Зарождение себя

Это страшная история, случившаяся одним холодным зимним вечером. В доме братьев царила редкая, почти идиллическая тишина. За окном медленно падал снег, превращая мир в прекрасную белую картину. В гостиной потрескивал камин. Рико, закутавшись в мягкий плед с вышитыми драконами, сидел в своём любимом кресле и с наслаждением ел свои любимые печенья с шоколадной начинкой, запивая их вкусным, сладким какао. И всё было идеально, пока Рико не откусил от очередного печенья. Это была вспышка ослепительной, белой агонии. Острый, молниеносный удар, исходивший из глубины его челюсти. Боль, которая на секунду выжгла все мысли, всё сознание, оставив только чистое страдание. От такой боли Рико болезненно завыл, опустив печенье обратно на стол. Он попытался сделать глоток какао, надеясь, что тепло успокоит ноющую рану, но очередной удар боли заставил его руку дрогнуть, и чашка с оглушительным звоном ударилась о блюдце. Почти мгновенно в дверном проёме гостиной возникла высокая фигура Ичиро. Он только что вернулся домой, на его пальто ещё блестели капли растаявшего снега. Его взгляд, острый и сканирующий, безошибочно прилип к Рико. — Рико, что случилось? — взволнованно спросил Ичиро, подходя к младшему. Рико попытался было отмахнуться, сказать привычное «всё в порядке», но новая волна боли скрутила его, заставив слегка согнуться и непроизвольно прижать ладонь к щеке. И этого было достаточно для того, чтобы старший понял всю серьёзность ситуации. — Зуб болит? — спросил он, аккуратно осматривая брата. Рико, побеждённый и униженный, мог только кивнуть, сжимая зубы и глотая подкативший к горлу ком стыда. — Понятно, тогда собирайся, поедем в частную зубную клинику, — с облегчением произнёс Ичиро, который ещё минуту назад думал, что с его отото случилось что-то серьёзное. При упоминании стоматологии глаза Рико расширились, а сердце пропустило несколько ударов. Перед глазами начали всплывать картины из далёкого детства, когда дядя водил его в какую-то старую больницу. Там были противные нежно-зелёные стены и большие страшные инструменты, а врачи работали без обезболивающего. Рико прекрасно помнил ту боль, которую испытал в тот день. Единственным приятным воспоминанием оттуда было тепло рук дяди, который утешительно гладил его ладонь всю процедуру. Наверное, это было единственное хорошее воспоминание, связанное с Тэцудзи. — Пожалуйста, не надо, — прошептал он, сжимая кулаки. — Может, само пройдёт? — Рико, ты же знаешь, что так нельзя. Зуб сам не вылечится. Не беспокойся, я поеду с тобой, если тебе так страшно. Рико колебался. Мысль о том, что брат будет рядом, немного успокаивала, но страх всё равно сковывал его. — Ладно, — наконец выдавил он, опустив голову. Дорога до клиники пролетела в мучительном оцепенении. Мимо проносились дома, а его сердце билось всё чаще. Он представлял себе холодное кресло, яркий свет и острые инструменты. — Слушай, — сказал старший брат, заметив его состояние. — Я знаю, что ты боишься. Но поверь мне, будет совсем не больно. Я заплачу за лучшее обезболивающее. Ты совсем ничего не почувствуешь. Рико кивнул, но внутри него всё равно бушевала паника. Когда они подъехали к клинике, его руки дрожали. Стоматологическая клиника встретила их ярким, почти агрессивным светом и стерильным, химическим запахом, от которого свело желудок. Рико сидел на мягком кресле, ожидая, когда администратор позовёт его на приём. Рука брата, крепко сжимающая его ладонь, немного улучшала ситуацию, давая небольшую уверенность. И вот наконец назвали его имя, и Рико на трясущихся ногах отправился к нужному кабинету. Ичиро молча последовал за ним. Врач встретил их приветливой улыбкой и сразу заметил напряжённое состояние пациента. — Это нормально, многие пациенты испытывают тревогу перед посещением стоматолога, — мягко произнёс доктор. Рико молча кивнул, не отрывая взгляда от своих переплетённых с Ичиро пальцев. Ичиро ободряюще кивнул. После чего младший покорно занял нужное кресло. Доктор включил лампу, но свет оказался не таким резким, как Рико себе представлял. Осмотр начался с рентгена, пока Рико пытался успокоить дыхание. Пока делали снимок, Рико пытался сосредоточиться на дыхании, чувствуя, как брат слегка сжимает его руку в знак поддержки. — У вас довольно сложная ситуация с зубом мудрости, — сказал врач, изучая результаты. — Но не волнуйтесь, мы всё исправим. Сначала сделаем анестезию, и вы ничего не почувствуете. Рико кивнул, хотя внутри всё сжималось от страха. Врач обработал десну специальным гелем, и когда пришло время укола, боль действительно оказалась минимальной. Постепенно нижняя челюсть начала неметь, и Рико почувствовал, как напряжение понемногу отпускает его. Врач продолжал говорить с ним спокойным, уверенным голосом, объясняя каждый свой шаг. — Вот видите, не так уж всё и страшно, правда? — улыбнулся доктор, заметив, что пациент немного расслабился. Ичиро кивнул, подтверждая слова врача, и Рико наконец смог выдохнуть с облегчением. Затем началась основная часть лечения, которую Рико даже не заметил благодаря заботе персонала и поддержке старшего брата, который ни на секунду не отпускал его руку и шептал на ухо успокаивающие речи, вгоняя младшего в краску. Время от времени Рико ловил себя на мысли, что даже начинает получать удовольствие от внимания брата, пусть и в такой необычной ситуации. Ичиро был так заботлив, так нежен в своих словах поддержки, что это почти отвлекало от происходящего. — Сейчас будет немного неприятно, — предупредил врач, приступая к основному этапу. Но Рико уже настолько расслабился в объятиях брата, что почти не обратил внимания на слова доктора. Он чувствовал только тепло руки Ичиро и слышал его спокойный голос. — Ну вот и всё, — сказал стоматолог, заканчивая процедуру. — Сейчас я дам вам рекомендации по уходу, и можете идти домой. Рико неловко пробормотал благодарность, всё ещё находясь под впечатлением от того, что всё прошло не так страшно, как он себе представлял. Ичиро помог ему подняться с кресла, и они вместе направились к выходу. — Видишь, я же говорил, что всё будет хорошо, — улыбнулся старший брат, когда они вышли на улицу. — Ты отлично держался, горжусь тобой. Рико слабо улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло от слов брата. Его щёки слегка порозовели от смущения. — Поехали быстрее домой, я так хочу допить свой какао! — неожиданно воскликнул он, оживляясь. — Оно, наверное, уже совсем остыло… — Допить какао? — Ичиро притворно нахмурился. — Боюсь, в ближайшие пару часов тебе нельзя ничего есть и пить. Так что придётся моему братишке обойтись сладким сном в крепких объятиях своего нии-самы. Рико округлил глаза, и на его лице застыла маска искреннего отчаяния. — Но… но моё какао… — его голос дрогнул, окрасившись скорбью. — Никаких «но»! — строго произнёс Ичиро, хотя в уголках его глаз плясали предательские смешинки. Рико издал тихий, почти неслышный стон, полный нестрадания. — Это жестоко, — прошептал он, глядя в потолок машины широко распахнутыми, предательски влажными глазами. — Лишить человека последней радости... Ичиро не выдержал и рассмеялся, коротко и ласково. Он одной рукой ловко повернул руль, а другой потянулся и нежно потрепал брата по волосам. — Не устраивай из себя мученика, оно того не стоит. Если ты сейчас выпьешь свой любимый какао, то просто не почувствуешь температуру и получишь ожог. Хочешь вместо больного зуба лечить ещё и язык? Рико надул щёки, пытаясь сохранить обиженный вид, но тут же дёрнулся от странного ощущения, когда онемевшая кожа натянулась. Это нелепое чувство заставило его фыркнуть. — Я был бы очень-очень осторожен, — пробормотал он, но уже без прежнего энтузиазма, поглаживая свою нечувствительную щёку кончиками пальцев. — Знаю, знаю, ты у меня самый аккуратный, — подыграл Ичиро, свернув на их тихую, освещённую фонарями улицу. — Но правила есть правила. Зато знаешь, что мы сделаем завтра? Рико с недоверчивым интересом повернул голову к брату, и в его глазах мелькнула искорка надежды. — Мы с утра отправимся в ту самую кофейню, где ты любишь сидеть у окна, — старший брат лукаво усмехнулся, — и я куплю тебе всё, чего только твоя душа пожелает. Карие глаза Рико засияли, и на его губах расплылась счастливая улыбка. — Правда? — прошептал он, и всё его горе будто испарилось. — Правда, — твёрдо пообещал Ичиро, на мгновение сняв руку с руля, чтобы нежно потянуть брата за чёлку. — Нии-сан, я тебя обожаю! — выдохнул Рико, и в его голосе снова зазвучали привычные радостные нотки. Вот так, с обещанием сладкого завтра, и закончился этот тяжёлый поход Рико к стоматологу. Страх и боль остались позади, а впереди, в уютной квартире, его ждало тёплое одеяло, мягкий диван и крепкие, надёжные объятия самого лучшего в мире старшего брата.