Цена Кихуна

Я проснулся…не сразу. Словно кто-то резко вырвал меня из глубокой ямы,и я вылетел на свет, моргая, не понимая, дышу ли вообще.Потолок был чужим.Я уставился в него долго.Очень долго.Пытаясь вспомнить, кто я.Где я.Тело будто залило свинцом.Каждое движение отзывалось тупой пульсацией,словно всё моё тело состояло из одной большой раны.Я повернул голову.Стены — не мои.Окно завешено.Мебель незнакомая.Свет пробивался полосами, будто колол глаза.Паника начала просачиваться в грудь,но она была вялая, заторможенная — как будто я плыл в густом тумане.Я заставил себя сесть. Голова закружилась сразу, перед глазами поплыли пятна.Руки дрожали.Я машинально провёл ладонью по лицу.Щетина кололась, кожа была липкой, чужой.Где я?..Всё казалось нереальным, будто меня выдернули из своей жизни и поместили в чужую.Я опустил ноги на пол —каждое движение отзывалось эхом в ребрах и спине.Тело не слушалось, как у старика.Но я встал.Просто потому, что лежать больше было невозможно.Я шагнул вперёд, держась за стену, как пьяный.Впереди была дверь.Она манила, будто за ней могла быть истина.Я шел к ней медленно, каждый шаг будто давался ценой жизни.Рука легла на дверную ручку.Я не знал, что найду там. Людей с оружием?Инхо с очередной игрой?Пустоту?..Голова шумела. Ручка поддалась с лёгким щелчком.Я толкнул дверь, и та открылась беззвучно, словно весь дом затаил дыхание, наблюдая за мной.Коридор.Длинный, с мягким светом,как будто он находился не в этом городе.Здесь не было грязи улиц, зловонных подворотен, запаха гари и крови.Пол — тёплый паркет.Стены — ровные, светло-серые.Витиеватый ковер тянулся вдоль коридора, приглушая мои шаги.Но это не успокаивало.Нет.Это был дом, где тишина казалась ловушкой.Как будто кто-то смотрит из-за угла,ждёт,наблюдает,оценивает.Я двигался медленно.Рука на стене — единственное, что держало меня вертикально.Я чувствовал себя призраком в чужой жизни.За первым поворотом открывалась гостиная.Широкое панорамное окно пропускало утренний свет, словно специально выставляя этот уютный интерьер напоказ.Белые кресла, стеклянный стол, полка с книгами, которые, казалось, никто никогда не открывал. И никого.Пусто.Но я знал — это тишина временная.Тишина, которая прячется перед тем, как ударить.Я сделал ещё шаг.Пол хрустнул под ногой,и этот звук казался выстрелом в голове. — Наконец-то встал? — голос. Он донёсся откуда-то слева,мягкий, бархатный,но в нём сквозил холод, будто шелест ножа по стеклу.Я замер.Повернул голову. Инхо. Без маски. Стоял в полумраке, прислонившись к дверному косяку,в тёмной рубашке,с лёгкой, будто ленивой улыбкой.Я замер.Мозг ещё не мог связать это лицо с тем зверем, который давил меня накануне.Он выглядел слишком спокойно.Как будто хозяин этого дома,а я — случайный прохожий, которого пустили отогреться. — Ты же не думал, что я отпущу тебя просто так? — его голос был ласковым, почти насмешливым. Я не знал, что сказать.Слова застряли в горле.Я только смотрел,внутри всё сжалось в комок. Бежать? Бессмысленно. Умолять?Никогда. Инхо медленно оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне.Каждый его шаг отзывался эхом в моей груди. — Ты ведь любишь игры, Кихун. Раз ты сюда дошёл, значит — хочешь играть дальше… верно? — Игры? — слова Инхо впились в мозг.Я почувствовал, как всё внутри меня закипает.Грудь сдавило так сильно, что я не мог вдохнуть.Гнев, страх, бессилие — всё это смешалось в нечто дикое, неподконтрольное. — Игры, сука?.. — прошипел я сквозь зубы,даже не осознавая, что говорю. Инхо подошёл ближе,его глаза внимательно изучали меня,словно он заранее знал, что я сломаюсь.Ждал этого. — Ты кто такой вообще, а?! — голос предательски дрожал, но я не остановился.— Что тебе от меня надо?! Думаешь, ты можешь делать со мной всё, что захочешь?! Я человек, слышишь?! Инхо молчал.Улыбался.Это бесило. — За кого ты меня держишь?! За шавку?! За тряпку?! — я уже не контролировал себя. Голова кружилась, но я шагнул вперёд,толкнул его в грудь.Слабо.Но я не мог остановиться. — Тебе весело, да?! Сломать меня весело?! Думаешь, ты победил, потому что у тебя есть пушки и люди?! Да ты просто… Голос сорвался, превратился в хрип.Я задыхался от собственной ярости.Инхо поймал мой взгляд.Его рука резко вцепилась в мой затылок,он рывком притянул меня ближе,лицо его было рядом, слишком рядом. — Ты забавный, Кихун, — шепнул он тихо,с таким спокойствием, что меня затрясло. — Но тебе стоит научиться думать. Потому что в следующий раз ты не крикнешь — тебя не станет. Понял? Я молчал.Дышал тяжело,каждая клетка тела била тревогу. — Понял? — повторил Инхо, сжав мои волосы. — Понял, — выдавил я. С ненавистью, которую уже не мог скрыть.Инхо усмехнулся.Его пальцы расслабились, отпустили.Он будто был доволен. — Ты ведь думаешь, что борешься со мной, да? Что у тебя есть выбор? — он сделал медленный шаг ко мне.— Но ты — слабое, никчёмное существо. И мне даже не нужно поднимать руку, чтобы заставить тебя ползать. Я молчал.Сжимал зубы так, что аж уши заложило. — У тебя есть мать. Больная женщина, которая едва держится. Она ведь не знает, куда ты влезаешь, правда? — Инхо говорил спокойно, но каждое слово впивалось в меня, как иглы — И дочь… — он сделал паузу. — Ты хоть знаешь, кто сейчас рядом с ней? Кто может быть рядом с ней завтра, если ты продолжишь играть в своего Робин Гуда? Меня будто током ударило.Желудок сжался в узел. — Ты... — начал я, но он не дал мне договорить. — Успокойся. — холодно бросил Инхо. — Я предлагаю тебе сделку, Кихун. Одну простую вещь: ты работаешь на меня. Молча. Быстро. Без твоих глупых выходок. Взамен… твоя мать продолжит дышать. И твоя дочь — останется дочерью, а не сиротой. Он замолчал. Комната стала чертовски тихой. Я стоял,не зная, что ответить. Потому что внутри всё металось между желанием вцепиться ему в глоткуи реальностью, которая кричала:«Ты не можешь их потерять. Ты не можешь рисковать ими». — Так что, Кихун? — голос Инхо стал мягким, как яд в бокале вина.— Ты соглашаешься работать на меня. Или я начну с твоей семьи. Решай быстро. Я кивнул. Тихо. Почти незаметно. Это не было согласием. Это был инстинкт.Выжить, чтобы отомстить. Инхо улыбнулся. — Хороший выбор. Завтра начнёшь своё настоящее задание. — Вы говорите красиво, — начал я,пытаясь, чтобы голос не дрожал.— Но ведь вам что-то нужно. Если бы я был пустым местом, вы бы уже сломали мне шею. Инхо медленно повернулся обратно ко мне.В его взгляде мелькнуло что-то… интерес. Будто я на секунду стал ему не просто куском мяса. — У тебя мозги есть. Наконец-то. — произнёс он.— Правда, этого мало. Но я люблю, когда люди начинают думать. Я сделал осторожный шаг вперёд,словно балансируя на лезвии ножа. — Что вам нужно от меня? Почему именно я? Что во мне такого, что вы тратите на меня своё время? — спросил я. Слишком смело для того, кто еле стоял на ногах. Но отступать было уже некуда. Инхо усмехнулся. — Ты, Кихун, — человек без правил. Не потому что ты бунтарь. А потому что жизнь тебя из них выкинула. Это удобно. Он сделал паузу, разглядывая моё лицо. — Ты будешь делать грязную работу. Ту, которую не доверишь даже своим людям. Потому что ты ничего не стоишь. Понял? — Почему я должен верить вашим словам? — я сжал кулаки,пытаясь удержать ярость. — Вы играете со мной, угрожаете моей семье, а теперь предлагаете "договор". Но это не сделка. Это верёвка на шее. Инхо наклонился чуть ближе,глаза сузились. — Так сними верёвку, Кихун. Или сам затяни её крепче. Это всегда твой выбор. Но помни: один неправильный шаг — и твоя мать больше не увидит утро. А твоя дочь станет чужой дочерью. Ты этого хочешь? Я стоял, вцепившись ногтями в ладони.Дыхание сбилось.Было больно слышать это.Но я не мог позволить себе молчать. — Я сделаю то, что нужно, — сказал я наконец, — Но мне нужны ответы. Если вы хотите, чтобы я не облажался — скажите, что именно вы от меня хотите. Четко. Инхо задумался. Улыбка исчезла. — Умнеешь на глазах. Ладно. У тебя будет информация. Но сначала — ты докажешь, что ты умеешь слушать и выполнять. Завтра. Он развернулся, собираясь уходить. — Запомни, Кихун. Сегодня ночью ты мне показал, что у тебя есть зубы. Завтра ты покажешь — умеешь ли ими кусать. Дверь за ним закрылась. А я остался стоять. В голове шумело. Комната снова погрузилась в тишину после того, как за Инхо закрылась дверь. Но эта тишина была другой — удушливой, как будто стены теперь смотрели на меня и ждали моего следующего шага. Я сел обратно на край кровати, чувствуя, как тянет бок, как жжёт синяк под ребрами. В голове крутились одни и те же вопросы: Кто он, черт возьми? Инхо… Это просто имя? Или маска? Чего он хочет на самом деле? Почему я? Почему не кто-то из его людей? Ответы не приходили. Только одно было понятно — он ловко загонял меня в угол, где каждый мой шаг под контролем. Что мне делать? Я был пешкой. Но даже пешка может пройти до конца доски, если повезёт. Надо думать. Спокойно. Сначала выжить. Потом искать лазейку. уговаривал я себя. Я оглянулся.Комната выглядела как номер в дорогом отеле. Слишком чисто. Слишком чуждо. Всё напоминало о том, что я здесь не гость, а заключённый. Как выбраться отсюда? Двери наверняка под охраной. Телефон? Ничего. Ни связи, ни окна,чтобы позвать на помощь. Да и кому я нужен? Мафия держит этот город, как свою игрушку. Что мне вообще можно делать? Они оставляют мне лишь иллюзию выбора. Но у меня есть мозги. Пока они у меня есть — я найду способ выбраться. Резкий стук. Дверь открылась почти сразу, не дождавшись ответа. Я вздрогнул. — Кихун-си, просим пройти в вашу комнату. — голос был вежливым, но слишком выверенным, натянутым, как струна. Передо мной стояли двое. Не охрана, скорее обслуживающий персонал. Белые рубашки, одинаковые нейтральные лица. Но в глазах читалась настороженность, будто они знали, что я — возможная заноза. Я поднялся медленно, через боль. Шаг за шагом, как будто заново учился ходить. — Поторопитесь, пожалуйста. — добавил один из них. Я последовал за ними. Коридоры были стерильно чистыми, но неуютными. Меня провели в другую комнату — меньше, но уютнее. Там стоял стол, на котором уже была еда. — Ваш ужин. — сказали они, словно я был дорогим гостем, хотя в их голосах не было ни капли уважения. Я сел. Смотрел на тарелку с рисом и супом, как на ловушку. Отравят? Или хотят показать, что я "свой"? — размышлял я. Но голод всё равно победил. Каждая ложка давалась с трудом — не из-за еды, а из-за комка в горле. Когда персонал вышел, я остался наедине с этим странным уютом, который пах не домом, а клеткой. Но вдруг взгляд зацепился за угол комнаты. Окно. Оно словно никогда здесь и не было. Я же оглядывался. Я искал лазейки. Почему я его раньше не заметил? Приоткрыто. Совсем немного. Как будто кто-то нарочно оставил его так, будто бы в насмешку. Я застыл. Ложка зависла в воздухе. Внутри что-то сдвинулось. Вот он, выход… Но стоит ли? Может быть, именно этого они и ждут? Как крысу в лабиринте — посмотреть, клюну ли я на приманку. Я опустил ложку, прислушался. Тишина была такой гулкой, что казалось, она заполняет уши ватой. Только сердце било в груди с нарастающим стуком. Если сейчас не попробую — потом может уже не быть шанса. Но если попытаюсь — меня словят. И тогда уже всё. Конец. Я посмотрел на свои руки. Покрытые синяками, с содранными костяшками. Вот же ты, неудачник. Вечно делаешь не так. А что, если в этот раз?.. Я медленно повернул голову к окну.Словно оно звало меня. И одновременно шептало — "Попробуй. Только попробуй". Это безумие, Кихун. Но если остаться здесь — будет хуже. Я встал. Сердце уже стучало в висках. Тело знало, что я собираюсь сделать, ещё до того как я это осознал. Делать вид, что ничего не происходит? Или рискнуть и быть пойманным? А вдруг получится? А вдруг я успею? А вдруг… Я шагнул к окну.И в этот момент... Мир вокруг будто затаил дыхание вместе со мной. Это могло быть началом моего освобождения. Подойдя к окну, я осторожно осмотрелся. За ним не было решеток. Внизу — чёрный асфальт, возможно внутренний дворик. Высота не казалась смертельной. Я сделаю это. Я должен попробовать. Я снял туфли, чтобы не шуметь, проверил, как открывается рама… И в этот момент — раздался сухой щелчок. Глухой звук активировал сигнализацию.В считанные секунды по всему зданию завыла сирена.Резкий, пронзительный вой. Будто сам дом орал мне в лицо: Ты правда думал, что они тебя отпустят? — Чёрт… — только и успел выдохнуть я, прежде чем коридоры взорвались звуками тяжёлых шагов. Дверь распахнулась с грохотом. Первым ворвался человек с автоматом наперевес, за ним — ещё двое, трое… десяток. Казалось, вся охрана этого чёртового логова сейчас в этой комнате. — Стоять! Лечь на пол! Я отступил к стене, поднимая руки, но никто не собирался ждать.Меня прижали к полу, выкрутили руки так, что в глазах потемнело. — Попался, ублюдок, — прошипел кто-то над ухом, прижимая коленом к полу так, что я не мог дышать. — Думал, выйдешь через окно? — смех прозвучал почти весело, но в нём было больше угрозы, чем в направленном стволе. Внутри всё горело — не от боли, от бешенства.Я был наивен. Они знали, что я попробую. Они ждали этого. Но пусть так. Теперь я знаю их слабость: они боятся, что я сорвусь с цепи. Меня подняли с пола, заломив руки. Каждое движение отзывалось болью в ребрах, но я молчал. Всё равно молчал. Пусть думают, что я всё ещё боюсь. Я знал одно — этот инцидент обойдётся мне дорого. Но раз я уже перешёл черту, назад пути нет. Меня тащили по коридору, как мешок с мусором. Два амбала — один сдавливал плечо, другой держал локоть, так сильно, что пальцы онемели. Каждый их шаг отдавался в моём теле тупой болью, будто они специально шли медленно, чтобы я прочувствовал каждую секунду своей жалкой прогулки.Я молчал. Стиснул зубы. В голове был туман — не от страха, нет. Это была смесь ярости, унижения и… какого-то странного покоя. Сейчас будет хуже. Это очевидно. Но если я выживу — я найду, за что их всех порву. Мы свернули за угол. Они остановились. Один из охранников постучал. Гулкий, размеренный стук, будто отбивая приговор. — Заходи сам, — процедил мне один из них, и резко подтолкнул вперёд. Я пошатнулся, чуть не упал. Дверь передо мной медленно отворилась. Инхо сидел за массивным столом.На нём лежали аккуратно сложенные бумаги, словно он был просто каким-то скучным директором. Только вот глаза его смотрели так, будто я был не человеком, а мусором на полу. Он сидел спокойно, будто бы вообще не слышал сирен, не знал о произошедшем. Именно это спокойствие било сильнее любой пощёчины. — Закрой дверь. — произнёс он лениво, даже не подняв взгляда. Я повернулся, захлопнул за собой дверь. Комната тут же стала казаться тесной, воздух — густым. — Ты знаешь, почему ты здесь, Кихун? — его голос был тихим, но от этого звучал только страшнее. Каждое слово будто скребло по нервам. Я стоял, опустив голову, сжав кулаки, но не опуская взгляда до конца. — Ты не умеешь слушаться. Ты упрямый. И глупый. Не прошло и 30 минут,а ты уже пытался сбежать.. Он тяжело вздохнул,недовольно,словно я щенок,который попал в неприятность..Это бесило. — Но мне нравится наблюдать, как люди вроде тебя ломаются. — добавил он, наконец отрываясь от бумаг. Он подался вперёд, опершись руками о стол. — Итак, Ким Кихун. Давай посмотрим, сколько раз мне придётся тебя ломать, прежде чем ты поймёшь, кто здесь решает, кому дышать, а кому — нет. Тишина повисла в воздухе, как наэлектризованное облако. Я смотрел на него, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Голос сам вырвался наружу — грубо, резко, почти срываясь: — Что значит "ломать"? Инхо поднял бровь, будто его действительно удивило моё нахальство. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то — не то уважение, не то насмешка. Он медленно обошёл стол и остановился передо мной. — Ломать, Кихун... — его голос стал мягким, почти вкрадчивым, как будто он объяснял это ребёнку, — это когда ты перестаёшь быть человеком, а становишься тем, что мне нужно. Он наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу. — Это когда ты сам будешь молить меня, чтобы я сказал тебе, как дышать и куда идти. Я почувствовал, как сердце сжалось в комок. Бежать было некуда. Но я стоял. — А если не сломаюсь? — выпалил я, сам не веря, что рот продолжает работать. Инхо усмехнулся, и эта усмешка была хуже любого удара. Он медленно провёл пальцами по моему лицу, будто размышляя, сколько потребуется времени, чтобы стереть меня в порошок. — Тогда я сломаю твою мать. Или твою дочку. Поверь, Кихун, я знаю, как это делать. Он отстранился, словно давая мне пространство, чтобы мои собственные мысли начали душить меня изнутри. — Но мне неинтересно это делать сразу. Ты мне пока ещё интересен. Поэтому — сегодня у тебя есть выбор. Он выпрямился, жестом указал на дверь. — Выйдешь вон — тебя отведут в подвал, и мы начнём по-другому. Останешься — и я дам тебе шанс доказать, что ты можешь быть полезен. Но не по-щенячьи ломаным, а как мужчина, который готов переступить через себя. Я молчал.Каждое его слово звучало, как приговор. Ломать… значит отдать себя, отказаться от себя… Но у меня нет выбора. Пока нет. Значит — надо оставаться стоять. Я сделал шаг назад. Не в сторону двери. Нет. Я остался. Инхо улыбнулся. — Хорошо, Кихун. Я люблю упрямых. С ними интереснее играть.