Над Петербургом гроза

К счастью, долго держать в больнице его не стали. Выписали и попросили воздержаться от физических нагрузок хотя бы на неделю. Сережа только усмехнулся про себя. Он — следователь Управления и боевой колдун. Ну какое «воздержаться от физических нагрузок»? Однако в Управлении к этому отнеслись, пожалуй, слишком серьезно. Прокопенко, едва увидев его, тут же позвал в свой кабинет и велел немедленно возвращаться домой. — Федор Иванович, да как же… — А так, Сережа! Что вы тут всех наших дивов дразнить будете? Мы-то не чуем, а они, вон, головы вам вслед сворачивают. И вовсе не от вашей ослепительной красоты, — добродушно усмехнулся глава Управления, — позаботиться есть о вас кому? Сережа ответить не успел. В дверь постучались, и на пороге появился Олег. Поклонился, приблизился и встал за стулом Сережи. — Позвольте мне, Федор Иванович, — сказал он спокойно. Прокопенко прищурился, глядя на дива. — Стало быть, появилась связь, — проговорил он, — нашелся-таки колдун тебе по душе, а, Олег? Олег слегка наклонил голову, но ничего не ответил. Прокопенко усмехнулся в усы. — Давай-ка, забирай своего колдуна. И поставь его побыстрее на ноги! — Будет сделано, — отчеканил див, аккуратно взял Сережу под локоть и вывел из кабинета. — Других дивов, значит, кровью смущать нельзя, а тебя можно, — пробормотал Сережа. — Я мог убить вас. Уже два раза, — напомнил Олег, — вы даже щит не успели бы выставить. Олег помог ему сесть на пассажирское сидение. Доехали в тишине. Сережа раздумывал о том, как ему теперь общаться с дивом. Действительно ли Олег сменил гнев на милость, или он, как и все дивы, проверяет своего хозяина? А еще Разумовского очень беспокоил тот факт, что он упустил подозреваемых. Пускай убитый Дагбаев был так себе человеком, но убийца Алтан должен ответить за свое преступление. После нехитрого, но сытного обеда Сережа, глядя, как Олег моет посуду, задумчиво спросил его: — Вадим. Тот див, который служит Дагбаеву-младшему. Ты сказал, что знаешь его? Олег медленно повернулся к колдуну. — Да, — сухо проронил он, и зрачки его глаз на мгновение сузились. — Откуда? — полюбопытствовал Сережа. Олег некоторое время молчал, и колдуну уже начало казаться, что он не ответит. Однако див подался вперед, одним плавным текучим движением оказавшись перед колдуном. — Я служу в Управлении не так давно, всего лишь сорок семь лет. До этого я был… солдатом. Моими хозяевами были колдуны, которые участвовали в различных операциях. Ликвидация, освобождение заложников, охрана… — Ты был наёмником, — догадался Сережа. — Мои хозяева ими были, — Олег неприятно оскалился, — в то время со мной был и Вадим. Все дивы хотят вырваться на свободу. Сожрать хозяина и сбежать. Но Вадим… Он всегда играл с колдунами, как хищник с добычей. Притворялся покладистым, но лишь до тех пор, пока ему это было выгодно. Колдуны порой погибали. Но Вадим возвращался, его привязывали заново. Это был не долг. Ему нравилось чувство иллюзорной власти, которое охватывало колдунов, которые его привязывали. Он чувствовал свое превосходство над ними и часто подставлял их под огонь. Он сопротивлялся установлению крепкой связи. А если такое случалось, то хозяин долго не жил. Олег замолчал. Взгляд его синих глаз вдруг потускнел — див ушел в воспоминания. Память дивов устроена иначе, чем у людей. Они помнили всё досконально, ничего не забывали. В этом были и свои недостатки. Если див сильно привязывался к хозяину, каждый раз воспоминание о его смерти было таким же ярким и острым. — В то время у меня был хозяин… Он… многому меня научил. Пожалуй, это был первый колдун, от которого я не хотел уходить. Мы отправились на задание, нужно было спасти заложников от террористов. И в ходе операции Вадим… предал всех. Подставил под удар колдунов. Его хозяин погиб первым, и ошейник распался. Я бросился ему наперерез, но и в то время Вадим был сильнее меня. Он назвал меня рабом, вырвал мне ребра, а потом свернул шею моему хозяину у меня на глазах. И исчез. С тех пор я ничего о нем не слышал, пока он не объявился в Петербурге как див Алтана Дагбаева. И хорошо еще, если не фамильяр. Олег замолчал. Сережа сглотнул, чувствуя, его сердце тяжело сдавливает горечь. — Ты искал его? — тихо спросил он. Олег встряхнул головой. — Хотел. Первым делом я сообщил обо всем родственникам моего погибшего хозяина. А они… Предали меня. Привязали, а потом передали в Управление. — Так вот почему ты не доверяешь колдунам! — догадался Сережа. — Это одна из причин, — нехотя отозвался Олег. — А сейчас… Ты бы хотел найти Вадима? Олег в упор взглянул на него. Взгляд глаза в глаза — это вызов. Но Сережа не собирался наказывать его. Не теперь. По губам Олега скользнула грустная усмешка. — Я думаю, он сам меня найдет. Сережа вздрогнул. — Он намного сильнее, да? И что нам делать? — Мне, — поправил его Олег, — вам в это лезть не надо. — Но Вадим и Алтан наверняка знают, что я жив! Что ты меня не… не сожрал. — Именно поэтому он и придет ко мне. Чтобы избавиться от вас. Сережа почувствовал, как холодная волна страха потекла по его позвоночнику. Нет, боевой колдун не должен трусить. Он выбрал этот путь, зная, что смерть всегда будет где-то поблизости. Но всё-таки хотелось прожить подольше. — Мы должны арестовать его и Дагбаева, — тихо сказал он наконец. Олег чуть наклонил голову, глядя на колдуна, прищурив глаза. — Вы не справитесь — Считаешь, что я слаб? — удивительно, но признаваться в этом Олегу было совсем не стыдно. Никто не любит вслух признавать свои слабости, но Сережа решил, что хочет установить между собой и дивом максимально честные отношения. А скрыть что-то от Олега почти невозможно, он чувствует эмоции колдуна. — Нет. Считаю, что у вас нет хорошего плана, — на губах Олега неожиданно мелькнула улыбка. — А у тебя есть? — прищурившись, спросил Разумовский. — Сейчас мой план — поставить вас на ноги. Ловить дива, истекая кровью, так себе идея. Хозяин. Сережа замер, глядя ему в лицо. Что-то едва ощутимое коснулось его, теплое и мягкое, как одеяло. Неужели связь? — Мне нравится, — сказал он тихо. Олег принялся наполнять водой чайник. Глядя на струю воды, он задумчиво проговорил: — Вы странный. Сережа хмыкнул. — Ну, какой есть. Олег бросил на него быстрый обжигающий взгляд через плечо: — Мне нравится.