Зарождение себя

Рико проснулся оттого, что солнце светило прямо в глаза. Попробовал отодвинуться, но рука Ичиро, лежавшая на его талии, только крепче прижала обратно. — Ты уже час ворочаешься, — пробормотал старший брат ему в затылок. — Хочу съехать, — сказал Рико в подушку. — Я чувствую себя фикусом. Стою на одном месте и медленно умираю от скуки. — Ты прошлую неделю пропадал у Лисов. — Это другое. Ичиро открыл глаза, посмотрел на потолок. — В следующем месяце отпуск. Съездим на семейный остров. Рико приподнялся на локте. — У нашей семьи есть остров? — Ага, Кенго купил его давно. — Ичиро помолчал. — Я редко туда езжу. Этого было достаточно. Рико не стал спрашивать почему. — А можно мы возьмем с собой компанию? Ичиро посмотрел на него тяжелым взглядом, но Рико выдержал. — Какую компанию? — Для начала Натаниэля... — Ты хочешь пригласить на тихий семейный отдых Натаниэля Веснински? — Ичиро скептически приподнял бровь. — Ну да, — сказал Рико беззаботно. — Который притащит Эндрю, — продолжил Ичиро. — Да. — И Кевина. Рико замялся на секунду. — Угу. — И Жана. — Ну пожалуйста. Рико развернулся на кровати, подполз ближе и уткнулся носом в плечо Ичиро. Тот даже не дернулся, но Рико чувствовал, как напряглись мышцы под щекой. — Пожалуйста, нии-сан, — повторил Рико. — Если Натаниэль что-нибудь сломает, — наконец сказал Ичиро, — он улетит обратно первым же самолетом. — Хорошо. — Вплавь, если потребуется. — Хорошо. — И ты сам разбираешься с Кевином, если он начнет ныть про отсутствие корта. — Договорились. Рико чмокнул его в щеку и выпрыгнул из кровати. Телефон оказался в руке еще до того, как ноги коснулись пола. — Я не шучу про вплавь! — крикнул Ичиро ему в спину. Но Рико уже набирал номер Нила.

***

Остров оказался больше, чем ожидал Рико: пальмы, белый песок, и вдалеке — крыша огромной виллы, утопающей в зелени. Вода была такой прозрачной, что у самого берега можно было разглядеть каждый камень на дне. — Ничего себе, — протянул Нил, оглядываясь. — У вас есть целый остров, а вы сидите в Нью-Йорке? — У нас есть целый остров, и я предпочитаю сидеть в Нью-Йорке, — ответил Ичиро, разглядывая знакомые пейзажи. Эндрю, чье лицо скрывали темные очки, медленно повернул голову. — Неплохо, — сказал он, открывая пачку мороженого, которую купил перед отбытием. Кевин же просто молча тащил свою сумку. — Там есть корт? — спросил он. — Нет, — отрезал Ичиро. Кевин дернул щекой, разочаровываясь в этой жизни. Ичиро перевел взгляд на Рико. Тот сделал вид, что не заметил. Жан прошел мимо них с пакетом в руке, который он отказался отдать, когда Нил предложил помочь. — Там хрупкое, — сказал Жан. — Что именно? — спросил Нил. — Неважно. Через час, Нил все-таки заглянул к Жану и увидел на тумбочке маленькую стеклянную фигурку. Черная пантера. Или кошка. Нил не стал спрашивать, но потом, за ужином, долго смотрел на Жана, пока тот не спросил: — Что? — Ничего. — Нил отвернулся. — Просто ты не похож на человека, который коллекционирует стеклянных кошек. — Я не коллекционирую. Мне ее подарили. — Кто? — Неважно. — Ясно, Джереми, — тихо хихикнул Натаниэль, довольно смотря на раздраженного француза.

***

Вилла оказалась огромной. Светлые стены, панорамные окна, бассейн, сауна, даже сад свой имелся. Ичиро раздавал ключи и скучающим голосом инструктировал: — Закрытые комнаты не трогать. Мебель не ломать. И, Натаниэль, — он посмотрел на Нила, который уже успел рассмотреть все возможные выходы и входы. — Постарайся не вляпаться в какие-нибудь неприятности. — Господин Морияма, ваше недоверие меня ранит. — Мое недоверие базируется на горьком опыте. Натаниэль усмехнулся и быстро поймал ключи, которые явно должны были прилететь ему в голову.

***

Пляж оказался именно таким, каким его рисуют на открытках. Белый песок, прозрачная вода, и ни души на много миль вокруг. Рико разделся первым и побежал к воде, не дожидаясь остальных. Вода была теплой, почти ласковой. Он нырнул, вынырнул через несколько метров, отфыркиваясь, и оглянулся. Ичиро зашел по пояс, остановился. На берегу Кевин скидывал футболку, Жан стоял рядом, глядя на волны. Нил уже заходил в воду, а Эндрю… Эндрю сидел на песке, скрестив ноги, и смотрел на Нила. — Ты идешь? — крикнул Нил. — Потом. — Ты всегда говоришь «потом». — Значит, у тебя есть возможность понаблюдать закономерность. Нил закатил глаза и отвернулся, но Рико заметил, как он улыбнулся. Он подплыл к Ичиро, который все еще стоял в воде, глядя на горизонт. — Ты чего застыл? — Думаю. — О чем? — О том, зачем я согласился на это. Рико фыркнул. И, недолго думая, брызнул водой ему в лицо. Ичиро проморгался. Его взгляд стал опасным. — Ты не посмеешь, — сказал Рико, но в голосе не было уверенности. Ичиро нырнул. Рико попытался отплыть, но сильные руки схватили его за талию и утянули под воду. Они оба ушли с громким всплеском. — Я… — Рико вынырнул, отплевываясь и смеясь, — я сдаюсь! — Поздно. — Ты утопишь меня! — Не утоплю. — Ичиро держал его крепко, не давая вырваться. — Ты слишком много шумишь. — Я всегда много шумлю! С берега донесся голос Нила: — Я всё видел! Ичиро Морияма, глава якудза, топит собственного брата в океане! Ичиро, не выпуская Рико из рук, повернул голову к берегу. — Веснински. — Да? — Если я увижу эту историю в новостях, ты узнаешь, что такое настоящие якудза. Нил показательно замолчал, но на его лице сияла улыбка.

***

Через полчаса Кевин вытащил откуда-то волейбольный мяч. — Я нашел спортивную площадку, — сообщил он. — Идем играть. — Наша королева что, умеет играть во что-то, кроме экси? — с ехидством спросил Эндрю. Кевин фыркнул и зашагал в сторону площадки. Натаниэль и Жан зашагали следом. Увидев, что Нил зашагал на поле, Эндрю спустя время лениво поднялся с удобного шезлонга и начал медленно передвигаться в сторону парня, оставляя Ичиро и Рико наедине. Рико же разложил полотенце на песке и улегся на живот. Песок был горячим, почти обжигал кожу, но он не стал перекладываться — просто подтянул колени и закрыл глаза. Ичиро сел рядом. Его тень упала на спину Рико, и жара стало чуть меньше. — Крем нанес? — Забыл. Рико приоткрыл один глаз. Ичиро уже доставал из сумки тюбик. — Подвинься. Рико послушно сдвинулся, и Ичиро сел у него на бедрах, устраиваясь поудобнее. Вес брата был привычным, почти успокаивающим. Ичиро выдавил крем на ладони и начал втирать в лопатки брата. Его пальцы двигались медленно, с нажимом, разминая мышцы, которые успели забиться за время долгой дороги. Рико выдохнул, чувствуя, как напряжение начинает отпускать плечи. Его пальцы скользнули ниже, по позвоночнику, оставляя за собой влажную дорожку. Рико поежился. Ичиро работал молча, и Рико слышал только его дыхание да крики чаек где-то далеко в море. Голоса с волейбольной площадки доносились откуда-то издалека. Рико знал, что их не видно — они устроились за небольшим выступом скалы, где песок был мягче, а вода подходила почти к самому полотенцу. — Нии-сан. — М-м? — А если кто-то придет? — Никто не придет. — А если? — Тогда они увидят, как глава якудза мажет брата кремом от загара. Ничего запрещенного. Рико тихо рассмеялся. Ичиро провел ладонями по его ребрам, и смех прервался — пальцы брата нашли чувствительное место под самой грудной клеткой, и Рико дернулся. — Не дергайся. — Тогда не щекочи. — Я не щекочу. Я наношу крем. Ичиро наклонился и поцеловал его между лопаток. Губы были теплыми, почти горячими, и Рико выгнулся, подставляясь под поцелуй. — Здесь? — спросил Ичиро, и в его голосе не было вопроса. — Здесь. Рико перевернулся на спину, и Ичиро навис над ним, опираясь на руки по бокам от его головы. Солнце светило ему в спину, лицо оставалось в тени, и Рико видел только блеск его глаз — темных, пристальных, пожирающих. — Ты уверен? Ичиро кивнул головой и улыбнулся. Потом наклонился и поцеловал его. Поцелуй был медленным, почти ленивым. Руки Ичиро скользили по мокрой коже, оставляя за собой дорожки из крема и соленой воды. Большие пальцы нажимали на ключицы, спускались к груди, обводили соски — сначала один, потом другой, заставляя Рико выгибаться и хватать ртом воздух. — Тише, — прошептал Ичиро, когда Рико издал звук, слишком громкий для этого укромного места. — Я пытаюсь. — Пытайся лучше. Ичиро наклонился ниже, проводя языком по влажной коже, оставляя дорожку от ключицы до соска. Рико вцепился пальцами в его плечи, когда губы брата сомкнулись вокруг одного из них — медленно, почти нежно, но достаточно, чтобы у Рико перехватило дыхание. — Ичиро… — Я здесь. Ичиро поднял голову, посмотрел на него сверху вниз, от чего сердце Рико бешено заколотилось в груди. Потом он опустился ниже, целуя живот, проводя языком по жесткой дорожке волос, спускающейся от пупка к резинке плавок. — Нии-сан, — выдохнул Рико, когда Ичиро зубами потянул за край мокрой ткани. — Что? — Пожалуйста. — Пожалуйста — что? Рико зарычал, приподнимая бедра, помогая стянуть с себя плавки. Ичиро усмехнулся — коротко, довольно — и стянул их одним движением. Прохладный воздух коснулся возбужденной плоти, и Рико вздрогнул. Ичиро не торопился. Он провел ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя Рико развести ноги шире, потом наклонился и поцеловал кожу там, где бедро встречалось с пахом — горячо, влажно, совсем близко, но не касаясь того, чего Рико хотел больше всего. — Ичиро, — голос сорвался на хрип. — Что, отото? — Ичиро поднял голову, и его губы были влажными, а глаза — темными от желания. — Торопишься? — Да. — Рико схватил его за волосы, пытаясь притянуть ближе. — Тороплюсь. Ичиро позволил. Он взял его в рот — медленно, глубоко, и Рико застонал, запрокидывая голову. Песок впивался в спину, солнце жгло закрытые веки, но он ничего не чувствовал, кроме рта брата. Влажного. Жаркого. Умелого. Язык обводил головку, спускался по стволу неторопливо. И Рико сходил с ума от этой медлительности. — Нии-сан, — выдохнул он. — Я сейчас… Ичиро отстранился. Рико дернулся, хватая ртом воздух, чувствуя, как пульсирует кровь, как тело требует завершения. — Зачем ты… — Не здесь. — Ичиро поднялся, нависая над ним. — Не так быстро. Он потянулся к своей сумке, вытащил тюбик — Рико даже не спросил, зачем брат взял его с собой на пляж. Ичиро выдавил смазку на пальцы, и Рико смотрел, как он растирает ее, как его рука опускается ниже, между разведенных бедер. Первый палец вошел легко — Рико был расслаблен, разогрет солнцем и предвкушением. Второй заставил его выгнуться, вцепиться в полотенце под собой. Ичиро двигался медленно, растягивая, подготавливая, и Рико чувствовал каждое движение, каждое касание. — Еще, — прошептал он. — Еще? — Ичиро нажал пальцами, нащупывая то место, от которого у Рико потемнело в глазах. — Здесь? — Да. — Рико застонал, прикусывая губу, чтобы не закричать. — Да, там. Ичиро добавил третий палец, и Рико сжал его плечо, оставляя красные следы на коже. Пальцы брата двигались внутри него, дразня, разводя в стороны, находя нужную точку снова и снова, пока Рико не начал сбиваться, теряя ритм дыхания. — Хватит, — выдохнул он. — Хватит, я готов. Ичиро убрал руку. Рико почувствовал пустоту, и это было почти невыносимо — но только на секунду. Потому что Ичиро уже нависал над ним, уже пристраивался, уже входил — медленно, толчок за толчком, давая Рико время привыкнуть. — Тш-ш-ш, — прошептал Ичиро, когда Рико дернулся, впиваясь ногтями ему в спину. — Тихо. — Я… — Рико сделал глубокий вдох, пытаясь расслабиться. — Я в порядке. — Я знаю. Ичиро вошел до конца и замер. Рико чувствовал, как его тело пульсирует вокруг брата, как сердце бьется где-то в горле. Ичиро ждал, не двигаясь, давая ему время. Его губы касались шеи Рико, скулы, уголка губ — легкие, успокаивающие поцелуи. — Можно? — спросил Ичиро. Вместо ответа Рико обхватил его ногами за талию, притягивая ближе. Ичиро начал двигаться. Рико чувствовал каждое движение брата, каждый его выдох, каждую дрожь мышц под своими пальцами. — Быстрее, — попросил Рико, когда ритм стал слишком размеренным, слишком спокойным. — Не торопись. — Я не… — Торопишься. Ичиро перехватил его запястья, прижимая их к песку над головой. Рико дернулся, проверяя хватку — бесполезно. Ичиро был сильнее. (А вот не надо было весь год валяться и играть в видеоигры) — Нии-сан, — выдохнул он, и в голосе была мольба. — Я здесь. Ичиро ускорился. Каждый толчок отдавался в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев. Ичиро наклонялся, целуя его, и Рико чувствовал вкус соли на его губах. — Смотри на меня, — сказал Ичиро, и Рико открыл глаза, не замечая, когда успел их закрыть. Ичиро смотрел на него сверху вниз — влажный, растрёпанный, с горящими глазами. Он двигался внутри Рико, и каждое движение задевало то место, от которого у Рико темнело в глазах. — Я… — Рико дернулся, пытаясь высвободить руки, но Ичиро держал крепко. — Не сейчас. — Нии-сан… — Не сейчас. Ичиро замедлился, и Рико застонал от этого сладкого наказания. Пальцы брата сжали его запястья, большой палец поглаживал внутреннюю сторону, где бился пульс — слишком быстро, слишком громко. — Ты чувствуешь? — спросил Ичиро, и его голос был низким, хриплым. — Я… — Я тоже. Ичиро ускорился снова, и Рико потерял счет времени. Были только они — горячий песок, соленая вода, запах брата, его дыхание, его руки, его член внутри, который находил нужную точку с каждым толчком. — Ичиро, — выдохнул Рико, чувствуя, как напряжение достигает предела. — Я сейчас. — Со мной. Рука Ичиро скользнула между их телами, сжала его член, и Рико кончил — с криком, который утонул в губах брата, в шуме прибоя, в белом шуме на краю сознания. Он чувствовал, как Ичиро входит в него еще несколько раз — глубоко, резко, — а потом замирает, прижимаясь лбом к его плечу. Они лежали так, тяжело дыша. Потом Ичиро откинулся на спину, увлекая Рико за собой. — Ну что. Отдохнул? Рико все еще чувствовал дрожь в ногах. — Более чем. — Тогда, может, пойдем к остальным? — А если они уже заметили, что нас нет? — Тогда придется объяснять, почему у тебя спина вся в песке. Рико сел, оглянулся. Песок прилип к крему, и теперь он выглядел так, будто его только что вытащили из дюны. На спине, на плечах, даже в волосах — везде. — Черт. Это ты виноват. — Я? — Ичиро поднял бровь, и в его глазах плясали смешинки. — Я просто наносил крем. Рико швырнул в него полотенце.

***

К вечеру они сидели все вместе на пляже. Кевин жарил мясо на мангале. Жан сидел рядом, наблюдал за процессом с видом человека, который ожидает катастрофы. — Ты умеешь готовить? — спросил он с сомнением. — Я умею жарить мясо, — ответил Кевин, даже не оборачиваясь. Жан открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Решил просто смотреть. На всякий случай. Нил с Эндрю нарезали овощи. Нил орудовал ножом так, будто это была клюшка для экси — быстро, размашисто, с полным пренебрежением к технике безопасности. Эндрю резал медленно, с точностью, которая пугала. На доске лежали два огурца: один — идеальными кружочками, второй напоминал жертву автомобильной аварии. — Ты издеваешься, — сказал Нил, глядя на ровные кусочки Эндрю. — Это просто огурец! — Это огурец, который мы будем есть, — Эндрю даже не взглянул на него. — Вы двое! — рявкнул Кевин от мангала. — Можете спорить в другом месте? У меня тут мясо! — У тебя угли, — заметил Жан. — У меня процесс! — обиженно отозвался Кевин и демонстративно перевернул кусок. От мяса пошел такой аромат, что Рико, сидевший на покрывале в нескольких метрах, почувствовал, как у него заурчало в животе. И громко. Так, что Ичиро, сидевший рядом, услышал и ухмыльнулся. — Не смей, — сказал Рико, покраснев. — Я ничего не сказал. — Но ты подумал.

***

Когда стемнело, Рико предложил поиграть во что-нибудь. — Во что? — спросил Жан с ужасным акцентом, лениво потягиваясь на покрывале. — Ну не знаю. В карты? — Рико вопросительно оглядел компанию. — У тебя есть карты? — уточнил Жан, приподняв бровь. — Я взял, — Рико демонстративно достал колоду из рюкзака и, заметив обращенные на него взгляды, вызывающе спросил: — Что? Я что, один нормальный? — Звучит как оправдание, — заметил Жан, усмехнувшись уголком губ. — Это констатация факта, — парировал Рико, ловко стасовав колоду. Ичиро, сидевший рядом, наблюдал за этим обменом любезностями с выражением лица, которое Нил окрестил «я слишком стар для этого дерьма, но мне почему-то нравится». Он молча скрестил руки на груди, явно не собираясь вмешиваться. — Сдавай, — сказал Эндрю, и в его голосе не было вариантов. Он уселся поудобнее, готовый разорвать оппонентов в пух и прах. Первая партия прошла под знаком хаоса. Кевин, который, как выяснилось, не играл в карты с тех пор, как покинул Эвермор, сбросил даму пик, когда надо было ходить с червей, и смотрел на свои карты так, будто они лично его оскорбили. — Ты что делаешь? — спросил Жан, наблюдая за его манипуляциями с растущим недоумением. — Я играю, — буркнул Кевин, даже не подняв головы. — Это не игра, — отрезал Жан. — Это моя игра, — упрямо возразил Кевин, сжимая карты с такой силой, что они грозились сломаться. — У тебя нет игры, — констатировал Жан, делая свой ход. — Есть. Она называется «я делаю что хочу», — заявил Кевин, вызывающе вздернув подбородок. — Тогда проигрывай что хочешь, — сказал Эндрю и скинул последние карты, оставляя Кевина в дураках. Он удовлетворенно откинулся назад, наблюдая за растерянным лицом Кевина. Нил засмеялся, запрокинув голову, Кевин обиженно замолчал, уставившись в свои проигранные карты, а Жан, который сидел рядом с ним, тихо, так чтобы никто не слышал, сказал: — У тебя в руке две червы, надо было их сбрасывать. Кевин разочарованно вздохнул, принимая свой косяк, и бросил на Жана короткий благодарный взгляд. Одну из партий выиграл Ичиро. Он сбросил карты на покрывало, и на его лице не дрогнул ни один мускул, хотя все взгляды были прикованы к нему. — Ты жульничал, — сказал Нил, прищурившись. Он подозрительно рассматривал разложенные карты, пытаясь найти подвох. — Докажи, — спокойно ответил Ичиро, даже не удостоив его прямым взглядом. — Я видел, — настаивал Нил, ткнув пальцем в сторону сброшенной колоды. — Ты проиграл. Твои показания не имеют силы, — отрезал Ичиро, и в его голосе послышалась едва уловимая насмешка. — Это нечестно, — возмутился Нил, поворачиваясь к Рико в поисках поддержки. — В этом мире нет честности, есть только результат, — философски заметил Ичиро, аккуратно собирая карты. Новая партия не состоялась. Потому что Нил, который к этому моменту уже проиграл три раза подряд, объявил, что карты сговорились против него, и, отбросив свою карту с видом оскорбленного достоинства, предложил пойти смотреть фильмы ужасов. Против никто не был.

***

Позже, когда луна поднялась высоко и все разошлись по комнатам, Рико и Ичиро снова вышли на пляж. Рико тащил за собой одеяло — песок остыл, и сидеть на нем стало неприятно. Ичиро шел следом, засунув руки в карманы, и молча наблюдал за ним. — Знаешь, — сказал Рико, расстилая одеяло и поправляя складки, — а ведь это был хороший день. — Да, — коротко ответил Ичиро, опускаясь рядом на край одеяла. — И завтра будет хороший, — с уверенностью добавил Рико, опускаясь на колени и поворачиваясь к нему. — Если Натаниэль ничего не сломает, — усмехнулся Ичиро, в его голосе прозвучала привычная снисходительность. — Обещаю, если сломает, я сам отправлю его вплавь, — Рико поднял руку в шутливой клятве. — Ты не сможешь, — покачал головой Ичиро. — Почему? — удивился Рико, опуская руку. — Потому что Эндрю не даст, — пояснил Ичиро, наблюдая за реакцией собеседника. — Я справлюсь с Эндрю, — с вызовом заявил Рико, вздернув подбородок. — Ты не справляешься с Эндрю в карты, — напомнил Ичиро, и в его голосе зазвучала откровенная насмешка. — Что уж говорить о плавании. Рико пнул его ногой, не выдержав такого заявления. Ичиро мгновенно перехватил его лодыжку и дернул на себя. Рико упал на одеяло, рассмеялся, попытался вырваться, но Ичиро уже навис над ним, крепко удерживая его за ногу. — Отпусти, — потребовал Рико, все еще смеясь, и попробовал оттолкнуть его свободной ногой. — Неа, — коротко отказался Ичиро, наклоняясь ближе. — Нии-сан, — протянул Рико, меняя тактику на более ласковую. — М-м? — Ичиро выжидающе приподнял бровь, но хватку не ослабил. — Ты тяжелый, — пожаловался Рико, наконец перестав вырываться и глядя на него снизу вверх. Ичиро усмехнулся и поцеловал его, намереваясь превратить эту ночь в череду приятных воспоминаний, а Рико, ответив на поцелуй, обхватил его руками за шею, окончательно сдаваясь.