Ублюдки

      Кавински возвышался над Лололошкой, опираясь руками в подушку, по обе стороны от его головы. На лице Винса было написано непонимание. Шестерёнки в его голове вертелись с ужасающей скоростью, взгляд метался по лицу напротив, выискивая любой, даже самый малый намёк на смех. На то, что это шутка. Крайне глупая, крайне неуместная. Чёрт, если Лололошка передумал, он мог сказать прямо – "не хочу", и не было бы никаких проблем, однако тот, видимо, решил выбрать путь более сложный.       Возможно, конечно, это Кавински нельзя было так легко вестись на заманивающие перестрелки глазами и едва заметную улыбочку, но... В таком случае он был бы жертвой жестокого обмана, не за что его винить.       — То есть... — начал мужчина, поднимаясь и полноценно садясь на давнего знакомого. Теперь он мог прочувствовать некоторые перемены. На его памяти, в Алотерре Лололошка был сложен не так хорошо. Да, руки были сильными, мощными, но само тело, торс не был таким уж впечатляющим (но это не значит, что он не привлекал). А сейчас... О Свет, кажется, Кавински мог прочувствовать напряжённый рельеф. Не было и капли сомнений, что сейчас парень мог бы с лёгкостью поднять его и пронести через ещё несколько вагонов. И это с учётом того, что Винс избавился от той не совсем здоровой худобы.       — Да. — кивнул Лололошка, даже не дослушав, за что получил малость недовольный взгляд, не спрятанный за очками. Он не попытался нагнуть мужчину обратно к себе, не попытался подняться, только уложил руки на его бёдра, поглаживая тазовые косточки через плотно прилегающую форму Организации.       — То есть ты... — Винс пальцем надавил на грудную клетку шатена. — Предлагаешь мне... — прервав прикосновение, он указал на себя. — Помочь тебе в уничтожении Организации? — штурмовик поднял бровь, всё ещё ожидая, что это окажется шуткой, хотя уже пришло осознание, что такого не произойдёт. Этот придурок таким не шутит. Вот, что делало его таким интересным, привлекательным и превосходно подходящим человеку, для которого опасность была пустым звуком в борьбе за действительно стоящее занятие.       — Как в старые-добрые. — Лололошка снова кивнул с полной уверенностью в себе. Он, очевидно, и не рассматривал вариант, где Винс откажется от него и от участия в этом безумии. Слишком много самоуверенности. Но и ошибка самого блондина в этом есть – он слишком расслабился и быстро поделился с близким человеком своей скукой. По привычке, проснувшейся неуместно резко. Кавински бы отказался, но эта сраная скука, эта сраная заинтересованность, это сраное Сияние, этот сраный Дейв...       — В "старые-добрые" у нас была команда... И Лололошка снова перебил:       — Сейчас у меня она тоже есть. Они все находятся вне Синклита.       Кавински замолчал. Сантиметр тишины, необходимый, чтобы выбрать лучший способ поддеть. Исключительно из вредности, за которую он не собирался себя винить.       — Вне Синклита? Чего же ты своего любимого супервайзера не пригласил, а? — с губ блондина слетел смешок, его лицо выражало насмешку. Лололошка фыркнул.       — Малецки слишком.. маленький для этого. Он верит каждому слову Организации и уверен, что всё это – помощь. Ломать его взгляд на мир... Я не хочу. Мне его жаль. — шатен вздохнул и отвёл глаза. Винс тут же заметил, за что он может зацепиться дальше.       — Ага, значит меня тебе не жаль? Не жаль отправлять меня на верную смерть?.. Ты такой ублюдок, Дейви! — он прекрасно смог изобразить обиду. Лололошка тут же вздрогнул, начав вглядываться в его лицо. Новичок начал мрачнеть. Его эмоциональный диапазон теперь был заметно больше, но Кавински предпочёл бы заметить это в других условиях.       — Ты чё, реально задумался над тем, что ты ублюдок? — обиду с лица штурмовика тут же сдуло. Это должна была быть простая шутка. Раньше Лололошка бы зыркнул на него презрительно, послал бы, но сейчас он реально начал загоняться. Он реально переживал о том, что Кавински назвал его ублюдком.       — Я... Я уже едва не отправил одного моего друга на тот свет... Мне направляли указ убить его... — пробормотал шатен. О, понятно.       — Он считал точно так же... — завершил он свою мысль. О, понятно. И когда это Лололошку начало волновать мнение других? Остальные мысли Винс обдумает потом.       Вновь повисло молчание. Отвратительное, напряжённое, сотканное из переживаний и тревог. Если Лололошку не вытащить из этой выгребной ямы, он там и утонет. Не то, чтобы Кавински разбирался в том, как излечить чужие загоны, но у него были свои методы.       — Ты ведь понимаешь, что я прямо сейчас могу написать на тебя донос и донести обо всём совету директоров? — его тон был абсолютно равнодушным. Новичок снова посмотрел на него.       — Понимаю. — ответил он на выдохе.       — Тогда зачем ты рассказал мне всё это? — продолжил Винс, не изменяя своего голоса.       — Я доверяю тебе... — отозвался Лололошка, и Кавински подавил в себе желание как-то отреагировать на такое высказывание. Он немного не тот человек, которому нужно доверять.       — Зачем, а не почему. — и шатен притих, явно размышляя.       — Чтобы ты поддержал меня. — наконец прозвучало спустя несколько сантиметров.       — Почему? — Винс заставлял его думать, размышлять над своей мотивацией.       — Потому что я знал, что ты поддержишь меня? — Лололошка говорил совсем несмело.       — Тогда почему ты ждёшь, что я откажусь от тебя?       И новичку больше было нечего сказать. Он доверил Кавински то, что беспокоило и гложило его. Доверил то, что ему самому может дорого стоить. Он был уверен, что Кавински сохранит это в тайне и не осудит.       Теперь было пора Кавински двинуть свою речь для поднятия духа.       — Да, ты ублюдок, но и я сам не лучше. — он слегка печально усмехнулся.       — Мы оба готовы заплатить большую цену, чтобы достичь цели. Мне лично всегда было и до сих пор насрать на то, чего мне будет стоить, так скажем, победа. И ты сейчас ставишь перед собой такую цель, ради которой нужно идти на риски. И ты просто готов на эти риски. Ты, как и я, действуешь рационально. — штурмовик предпочёл не затрагивать то, каким он был в прошлом. Сейчас он вполне рационален.       — А насчёт друзей... Ну, на моём счету минимум одно убийство друга по указу начальства. Неважно, если ты не помнишь, но это было. Так что я точно не тот, кто будет осуждать тебя за выполнение своих должностных обязанностей. — Винс и сам не особо помнил, как именно всё происходило, но то отчаяние впилось в его рассудок, въелось в его память. Р... Радан. Да, точно, Радан. Слава Свету, он не умер.       — Мы ублюдки, Дейви, и это нормально. Понял? — только произнеся эти слова, блондин смог спокойно выдохнуть, пытаясь оценить, насколько хороший эффект он произвёл.       Лололошка заторможенно кивнул, но по нему было заметно, что ему стало легче. Чувство вины – это отвратительная штука. Кавински в самом деле был рад, если у него вышло избавить своего близкого от этого дерьма. Ему ещё план против Организации придумывать, нужно много свободного места в голове.       — Так, ты присоединишься ко мне? — шатен перевёл тему, теперь в его взгляде был не страх, а надежда, вера в лучшее. Всё, что полагается оптимисту. Винс фыркнул, но от смеха, а не от недовольства. В его голову уже пришла идея. Пора бы уже разрядить их напряжение...       — Если ты отдашь мне место своей правой руки, то я готов на Сияние версии 2.0. — его губы растянулись в ухмылке и он вернулся в то положение, в котором находился изначально, навис над парнем.       — Я подумаю над этим. — Лололошка ухмыльнулся тоже, после чего их губы соприкоснулись. Наконец-то...       — Э-хей, Лололошка! Я к тебе с... — конечно, именно в такой момент в койку новичка должен был залезть жизнерадостный Малецки. Должен был залезть и, вероятно, получить повод обратиться в психотерапевтический вагон и психологической травмой. Штурмовики неспешно прервали поцелуй, обращая свои взгляды на помешавшего им Малецки. Бедный ребёнок, покраснел, дар речи потерял. — Э-э... Агент Кавински, не могли бы вы оставить нас с агентом Лололошкой наедине для обсуждения рабочих задач? — Кацпер не смотрел на них, слишком смущённый тем, какую откровенную сцену он застал. Интересно, а у него за его срок пребывания в Синклите хотя бы раз была девушка? Или парень?       — Конечно, агент Малецки. — Винс выпрямился и с большим нежеланием поднялся с Лололошки, чтобы забрать свои очки и планшет, лежавшие на тумбе.       Да, он бросил Лололошку одного объяснять их отношения своему супервайзеру. Да, ему не было за это стыдно.