Над Петербургом гроза

— Ч-что? — заикаясь, спросил Сережа, широко распахнутыми глазами глядя на своего дива. Олег положил ладони на плечи колдуна и тихо, почти ласково повторил: — Хозяин, кто пугает вас в ваших кошмарах? Ведь это одно и то же существо, так? — Откуда ты… Олег вздохнул. Судя по всему, Вадим не солгал, и Сергею грозит опасность. — Вы его видели? Он меняет личины? Или всегда в своем истинном облике? Сергей облизал губы и попытался ответить, но так и не смог произнести ни слова. Поняв, что от хозяина сейчас ничего особо не добиться, Олег мягко увел его в ближайший парк и усадил на лавочку. — Огонь… там всегда был огонь… — прошептал Разумовский, — он… в Петербурге… Он ищет кого-то… Но не может найти. Олег чувствовал леденящий ужас, исходящий по связи от хозяина. — Он умеет летать, — выдавил колдун, — и он убивает… — Это фамильяр, — сухо проронил Олег, — я чувствую от вас еще одну связь. — Фамильяр? Но ведь я детдомовский, Олег! Я не знаю, кем были мои родители, я их никогда не видел! — Но это не отменяет того факта, что он у вас есть. Вполне возможно, что вы и осиротели не просто так. Какой-то дальний родственник уменьшает численность своей семьи, и вы — следующая жертва. — Это бред! Нет, быть такого не может! — убежденно замотал головой Сережа, — ну какой фамильяр! — Нам нужно съездить в ваш детский дом, поискать информацию о вас. Всё, что сможем найти. Потом в городской архив. Хозяин, вы не понимаете, если фамильяр вас найдет, он убьет вас. — Но зачем? — прошептал Сережа. — Может быть и по-другому — вы единственный оставшийся в живых член семьи. Если фамильяр убьет вас, он освободиться и станет демоном. — Но ведь я был ранен! Почему он меня не нашел? — Вы ведь знаете, что фамильяр служит одной ветви семьи, других родственников он чувствует, но слабо. Поэтому он вас и ищет, связь недостаточно, чтобы найти вас быстро. Он снится вам не просто так. Говорите, там был огонь? Вероятно, что оружие фамильяра — пламя, как и у вас. Сережа инстинктивно обхватил себя руками и замолчал, глядя себе под ноги пустыми глазами. Олег помолчал немного, потом слегка подался к нему: — Хозяин… Вы ведь боевой колдун. Вы пошли в особняк Дагбаева в одиночку. — Да, — выдохнул Разумовский, — но это работа. А та тварь из кошмаров меня пугает до чертиков. Олег задумчиво посмотрел на него. — Где был приют, в котором вы выросли? Помедлив, Сережа поднялся. — Идём. ГБУ детский приют «Радуга» ничуть не изменился с того раза, как Сережа покинул его. То же обшарпанное здание, те же давно некрашеные стены. Даже воспитатели работали до сих пор. Но Сергею были нужны не они, а администрация. Директор, как это часто водится, сменился, на его место пришел новый, которого на данный момент не оказалось на месте. Секретарша, средних лет женщина, очень внимательно рассмотрела звезду колдуна, которую ей протянул Сергей. — И что вы хотите? — немного надменным голосом спросила она. — Я вырос здесь, — сказал Сережа, — родителей не помню, ищу хоть какую-нибудь информацию о родственниках. — А что, всякие колдовские ритуалы не могут вам в этом помочь? — с насмешкой спросила секретарша. Олег сделал шаг вперед и неожиданно улыбнулся, продемонстрировав два ряда острых зубов. — Конечно, помогают. Как видите, Сергей Викторович успешно привязал меня, дива первого класса. Тетка вздрогнула и инстинктивно подняла руки в защитном жесте. — Мне правда нужны документы, — вмешался Сережа, пока тетка не начала звать на помощь, — хоть что-то. — Все данные в архиве, — с трудом оторвав взгляд от дива, сказала секретарша, — в каком году вы попали в приют? — Я не знаю, мне было года три-четыре. Недовольно косясь на визитеров, женщина застучала пальцами по клавишам ноутбука, а через несколько минут рядом с ней ожил и загудел принтер. Встряхнув лист, текста на котором было чуть больше половины, секретарша показала его Сергею. — Это всё, что есть. — Негусто, — сухо заметил Олег. — Мне нет смысла вам врать, — ответила женщина, — это правда всё. Сергей Викторович Разумовский, был зачислен в детский дом «Радуга» в 2002 году. На момент поступления вам было три года и одиннадцать месяцев. По данным органов опеки, вас сдал временный опекун. Сергей взял лист, пробежался по нему глазами. — А данные временного опекуна есть? — Видимо, он не хотел, чтобы вы его нашли, поэтому запретил сообщать вам информацию. У нас нет даже его ФИО. — Ясно, — пустым голосом ответил Сережа, — спасибо. Развернувшись, он вышел из кабинета. Олег шел в шаге от него. — Хозяин. Сережа резко остановился и повернулся к диву. — Временный опекун! И вдобавок запретил разглашать данные! Как я его теперь найду?! Как найду хоть какую-нибудь информацию о родителях, о родственниках?! Хоть что-то, Олег?! Олег смотрел колдуну не в глаза, а на подбородок, но взгляд его был внимательным. — Детский дом — не единственный источник информации. Пойдемте в социальную службу, попробуем найти что-нибудь там. Вас привели туда, значит, у них должна быть информация, о которой может не знать детский дом. — У меня ощущение, что меня вообще не должно было существовать. Что я не должен был родиться… — прошептал Сережа. — Хватит, — жестко сказал див, — а вам не приходило в голову, что эта секретность может быть напрямую связана с фамильяром, который вас и ищет? И именно поэтому тот, кто спасал вас, старался соблюсти максимальную анонимность?! — Ты так думаешь? — Предполагаю. Хватит скулить, хозяин. Вы взрослый человек, вы боевой колдун! Если есть хоть какая-то информация о вашей семье, мы её найдем. Сережа оглянулся, но в коридоре никого, кроме них не было. Тогда он шагнул вперед и крепко обнял Олега за шею. — Ты единственный, кто заботится обо мне, Олег. Спасибо. Помедлив, Олег коснулся его спины теплой когтистой ладонью. — А вы единственный колдун, кто относится ко мне как к живому существу, а не как к рабочему инструменту. Мы квиты. Сережа фыркнул, отстранившись и заглядывая диву в лицо. — Ну что, в социальную службу? Олег кивнул.