Панацея

Утром от Гисиленсы пришло одно-единственное сообщение. "У меня есть план" и подмигивающий смайлик. Фаенон даже реакцию на него не поставил, морально готовясь к худшему. Мидей и так, судя по всему, видел в нем лишь мишень для подколов, не более. А тут еще и подруга придумала что-то такое, что усугубит его положение еще сильнее. Он уже сидел в своей лаборатории, рисуя в блокноте уравнения реакций, которые были нужны ему для сегодняшнего эсперимента. На столе рядом стояло несколько пробирок с разноцветными жидкостями. Однако в голову не шло ни одной умной мысли, а от своего занятия Фаенон то и дело отвлекался – в груди засела неприятная тревожность, не дающая сосредоточиться на работе. В итоге он встал со своего места и принялся расхаживать по лаборатории, пытаясь выяснить происхождение тревожности. Вскоре Фаенон пришел к выводу, что она появилась из-за постоянного стресса, из которого он не вылезал уже несколько дней. Самым разумным решением проблемы было наведаться в кабинет Гиацины. Он убрал вещества в шкаф, запер его, вышел в коридор и запер еще и дверь лаборатории. Два раза проверив, точно ли ее нельзя открыть, Фаенон спрятал ключ в карман халата, чтобы ненароком не выронить. В здании сейчас было шумно: сновали туда-сюда полицеские, которыми командовало уже известное трио. Конечно, они искали улики, да и белые халаты их все-таки заставили надеть, но Фаенону все равно было непривычно. Что там скрывать – они действовали ему на нервы. Может, у Гиацины получится вернуть ему какое-то душевное равновесие. Хотя он слабо в это верил – душевное равновесие ему может вернуть только хорошо оплачиваемый отпуск. Или Мидей. Но об этом он старался не думать. А не думать не получалось, потому что начальник охраны постоянно маячил у него перед глазами, словно это была какая-то не очень смешная шутка судьбы. Она произошла и сейчас. Постучав в кабинет психолога, Фаенон открыл дверь. Первым, что он увидел, были глаза Мидея. Сверкающие, как два огонька. Он хотел было захлопнуть дверь и зайти попозже, но Гиацина повернулась к нему и произнесла: – Заходи, Фаенон, с тобой будет намного лучше. Слова были сказаны ее обычным мягким тоном, но для него прозвучали как приговор. Фаенон вошел и сел в кресло напротив девушки, рядом с Мидеем. Никогда еще в ее кабинете он не чувствовал себя так напряженно. Гиацина не спеша заварила чай, пока парни старательно отводили друг от друга взгляды. – Знаете, зачем я собрала вас вдвоем? – спросила девушка. – Семейная терапия? – усмехнулся Мидей. Это была шутка, но психолог щелкнула пальцами. – Абсолютно верно! – улыбнулась она. – Я выслушала вас обоих и сделала кое-какие выводы. Пара совместных сеансов может сильно улучшить вашу ситуацию. Но если кто-то из вас против такой терапии, он может отказаться и уйти прямо сейчас. Парни переглянулись, а Мидей постучал пальцами по подлокотнику кресла. Оба чувствовали себя некомфортно, но оба остались на своих местах. – Замечательно, – кивнула Гиацина. – В таком случае... Однако сеанс даже не успел толком начаться. В кабинет без стука заглянула Трибби со своим неизменным черным блокнотом. – Доброго дня, – поздоровалась она. – Капитан полиции Трибби, – девушка показала свое удостоверение Гиацине, которая с ней никогда не пересекалась. – Разрешите забрать Мидейчика и Фаенончика? Или у вас что-то срочное? Мидей подорвался с места, Фаенон лишь тихо вздохнул. Скорее всего, Мидею не хотелось этой терапии, потому что партнер был ему безразличен. Иначе как еще объяснить такую реакцию? – А ты чего сидишь, спаситель? – глава отдела безопасности повернулся к нему. – Неужели не хочешь узнать, куда делись твои вещества? Но ведь Трибби ни слова не сказала о деле, ради которого забирает их. Мидей сам придумал причину, чтобы смыться из кабинета психолога. – Мидейчик прав, – капитан ободряюще, как показалось самому Фаенону, улыбнулась ему. – Профессор Анаксагор сказал, что позвонит по видеосвязи через полчаса. Кажется, он пришел к каким-то выводам. Фаенон тоже вышел в коридор, но куда медленнее, чем Мидей. – Когда вас ждать? – спросила Гиацина, крутя в руке ручку. Она явно не собиралась так резко прекращать терапию, которая еще даже не началась. – Вечером зайдем, да, спаситель? – ответил Мидей. – Угу, – угрюмо отозвался Фаенон, хотя в душе разлилось приятное тепло. Может, он просто не до конца понимает Мидея? И еще не все потеряно? – Я не хочу этой терапии, – признался он, когда они шли в кабинет на некотором расстоянии от Трибби. Мидей глянул на него с удивлением. – Уверен? – уточнил он. – Потому что я бы походил. – Мне... страшно, – тихо ответил Фаенон, не поднимая глаз. – Слушай, у нас сейчас есть дело, давай мы обсудим терапию позже, договорились? И страхи тоже. Перед Фаеноном появилось лицо Гисиленсы и фраза "скоммуниздил хуй, чтоб в жопе спрятать". Да, точнее и не скажешь... Мидей тем временем уже открывал ключом дверь своего кабинета. Когда все расселись по местам, зашли лейтенанты, сестры Трибби, и Кастория. Последняя держала в руках открытый ноутбук, на котором отображался вызов и скучная аватарка профессора Анаксагора. Тот ответил, и на экране появилось его лицо. Профессор окинул взглядом всех собравшихся и гордо улыбнулся. – Что ж, – начал он. – Приятно видеть такую заинтересованность. – Добрый день, профессор, – мелодичным голосом отозвалась Кастория. – Если вы не против, то я попрошу вас начать излагать, – как-то слишком официально обратилась Трибби. – Хочется как можно скорее покончить с этим запутанным делом. – Понимаю вас, капитан, – кивнул Анаксагор. – Но быстро точно не получится. История сложна и запутанна, однако я постараюсь объяснить ее как можно понятнее. – Вот уж постарайтесь, – покивал Мидей. – Особенно для тупых и не шарящих в химии. – Да-да, именно для тупых, – язвительно ответил профессор, скосив на него глаза. – Слышали ли вы что-нибудь о панацее? – Вы собираетесь читать нам сказку? – стараясь, чтобы это не прозвучало слишком резко, спросила Трианна. – Мифическое лекарство от всех болезней, – проигнорировав ее слова, ответил на поставленный вопрос Фаенон. – Которое пытаются вывести ученые на протяжении многих веков, – дополнил профессор, кивнув. – В древности было изобретено два варианта панацеи. Ни один из них, как вы понимаете, не лечил все болезни, однако люди верили в то, что они все-таки работают. Анаксагор ненадолго замолчал и снова обвел взглядом сидящих перед экраном людей, явно наслаждаясь тем, какой эффект производит своей речью. – Первый вариант – митридатий, – продолжил профессор. – Изготавливался из опия, кастореума и разных трав и пряностей. – Так? – непонимающе спросила Трибби, но ученый поднял ладонь, останавливая вопросы. – Второй вариант – териак. Там было больше опия, а также использовалось мясо гадюки. Потом эту смесь долго варили в вине, но для нас это уже не важно. – Я не услышала в рецептах ни единого ингредиента, который значился бы в списке украденных веществ, – заметила Триннона. – Кроме, разве что, кастореума. – Не нужно перебивать, – мудро ответил ей профессор Анакса. – Я настаиваю на том, что наши воры решили сварить панацею, смешав митридатий и териак. Но опий раздобыть они не смогли, потому что его получают растительным путем, а это, на минуточку, незаконно. "А шприц с цианидом – законно?" – подумалось Фаенону, но вслух он ничего не сказал. – Поэтому воры обратились к опиоидам, которые можно получить с помощью химии, царицы наук. – Но... там же не так было, – неуверенно сказал Мидей. – Математика – царица наук... – Не учи ученого, – ответил ему Анаксагор. "Съешь натрия хлора печеного", – почти добавил Фаенон. – Так вот. Один из опиоидов, получаемый химическим путем – фентанил. А он изготавливается из фенэтилгалогенида. Из него получают 4-анилино-N-фенетилпиперидин, который они взяли, видимо, на случай неудачи. Ну и затем он взаимодействует с пропионилхлоридом в присутствии галогенированных углеводородов, а дальше вам знать необязательно, – Анаксагор улыбнулся. – Ну а змеиным ядом они решили заменить мясо гадюки. Вино, я думаю, у них есть. – Охуеть, – негромко выдохнул Мидей и тут же столкнулся с осуждающим взглядом трех пар глаз. – То есть я поражен! – Это действительно... впечатляюще, – кивнула Трибби. – У вас есть все это в письменном виде? – Выслал документом, – кивнул Анаксагор. – Вот вас правда оставить нельзя ни на секунду! Как я уехал – у вас сразу какие-то заговоры начали происходить. Изготавливать панацею из опиоида, это ж надо было додуматься! – Действительно, – Мидея почему-то пробило на смех. Глядя на него, расхохотались и все остальные. – Ну, зато сегодня без цианида, – улыбнулся профессору Фаенон. Сотрудники полиции синхронно взметнули брови. – Это натрий хлор! – одновременно, но с совершенно разными интонациями, воскликнули Кастория и Анакса. Трибби улыбнулась, прикрыв рот ладонью. – Получается, мы взяли за хвост опасного преступника, – довольно заключила она. – Дальше все хлопоты берем на себя. Уверяю, он уже одной ногой в тюрьме. Другой, правда, в СИЗО, но мы это быстро исправим. – Мы уже к вам ходим, как к себе домой, – вздохнула Триннона. – Разбирайтесь, – Мидей вдруг вскочил с места. – Я бы не отказался от чашечки чая и разговора с хорошим психологом. Да, спаситель? – Ага, – неуверенно ответил Фаенон за секунду до того, как его схватили за рукав и вытащили из кабинета.