Malamente

      Харви Джейд не выносила мелодрамы. Происходило это на страницах книги или экране телевизора — ей было одинаково противно. Но ещё больше она терпеть не могла мелодрамы в реальной жизни. Особенно своей. Особенно, когда это выходило из-под контроля, и вместо холодной головы с упорядоченными мыслями Харви получала хаос вкупе с приступами мигрени. В такие моменты она страстно мечтала застрелиться, но понарошку, только лишь для того, чтобы перезагрузиться, прекратить этот бесконечный поток удушающих мыслей. Пожалуй, на подобный случай она хотела бы брать отпуск и выключать внутреннее радио. Или вытаскивать весь бардак наружу, плотно упаковывать, а лучше консервировать и оставлять тухнуть в тёмном углу.       «Всегда можно вернуться, когда эмоции улягутся, и разложить по своим местам».       Но так, к сожалению, не работало. Поэтому сейчас она сидела на балконе своей квартиры, закинув ноги на изящный чугунный парапет, и пила виски со льдом. В пепельнице тлела зажженная сигарета, но Харви так к ней и не притронулась. На губах застыл проклятый вкус алкоголя. Такой же, как его губы в момент поцелуев. Один из тех самых флэшбеков, которые в прямом смысле рвут нутро на части. Хотя чего она ожидала, вещи Фрэнк вывез ещё месяц назад, а кажется, будто вчера. Остались какие-то мелочи, раскиданные по периметру, которые он забыл или же нарочно оставил, чтобы Харви как можно дольше вспоминала о нём. Сукин сын. Она периодически попадала в те самые ловушки, бережно расставленные бывшим и теперь уже новой реальностью. То в магазине внезапно заиграет мелодия, которая ему нравилась или же звучала в его машине. Или же кто-то пройдёт мимо с его парфюмом, от аромата которого у Харви заходилось сердце, отчего она панически начинала озираться вокруг, одновременно надеясь и страшась увидеть его. Ещё хуже было бы увидеть Фрэнка с кем-то. Как его рука обвивает чужую талию и притягивает к себе, как он носом зарывается в волосы и горячо шепчет что-то пошлое на ухо новой пассии. Наверное, этого бы она не вынесла, хотя… Кому она лжёт? Харви Джейд и не такое переживала.       С годами её броня стала мягче, если не растворилась вовсе. Факт, который невозможно игнорировать. Раньше она бы погрустила пару дней и двигалась дальше. Мало ли этих Фрэнков по Земле ходит? Встретит другого, ещё лучше прежнего. Но теперь утрата горчила сильнее привычного, почти как охлаждённый виски на губах, а через пару дней лучше не стало. Теперь она чаще обычного смотрела на телефон в ожидании, что он напишет. Пусть какую-нибудь глупость. Хоть что-нибудь. Мысли, что можно было что-то изменить или предотвратить, крепко держали Харви в своих путах. Из-за этого ей плохо спалось, приходилось сначала долго ворочаться, а потом тревожно просыпаться. Ей чудился запах Фрэнка от соседней подушки, но постельное бельё сменилось сразу же после его ухода.       «Нужно время, это пройдёт»       Но сколько? Сколько нужно грёбанного времени, чтобы отпустило? Харви хотелось знать точно, как долго продлится это состояние. Когда, наконец, перестанет болеть, а образ Фрэнка поблекнет, прекратит витать в мыслях, мучить и напоминать о себе при каждом «удобном» случае.       Она всерьёз раздумывала на тем, чтобы попробовать ещё раз. Ведь попытки имели место быть, они уже склеивали разбитые осколки, говорили, прогибались. «Работали над отношениями». Но не вышло. Прошлые обиды так просто не забываются, у Харви так точно. Не выйдет и сейчас. Она слишком хорошо знала себя и Фрэнка, да и чуйка позволяла предсказывать на несколько шагов вперёд. Они слишком разные, неподходящие друг другу. Но разве сердцу прикажешь? Ещё при знакомстве, читая сообщение Фрэнка, она знала, чем закончится их история. Знала, что это будет фатально, но сейчас ощущалось смертельно. Будто Фрэнк выстрелил ей в грудь, а потом как ни в чём не бывало принялся собирать свои вещи. Харви держала лицо из последних сил. На негнущихся ногах дошла до балкона, тяжёлым мешком упала на ротанговое кресло и закурила, прислушиваясь к шуму, что доносился из комнаты: как резко выдвигаются ящики, недовольно шелестит ткань одежды, как короткими рвущимися скрежетами закрываются молнии спортивной сумки. Каждый звук — подобен удару молотка, что вгоняет в тело острые гвозди. Кажется, она тогда разучилась дышать и разом превратилась в натянутую струну.       Он ушёл молча, просто захлопнул дверь. Ключи оставил на столике в прихожей. Даже брелок не снял. Наверное потому, что он был парный. Половинка грёбанного инжира. Струна внутри лопнула, Харви разрыдалась. Последний раз она так неистово рыдала лет пятнадцать назад. Тогда было понятно, а сейчас-то что… После этого она возненавидела инжир. Это был это любимый фрукт. Или ягода? Плевать.       Следовало признать, что она недооценила его. Вовремя не поняла, что на деле Фрэнк занимает больше места в сердце, чем следовало. Интересно, что бы сделала Харви, если бы осознала это раньше? Как бы подготовилась к неизбежному? Минди, как и любая хорошая подруга, пыталась успокоить, утверждая, что за всё приходится платить, таков мировой баланс. Эти чёртовы викканские ретриты, хотя Харви презрительно обзывала их сборище сектой, явно отшибли последние остатки рассудка Минди. Выходит, за совместные годы с Фрэнком следовало расплачиваться сердечной болью? Лучше бы мироздание взяло деньгами.       Последняя капля виски мазнула по губам. Смятые остатки сигареты лежали в пепельнице. Харви усилием подняла себя и потянулась, пальцами причесала светлые локоны и тряхнула головой. К чёрту Фрэнка. Надоело. Босиком она прошла к кладовке, вытащила кусок картона, сложила из него коробку и направилась в коридор — убирать то, что осталось от бывшего. Новую жизнь стоило начать с чистки пространства, так завещала Минди. Телефон, оставленный на балконе, завибрировал, отобразив на экране короткое сообщение:

«Мне тебя не хватает».