Панацея

я не курю, но слово "зависимость" мне знакомо.

ты для меня – как растениям солнца свет.

когда в уравнении я пытаюсь найти искомое,

на листке почему-то рисуется твой портрет.

я? я снова спасаю мир.

ты знаешь, конечно, работа такая.

ты смеешься, мол, я спаситель, кумир,

кладешь мне руки на плечи, и я выдыхаю.

я ученый, я оставил в науке след,

я знаю термины, похожие на заклятья,

но когда мне сказали, что панацеи нет,

я подумал "есть, и это – твои объятья"

Фаенон не любил материться, но наутро после встречи с Мидеем в баре у него не было ни единой цензурной мысли. В голове смешались все выражения, которые он когда-либо слышал от главы отдела безопасности и его подчиненных. Потому что он помнил все. Каждое свое слово, сказанное из-за эмоций и алкоголя. Безэмоциональное лицо уставшего Мидея, который все это выслушивал. Его веселую подругу, толкнувшую его и этим подбившую Мидея на разговор. Дотянувшись до телефона, Фаенон набрал номер давней подруги, которая следила за его отношениями внимательнее, чем за своими. – Доброе утро, – нараспев произнесла девушка. – Ну что, как там дела? – Привет, Гисиленса, – негромко ответил парень. – Не ожидал, что ты возьмешь. Разве ты не со своим?.. Он не договорил слово "парнем", потому что девушка на том конце провода цыкнула. Фаенон представил, как она закатывает глаза. – Мы поиграли с ним в шахматы на раздевание, он обиделся на меня и ушел домой в трусах, – вздохнула она. – Я планировала вытащить второго из своего гарема, но тут ты позвонил. – Думаешь, он играет лучше? – спросил Фаенон, припоминая того "второго из ее гарема". – У него на лице написано, что ему даже с шашками тяжело. Или тебе нравится удивлять соседей парнями в трусах, один за другим покидающими твою квартиру? – девушка хихикнула в ответ на такое предположение, –Интересно ты живешь, конечно... – То пирую, то блядую, то по ягодки пошла, – весело отозвалась Гисиленса. – Ты не ответил, как продвигаются дела с твоим чудесным бывшим. Хотя, судя по твоему голосу, не очень. – Отвратительно, – согласился парень. – Я напился и все ему сказал. – Чего?! – девушка не кричала, но в ее голосе так явственно слышалось возмущение, что Фаенон вздрогнул. – Слушай, ты едешь крышей. Мы же разрабатывали план, в котором он приползает к тебе на коленях и молит о прощении! Схуяли баня-то упала, а? – Гис, – прервал ее Фаенон. – Поздно. Я уже наломал дров. – Тогда переключай на видеозвонок и рассказывай, что ты ему наплел. Фаенон послушался, только тихо вздохнул, когда увидел свое помятое лицо в камере. Гисиленса присвистнула, но неодобрения никак не показала. Хоть на работу сегодня не надо, на том спасибо. По мере его рассказа лицо Гисиленсы приобретало все более сложное выражение. Когда он закончил, девушка поводила по губам длинным ногтем-стилетом вырвиглазного сине-красного цвета, размышляя, что вообще сказать. – Мда, – в конце концов изрекла она. – Вот это ты конечно заварил... – Суп из семи залуп? – с готовностью подсказал Фаенон. Гисиленса в экране телефона кивнула. – Пять покрошено, две так брошено, – добавила она. Ему всегда нравились эти ее фразочки, которые она довольно филигранно вплетала в речь. Хотя, как может показаться на первый взгляд, они совершенно ей не подходили. Ни к внешности красивой хладнокровной стервы, ни к профессии – Гисиленса успешно занималась яхтовым бизнесом вот уже много лет. – Так, ладно, – вдруг сказала она. – Больше не пей, если этот мудень находится где-то рядом. Усек? Фаенон хотел было приструнить ее за "мудня", но в итоге просто принял это. – Да я и сам больше не хочу, – признался он. – В таком случае, пей валерьяночку, а я подумаю, что можно сделать с твоими отношениями, – она подмигнула ему. – Я не думаю, что теперь можно что-то сделать, я все заруинил, – тяжело вздохнул Фаенон, но Гисиленса пощелкала пальцами перед камерой. – Совсем сдурел? – поинтересовалась она. – Даже на твоего Мидея найдется управа, поверь мне. В прошлый раз после схожих слов прозвучала фраза "сколько бы хуй не танцевал, конец всегда один", но сейчас Гисиленса почесала нос и мудро изрекла: – Каким бы буйным ни был бык, на банке пишется "тушенка", – и помахала рукой в камеру, отключаясь. Фаенон остался в смешанных чувствах. С одной стороны, помощь Гис была не только приятна, но и нужна. С другой – ее методы не вызывали у него доверия. Потому что как-то раз она предложила сломать человеку ноги, чтобы тот встал на колени. Но, решив оставить это на волю подруги и не забивать себе мозги, Фаенон побрел на кухню, чтобы хоть что-то съесть. Залпом выпив три стакана воды, он разогрел сваренный вчера борщ, предвкушая, как здорово сейчас поест. Однако одновременно с щелчком микроволновки раздался телефонный звонок. "Кастория (от. эксп. мед.)" – высветилось на экране. – Алло, – не очень довольно поприветствовал ее Фаенон. В конце концов, неужели он не может просто побыть дома и не решать рабочие вопросы в свой законный выходной? – Извините, что тревожу вас, господин Фаенон, – прощебетала Кастория. – Но дело в том, что профессор Анаксагор уехал на три дня на конференцию, а без него здесь все немного... – она замолчала, видимо, подбирая правильные слова. – Пошло по пизде, – раздался из трубки знакомый недовольный голос. Видимо, телефон был на громкой связи. – Давайте будем называть вещи своими именами, да? И, Кастория, – дополнил Мидей. – Совсем не немного! Все конкретно пошло по пизде! – Что у вас там случилось? – стараясь как можно быстрее уничтожить тарелку супа, уточнил Фаенон. – Говори, Кас, – подтолкнул ее Мидей. – Вытяжка не справляется с запахом этилмеркаптана. Фтороводородная кислота прожгла стеклянный стол, – принялась перечислять девушка. – А еще неопытный лаборант намудрил что-то с ротеноном и бисфенолом-А, а теперь в панике охраняет лабораторию и никого туда не впускает... – Ага, понял, – уже обуваясь, произнес парень. Когда он закрывал квартиру, все еще держа телефон у уха плечом, до него вдруг дошло. – Так, погодите-ка, – вкрадчиво произнес Фаенон. Кастория испуганно выдохнула. Мидей пробормотал что-то вроде "а я говорил, что он догадается". – Этилмеркаптан относится к сераорганическим соединениям. В химико-технических лабораториях и в отделе экспериментальной медицины нет стеклянных столов, а фтороводородную кислоту я оставил на видном месте, чтобы не забыть вернуться к одному эксперименту. А ротенон и бисфенол-А – элементы органической химии, – перечислил он. – И у меня возникает вопрос. Что вы забыли, блять, в моих лабораториях?! Мидей, кажется, одобрительно хмыкнул, услышав из его уст мат. Кастория притихла. А Фаенон был просто в бешенстве. Единственный человек, которому он мог позволить наводить свои порядки в лабораториях органической химии – профессор Анаксагор. Потому что он доктор наук, посвятивший химии всю свою жизнь! Но его вообще не было сейчас в здании. Даже в городе не было! Фаенон домчал до компании, кажется, чисто на энергии своего гнева. Он ворвался на этаж своих лабораторий, как стихийное бедствие, и сразу же оттолкнул в сторону незадачливого лаборанта. Тот бросился обратно на свой "пост", но Мидей посмотрел на него таким взглядом, что сразу стало ясно: лучше отойти. Или вообще свалить с этажа. Для собственной безопасности. Кастория мялась в дверях, пока Фаенон устранял все неприятности: переключал вытяжку на самый мощный режим, закрывал распахнутое настежь окно и натягивал защитную маску с респиратором. Такую же он кинул Кастории. Та надела ее не сразу. – Либо надела, либо вышла отсюда, – приказал Фаенон. – И Мидею скажи, чтоб свалил, а то надышится. Девушка натянула маску и повернулась к начальнику охраны, но прогонять его побоялась. – Кыш отсюда, идиот! – наорал и на него Фаенон. – Не заставляй меня злиться! Из-за респиратора его голос звучал больше смешно, чем угрожающе, но в глазах застыло столько злости, что Кастория нервно сглотнула. – Понял, понял, – рассмеялся Мидей, поднимая руки в сдающемся жесте. – Зайди ко мне потом. Фаенон не обратил на его слова никакого внимания. – Может, окно все-таки открыть? – неуверенно предложила Кастория. Маска явно доставляла ей неудобства. – Этилмеркаптан более чем в 2 раза тяжелее воздуха, поэтому скапливается в приповерхностных слоях атмосферы, что усугубляет запаховую нагрузку, – принялся объяснять ей Фаенон. – Закрой дверь и следи, чтобы со мной ничего не случилось. Кастория кивнула. – А еще, – парень обвел глазами полки и кинулся к стеклянному стеллажу с препаратами. – Звони в полицию. – Что? – ошарашенно переспросила девушка. Впрочем, она уже вытащила телефон из кармана своего белого халата и принялась набирать номер. – Кража, Кастория, – выдохнул Фаенон, включая вообще все вытяжки. – Причем очень серьезная.