Панацея

Гиацина покрутила в руке ручку, словно размышляя, стоит ли ей вписывать это признание. Мидей был ей благодарен – она в итоге убрала блокнот в сторону, сложила руки на столе и спросила: – Будешь чай? – Кофе, – помотал головой Мидей. Ему плохо спалось этой ночью, а после встречи с Фаеноном голова и вовсе кругом пошла. – Кофе вреден для сердца, и я его у себя не храню, – извиняющимся тоном произнесла Гиацина. – А вот чай любой могу сделать. – Черный... с двумя ложками сахара, – решил парень, и девушка, кивнув, достала из ящика стола коробку. Когда она поставила греться электрический чайник, то словно невзначай завела разговор, облокотившись спиной на тумбу, где стояли чашки, и подогнув одну ногу на манер цапли. – Ты сказал, что не ценил его, – напомнила она. – Это твои эмоции или рациональный вывод, к которому ты пришел? Мидей понимал, что она не будет работать с ним, как психолог с пациентом, а использует то, что знает о его характере, и будет говорить как друг. Это подкупало – честные разговоры он любил больше, чем аккуратные уловки. – Понимаешь, в чем дело, – вздохнул он. – Я ненавижу нежность. Все эти ласковые слова, поцелуйчики, держание за ручки... меня от них выворачивает. Я проявлял внимание... ну... – Подколами и насмешками, – кивнула Гиацина. – Угадала, – немного растерянно подтвердил Мидей. – Частый случай, не раз с таким сталкивалась, – объяснила она, наливая горячую воду в чашки. – Черный тебе, белый мне, – ставя чай на стол, улыбнулась она. – Я не знаю, как он в меня влюбился, – продолжил Мидей, делая глоток. – Может, идеализировал или думал, что сможет меня исправить. А я... я жесткий человек, Гиацина. И я терзал его. – Вы говорили об этом? – девушка села в позу лотоса в своем кресле. От ее вида становилось так уютно, что Мидей забыл, что находится в кабинете психолога. – Мы ругались, причем очень сильно, – выдохнул он. – Я впервые видел его таким злым. Потом он собрал вещи и ушел, а я через пару дней по совету интернетного психолога переехал. Гиацине словно многое стало понятно – она чуть не рассмеялась, Мидей видел, как она сдерживается. Девушка подвинула в сторону свою кружку и наклонилась к нему поближе. – Если тебя до сих пор терзают мысли, тебе стоит с ним поговорить. Не ради новых отношений, а ради экологичного их завершения. А еще не бойся проживать эмоции, которые в тебе копятся. Если агрессия – купи грушу и колоти ее, станет легче. Давай ты попробуешь и зайдешь ко мне через неделю, хорошо? Мидей кивнул, но больше на совет про грушу, чем про разговор с Фаеноном. Он точно не станет обсуждать это с ним. Покидая кабинет, он понял, что ему действительно полегчало после того, как он выговорился. Да и Гиацина явно не переживала за него, а значит, его проблема распространена и не имеет в себе ничего сложного. Он справится.

***

Но, возвращаясь к работе, он понял, что переоценил себя. Нервы словно истончались и грозили вот-вот порваться каждый раз, когда он слышал хоть слово о Фаеноне. Сначала к нему зашел начальник, сказав, что новый глава отдела органической химии – невероятно ценный сотрудник, и беречь его вместе с лабораториями очень важно. Потом зашла группа его подчиненных, на лицах которых было написано недоумение. – Нам обязательно всей командой охранять отдел этой новой шишки? – спросил один. – Кто тогда будет патрулировать входы и выходы? – спросил второй. – Оттуда еще такие мерзкие химозные запахи, – пожаловался третий. Мидей сдержал желание кинуть в них чем-нибудь тяжелым. – Свалите отсюда все, – приказал он. – Вы же прекрасно знаете, что я скажу. Парни, подумав, согласились с этим и ушли патрулировать входы и выходы, не обращая внимания на глупые приказы начальника. А Мидей набрал Аглаю – та взяла трубку после трех гудков. – Я сказала вам все! – первым делом заорала девушка, да так, что парень вздрогнул. – Аглая? – неуверенно позвал он. – А, это ты, – выдохнули из динамика. – Я думала, это тот мерзкий инвестор звонит. Как будто мне больше не с кем заключить договор, просто кошмар. Ты что-то хотел? – Это полнейший пиздец, – ответил Мидей. – Знаешь, кто у нас теперь работает? – Ну-ка, – заинтересовалась Аглая и, судя по звукам, прикрыла трубку рукой. – Да выйдите все из моего кабинета! Задрали, честное слово! Ах, это вы!! Родной, я перезвоню! – это было явно адресовано Мидею, и тому оставалось лишь понадеяться, что подруга догадается, куда спрятать тело настырного инвестора, и не сядет в ближайшем будущем. Внезапно в дверь постучали, а в следующую секунду, без приглашения, вошла Кастория – испуганная, как мышь из ее лаборатории. – Господин Мидей, – прошептала она, и в голосе ее слышалась ужасная паника. – Там... там, кажется, намечается бой. – Какой бой? – не понял Мидей. – В здание вошел человек, так как охраны на входе почему-то не было, – принялась объяснять Кастория. – Сначала он пошел в неорганические лаборатории, где его выгнали, потом к нам, где профессор Анаксагор вышел со шприцом цианида и знатно его отчитал... – Так, стоп, – Мидей взмахнул рукой, намекая, что профессор Анаксагор и его цианид мало его интересуют. – Где сейчас этот человек? – В отделе органической химии, он напал на господина Фаенона, требуя... Договорить ей опять не дали – Мидей сорвался с места и, на ходу хватая висящий на стене пистолет и матеря своих подчиненных, пулей вылетел из кабинета. Удивленная его словарным запасом Кастория так и осталась стоять на месте. В коридоре отдела органической химии действительно намечалось побоище – столько угроз в одном месте он ни разу слышал. Человек в маске стоял, прижав Фаенона к стене и приставив к его горлу тонкое неровное лезвие. – Если ты не проведешь меня туда, где хранится препарат, то я... Мидей сегодня решил перебивать вообще всех. Со спины подойдя к человеку, он вынул из кобуры пистолет и невесомо приставил оружие к его виску. – Может, мне тебя куда-нибудь провести? – нараспев произнес он. – В последний путь, например? – Не надо! – вскричал Фаенон, и лезвие плотнее прижалось к его шее. – Не убивай его! Мидей резко дернул преступника за локоть, высвобождая Фаенона, тут же вырвал из его руки нож и кинул к стене, все это время держа его под прицелом. – Совсем охуели что ли, – устало выдохнул он, делая пару шагов к человеку, чтобы тот прижался спиной к стене. – Че ты здесь искал? – Препарат на основе цианида, способный убить кого угодно, – выдохнул преступник, и Мидей понял, что он не врет. Почему-то воображение нарисовало профессора Анаксу и его шприц с цианидом, но Мидей отогнал эту картинку. О препаратах он подумает позже. И о том, что находится за закрытыми железными дверьми отдела экспериментальной медицины, тоже. Боковым зрением заметив Фаенона, неловко вытирающего кровь с шеи рукавом белой рубашки, Мидей чуть с ума не сошел. Он почти уже спустил курок, целясь преступнику в голову, но в этот момент кто-то обнял его со спины, мягким движением опуская твердую руку. Мидей понял, что Фаенон больше не в поле его зрения. Как раз в это время на этаж ворвались полицейские, тут же окружившие сидящего у стены преступника. Капитан полиции, низенькая девушка с красными волосами, которую Мидей прекрасно знал, раздала своим подчиненным указания, после чего окинула беспристрастным взглядом парней. Фаенон, посмотрев на нее, словно очнулся и сделал шаг назад. – Мидейчик, – она пожала ему руку. – Что у вас тут произошло? – Добрый день, капитан Трибби, – выдохнул он, понимая, что больше ничем не рискует. – Этот человек искал мифический препарат и чуть не убил нашего сотрудника. – А ты чуть не убил его! – встрял Фаенон. – Да, если бы не ты, спаситель, я бы это сделал, – хмыкнул Мидей, смотря на него мрачным взглядом. – Только ты молчал бы. – Я сделаю вид, что не слышала этого, – миролюбиво оповестила Трибби. – Ты у нас на хороших счетах, Мидейчик, и мне не хотелось бы привлекать тебя к ответственности. – Спасибо, – кивнул Мидей. – Но вот насчет препарата придется провести расследование, – вздохнула капитан, наблюдая, как заключенного в наручники преступника выводят из коридора. – Кто знает, может, его действительно у вас разрабатывают? Когда полицейские выходили, с ними перебросились парой слов еще две девушки, точь-в-точь похожие на Трибби. За ними шла Кастория, которая, видимо, тоже давала показания. – Лейтенант Трианна, – показывая Мидею и Фаенону удостоверение, представилась первая. – Лейтенант Триннона, – повторила ее действия вторая. – Что-то удалось выяснить? – спросила у них Трибби. – В отделе неорганической химии почти ничего не знают – человека в маске оттуда шваброй выгнала очень милая бабулька, – рассмеялась Трианна. – В химико-технические лаборатории нас не пустили, но они были закрыты, так что преступник вряд ли там был, – продолжила Триннона. – Ну а в отделе экспериментальной медицины нас встретил своеобразный человек с очень подозрительным шприцом. – Это натрий хлор, – выпалила Кастория, переглядываясь с Мидеем, который чуть не рассмеялся прямо при служителях правопорядка. – Мы все равно это уже не выясним, – вздохнула Триннона. – Он очень культурно нас послал. – Что ж, в таком случае, дальше мы будем решать вопросы с вашим начальником, – записывая показания лейтенантов в блокнот с простой черной обложкой, сказала Трибби. – Мидейчик и... – она указала ручкой на главу отдела органической химии. – Фаенон, – преставился он. – Мидейчик и Фаенончик, – кивнула капитан. – Вы можете понадобиться, я свяжусь с вами в случае чего. И еще вопрос... почему главный вход остался без охраны? – она уставилась на Мидея своим проницательным взглядом. – Потому что мои долбоебы слишком прямо восприняли указ начальника – охранять нашего спасителя, – он показал большим пальцем на Фаенона. – Мидейчик! – укоризненно воскликнула Трибби. "Точно, не материться при капитане Трибби", – напомнил себе Мидей. Она и ее сестры вообще были единственными служителями правопорядка, которые не произносили нецензурных слов. – Я ввалил им по первое число. Трибби весело хмыкнула: – Замечательно. Тогда разрешите откланяться. Когда сотрудники полиции ушли, Мидей повернулся к Фаенону. – У тебя рубашка в крови, спаситель. Или ты больше пострадавший? – наигранно задумчивым тоном спросил он. – Ты чуть не убил человека! – зло выдохнул Фаенон. – Прекрати издеваться! – Над тобой уже жизнь поиздевалась, – негромко ответил Мидей. – Могу дать тебе свои шмотки, если его высочество великий ученый согласится на это. – Уматывай отсюда, – процедил Фаенон. – Достал со своими насмешками. – Как пожелаете, – рассмеялся Мидей и действительно пошел к выходу. Ему показалось, что он услышал разочарованный вздох.