А как дела с принцессой Селестией? Вы помирились? — сразу же оказалась возле меня Твайлайт, которая выжидательно смотрела на меня. "Ну кто бы, блядь, сомнивался". — мысленно скривился я. — Мы пришли к взаимовыгодному соглашению, и да, нам удалось снова помириться. Хорошо, что вас там не было, сомневаюсь, что спор аликорна и пегаса пришёлся бы вам по душе, — вспомнил я, как мы практически кричали друг на друга, приводя факты и соглашаясь или опровергая их. Спор был очень жарким, но оно того стоило. Посидев ещё час, я быстро рассказал, к чему нам с Селестией удалось прийти, после чего поспешно удалился, попрощавшись со всеми перед этим. Рассказывал же я минимум информации, чтобы слухи пока не распространились, а то, боюсь, знать могла отреагировать самым неожиданным образом. Сам же я, закинув на спину сумку, где хранились документы, артефакты и деньги, быстро отправился на поезд, который должен был отвезти меня прямо в Понивилль, где я уже смог бы добраться до Вечнодикого Леса. Доехал я за какие-то три часа, прокручивая в голове все свои дальнейшие действия, чтобы обойти город по тишине и спокойно пройти в лес. Мне не хотелось светиться перед пони, тем более что Селестия пока не сняла своих шпионов с меня, так что нужно было быть на чеку. Выходил из поезда я, когда на улице уже был вечер, а скоро и ночь. Неспешным шагом направился в сторону города, максимально замедляя ход, от чего все остальные пассажиры и встречающие меня пони быстро меня обогнали. Оглядевшись и немного подвигав головой, я не обнаружил никаких наблюдателей, так что стал подходить к окраине города, где и располагался злополучный лес. Я ожидал неприятностей откуда угодно, даже розовую бестию готовился встретить — она могла почувствовать меня благодаря своей связи с магией хаоса, так что был готов драться, убегать или очень умело врать. Дойти до леса мне удалось за пятнадцать минут. Последний раз оглядевшись и прислушавшись к чувствам возможных шпионов, я наконец немного расслабился — всё было чисто. Конечно, я мог избежать многих проблем, просто сменив облик, но делать это в Кантерлоте я не решился, боясь привлечь внимание наблюдателей, и перевоплотиться в животное не мог — иначе пришлось бы расстаться с седельной сумкой, где было много важного. К тому же, по пути к вокзалу я поменял сумку на другую, опасаясь следящих чар. Наконец, войдя в лес, я почувствовал свободу — тут была другая магия, другие законы, и любой охотник мог стать добычей. Перевоплотившись в древесного волка, побежал сквозь лес, не боясь нападения — ведь был слишком близко к городу, и хищники такие места обычно избегают. Пробежав несколько километров, я остановился и прислушался к ощущениям. Несколько минут назад я почувствовал странный источник эмоций — сразу понял, кому он принадлежит. Зекора — здесь она единственная, у кого эмоции отличаются от звериных инстинктов, а они у неё были весьма странные, как и у всех зебр, которые всегда себе на уме. Пробежав ещё километр, я наконец успокоился и остановился, оглядевшись вокруг. Я оказался на небольшой полянке с цветами — некоторые были знакомы как посредственные ингредиенты для зелий, другие же годились для варки ядов. Сбросив маскировку, я достал из сумки нож и без колебаний воткнул его себе в бок между жизненно важными органами, избегая серьёзных повреждений. Несмотря на боль, к которой уже привык, тело ещё не привыкло к нагрузкам. Простояв несколько минут с ножом в боку, я резко вынул его, воткнул в землю и начал с его помощью чертить ритуальный массив. Моя кровь помогала и маскировать ритуал, и концентрировать его воздействие на мне. Постепенно символ за символом я выстраивал нужный узор — этот ритуал призван был соединить мои три личности в одну цельную сущность. Когда кровь на ноже закончилась, я снова обагрил его в ране и продолжил работу. Через час ритуальный массив был завершён, и, став в его центре, я произнёс слова обращения к Магии Теней с просьбой укрепить меня и раскрыть внутреннюю суть. Магия отозвалась, напитывая узор, но без давления на разум — скорее, с одобрением ритуала. Я почувствовал перестройку разума: новые знания, эмоции и мысли наполнили меня, словно проживая многолетние жизни за секунды. Настигло чувство полноты и предвкушения. Когда ритуал окончился, чёрный туман исчез, и я упал на землю, ощущая большое облегчение от успеха. Отползя немного, оперся о дерево и посмотрел на ночное небо, где среди звёзд вокруг Луны заметил недавние изменения — знак приближающегося пророчества о возвращении Найтмер Мун. Осознав, что месть близка, я понял необходимость терпеливо накапливать силы. Отдохнув, я приступил к следующему этапу — стал выделять изо рта клейкую, затвердевающую субстанцию, создав каркас и заполнив жидкостью кокон, в который затем забрался. Чувство было очень необычным, я словно плавал в каком-то сиропе, но при этом мог спокойно дышать. Наверное, так чувствуют себя аквалангисты, когда впервые погружаются под воду. Я же, устроившись поудобнее, закрыл глаза и стал пытаться ощутить любовь внутри себя. До этого я прекрасно чувствовал, куда она уходит, но вот раньше я не пытался взять её под контроль, а сейчас пытался не поглотить её, а наоборот взять под контроль и начать управлять ею. Нащупать же место, где хранилась любовь, мне удалось очень быстро — она хранилась в небольшом мешочке внутри меня, а концентрация её была сильной. Любовь, что мне давали Роуз и Аквила, очень сильно меня насыщала, от чего мне не нужно было бы голодать ещё месяцев пять или шесть, так что для превращения этого должно было хватить. Проблема была в том, что любовь словно не хотела выходить из меня, желая оставаться во мне, словно имея собственную волю. Пришлось предпринять другой подход, так что теперь я пытался не вытянуть любовь из себя, а просто посылал туда свои мысли и образы в голове, чтобы донести, чего мне от любви во мне нужно. Удивительно, но любовь начала шевелиться в тот момент, когда я начал посылать образы с собой, Аквилой и Роуз, где я уже был эволюционировавшим в короля перевёртышей. Я думал, что это будет если и не просто, то хотя бы займёт часа два или три, но я на полном серьёзе пытался уговорить любовь сделать так, как мне нужно. Когда наступило утро, я вылез из своей импровизированной ванны, после чего отряхнулся от слизи и стал думать, что же я делаю не так. Любовь словно бы действовала так, как я хотел, но сопротивление всё равно присутствовало, словно эта энергия хотела к себе особого подхода, а я понятия не имел, какой подход она от меня хочет. У меня уже заканчивались идеи, так как я уже пытался и просить, выпрашивать, угрожать — что было весьма странно, а также приводил мысленно убедительные доводы, где фигурировали Роуз и Аквила, но ничего снова не получилось. "Так, что такое любовь? Это взаимная симпатия, чувство привязанности и заботы. Ну, тут всё и так понятно. Как общаться с любовью, если это эмоция? Наверное, проявить ответное чувство любви и показать взаимность чувств. Только вот, а как это сделать? Нужно просто это сказать или нужны доказательства? А как их предоставить их такой материи как любовь? Как всё сложно", — закатил я глаза от абсурдности всей ситуации, ведь я пытаюсь договориться с любовью, которую поглатил, на то, чтобы она мне помогла! Ну это же бред какой-то! Я провёл целый день в лесу, исследуя его и находя множество мест, где можно было бы отсидеться, так что вскоре я перенёс свой кокон в одну из пещер, что находилась за зарослями и была укрыта от чужих глаз. Когда наступила ночь, я снова попытался обратиться к любви внутри себя и даже начало что-то получаться, когда я начал посылать образы, что Роуз и Аквила будут счастливы, если я пройду эволюцию. "Дожил, теперь убеждаю собственную любовь, которую поглотил, в том, что она должна мне помочь. Почему всё не может быть просто?" — даже послал я свои опечаленные мысли, пытаясь пропустить их внутрь себя, но ничего не поменялось. В какой-то момент я снова потянулся к любви, только теперь мне удалось её немного направить, от чего я начал её тянуть, и вскоре она начала сопротивляться, и контроль был потерян. Зато я выяснил несколько важных вещей, например, что любовь не обладает какими-то зачатками разума, как я думал изначально, но также я выяснил, что для управления любовью нужно особое медитативное состояние. Не понимаю я этого, Торакс мог спокойно управлять любовью, просто высвобождая её, хотя я и не пытаюсь её высвободить, а просто направить, чтобы она сделала то, что мне нужно. Настроившись, я стал пытаться думать о своём новом теле и параллельно аккуратно тянуться к любви, желая направить её своим желанием. Медленно, но верно я стал тянуть любовь, желая, чтобы она выходила из моего тела в тот кокон, где я сейчас плаваю, и начала преображать моё тело. Секунды складывались в минуты, а те — становились часами. Я боялся хоть как-то давить или резко воздействовать на любовь, чтобы ничего не испортить, так что, как говорят, если работает — не трогай. Поэтому я поступлю так же и не стану ничего портить. Сколько я провёл в коконе, не знаю, да и не имеет это значения. Я просто желал обрести новое тело и готов был ждать, но у меня было очень странное чувство: словно бы жидкость вокруг меня стала нагреваться, от чего я всё-таки открыл глаза, понимая, что везде только один розовый цвет, что означало большое содержание любви в жидкости. Когда я уже хотел вылезти, то почувствовал нечто странное: я просто перестал чувствовать своё тело, от чего стал пытаться превратиться хоть во что-то, лишь бы выбраться из кокона, но даже этого сделать был неспособен. "Нет-нет-нет! Так, спокойно, я пока ещё жив и нахожусь в немного паническом, но здравом рассудке. Тело я не чувствую, ничего не вижу из-за поганого розового цвета, ориентации в пространстве вообще нет. Остаётся только ждать." Стоило мне только додумать свои дальнейшие действия, как я начал ощущать своё тело, а потом меня словно выплюнули, заставив очутиться на траве. Разом на меня нахлынули все чувства: осязание, обоняние, зрение, слух — все мои органы восприятия словно вышли из-под контроля, голова болела, копыта не слушались, крылья метались в разные стороны. У меня никогда не было такого, разве что после приёма некоторых моих препаратов, только там эффект длился всего несколько десятков секунд, а я уже две минуты пытаюсь прийти в себя. Даже такое простое действие, как дыхание, взрывал мой разум, казалось, я мог чувствовать даже самые тонкие ароматы цветов поблизости, от чего мне становилось дурно, а к этому ещё прибавлялось слишком яркое окружение, хотя сейчас ночь. Наконец немного насытившись и успокоившись, я стал ползти на ощупь, совладав с эмоциями и начав действовать более обдуманно. Нащупав дерево, я попытался подняться, но просто не смог, свалившись обратно, ведь копыта меня не держали. Пока решил повременить с подъёмом, я опёрся об дерево и сразу же начал ощущать мельчайшие трещины в коре, от чего снова стало не по себе. "Блядь, похоже, я вместо эволюции умудрился сорвать все ограничения с тела. Просто охуенно, да меня сейчас оглушит всё что угодно. Неважно что именно — меня накрывает даже от простого запаха. Я сейчас ощущаю мир куда полноценно, чем любой земной пони, единорог или пегас. Это не норма, такое просто может свести с ума!" Я злился очень сильно, ведь мой эксперимент пошёл не просто коту под хвост — он оказался вреден лично для меня, сделав меня почти недееспособным в данный момент. Наконец, я начал нормально различать цвета, а не яркий белый свет, что бил мне в глаза отовсюду, и это было прекрасно и ужасно одновременно. Столько ярких цветов я никогда в жизни не видел, словно весь мир разукрасили самые талантливые художники на свете. "Блядь, какое оно всё красивое и яркое, даже жить захотелось... И проблеваться тоже." — снова закрыл я глаза, после чего открывал и пытался привыкнуть к новым ощущениям. Всё было очень новым и необычным, словно я не в лесу вовсе, а где-то посреди парка, где везде красота и духота от запаха цветов, что просто душат своими ароматами. Медленно, но верно я начал приходить в себя, так что предпринял вторую попытку подняться, чуть не упав в процессе, но смог удержаться, чувствуя, как дрожат копыта — что стало для меня ещё одной победой, я заново начал ощущать своё тело. К сожалению, долго рассуждать не получилось: отвлёкшись на приближающийся шум, я резко повернул голову и увидел перед собой четырёх древесных волков, которые скалились и стали меня окружать. — Пошёл нахуй, уёбище! — крикнул я, параллельно стреляя в одного магической атакой оглушения, желая отправить его в полёт. У меня отвисла челюсть, когда вместо того, чтобы отлететь и рассыпаться на ветки, волк словно получил снаряд, который пробил его насквозь, и тот рассыпался на месте. — Нихуя, — выразил я удивление одним словом, после чего посмотрел на остальных волков, которые зарычали ещё громче. У меня появилась улыбка маньяка. Двух волков мне удалось отправить на тот свет, третий почти меня достал, но я ушёл перекатом, оказавшись у него под брюхом, откуда выстрелил лучом и прожёг его насквозь. Выбравшись из упавших веток, я огляделся. Это была всё та же поляна с цветами, на которой находился мой недавно начерченный кинжалом ритуальный массив, а рядом — сумка. Всё было так же, как раньше, но словно... меньше. "Не понял." — посмотрел я на копыта и заметил, что они стали длиннее, чем я помнил. — "Да нет, неужели удалось?" — повернул голову и увидел свои крылья — они были длиннее и более массивные, чем раньше. — "Так, а теперь последняя проверка." — решил я убедиться, что всё получилось, и прикоснулся копытом к рогу. Он был больше и уже не жалким обрубком, а полноценной, хоть и слегка дырявой, пикой на лбу. Это было куда лучше, чем раньше — когда рога вообще не было. Да, это намного лучше. — Получилось?! Ха-ха-ха! Получилось! — радовался я. Теперь я был аликорном! Слабым и неумелым по меркам нормальных аликорнов, но я добился своего! Моя мощь, возможности, умения — всё теперь было моё и только моё! С такой силой моя месть станет реальностью, и пусть все гвардейцы Эквестрии объединятся — помешать мне не смогут! Я смеялся, как сумасшедший — да, я им и являлся. Обезумев от новых возможностей, силы, перспектив и от осознания своего бессмертия. Я добился этого сам, а не родился с привилегиями и не получил их за какие-то заслуги. Я добился всего своим умом и знаниями! Но главное — я понял: я чувствую магию! Это чувство словно наполняло меня силой. Даже самые великие аликорны сходили с ума от такого ощущения всемогущества. Вспомнив новорождённых Селестию и Луну, я понимал, что они со временем потеряли рассудок. Та же Флурри Харт использовала магию как хотела и могла стать причиной многих катастроф! — Хе-хе, а ну-ка, — попытался я воздействовать магией на одну из веток, оставшихся от древесного волка, стараясь просто желанием поднять её в воздух — ведь именно так должен работать телекинез. — Тц, — выругался я от досады — ничего не происходило. Быстро собравшись, я начал идти обратно в сторону города. Мне нужно было внимательно осмотреться и понять обстановку — ведь впереди должно произойти значимое событие: возвращение самой принцессы Луны. Входить в город, даже если я уже аликорн, не подготовившись — глупо и опасно. Поэтому план простой: сначала разведать, что происходит в городке, как он устроен, какая там ситуация и настроение жителей. Это поможет мне разработать более эффективную стратегию дальнейших действий, не рискуя сразу попасть в ловушку или быть замеченным. Только после этого я смогу сформировать планы и двигаться вперёд, используя новую силу и возможности.