карабин стрельбой красен

      Как только двери открылись, все настороженные взгляды упали вглубь лифта. Картина предстала такая: мужчина в костюме лежал ничком, вокруг него кружил ребенок в зеленом костюме лет 14, в другом углу комнаты блондин и уже о чем-то говорили с парнем, который вырядился, как будто на улице –25. Ну и странная компания. Многих это позабавило, но и не стоит забывать, что раз они смогли сюда дойти, значит чего-то да стоят.       Гон поднял Леорио, тот явно уже пришёл в себя от удара, параллельно говоря что-то о манерах и первом впечатлении. Он и сам понимал, что погорячился, и уже раскраснелся как рак, что-то бормоча в ответ, но больше голос не поднимал. Параллельно отряхивая костюм и разглаживая заломы на ткани.       С другой стороны, Курапика, хоть он и был мало знаком с ребятами, посчитал себя голосом разума среди этих двоих и подошёл попросить прощения за знакомого и прояснить ситуацию. Во время объяснения Леверетту принесли извинения, на что тот лишь кивнул и повесил оружие обратно на плечо, ласково похлопав по нему, будто успокаивая.       Тут к ним был приведён за руку Гоном Леорио, который явно чувствовал себя неуютно, встал перед Левереттом, повертел головой, почесал затылок и выдал.       — Пацан, извиняй, что вспылил, — помолчав секунду и не находясь, что сказать, продолжил. — Я Леорио. — Перед носом возникла протянутая рука.       Леоретт долго не думая принял рукопожатие и прыснул со смеху. Гон и Курикапика тут же напряглись, боясь, как на это отреагирует Леорио, но на счастье обоих тот тоже заулыбался и сказал:       — Я то думал, ты как минимум больше со мной вообще разговаривать не будешь, — с неловкостью в голосе продолжил он.       — А? — Леверетт округлил глаза, склонил голову набок и вопросительно сказал. — А на что я должен обидеться? Ты же вроде не убить меня пытался, но только, пожалуйста, больше не стоит так дёргать, я очень дорожу этой винтовкой, я не пережил бы, если с ней что-то случилось.       Курапика покосился на них, он был, мягко говоря, удивлён: вот пару минут назад сцепились как кошка с собакой, а теперь лыбы друг другу давят, надо же, как быстро они помирились. Повезло, что оба оказались отходчивыми. Не хватало только, чтобы не успели прийти на этап, а уже начали враждовать. А Гон стоит и улыбается. Курапика так и не узнал, что он там Леорио наговаривал, что он так быстро остался. Гляди, сам все понимал, только гордость не позволила отступить, вот и дошли до крайности.       Ход его мыслей прервал подошедший… Кто? Горох? Лягушка?       — Вот ваш значок, прошу прикрепите себе на грудь.– проговорило это существо и удалилось.       Леорио достался 403, Курапике — 404, Гону — 405, Леоретту — 406.       Группа прошла вперед. Леоретту было крайне неловко стоять рядом. Он даже не знал, куда руки деть, они ведь явно сдружились намного раньше, будет ведь крайне странно что он станет увиваться за ними хвостом. Может, они хотят, чтобы он ушёл? Ну и пусть, лучше он будет один, сам по себе, тогда не надо будет ни с кем пытаться найти общий язык, пытаться понять, оправдывать ожидания, быть должным…       — Что-то я вас не припоминаю, — сейчас Рет был благодарен человеку за то, что тот вывел его из круговорота осточертелых мыслей. А раз он заговорил со всеми ними, значит, ему можно побыть с этими людьми.

***

      Говорящий мужик спрыгнул с трубы, что была почти под самым потолком, как только он туда забрался? Выглядел он совсем не угрожающе, но меня больше привлек исходивший от него стойкий странный запах, который я не смог определить, ну и ладно. Тут в принципе перемешалось много запахов, то основой служила вонь самого подвального помещения: сырость от протекающих труб, в следствии плесень и мох, пыль под ногами, мокрый бетон, ну и помет живущих здесь грызунов. Такая себе пирамида ароматов.       — Вы сможете определить, кто новенький? — сразу спросил Гон. Эх, мне бы его разговорчивость.       — Ну типа того, как никак 35 раз экзамен сдаю.       — 35?! — воскликнули все хором. Что-то становилось странным, раз он 35 раз доходил до начала 1 этапа, не умер еще и не сдался. Ну, не может быть, что все 35 раз просто не везло. — вечный претендент, так сказать.       Леорио фыркнул:       — Нашел чем гордиться.       — Это точно, — согласился Курапика.       — Странный он какой-то, — я тоже не промолчал. Он кажется все страннее. Тем временем я так ненароком пристроился между этими двумя, почему-то так было спокойнее.       В это время мужчина представился, нового знакомого, оказывается, зовут Томпа, а Гон в ответ назвал и наши имена. Спасибо, милый мальчик, а то самому с этим мужчиной, похожим на хряка, говорить не хотелось от слова совсем. Не то, чтобы он успел сделать что-то плохое или выглядел настолько ужасно, просто общее впечатление было сомнительным.        Так что в качестве благодарности я протянул руку впереди стоящему Гону и пару раз быстро провел по голове. Мда, волосы на ощупь были такими же, как и на вид — густые и очень жёсткие. На ежика похож.       В ответ ребенок чуть обернулся и посмотрел на меня, явно не понимая, к чему это было, а потом опять заговорил с Томпой.       — А есть ли тут еще кроме вас из бывалых?       Вопрос и вправду подходящий. Новичков всегда, как грибов после дождя, вылазит полным-полно, но большую опасность представляют завсегдатаи. Раз хватило мозгов и сообразительности выжить после нескольких попыток, значит, что-то в них есть. Да и знаний у них, поди, гораздо больше.       И тут Томпа пустился в разъяснения про каждого, кто достоин, по его мнению, внимания:       Первый был 255. Крупный мужчина с тарелкой в руке, что набивал желудок. Тут и дураку понятно что физической силы ему не занимать, но его маневренность остается под большим вопросом. С таким весом, наверное, очень сложно уворачиваться и прятаться, хотя может он и не использует подобные приемы. Но их игнорирование, это равносильно пытаться приготовить блюдо высокой кухни и иметь под рукой только черный перец.       Но больше меня привлекала его тарелка с едой. Как раз вспомнив про кое-что, я нашарил в сумке на ремне кусочек кое-чего и почти сразу запихнул в рот, как только… секунду прикинув и поразмыслив, опять зашарил в сумке и вытащил еще 3 кусочка. Посмотрев на них секунду и пустив скупую слезу, про себя сказав, что нужно было раньше все одному съесть, протянул их рядом стоящим Курапике и Леорио.       Они опустили глаза.       В моей руке были не маленькие куски вяленого мяса кролика. Да, было уже жестковатым, но нам точно понадобится много энергии. Те, оценив предложенное, с охотой приняли мое угощение, взяли по кусочку и начали жевать, продолжая слушать рассказ Томпы.       Хотя и было грустно, что еда ушла кому-то другому, но это чувство пропало, на его место пришло спокойствие. Он ведь их задобрил, кому не понравится, когда его угощают едой. Так что лёгкое раздражение, будто у него отняли кусок прямо изо рта, быстро прошло.       Про Бурбона 103 мне лично не было что сказать, кроме того, что у него смешное лицо. Как и следующие номера, пока очередь не подошла до 384 Герета. Но меня больше заинтересовали слова Томпы про то, что он егерь, я не ожидал встретить тут своего коллегу. И как ни странно, он пользуется оружием дальнего боя, что свойственно для нашей профессии. Я сам не раз браконьеров лишал жизни их же оружием. В какой-то степени мы уже охотники на охотников.       На этом рассказ о местных стариках кончился. Как резко туннель сотряс крик, что отразился от стен ещё несколько раз, что не хило дало по ушам. Повернувшись, пред ним предстало нелицеприятное зрелище: как у мужчины, смахивающего на гладиатора, упавшего на колени, руки рассыпаются вереницей маленьких цветов, хотя из далека они смахивают на трефы. Стоило подивиться, надо же иметь такую силу, чтобы так быстро лишить человека рук.       Если подумать, случись такое со мной, вся моя сила в миг бы стала ничем. В тишине, разбавляемой криком несчастного, раздался голос виновника:       — Чудеса да и только, его руки рассыпались на лепестки и никакого мошенничества.       Говорящий был мужчина, который явно косил под клоуна, со слезой и звездой под глазами и ярко розовыми волосами. От него явно пахло кровью, что уж пахло, откровенно воняло, наравне с этим запахом слышался запах… жвачки или конфет? Ну и странный набор. Маньяк, любящий конфеты. Ну, не мне его осуждать, у каждого своя отдушина. Моя ничем не лучше.       Мужчина всем своим видом говорил, что лучше с ним не связываться. Для себя я пока решил, что и на расстоянии пушечного выстрела к нему не подойду — руки мне дороже.       По первому впечатлению он мне напомнил ядовитую лягушку. Да, в климате, в котором я рос, такая тварь бы не выдержала холода. Но из-за привезенных отцом книг я много узнал о земноводных на юге, что раскрашены во все цвета радуги, но насколько они заметны, настолько и смертоносны.        Да, может показаться, что сравнение с не таких уж и грозных животных было бы оскорблением, не поймите не правильно, разве может быть что-то страшнее, если оболочка не соответствует реальности? Если у твари глаза так и залиты кровью, а пить оно привыкло не воду, а кровь, разве она может удивить? Да, выкинет какой-то хитрый трюк, но разве это будет неожиданно? Каждый на пороге смерти в силах совершить малое чудо. Однако такие никогда по-настоящему не удивят. Но если внешность является лишь оболочкой, есть ли смысл гадать, что будет дальше? Да и пытаться рассчитать силы не выйдет — так и будешь думать себе до могильной плети и забитых гвоздей в крышку.       Честно говоря, мне понравился этот номер, вот это я понимаю — охота. Прятаться, разгадать истинную силу, а потом убить.       Но пока что рано, слишком мало информации.       Будто что-то поняв, этот клоун метнул на меня взгляд, а я в это время как ни бывало спрятался за Курапикой. Главное в охоте — чтобы твоя цель тебя не заметила, хотя не думаю, что он не заметил меня.       По рассказу Томпы стало понятно, что 44 зовут Хисока, и прославился он убийством экзаменатора. А что, и правда интересный человек. Послушав еще предупреждений, он предложил нам газировку, что, к слову, было очень вовремя: из-за солености мяса захотелось пить, а тратить личные запасы воды не хотелось. Мы радостно приняли, каждый по баночке. Я в ответ быстро поблагодарил.       Раздались звуки открывающихся банок. Имея привычку все нюхать, пусть даже вещь и не является едой, первым делом я приложил нос к отверстию в банке и… А вот оттуда такой странный запах: фруктовая газировка явно имела более резкий запах, чем лекарства, но вместе они соединялись и создавали довольно мерзкую вонь и отбивали все желание пить.       Так вот где был подвох.       — Газировка… — но меня прервал Гон, выплюнув все, что успел поглотить, и перебив меня.       — Дядь, у вас газировка просрочилась. — Я посчитал, что это примерно то же самое, что и я хотел сказать, поэтому исправлять не стал.       Так что каждый избавился от газировки. Но осмотрев пустую банку, я заметил на дне маленькое отверстие, что было заклеено, наверняка от шприца. Но что было добавлено, я не знаю, не особо много разбираюсь в медицине, увы.       Томпо сразу бухнулся на колени и начал приносить извинения, но я уже ему не верил. Если хочет извиниться, может глотку себе перерезать, тогда, может, подумаю, а вскоре вообще быстро ретировался, ну и пусть катится отсюда.       Я снова подошёл к Гону, пару раз похлопал его по голове и протянул кусочек мяса. Я специально не предлагал его, когда Томпа был рядом с ним, а то и этому гаду тоже могло перепасть, а быть таким щедрым к еде, это не в моих правилах. А Гон быстро, не думая, все за раз проглотил.       Помолчав пару секунд, я попросил Курапику подержать винтовку, снятую с плеча, а потом быстро снял самую верхнюю куртку. Избавившись от нее, я наконец спокойно выдохнул и потянулся.       — Ты больше не снимешь? — спросил Курапика, имея в виду нетронутую кофту.       — А, наверное, пока не так жарко.       — Зачем ты вообще с собой так много одежды взял? — и это мне говорил человек в деловом костюме?       — Ну, — пустился я в объяснения, — там, откуда я родом, довольно холодно, поэтому пока добирался сюда, она была нужна, но как только я почти пришел, тут оказалась такая жара. Но я не могу нигде ее оставить, у меня нет никаких знакомых по близости. А выкинуть ее не могу себе позволить, финансов не хватит еще одну такую купить.       Рассказ явно удвоил их интерес, и они кивнули.       А Гону явно стало интересно, насколько холодно было у меня на родине, и начал закидывать вопросами о местной флоре и фауне. А мне в радость вести беседы с наивными детьми, гораздо проще, тем более если не возникает никаких неловких молчаний из-за постоянного потока вопросов.       Мой рассказ о том, как местные охотники часами сидят в куче веток и мха под толщей снега ради того, чтобы подстрелить кабана, был прерван звонком.       Стена перед нами начала подниматься вверх, являя нашему взору глубокий, очень глубокий туннель.       За стеной стоял мужчина в костюме со смешными усами.       — Начнем же охотничий экзамен.