— 𑀥rᥙᥒκᥱᥒ sᥙᥒsᥱᴛ

*** Сердца бились в одном ритме, а кровь в жилах начинала закипать, пульсируя в венах подобно лаве. Дональдсон стремительно подскочил с места и одним лёгким движением взял управление над процессом. Властно и тяжело нависнув над оторопевшим младшим, тот прижал его к спинке кресла с таким настойчивым напором, что Карл больше не смог отвести взгляд, словно загипнотизированный. Медленно и плавно опустив плечи, Джеймс начал спускаться ниже, контролируя каждое движение Джейкобса, точно пытаясь рассмотреть каждую эмоцию на его довольной физиономии. Джим больше не думал. Он действовал. На чужих джинсах щелкнул ремень. Джеймс оставался таким же непробиваемым, какими всегда был, что удивительно. И это заводило сероглазого ещё больше. Не ожидая такого быстрого развития событий, Джейкобс издал мычащий и блаженный стон, начиная непроизвольно ерзать на одном месте, в попытках освободиться от этой ненужной им на данный момент одежды. Это все ни к черту. — Тихо, я сам. — басисто приказал голубоглазый, молниеносно перехватывая бледную и дрожащую ладонь Карла, что потянулся к его ширинке, отчаянно пытаясь расстегнуть штаны. Кудрявый тут же оцепенел в ожидании, напряженно и смущённо прикусывая нижнюю губу, не имея возможности справиться с импульсивным приливом эрекции. — Ах.. Джимми — почти что шёпотом протянул Карл, рефлекторно закатывая глаза. — Ты даже себе не представляешь, как горячо ты выглядишь, нависая надо мной.. — прерывисто и неразборчиво добавил он, попутно глотая драгоценный воздух, сдавленно высунув язык наружу. Джимми молчал, но по его лицу было видно, что внутри него все горит. Наконец стянув с себя помятые джинсы, старший опустил взгляд на взбудораженного Карла, и его силуэт на мгновение застыл, как окаменевшая статуя. В воздухе повисла странная, почти осязаемая тишина, которая тотчас прервалась обжигающим душу криком Джейкобса. Рука Джеймса скользнула по промежности младшего, слегка надавливая. — Ты так завелся лишь после одного нашего поцелуя? — губы исказились в азартной ухмылке, обнажая острые клыки. Дональдсон постепенно стянул лямку боксеров с хрупких бедер, попутно хватаясь руками за тонкую талию, рывком усаживая Джейкобса как можно ближе к себе, сокращая расстояние с каждый сантиметром. Молящие и жалобные постанывания кудрявого словно сводили его с ума. Каждое трение или случайное прикосновение ниже живота ощущались как удар током. Наконец избавившись от надоедливого нижнего белья, Джим поднимается чуть выше, аккуратно укладывая холодную ладонь на горло младшего. Давит не сильно, но ощутимо. Старший начинает с укусов. Первый укус на ключице, затем чуть ниже, с каждый миллиметром ускоряясь и усиливая смыкание. Стоны Карла — как колыбельная для его ушей. Затягивает и разогревает до предела. Разум сероглазого погрузился в густой туман. Он был только здесь и сейчас. От нарастающего возбуждения голова шла кругом, а тело рефлексивно выгибалось от блаженства, подобно семи минутам в раю. Резкая боль в районе таза заставляла Карла издать громкий и раздирающий стон, отчаянно пытаясь прикрыть рот трясущимися руками, дабы справиться с резким наплывом удовольствия. Джимми вошел настолько неожиданно и внезапно, что у Джейкобса перехватило дыхание. Он начал медленно, нежно. С каждым движением, с каждым толчком он будто растягивал этот момент, постепенно, но верно, ускоряя свой темп, погружаясь все глубже внутрь. Дональдсон выдавливал из младшего жалостливые стоны, наслаждаясь порознь взятым криком, сжатием, грязным и страстным словечком, что вырывались из горла пронзающим возгласом. В опьяневшем состоянии Джейкобс познал новые возможности своего словарного запаса. Парни словно выпали из пространства, оказываясь в неосязаемой реальности. Глаза Карла будто округлились и намокли, истекая кристальными слезами. Это были слезы наслаждения. Толчок за толчком, они отзывались у него в животе, словно рой бабочек, что метались и разрывали брюхо на части. — Мхм.. Джимми, Я сейчас... — слова обрывались и превращались в звонкие стоны, пронзающие тишину. Тело, подчиняясь приливу эйфории, содрогалось и пульсировало, делая этот момент неземным. Джеймс безмолвно ощутил, как Карл неумолимо достигает пика, начиная импульсивно сокращаться и разжиматься изнутри. — Так быстро? — с какой то удивлённой иронией пробубнил голубоглазый, любопытно и задумчиво опуская свой взгляд вниз. Джеймс мягко, но уверенно надавил на живот младшего, постепенно опускаясь ниже пояса. Его прикосновения были одновременно заинтересованными и настойчивыми. Джейкобс издал сдавленный и блаженный скулеж, ощущая, как все его тело словно пробивает током, вздрагивая из последних сил — Потерпи, — глухо пробормотал он, поудобнее ухватившись за внутреннюю сторону бедра. В его голосе звучала едва уловимая нотка заботы, но в движениях сквозила решимость. Он вкладывал в каждый толчок ощутимую силу, словно пытаясь как можно скорее довести это дело до конца. Медлительно, но с каждым разом все глубже. Приглушенный и тихий стон стал предвестником оргазма. Карл рефлекторно согнулся от нахлынувшей колкой боли в районе паха, что словно прошлась по спине леденящим холодком, заставляя Джейкобса трепетно дрожать как осиновый лист, благополучно заляпав дорогую кожаную обивку белой, склизкой жидкостью. На их удивление, они закончили практически одновременно, как бы Джимми не тянул с этим Взгляд голубоглазого внимательно скользил по лицу кудрявого, как будто он пытался уловить каждую его эмоцию, словно очарованный — Уснул чтоли? — Дональдсон осторожно склонился над изможденным Карлом. Джейкобс мирно посапывал, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Его бешеный пульс спустя долгое время наконец уравнялся, а дыхание стало ровным и глубоким, словно он только что погрузился в изнурительный, но такой долгожданный сон, будто бы ничего и не произошло ранее. Так забавно. А ведь завтра его ждет болезненное и мучительное похмелье. Джимми улыбнулся. Его широкая ладонь с нежностью провела по кудрявым волосам, как будто это было его первое прикосновение к ним. Мужчина затаил дыхание, словно он пытался запечатлеть в памяти каждую прядь, каждую волну. Джейкобс уже давно погрузился в безмятежный и крепкий сон, но все же на его устах заиграла теплая и довольная ухмылка. Джеймс устало и сонно натянул свои потертые джинсы, рефлекторно застегивая кожаный ремень. Шатен, с кряхтящими вдохами, неторопливо переполз на свое законное водительское место. Взглянув в боковое зеркало, он вдавливает педаль газа, выезжая с узких проспектов на оживленную улицу, где машины гудели и ослепляли фарами, а город умудрялся жить своей жизнью даже в ночное время. Джимми даже не смотрел на дорогу. Его мысли, словно туман, вновь уносились к воспоминаниям, которые казались живыми и осязаемыми. В воздухе витала приятная и жарящая атмосфера, которая пропиталась в машину вместе с этой ночью, что стала для него особенной. Пусть салон его дорогого автомобиля теперь испачкан, пусть и вечеринка превратилась в хаос, Джимми точно знал, что он никогда не забудет ни одну деталь, ни одно мгновение. Этот день стал для него чем-то большим, чем просто встреча у Sidemen. Этот майский день.