Qué mierda!

Ночь на 31 декабря выдалась суматошной, шумной и даже красочной - к 11 часам вечера привезли парня с алкогольным отравлением, который от скуки взорвал пять хлопушек прямо в коридоре. Уборщик конечно все подмел, но несколько кусочков еще летали по полу, создавая "праздничную атмосферу". Джулс, устало облокотившись на стену в коридоре, провожал взглядом резные снежинки. Вот одна скользит почти ему под ноги, но тут же на нее встает пара черных лакированных туфель. Блесточка торчит из-под мыска. - Здравствуйте, доктор Хендрикс. Какими судьбами в отделении? - он тихонечко ткнул в эти мешающие ему ботинки, и через пару секунд снежинка снова была на свободе и полетела в сторону туалета. - Мы с Майей заказали для всех пиццу в честь праздника, будет минутка, сходи перекуси. - черные ботинки встали рядом параллельно его розовым кроссовкам. Тоже тихо тыкнули. Да-да, здоровались уже.- Там еще кофемашина новая - подарок от больницы, но я думаю тебе на сегодня достаточно. Джулс устало прикрыл глаза, уже мечтая о своей просторной кровати, где на одной из подушек теперь валяется плюшевый пушистый лабрадор, подаренный Флинтом. "Держи, собака ты такая". На тумбочке сидит голубь от Кенеди, крыльями прикрывающий по ночам ярко светящиеся цифры будильника. Когда он открыл глаза, рядом стояли еще и серые балетки. - Он уснул? - Кенеди растормошила его и так хаотично лежащие волосы, чуть почесывая наманикюренными ноготками. - Здравствуйте, доктор Уильямс. Нет, только что отвечал. Вы слышали про наш "банкет"? Думаю, там и вашему отделу принесут скоро. - Да принесли уже, я как раз оттуда. Джулс, там есть с ветчиной и грибами. - Угууу. - к 7 часу работы он уже начинал откровенно засыпать, но этот странный тихий и домашний диалог заставлял вслушиваться в разговор. - Празднуете, доктор Уильямс? - Пф, если бы можно было назвать празднованием посиделки с этим ботаником, доктор Хендрикс! - на откровенно жалкие попытки Джулса возразить она лишь улыбалась.- А так да, соберёмся, посидим. В этом году даже людно. - Ну и хорошо. Вы не подумайте, я не лезу в чужую жизнь. Просто год был довольно тяжелым, вот и хотелось бы чтобы все мои подчинённые начинали его в кругу друзей, а не в одиночестве. - Хендрикс устало улыбнулся девушке, кивая в сторону молчащего доктора. - Даже меня Майа сцапала к себе на праздники, а я просто хотел... - Ты, доктор Хендрикс, лучше расскажи, как ты вчера три часа выбирал галстук в подарок моему сыну, а потом ещё два- упаковывал. И это все с бубнежом, что тебя надо бросить одного и не трогать, ты один-одиночка, волк и точка. Ничего не забыла? - Доктор Рай! - все тихо расхохотались, а Тобиас только ловил ртом воздух от возмущения, переводя взгляд от подруги на подчинённых. - Вот и уйду сейчас, стойте тут одни. А я... О, доктор Гутьеррес! Вы вот что думаете по поводу... Эстебан, пойманный заведующим у информационной стойки, застыл как школьник перед директором. Смуглые руки крепче сжали планшет, а новогодний колпак теперь съехал и прикрывал одну бровь. Короче, диво да и только. - Ха, Тэб, беги! Беги от него, Тэб, не оглядывайся!- проснувшийся Джулс тихо посмеивался и подгонял своего интерна в сторону ординаторской, где у всех была негласная нейтральная зона от заведующего, а Хендрикс на это, ухмыляясь, ускорился. - Дамы, пойду его спасать. Всем до встречи, у меня миссия. Вышедшая на смех миссис Морис наблюдала, как мимо нее по коридору несся доктор Гутьеррес, который сегодня с утра вправлял ей бедро, за ним быстрым шагом следовал улыбающийся заведующий, а в конце смеялся и одновременно зевал, почти танцуя шел еще один врач, которого она не знала. Но по описанию медсестрички это, кажется, был доктор Томсон, который не говорил фирму своего шампуня и слишком близко общался со своим интерном (девочки то ли ревновали, то ли завидовали, этого миссис Морис не поняла). *** Будучи самым уравновешенным человеком в компании, Кэнеди руководила всей новогодней суетой: Томсоны послушно украшали комнату и елку, не кидаясь подколами каждую секунду. Флинт, которых лишили данного занятия по причине "никто не украшает со вкусом, тут нужен ХАОС!", резали сухофрукты для кекса, который женщина потом поставит печься. Эстебан, который уже сделал свою часть на кухне (курица расточала аромат по всей квартире, закуски уже лежали красивенько в холодильнике) медленно покачиваясь в такт музыке раскладывал приборы на столе. - Красота! - кивнув и себе и всем остальным, Кенеди подхватила набор красивых высоких красно-зеленых свечей, продефилировала к столу, создавая "композицию". Отвлекшись на увлекающего ее в танец интерна, она пропустила момент, когда Флинт переставили все свечи на столе, а Джулс понавешал на елке украшений в виде рыбок, которые все остальные окрестили "тихим ужасом". Джу, заметив всеобщее смещение, всё-таки сунула палец в сырое тесто и теперь стояла его облизывала, отвернувшись к окну, как делала часто в детстве. За пять минут до 12 все уже сидели за пышно уставленым столом, наливали напитки и смеялись. Год, хоть и был нелегким, всё-таки имел приятный осадок на кончике языка, какой бывает у сливочных конфет. Двойняшки наконец воссоединились в приятном им городе, Джулс получил работу, ради которой работал столько лет. Не только получил, но и встретил теперь родных ему людей: день теперь не начинался без чашки кофе с Эстебаном, который они покупают строго у Нахома. Кевин, подружившийся теперь с целыми тремя врачами, взялся серьезно за учебу и мечтал стать ветеренаром. Кенеди, которая теперь вытаскивает на прогулку раз в месяц сразу двух Томсонов, радуется, редким из-за занятости вторых, разговорам с Флинтом, которые любили рассказывать про последние выставки живописи и прогулки в парке. Год, полный на события, казался теперь яркой вспышкой в альбоме воспоминаний, искрился улыбками людей и грел сердце. - Ну, что... Давайте я скажем. Невероятно приятно было познакомиться со всеми вами в этом году, да, Джулс, даже с тобой. - парень изобразил скупую мужскую слезу. - Вы все невероятно неординарные люди, сильные специалисты своего дела, любящие близких и ценящие в ответ. Вы поддерживаете в трудный момент, вы даете подставить свое плече в момент неудачи, смеетесь до слез и плачущие с улыбкой. Мы вместе с вами покупали подарки, мирились, бегали в банк и даже встречались в приемном отделении. Вас хочется держаться, вас хочется нагло и ревниво держать рядом и не отпускать. Так давайте проведем следующий год так же! - выдохнувшись, Флинт замолкли. Они переводили взгляд с человека на человека, одновременно смущаясь своей открытости и гордясь своей искренностью. Грудь ходила ходуном, бокал в руке дрожал. Тут встал Эстебан. - Я рад, что год назад не поменял больницу для практики, рад, что в моменте не было свободного руководящего врача. Рад, что кафе у нас в больнице только одно, и коллеги из психиотрического отделения тоже там обедают. Невероятно рад, что среди нас два художника. Вот... - он тихо чекнулся своим бокалом с Флинтом. Встал Джулс, да так резко, что стул не устоял и повалился. - А я неверно рад, что мы все занозы и зазнайки, иначе было бы смертельно скучно! - Джулс! Все прокричали его имя и рассмеялись, позвенивая бокалами, окропляя закуски шампанским и вином, встречая этот год под взрывы фейерверка на улице, музыку и улыбки друг друга. Год прошел, но это всего лишь одна страница кники, которую мы пишем с самого рождения. А как известно - каждый сам художник своей жизни, так пуст ь эта страничка будет яркой.