Очевидное из неочевидного

Ну Илья знал, что этим кончится. Знал, что признаваться друзьям в чувствах — плохая идея. Знал, что это не взаимно. Много чего знал, но все равно признался. Вообще это вина Макса, который постоянный говорил, что Коряков не замечает очевидного и многое теряет. Теперь Шабанов говорит, что он слишком драматизирует. Возможно. Потому что Денис, фактически, его не отвергал. Он не сказал «а ты мне нет», «мы больше не друзья», «нам лучше прекратить общение». Коломиец в целом ничего не сказал. Ни тогда, ни сейчас, когда больше недели прошло. И Илья сам решил, что это молчаливый отказ. А теперь ходит и страдает. — Ты слишком зацикливаешься на тех вещах, которые того не стоят, — произносит Максим, когда они выходят из аудитории. — Мне разбили сердце и мой лучший друг теперь со мной не разговаривает, конечно, я буду на этом зацикливаться. — А ты-то? Ты сам с ним разговариваешь? — Макс, что я должен ему сказать? Извини, это была шутка, давай общаться как раньше? — Илья-я, все не так плохо, я уверен, Денису нужно было просто обдумать твое признание и всё. Он не собирается бросать тебя, вы же друзья, знаешь, сколько раз Неля мне отказывала? Семь, понимаешь, семь. Но я не сдался. И что в итоге? Мы три года вместе. Все будет хорошо, поговори с ним еще раз. — Я не могу. Мне стыдно ему в глаза смотреть, а сказать еще что-то про свои чувства звучит, как смертный приговор, — Коряков сникает еще больше, когда они, пройдя в столовую, видят Дениса, который сидит за одним столом с Антоном о чем-то беседуя. Коломиец не выглядит грустным или расстроенным. И от этого еще обиднее. Неужели ему так все равно на Илью и его слова? — Так, все, вытирай сопли и пошли. Шабанов тащит его к парням, первый садится рядом с Антоном, оставляя Илье место с блондином. Коряков мысленно его ненавидит. — Итак, — слишком задорно говорит Максим, — сессия закрыта, никого из нас не отчислили, мне кажется, это нужно отметить. — С каких пор тебе нужен повод, чтобы напиться? — на него внимательно смотрит Татыржа, абсолютно не удивленный, что это предложил именно Шабанов. — С тех пор, когда в его жизни появилась Неля, — Денис вставляет свои пять копеек. Илья чувствует неприятное напряжение от чужого голоса, они не общались неделю и Коряков не считал, что за это время можно отвыкнуть от чьего-то голоса, но, видимо, можно. Брюнету хочется исчезнуть прямо сейчас или заплакать. — О боже, Неля не запрещает мне пить, но ей не нравится запах перегара, я не напиваюсь, потому что хочу, чтобы ей было комфортно и все, придурки. — Ну-ну. В конечном итоге общая вымотанность, усталость и нежелание тратить слишком много денег приводят к тому, что они договариваются сходить в парк аттракционов и потом собраться у кого-то дома. Илья чувствует себя отвратительно и тошно и по возвращению домой. Денис с ним не разговаривал, не смотрел в его сторону ни разу, пока они находились на расстоянии меньше тридцати сантиметров. Коряков пока не знает, плохо от себя или от ситуации. Он не злится на блондина. Сложно как-то адекватно отреагировать, когда твой друг признается тебе во влюбленности. Но это не отменяет того факта, что брюнету хотелось бы какой-то конкретики. Илья старается сильно себя не накручивать и не угнетать еще больше. От разбитого сердца еще никто не умирал. И он прекрасно понимает, что на этом его жизнь не закончилась. Просто обидно. Просто Коряков, конечно же, морально готовил себя к тому, что его чувства не взаимны. Но не к игнору. Денис выслушал его тираду, помолчал минуты три и продолжил диалог, который они начали до этого. Продолжать давить на Коломийца своими чувствами и переживаниями у Ильи не хватило смелости, поэтому он неловко улыбнулся, покивал на какой-то рассказ блондина и ушёл. Может, нужно было заставить того ответить хоть как-то, но Коряков уже настолько устал всё это чувствовать, что легче было просто отступить. Спустя неделю самобичевания и самоанализа Илья, в целом, готов смириться со ситуацией. Нет, так нет. Насильно мил не будешь. Просто нужно обговорить это с Денисом, сделать вид, что ничего не было и продолжать дружить как раньше. После их совместного дружеского похода в парк в честь окончания тяжелейшего второго курса он точно этим займётся. В Диво острове народу тьма-тьмущая, поэтому найти друг друга у парней получается не сразу. Но встретились, и уже хорошо. У Макса как обычно шило в одном месте, так что он сразу пытается затащить всех на самые конченные аттракционы, Антон говорит, что им для начала нужно что-то более безопасное. Илья и Денис одновременно кивают. Коряков высоты боится, а Коломиец просто выглядит чересчур уставшим, но от вопросов о настроении отмахивается. Илья смотрит на него периодически, пытаясь правильные слова для разговора в голове подобрать, но вообще ничего на ум не приходит. Денис всегда себе в ноги смотрит. Когда спор о том, на что они в итоге идут, заходит в тупик, Шабанов тяжело вздыхает и цокает, осуждающе на всех смотря. — Ладно, придурки, с вами каши не сваришь. Мы с Антоном идём на колесо обозрения и горки, а вы можете дойти до картинга и катамаранов. Мне они не нравятся, к тому же, Илья высоты боится, по-моему, план-капкан. Потом можем встретиться здесь же и решить, куда дальше. Договор? — Хер с тобой. Пошли, — Антон понял, что этот неугомонный не отстанет, поэтому легче смириться, они вместе разворачиваются и уходят вглубь парка, оставляя Илью и Дениса вдвоём. — Идём? — Это первое, что слышит Коряков от блондина за сегодня и первое, что он слышит в свою сторону за последние несколько недель. Ему от этого, почему-то, лучше не становится. — Ну да. Идут молча. Неловкость зашкаливает и Илье хочется кожу с себя содрать, блевать или уехать домой прямо сейчас. Он пока не решил. Денис всё также смотрит себе под ноги и больше в его сторону не оборачивается. Брюнет думает, что скоро сойдёт с ума. Понимает, что всё это очень грустно. Что Коломийцу, наверное, с ним некомфортно, но из чистой вежливости он ещё его не кинул. Или не предложил Максу пойти вместе с ними. Илья осознает, что оставить всё, как раньше у него не получится, потому что Денис, наверное, не сможет сделать вид, что ничего не было. И кого Коряков пытается обмануть? Он тоже не сможет. — Извини, — его мыслительный поток прерывает внезапно остановившийся блондин. — М? За что? — За всё. За то, что игнорил тебя и за то, что веду себя, как еблан. Я просто- — Ден, всё нормально. Я понимаю, я просто обрушил на тебя то, к чему ты не был готов, я бы тоже растерялся. Но всё хорошо. Давай просто сделаем вид, что ничего не было? Ладно? Продолжим дружить и всё. Ты важен для меня, и я не хочу терять близкого мне друга и человека. Денис смотрит на него не то чтобы удивлённо, скорее, разочарованно. Илья старается не принимать это близко к сердцу, но он нервничает и не знает, куда спрятать взгляд. — Ладно. Тогда всё нормально? Типа, точно? Мы могли бы- — Да, — Илья перебивает его, потому что он не хочет знать, что они могли бы, потому что ему страшно услышать что-то, связанное с их взаимоотношениями. Потому что, вдруг, Денис хочет всё-таки прекратить общение. Так что легче согласиться с тем, чтобы делать вид, будто ничего не было. Денис просто тяжело вздыхает. Больше ничего не говорит. Илья не уверен, хочет ли он вообще что-то ещё сегодня слышать. Медленно, но верно, ощутимая неловкость между ними в начале становится менее таковой. Они довольно неплохо проводят время на картинге, несмотря на то, что врезались друг в друга бесчисленное множество раз, оба просто смеются над этим. К катамаранам решают не идти, с водой как-либо взаимодействовать желания ноль, так что сходятся на том, чтобы просто пойти к назначенному Максом месту и, если что, посидеть где-то там. Идут уже не в километре друг от друга, Денис показывает Илье что-то в телефоне, параллельно рассказывая какую-ту историю, Коряков чувствует себя немного лучше, отвлекается от всего того, что происходит в его голове и пытается сосредоточиться на таком Коломийце. Снова открытом, веселом и желающим чем-то с ним делиться. Блондин, вроде, даже их общие фотки сделал. Максим и Антон возвращаются к ним довольно скоро. Шабанов буквально подлетает, не переставая восхищаться тем, какой город красивый с высоты, а Татыржа смотрит на него, как на больного, утверждая, что больше никакого экстрима сегодня не будет. — Думаю, я обнаружил в себе новую фобию, — говорит Антон. — Добро пожаловать в клуб, — Илья улыбается. Хоть кто-то способен его понять. — Вы такие зануды, блять. Максим закатывает глаза, но в его голосе нет настоящего раздражения. — И что дальше? — спрашивает Антон, оглядываясь по сторонам. — Есть тут что-нибудь, что не заставит меня жалеть о том дне, когда я подружился с вами? — Давайте в тир, там хотя бы на земле. — Поддерживаю, — кивает Илья. — Максу дадим самое тяжелое ружье, чтобы выпустил пар. Пока они идут, Илья чувствует, как Денис несколько раз случайно задевает его руку своей. Каждое прикосновение отзывается где-то внутри, но брюнет старательно это глушит. Коряков говорит себе, что это ничего не значит, что так было и раньше, до всего этого. Теперь он знает, что это просто случайность. В тире Максим, как и ожидалось, громко радуется каждому попаданию, а когда выбивает главный приз, то торжественно объявляет: — Для Нели! Она будет в восторге. — Ну конечно, — усмехается Антон. Нагулявшись и на стрелявшись, решают поехать к Илье. И в метро Макс опять это делает. Он опять занимает место рядом с Антоном, улыбается и ехидно смотрит на Корякова, которому, очевидно, не хочется стоять, поэтому сесть рядом с Денисом — всё, что ему остаётся.

ты такой очевидный

макс: а ты такой трусливый

я пытался с ним поговорить, мы решили забыть об этом

макс: мы? или ты?

мы, макс

просто продолжим дружить, как и раньше

макс: когда-нибудь ты начнёшь ко мне прислушиваться Денис всю дорогу смотрит в телефон. И Илья снова чувствует эту назойливую напряжённость. Будто что-то не так. Коломиец не выглядит просто спокойным или удовлетворённым, скорее каким-то загруженным и опечаленным. И Коряков, по своему вечному жизненному кредо, привыкший брать всю ответственность на себя, снова считает себя виноватым. Но он не знает, как всё исправить. Если бы можно вернуться в прошлое, то он бы рот свой до конца дней закрытым держал. И дружили бы они нормально. Как раньше. Илья изо всех сил старается не спрашивать. Боится услышать ответ, который разрушит хрупкое равновесие, которое они с таким трудом восстанавливали весь день. Боится признаться самому себе, что предложение всё забыть, ему же хуже сделает. Дома легче не становится. Несмотря на то, что друзья создают довольно хорошую и приятную атмосферу, Илья хочет уйти. Хоть куда-нибудь. Просто спрятаться. От Макса, который смотрит на него периодически с осуждением и сочувствием одновременно. От Антона, который рассказывает какую-ту историю, пока они пьют, и смеётся, а потом замечает, какой Коряков поникший, спрашивает, в чём дело, но в ответ получает отмахивание рукой. От Дениса, который опять избегает смотреть ему в глаза. И Илья не знает, что ему делать. Алкоголь в крови делает своё дело, притупляя контроль, и брюнет понимает, что, ещё хотя бы минута, и он расплачется. — Я выйду покурить. Он буквально вылетает на балкон. Закрывает глаза и затягивается. Стоит так пару минут, пытаясь поймать тишину в собственной голове. Но у него плохо получается. Илья даже не думает о чём-то конкретном. Внутри просто белый шум. — Эй, — Коряков дёргается. Это Денис, — Макс сказал, что я идиот. Илья молча смотрит на него несколько секунд, а потом: — Я так не считаю, если тебе нужно было это опровергнуть. — Я знаю, — Коломиец становится рядом, перехватывая его сигарету, — курить вредно. — Знаю. — И всё-таки. В парке ты не дал мне договорить. — Денис. — Нет, послушай, хотя бы сейчас. Я скажу, и ты решишь: послушать меня или снова отнекиваться. Илья, я не хочу забывать о твоём признании, не потому что я собираюсь как-то обстёбывать его, ни в коем случае, а потому, что это было бы глупо. Даже если ты о нём жалеешь, ничего не изменить. — Я знаю, — Коряков на него не смотрит. Денис смотрит в упор. — И Макс прав, я правда идиот. Я ничего не ответил тогда, потому что испугался. Потому что я думал, что мы просто друзья. Но ещё несколько месяцев назад я начал думать, а что если не просто? Я всегда испытывал к тебе какое-то особое влечение, не как к остальным. Я всегда хотел говорить с тобой дольше всего, проводить с тобой всё своё свободное время, и, если ты не заметил, то я тактильность только с тобой проявляю. И меня это пугало. А потом ты признался. И это напугало меня ещё больше, потому что я думал, что всё пройдёт, само собой. И легче было ничего не ответить, чем признаться в ответ. И это тупой поступок, признаю. Прости меня, ещё раз, я не должен был так поступать с тобой, я просто хочу, чтобы ты знал, что ты всё ещё самый близкий для меня человек. Но если после всех моих заёбов ты решишь, что лучше ничего не начинать, то я в целом тебя пойму. Илья наконец поворачивается в его сторону. И смотрит. И молчит. И больше не может сдерживаться, потому что чувствует, как слёзы текут по его лицу. А потом чувствует, как Денис осторожно прикасается к его руке и подтягивает ближе. — Ты правда думаешь, что я был влюблён в тебя два года и просто резко всё перестал чувствовать, когда ты ничего мне не ответил? — Я не знаю. — Денис. Ты лучший человек из всех, кого я когда-либо встречал. И я знаю, что такого больше не будет. Потому что мне другого не надо. Мне хочется только с тобой. Илья открывает рот, чтобы ещё что-то сказать и взмахивает руками, явно собираясь жестикулировать, но Коломиец каким-то образом оказывается быстрее. Потому что целует его. Так чувственно. Так нужно и важно. И Коряков наконец-то ловит ту самую тишину в своих мыслях. То спокойствие, которое казалось таким далёким, но на самом деле было буквально в нескольких сантиметрах. Они отстраняются друг от друга. И смеются. — Я же говорил, — Макс и Антон смотрят на них сквозь тюль перед балконом, — меня слушать надо. — Да заткнись ты уже, трепло, блять. И всё-таки, признаваться друзьям в чувствах — не такая плохая идея.