Глава 4 - Авторское ви́дение

Наверное, стоит ввести вас в курс дела. Раз уж ваш покорный слуга Автор решил придумать свою альтернативу детям внутри игрушек, то он должен и придумать ей достойное обоснование, ведь так? Доктору Харли Сойеру поручили оживить новую линейку игрушек "Кошмарные зверята". Ему принесли восемь зверят, самых первых экземпляров. Доктор решил опробовать новый метод оживления игрушек. Зашивать детей конечно эффективно, но они не становились живыми игрушками, они всё так же оставались детьми, со своими характерами. В молодости Доку запало в душу произведение "Франкенштейн, или современный Прометей". Харли решил повторить описанный в книге метод оживления, несмотря на жанр "фантастика", его это не волновало, он уже давно не был тем, кем когда-то являлся, он получил средства для реализации всех своих больных экспериментов и он стал тем самым Доктором, проводящим десятки безжалостных опытов в день, иногда даже ни коим образом не связанных с требованиями начальства. Долго ждать останков не пришлось, расходного материала в лице детей было достаточно, но, было необходимо задать характер будущим игрушкам. Харли Сойерштейн не придумал ничего лучше, чем извлечь из человеческого мозга части, отвечающие за определённые черты характера так, чтобы не оставить в сознании игрушки ничего лишнего: ни воспоминаний, ни лишних эмоций, словно это действительно ожившие персонажи. Проведя необходимые процедуры, Доктор положил все восемь игрушек с человеческими внутренностями и теми самыми единственными частями мозга на операционный стол. Оставался последний шаг - пустить электрический ток по их плюшевым телам, чтобы они ожили. Разряд, и... Неудача, даже после нескольких разрядов. Эксперимент не удался, по крайней мере, Харли так подумал. Семя жизни было посажено, но оно не проросло. Было решено не пытаться повторить эксперимент, а вернуться к старому-доброму зашиванию детей в игрушки живьём. Небольшое отступление, в случае с кошмарными зверятами, дела обстояли на порядок сложнее, нежели с их предшественниками, улыбающимися зверятами. Подростков было гораздо меньше, чем детей, да и поместить все необходимые органы в игрушку так, чтобы организм продолжал жить являлось отдельным испытанием. Сами продажи кошмарных зверят были столь же неудачными, сколько эксперимент по оживлению первых экземпляров. Дети не хотели таких игрушек, а родители тем более. В итоге, продажи закончились не за долго до Часа радости, а оставшихся живых зверят отправили в тюрьму. Вы наверняка заметили, как я пропустил события одного из важнейших моментов в истории Poppy playtime. Самое время наверстать упущенное. Час радости начался. Все игрушки одичали по зову Прототипа. Первобытная ярость пробудила кошмарных зверят. Они вырвались из витрины, вопя о свободе. Бойня длилась весьма продолжительное количество времени. Эти страдания, эту боль не описать простому любителю вроде Автора. Лучше просто представьте, что вероятно лучший день в вашей жизни, вы попали на фабрику Playtime Co., стал для вас последним, при этом, ваша смерть была далеко не самой быстрой и уж тем более не безболезненной. Повезло тем людям, что были в паре шагов от входа, они отделались лишь испугом и психологической травмой, больше они не могли спокойно смотреть на игрушки Playtime Co.. Только после того, как Час радости прекратился и все люди на фабрике были мертвы, ожившие кошмарные зверята наконец-то начали разговор. Баба: РЕБЯТА, МЫ СВОБОДНЫ! Скорее валим с этой фабрики! Баба, как и все остальные игрушки внезапно столкнулись с жестокой реальностью в лице заблокированной двери. Персонал успел замуровать игрушечное зло, прежде чем оно вырвалось наружу. Оставалось лишь доживать свои дни, обгладывая человеческие тела. Несмотря на изобилие трупов, еда быстро заканчивалась, ведь голодных ртов было в разы больше. Некоторые игрушки перешли на каннибализм, а другие поступили более гуманно, начали спускаться в глубь фабрики, в том числе и наши плюшевые подростки. Давайте поговорим о состоянии каждого из них. Баба Чопс была не особо довольна обстоятельствами. Во первых, она больше всех хотела свободы, во вторых, ей не хватало личного пространства. Если задуматься, кошмарные зверята могли просто разделиться и забыть друг о друге, тем более, за время "сытой жизни" они хорошо узнали друг друга, в том числе и недостатки, но, тем не менее, они всё равно воспринимали друг друга как семью, которой нельзя расставаться. В этом и была проблема, нужно держаться вместе, чтобы не потеряться, от того и не хватало Бабе личного пространства. Икки Ликки хоть и хотел свободы, но решил попытаться посмотреть на вещи оптимистично. Он увидел в столь плачевных условиях возможность доказать игрушкам своё величие, свои способности, но не учёл одну деталь - он не отличается какими-то выдающимися навыками, но это не мешало ему бросать своим друзьям вызов по любому поводу. Рэби Бейби было тяжко, более никаких секретов не находилось, а следовательно и говорить не о чем, она лишилась своего жизненного кредо, поэтому решила создать новое, дабы не сойти с ума. Она подобрала момент, когда Саймон Смоук будет один и начала диалог. Рэби: Саймон. Саймон: Да, детка? Рэби: Ты классный. Я бы хотела... Встречаться с тобой. Понимаю, времена не лучшие, но я, кажется, действительно влюбилась в тебя. Надавить на гордыню Саймона было простым, но очень умным решением. Саймон: В принципе, я не против. Давай. Рэби: Но это секрет ;) Саймон: Ха-ха, конечно, детка. Со временем, Рэби настолько вжилась в роль влюблённой девчонки, что по-настоящему влюбилась в Саймона, а последний и не возражал. Будучи в отношениях он получал достаточно комплиментов. Их отношения хоть и выглядели нелепо, как это обычно бывает у подростков, тем более в условиях практически постапокалипсиса, но оба их участника были довольны. Аллистеру Гатору было тяжело. Ему нужно было двигаться, очень много. Может, он даже хотел остаться игрушкой, которой не нужно двигаться, которая не хочет есть, но жизнь была другого мнения. Саймон Смоук был доволен своей жизнью. Его не волновала свобода, он хотел лишь признания, лишь отрады для своего вечно голодного эго. Через время, Рэби Бейби предложила ему встречаться, на что он ответил согласием. По не видел смысла в таком существовании. Всё, что задерживало его в этом мире - Баба Чопс и темнота, в которой он действительно ощущал расслабление. Туйли был счастлив, ему открылось огромное пространство с мусором. Он был первым, кто перешёл с трупов людей на трупы игрушек. Его вкусы не особо одобряли его друзья, но его это слабо волновало, он наслаждался жизнью даже когда она морила остальных голодом. Мэгги Мако была вынуждена очень активно исследовать фабрику, чтобы найти сладости. Бо́льшая часть маршрута зависела именно от неё, поскольку разделяться нельзя, легко потеряться или просто умереть, следовательно сладости искали все, тем более, зверята были готовы помогать Мэгги с поисками, потому что она была весьма добра к ним. Зверята спустились очень глубоко, прямиком на свалку. Они узнали об убежище, что построили игрушки во главе с Доуи Доуманом. Они нашли Доуи, он провёл их до убежища, но его жители были против. Доуи отнёс зверят подальше, обратно на свалку, чтобы их просто не съели. В итоге, зверята собрали своё убежище, с комнатами и найденными на свалке картонными вырезками с собственными изображениями. Кошмарные не пускали к себе никого, ни улыбающихся зверят, ни таких же кошмарных, потому что они не такие, они другие, они были такими же, как улыбающиеся, но в кошмарной оболочке. Так "Кошмарные зверята" и жили на свалке, по очереди ходили на охоту и изо всех сил старались не сойти с ума на руинах фабрики, ровно до прибытия Мессии в лице Протагониста. (А ещё, если вам интересно, как Мэгги перенесла запасы сладостей в убежище и вы хотите в очередной раз ужаснуться от больной фантазии Автора, она выпотрошила труп игрушки и нафаршировала его сладостями. Этот труп Мэгги несла до самого убежища)