Двор шёпотов и звёзд

      Я шла в тронный зал. Впереди была очередная долгая ночь, когда я должна быть невидимой, притворяться, что не вижу жестокость, витающую, как дым, у ног Амаранты. Ничего необычного. Ничего, чего я не смогла бы вынести. Верно же? Пугало другое – насколько быстро привыкают люди – неужели именно так и выживали во время войн и катастроф: просто принимая страх и боль как часть обыденности, как нечто, с чем можно научиться жить?       Мои мысли блуждали – совсем чуть-чуть, всего на мгновение – пока я мысленно прокручивала путь, которому должна следовать. Оставаться незаметной. Не злить королеву. Ждать, когда она снова позовёт меня петь, возможно, это случится сегодня.       Я не заметила, как изменились тени, пока не стало слишком поздно.       Из темноты впереди вышла фигура. Я застыла на полушаге, моё тело окаменело, все мышцы напряглись. Это был не стражник. И не фэйри. Оно стояло, сгорбившись, покрытое чем-то, похожим на слои пыли, паутины и грязи, а из под тяжелого капюшона мерцали золотые глаза.       Его конечности скрипели, словно ветер стонал в мёртвых ветвях. В узком коридоре пещеры это звук звучал особенно жутко. Само его присутствие утяжеляло пространство вокруг, как будто сам воздух узнавал древность этого существа. Это было не просто какое-то существо – это был осколок первозданной дикой природы, нечто более древнее, чем фэйские дороги и города. Высокое, узловатое, словно старые корни, оно казалось вырезанным из коры и кости, а плащ прилипал к нему, как тень. Рога, запутавшиеся в мхе и паутине, поднимались в искривлённых дугах и почти задевали низкий каменный потолок.       Оно дышало медленно, и воздух мутнел от запаха сырого дерева, земли и пепла. Оно пахло как чрево давно забытого леса. Свет не касался его – всё в нём словно впитывало свет и не отдавало ничего взамен. Но угрожающим он не был. Его неподвижность не была приготовлена к нападению. Оно смотрело на меня так, как буря смотрит на деревья: не со злобой, а с осознанием того, что может уничтожить, но просто решает этого не делать.       Чёрт возьми, это Леший? Я видела рисунки в библиотеке Тамлина, но какого хрена оно здесь делает? Они не могли долго выживать вне густых лесов. Я резко моргнула, сердце всё ещё колотилось, но я не побежала. Несмотря на пульсацию в горле, я знала, что они не нападают без причины. Любопытные – возможно. Защищают свои земли – да. Но не жестоки. И всё же это было самое нечеловеческое существо из всех, кого я встречала до сих пор – если не считать Богге, конечно; но тот был скорее давлением на мой разум, чем тем, что я могла видеть глазами. Это же… по сравнению с ним было куда более жутким.       Затем оно заговорило, голосом шершавым, как разорванный пергамент.       — Правитель Ночи устроил твой побег.       Моё сердце глухо и резко ударилось о рёбра.       — Сейчас?       Что за чёрт? Он же знал, что я хочу остаться здесь! Что это за хрень? Спасательная операция за моей спиной?       Существо кивнуло один раз, медленно и обдуманно.       — Он заключил сделку. Я должен увести тебя – безопасно, незаметно, невредимую – и доставить во Двор Ночи.       Это звучало правдоподобно. И ощущалось ею. Моя кожа едва заметно покалывало там, где чернила татуировки Ризанда всё ещё пульсировали нитью магии, связывающей нас, словно подталкивая вперёд.       Но я не могла! Неужели Ризанд всерьёз думал, что я просто схвачу это существо за руку и сбегу? Оно выглядело абсолютно настроенным выполнить приказ Верховного правителя. Не агрессивным – просто неумолимым. Как дерево, что склоняется к ветру: оно может ждать сколько угодно, но выполнит то, к чему предназначено. Возможно, Ризанд рассчитывал, что выбора у меня не будет. Поэтому и не сказал ничего заранее, зная, что я начну спорить и отказываться. Они ведь заключили сделку…       — Он говорил, когда? – осторожно спросила я.       Леший прищурился.       — Нет.       Этого было достаточно?       — Если время было не оговорено, – медленно и осторожно сказала я, – то, значит, это необязательно должно быть сегодня? Ты можешь увести меня во Двор Ночи… в другой раз.       Существо замерло.       — Я должен расплатиться по долгу. Ты отказываешься от свободы?       — Я делаю выбор. – Мой голос теперь стал твёрже.       — Правитель Ночи будет недоволен, – пробормотал Леший, его голос был похож на ветер, проносящийся сквозь хрупкие листья – шершавый, тихий и странно нежный.       Я не была уверена, кого оно имело в виду – будет ли Ризанд недоволен мной или им.       Возможно обоими.       Я приподняла подбородок, позволяя своим словам осесть.       — По условиям вашей сделки, ты должен доставить меня нетронутой. А не утащить в темноте силой.       Из глубины его груди раздалось низкое рычание, но затем оно отступило. Тени облепили его, как дым, когда оно пятилось назад.       — Ты умна, – пробормотал он. – Даже слишком.       Я не двинулась, пока оно полностью не растворилась в темноте.       И только тогда я смогла снова выдохнуть.       Я продолжила путь.       Одна нога за другой, как будто ничего не произошло. Как будто я только что не отказалась от возможного шанса спастись. Как будто я только что не противостояла существу, от которого большинство фэ бы отшатнулось. Мои пальцы всё ещё слегка дрожали, но у меня не было время на раздумья. Впереди возвышались массивные двери тронного зала, охраняемые двумя молчаливыми стражниками. Я склонила голову и прошла между ними без единого слова, оказавшись среди ядовито-золотого и багряного великолепия двора Амаранты. Смех уже витал в воздухе, словно дым, а запах вина смешивался с запахом крови, впитавшимся в каменные плиты. Я заняла своё обычное место – на краю, рядом с музыкантами, где меня можно было легко вызвать и так же легко забыть.       Но кто-то всё же заметил меня.       Ризанд.       Он поднял глаза от трона, где он развалился, поднося кубок к губам. Его фиолетовые глаза встретились с моими, и он не пытался скрыть удивление, раздражение и недоверие. Только мимолётная вспышка – и мгновенно спрятанная. Но я видела, как он понял, что меня не должно было быть здесь, но я всё равно здесь. И под этим осознанием пряталось что-то более острое: «Она только что сорвала мой план – снова!»       С преувеличенной осторожностью он поставил кубок на стол. Уголок его губ дёрнулся в улыбке, едва заметной, но вместе с тем способной выражать и гнев, и покорность одновременно.       О, так я только что разрушила твой тщательно продуманный замысел? Как невежливо с моей стороны. В следующий раз, быть может, тебе стоит спросить разрешения, прежде чем пытаться меня переселить!       Что-то изменилось в его глазах – словно он услышал меня.       Я сложила руки перед собой и отвернулась от него, уставившись прямо перед собой. Я была зла – это чувство жгло меня изнутри. Потому что я думала, что между нами было хоть какое-то взаимопонимание. Какой-то уровень доверия, пусть и хрупкая. После стольких ночей, проведённых в одной постели, пусть и без прикосновений, без слов. Даже если была лишь тишина и дыхание, разделённое в темноте.       Но, очевидно, я ошибалась. Очевидно, он по прежнему оставался Ризандом – Верховным правителем, который ведёт игры за завесами и тенями, строит планы, не спрашивая, и ожидает, что все остальные просто подчинятся.       Урок, который стоило запомнить. И мне. И ему.       Конечно, было бы здорово просто исчезнуть из этого кошмара. Убежать куда-нибудь далеко. Растворится без следа.       Но что потом?       Очередное одинокое начало в другом дворе? В Дворе Ночи, из всех мест? После всего того, что я здесь слышала – шёпотов фэйри о Ризанде и его подданных, сказанных вполголоса, когда они думали, что никто не слышит? Ничего обнадёживающего. И что, я должна была просто оставить Филлиса? И всех, кого я успела узнать в этом королевстве? Люсьена? И заодно потерять последнюю надежду вернуться домой?       Ну уж нет.       Позже я всё ещё слонялась среди придворных фэ, выбитая из колеи, рассеянная и напряжённая. Смех вокруг меня был слишком громким, слишком резким, будто стекло раз за разом разбивалось о каменный пол. Ароматы духов висели в воздухе удушающими волнами. Каждое движение, каждое слово в этом месте казалось нарочитым, преувеличенным – словно на маскараде, где все давно забыли, что носят маски. Все, а не только фэйри из Двора Весны.       Филлис и его Верховный правитель сегодня сумели уйти рано. Я медленно бродила вдоль края банкетного стола, позволяя пальцам касаться серебряных блюд, машинально подхватывая то кусочек фрукта, то орех – мелкие, знакомые жесты, чтобы занять руки, пока разум оставался в зоне повышенной готовности. Воздух был плотным от приглушённых разговоров, звона кубков и шелеста тканей, но под всем этим ощущалось привычное напряжение. Я давно не испытывала такой тревоги. Мне казалось, что после манёвра Ризанда союзник, которому я осмелилась довериться, был вырван из моей жизни, и теперь я осталась ещё более одинокой в переплетённых играх фэ.       Другие артисты, закончив петь или танцевать, бродили между придворными Амаранты, как наживка, выискивая благосклонность кокетливыми взглядами и мимолётными прикосновениями. В этом и заключалась наша роль при дворе – развлекать, создавать красоту, отвлекать.       С тех пор как Ризанд отметил меня как «свою», большинство фэй, которые могли бы причинить мне вред, держались на расстоянии. Даже если кто-то и осмеливался подойти, начать разговор, одного взгляда на татуировку, змеящейся по моей руке, хватило, чтобы он передумал. Они быстро теряли интерес, и искали себе развлечение в другом месте – среди других артистов, где красоты было в избытке, а неприятностей куда меньше. И здесь действительно было из чего выбирать: танцоры, чьи движения сочились грацией, певцы с лицами, способными украсть дыхание, акробаты, чьи тела казались высеченными из мечтов древних скульпторов. Зачем связываться с одной смертной девушкой, пусть даже она была очаровательной новой игрушкой? Зачем рисковать немилостью Верховного правителя Двора Ночи? Щит из дурной славы Ризанда был полезен – даже если я ненавидела не знать, где именно проходить его граница.       Но работало это лишь поначалу.       После наказания – моего и Филлиса – что-то изменилось. Те, кого раньше пугала татуировка на моей коже, теперь словно воспринимали это как вызов. Будто она подстрекала их проверить пределы того, что я способна вынести. Провоцировать меня, давить на меня, подобраться ближе с слишком острыми улыбками и вопросами, пропитанными ядом – потому что я больше не могла дать отпор. Ни чем, кроме слов, если, конечно, я не хотела снова почувствовать на себе плеть.       Конечно, не все были такими. Но самые извращённые обитатели двора Амаранты – те, кто питался властью и страхом, как вином, – теперь кружили вокруг меня с уверенностью стервятников. И их было слишком много. Каждая проходящая ночь тянулась дольше предыдущей, мои нервы были натянуты до предела. Я держала голову опущенной, создавая идеальный образ скромной артистки, но из под опущенных ресниц я наблюдала за всем.       Сегодня Амаранта держала Тамлина и Ризанда рядом с собой. Ей нравилось выставлять их напоказ – своего бывшего и будущего любовников бок о бок. Контраст их красоты – один тёмный Верховный правитель и золотой – захватывал дух. Королева хотела, чтобы всем было ясно: оба они принадлежат ей.       Жадная гадюка.       В какой-то момент я почувствовала чьё-то присутствие за спиной.       Это был Эрис. Один из тех, кого я всегда старалась обходить стороной, потому что никогда не понимала, чего он хочет и в какую игру он играет. И потому что его отец и братья были редкостными ублюдками.       — Я скучаю по твоим песням, жаль, что наша королева больше не желает их слышать, – начал он.       — Благодарю за столь любезный комплимент, милорд, – ответила я, опуская взгляд. Филлис научил меня, как вести себя максимально безопасно: как флиртовать, не поощряя большего. Как ходить по тонкой грани между развлечением и притязанием, особенно если какой-нибудь глупый фэ решит проверить, насколько серьёзно право Риза на меня. Я не знала, по какую сторону этой грани предпочитает стоять Эрис.       Эрис приблизился ко мне медленными, неторопливыми шагами, каждый из которых нёс в себе вес тихой пристальной оценки. Его взгляд скользил по мне, тяжёлый и оценивающий, задерживаясь настолько долго, что у меня мурашки пробежали по коже. Я уже заплатила цену за то, что ударила его брата. Я не хотела проходить через это снова. Я сохраняла расслабленную позу, дышала ровно, делаю вид, что не замечаю, как внимательно он отслеживает каждое движение моего тела, каждый проблеск эмоций на моём лице. Но в какой-то момент я допустила ошибку. Вместо того, чтобы удерживать внимание на безопасном флирте с Эрисом – да, милорд, я здесь, чтобы развлекать вас, для меня это честь – я позволила своему взгляду скользнуть по профилю Ризанда. Эрис это заметил.       — Он так хорошо играет свою роль, не правда ли? – прошептал Эрис у самого моего уха, его тёплое дыхание коснулось моей шеи, неся с собой аромат осенних листьев и жареного зерна. Он шагнул ближе, и его рука легко коснулась моего бедра.       Я напряглась.       — Тебе больно видеть его рядом с ней? – промурлыкал Эрис.       — Дела Верховных правителей меня не касаются, – ответила я смиренно. Мне совершенно не хотелось впутываться в придворные интриги. Но его близость действовала мне на нервы. Каждый раз, когда я пыталась вернуть себе хоть крошечную дистанцию, Эрис следовал за мной, его прикосновения были легкими, как перышко – он касался моего бедра, скользил по спине, почти незаметно для окружающих. Казалось, защита Риза не имело для него особого значения.       На моих ладонях начали покрываться тонкий слой пота. Я не хотела устраивать сцену. Главное правило выживания – не привлекать внимания. Особенно внимания королевы. Я не желала повторения того, что случилось с его братом, хотя было ясно, что Эрис куда тоньше в своей игре и не станет опускаться до грубой вульгарности. Но то, как он держался рядом, тихо нервировало.       Эрис тихонько втянул воздух, словно между делом – будто уловил запах моей тревоги, и его губы изогнулись в медленной, знающей улыбке.       — Передай мне тот кубок, – сказал он, и в голосе прозвучал жёсткий приказ.       Я подчинилась, не успев подумать, отчаянно желая поставить хоть что-то – что угодно – между нами. Один шаг, маленький жест отступления.       Ошибка.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Подать вино высшему фэ – значило пригласить. И Эрис ловко загнал меня прямо в эту ловушку.       Его улыбка стала шире, полная хищного удовлетворения. Теперь он получил именно то, что хотел. Он сделал глоток и поставил кубок обратно на стол.       Я не успела и глазом моргнуть, как он шагнул ближе, легко положил ладони мне на талию и с озорной ухмылкой закинул меня себе на плечо, выходя из тронного зала так, будто это было самым естественным поступком на свете. Вслед нам донёсся смех фэ – человеческая игрушка снова развлекает их. Никто даже не пытался его остановить – все видели, как я подала ему вино, а правила этой игры были известны каждому.       К тому времени, как я сумела убрать волосы с лица, мы уже были на полпути по тёмному коридору, ведущему, если я не ошибаюсь, к покоям высших фэ.       Можно было бы ожидать, что мой вес замедлит его. Но шаг он держал пугающе быстрый и даже не запыхался. Фэйская сила и выносливость. Мои протесты и вопросы о том, куда он меня тащит, не дали никакого результата.       Спустя мгновения он захлопнул за нами дверь и поставил меня на пол.       Оставаться я не собиралась.       Я рванулась к двери. Заперта. Замка не было видно – значит, использовал магию. Бежать было некуда. Я прижалась лбом к холодному дереву двери, тяжело дыша. Очередное выступление, не более. Нужно взять себя в руки. Я повернулась к нему, сверля взглядом.       — Я думала, истории о том, как фэйри похищают людей, – всего лишь мифы, – прошипела я.       Он тихо рассмеялся – негромко, неторопливо, так, что звук не разрезал тишину, а обвивался вокруг неё. Он устроился на диване с бархатной обивкой так, словно у него было всё время мира. В его позе не было откровенной угрозы – и от этого становилось только хуже. Эрису не нужны были оскаленные клыки или обнажённые клинки. Он был угрозой, облаченной в элегантность. Силой, превращённый в красоту.       Я оглядела его комнату. Она была оформлена со вкусом – насыщенные осенние цвета, тёмное дерево, мягкий бархат. Место, созданная для уюта… или для соблазна.       — И что теперь? – осторожно спросила я. По крайней мере, он держал на расстоянии.       — Что ж, – протянул он, – раз уж твоя роль при этом дворе – развлекать, ты этим и займёшься. Начнём с разговора.       Он лениво указал на место прямо перед диваном, на котором полулежал, воплощая собой праздного принца осени. Страх внутри нарастал, но пока я могла его контролировать.       — Подойди поближе, – протянул он, и его улыбка изогнулась ленивым озорством, – чтобы тебе не пришлось напрягать свой бедный человеческий слух.       Я двинулась вперёд медленно, выверяя каждое движение. Развлекай его. Угождай ему. Возможно, ему быстро наскучит. С каждым шагом я заходила всё глубже в логов льва, и всё же держала подбородок высоко, лицо спокойным, не позволяя тревоге, иглой колющей кожу, вырваться наружу.       — Что бы вы хотели услышать, милорд? – Я постаралась придать своему голосу легкость, хотя пульс колотил в груди. Он наклонил голову, разглядывая меня так, словно перед ним стоит загадка, которую он намеревался разобрать по частям.       — Расскажи мне историю.       Я моргнула. – Историю?       — Ты певица. Ты знаешь ритм, дыхание, темп. Наверняка, и словами владеешь так же.       — Есть ли предпочтительная тема? – потянула я время.       — Правда, – ответил он. – Расскажи мне что-нибудь правдивое.       От этого у меня по спине пробежал холодок. Я вежливо улыбнулась.       — Большинство здесь предпочли бы ложь. Разве ложь не увлекательнее? Какую историю вы хотите услышать? О монстрах, принцессах и героях, которые их спасают?       Эрис усмехнулся.       — А большинство фэйцев меня здесь утомляют. И я не хочу слушать выдуманные приключенческие истории. Расскажи мне что-нибудь правдивое о себе. Ты не ходишь как человек, выросший в этом мире. А когда поёшь… – он замолчал, а потом добавил почти небрежно: – звучишь так, словно вспоминаешь нечто, чего больше никто не слышит.       Я выдавила смешок.       — Это просто нервы.       — Неужели?       — Ну, большинство людей ведь и правда не вырастают здесь, в Притиании, – легко сказала я. – Мы живём по ту сторону Стены.       — Ах да, – протянул Эрис. – Маленькая история Ризанда о том, как он тебя нашёл.       Уголок его губ дёрнулся. Это была не улыбка. Что-то более холодное. Более резкое.       — Но я ведь просил правды.       Я выпрямилась. Он не сдвинулся с места, но давление в комнате изменилось. Как будто воздух сгустился. Словно он мог сломать его – и меня – одним словом, но предпочёл наблюдать, как я извиваюсь.       Я подняла подбородок.       — Вы обвиняете Ризанда во лжи?       Эрис тихо цокнул языком.       — Я обвиняю тебя в том, что ты куда интереснее, чем он делает вид, милая. И я все ещё жду. Не заставляй меня терять терпение или скучать – в такие моменты я обычно начинаю развлекать себя сам.       Угроза, значит. Хорошо.       — Правду? Я предпочитаю вечера утрам, долгие прогулки по берегу моря и закаты с бокалом хорошего вина. Я всегда выберу песню с мягкими, покачивающимися нотами, вместо чего-то резкого. И я всегда мечтала завести кота.       Вот такое плохое описание кто-то мог написать на сайте знакомств.       Его реакция была мгновенной – интенсивной, мрачной. В золоте его радужной оболочки мелькнула вспышка грозового света. На мгновение я подумала, что он сейчас сорвётся. Но потом… он сдержался. Быстро. Контролируемо.       Опасность сменилась озорством.       — Ах. Снова уходишь от ответа, – цокнул он языком. – Ничего страшного. Я всё равно узнаю. Но пока, если ты так не хочешь говорить о своём прошлом… – Он посмотрел на меня мгновение, изучая меня, ища слабое место – я была в этом уверена. – Скажи мне вот что… ты поёшь только ради развлечения двора? Или правитель Двора Ночи получает частные выступления? – в его тоне звучала ленивое, осознанный намёк.       — Я пою для всех, кто хочет слушать, милорд. И не более того, – я ответила с нарочитым равнодушием, отчаянно стараясь увести разговор прочь от опасного русла.       Но Эрис был терпелив. И настойчив.       — Не более? – его улыбка стала шире, обнажив зубы, в которых не было тепла. Он чуть откинулся назад, устраиваясь как кот, загнавший птицу в угол. – Жаль. А я думал, что он давно присвоил себе такой трофей.       Я не дрогнула, но моё сердце пропустило удар. Он слишком внимательно наблюдал, слишком легко читал мои мысли. Я понимала, что он делает – прощупывает, ищет подтверждение, что-то, что можно будет использовать.       — Я не трофей и не вещь, которым можно владеть, – сказала я ровным голосом, слегка приподняв подбородок. Мой голос звучал спокойно, но я чувствовала напряжение под ним.       — Забавно. А метка на твоей руке говорит об обратном. – Он наклонил голову так, что его взгляд скользнул вниз, не к самой руке, а ко мне – оценивая, разбирая по частям. Мои пальцы слегка дёрнулись, выдавая тугой узел тревоги в груди. Воздух вокруг нас казался теперь тяжелее, а тени густыми от невысказанных угроз.       — Это всего лишь символ. Защита.       — Защита? – повторил Эрис, и слово закрутились на языке, как будто оно имело неприятный вкус. – Ты думаешь, он тебе это даёт? Какая наивность. – Он тихо рассмеялся, звук был низким и весёлым – как треск загорающихся листьев.       — Здесь безопасность – иллюзия. Особенно для тебя.       Его слова прошлись по мне как ледяная вода, вылитая на затылок. Тем не менее я выдержала его взгляд, стиснув зубы за вежливой улыбкой.       — Тогда я благодарна каждой иллюзии, которая мне достаётся, – резко ответила я, вложив в голос больше сарказма, чем следовало. В тот момент, когда слова сорвались с губ, я увидела вспышку удовлетворения в его глазах.       — Тогда скажи мне – за что ты больше всего благодарна Ризанду?       Я сжала челюсти. Я сделала неглубкокий вдох, успокоившись, прежде чем ответить.       — Я благодарна всем, кто проявляет мне доброту, – ответила я, выравнивая тон, хотя ладони снова вспотели. Я чуть сместилась, давая себе пространство для дыхания.       — Доброта. Вот как ты это называешь? – он тихо и мрачно хмыкнул.       Его голос растёкся по каменному полу, как масло – тихо, цепко, оставляя след. Он не сводил с меня глаз, словно ждал промаха, из которого можно будет вылепить оружие.       — Я называю это выживанием, милорд.       Между нами наступила короткая тишина. Он смотрел на меня так, будто я дала ему не правду, но нечто неожиданное – ложь, более острую, чем он расчитывал.       Он чуть подался вперёд, не спеша, намеренно сокращая расстояние.       — И ты думаешь, что выживаешь, просто распевая песни?       Эта его улыбка – медленная, уверенная – заставила кожу сжаться. Ему нравилась эта игра. Не только разговор, но и моё напряжение. Он наблюдал за каждым моим шагам, каждым словом, каждым вздохом. Я замерла на полудолю секунды, молясь, чтобы он не имел в виду именно то, о чём я подумала.       — Если от меня требуется только песня, я с радостью исполню её, – я удержала его взгляд, стараясь не поддаться его тяжести.       — М-м-м, – промурлыкал он почти ласково, – А если попросят большего?       Он поднялся, вынуждая меня отступить, чтобы освободить место. Ещё один шаг. И ещё – загоняя меня всё глубже в комнату. Мои ноги уперлись в кровать. И в этот момент что-то изменилось в глазах Эриса. Они стали холоднее, более отстранёнными, словно он уже принял решение.       И я знала, что оно мне не понравится.       — На кровать, – тихо сказал он.       — Что?       — Ложись на кровать. – Приказ. Без права на отказ.       Я застыла.       — Пожалуйста… – начала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Я могу развлечь вас иначе. Я спою только для вас. Я расскажу историю, которую вы никогда ещё не слышали. Я… – слово застряло в горле. Я с трудом сглотнула. – Я отвечу на ваши вопросы.       Что угодно, лишь бы он передумал.       Он окинул меня спокойным, леденящим взглядом. В его глазах на мгновение мелькнуло колебание, но оно тут же исчезло, уступив место твёрдой решимости. Мягким, контролируемым движением он развернул меня к кровати. Я почувствовала лёгкое давление между лопаток.       Посыл был ясен.       Я зависла на грани выбора. Сопротивляться или подчиниться? Я закрыла глаза, сдерживая слёзы: их вид только развеселил бы его. Что хуже – боль и сопротивление или унижение покорности?       В последнее время казалось, что почти каждую ночь кто-то из фэйцев страдал: кто-то истекал кровью, кто-то умолял, кто-то умирал у ног королевы, как будто её жестокость достигала какого-то ужасного апогея, как будто она стремилась достичь вершины своей собственной тьмы. Я не хотела быть следующей. Не хотела оказаться в поле её зрения лишь потому, что задела гордость какого-то высокородного ублюдка Высшего Фэ, решившего, что титул даёт ему право на всё.       Филлис, с явной неохотой, предупредил меня, что под её троном также есть подземелья – и никто не хочет оказаться там в качестве наказания. Если бы я попыталась всерьёз противостоять Эрису, пришлось бы прибегнуть к силе. А в прошлый раз за это заплатил кровью Филлис. Что будет теперь?       Я забралась на кровать и легла посередине. Закрыла глаза. Убеждала себя, что всё будет хорошо. Что большинство артистов рано или поздно оказываются в постели фэйри – часто по собственной воле, даже с удовольствием. Фэйри любят секс, конечно, но редко к нему принуждают. Так почему же я должна стать тем самым исключением? Почему именно я? Почему Эрис делает это? Вокруг было полно других, тех, кто охотно заняли бы моё место. Так почему я?       Я почувствовала, как матрас прогнулся под его весом, когда он вытянулся рядом. Дрожь пробежала по телу прежде, чем я успела её сдержать – сначала слабая, потом сильнее, словно моё тело лишь теперь осознало опасность. Неохотно я открыла глаза, часто моргнула, стараясь выровнять дыхание. Но я дрожала, и ненавидела, что он, вероятно, это чувствует.       Эрис лежал с раздражающей непринуждённостью, закинув руку за голову. Его тело изгибалось ленивой дугой в мою сторону, и в каждой линии читалась уверенность хищника, довольной после охоты. Его огненные волосы беспорядочно рассыпались по плечу, ловя свет свечей и вспыхивая почти пламенем. Острые янтарные глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели на меня с терпеливым, насмешливым интересом, от которого у меня мурашки по коже. В его взгляде не было спешки – лишь расчётливое спокойствие, словно у него была вечность, чтобы решить, что со мной делать. Уголок его губ едва заметно приподнялся, словно он бросал мне вызов, на разговор, на то, чтобы первой нарушить тишину.       Я вздрогнула, когда его пальцы легко коснулись моего живота, скользнув от одного бока к другому, вызывая дрожь. С новой силой я прокляла одежду, которую для меня всегда выбирал Ризанд. Лёжа, я чувствовала, как украшенный пояс брюк опасно сполз на бёдра, а край блузы задрался выше рёбер, обнажив весь мой живот – как подарок Эрису на серебряном блюдечке.       Я стиснула зубы. Если я не расслаблюсь, станет только хуже. Я это знала. Но моё тело всё равно меня предавало, мышцы непроизвольно дёргались под его медленными, неторопливыми касаниями. Эрис не давил сильнее. Его пальцы продолжали лениво, почти рассеянно скользить по коже, будто у него было всё время мира, чтобы изучить каждый мой изгиб. Каждое касание оставляло за собой дорожку мурашек, безмолвное, издевательское напоминание о том, как мало у меня контроля на самом деле. Я изо всех сил пыталась удержать накатывающую панику. Воспоминание об ужасе, который однажды обрушил на меня Богге, мелькнуло в моей памяти – резкое, беспощадное, как и воспоминание о трёх фэйцах в лесу, о беспомощности, о том, как я потеряла контроль над собственным телом – всё это нахлынуло на меня чёрной волной. Я была так близка к тому, чтобы оттолкнуть его и вскочить с кровати. Но что потом? Дверь всё ещё была заперта магией – станет ли он тогда агрессивным?       Я не могла позволить себе снова развалиться. Холодная отстранённость – вот что было безопаснее. Она давала иллюзию контроля. Если бы я смогла уйти достаточно далеко в себя, стать достаточно бесчувственной, может быть, всё это и не коснётся меня. Может быть, я смогла бы притвориться, что этого вообще не происходит.       Но его прикосновения были так настойчивы.       — Щекотно, – хрипло выдохнула я.       Он тихо замурлыкал. Его палец описывал круг вокруг моего пупка, вызывая мурашки по всему телу. Затем его рука скользнула вверх по моей руке – медленными, ленивыми движениями, рисуя спирали на моей коже. Секунды тянулись. Вверх и вниз, вверх и вниз.       Наконец я решилась взглянуть на него. Он даже не смотрел на меня. Его глаза блуждали по комнате, словно он чего-то ждал.       — Чего ты хочешь от меня? – прошептала я.       Ему нравилось играть со страхом? Психологическая пытка?       — Информацию, – мягко ответил он.       Информацию? Он ведь даже не задал ни одного вопроса!       — Нам не придётся долго ждать, – добавил он, взглянув на меня, а затем на мои губы. Мой страх резко и внезапно усилился. Он наклонился, коснувшись губами моих. Сухие, мягкие. Он надавил чуть сильнее, затем лениво провёл языком по моей нижней губе. Я дёрнулась и отвернулась прежде, чем он успел углубить его.       — Восхитительно, – промурлыкал он. – Долго же ты шёл сюда, – добавил насмешливо.       Что?       Я моргнула, сбитая с толку. Его голос, резкий и пропитанный издёвкой, рассеял туман в моей голове. Взгляд Эриса заострился на двери. Я последовала за ним.       Ризанд почти сливался с тенями комнаты. Его непринужденная поза никак не вязалась с яростью, пылавшей в глазах. Он смотрел на Эриса, как хищник, оценивающий добычу. Я почувствовала, как кто-то слегка дёрнул прядь моих волос.       — Правда ведь, она хорошенькая? – протянул Эрис, обращаясь непосредственно к Ризанду своим шёлковым голосом, полным жестокого веселья. Он беззаботно накрутил локон моих волос на палец и отпустил. – Мне нравится, как ты её одеваешь, – добавил он, улыбаясь, но его янтарные глаза оставались бесстрастными.       Каждая мышца в моём теле напряглась, но я сохраняла невозмутимое выражение лица, заставляя себя оставаться неподвижной, даже когда сердце пыталась выпрыгнуть из груди. Я чувствовала взгляд Ризанда с другого конца комнаты – холодный, жгучий, опасный, – но он ничего не говорил, пока что.       Это была игра, а я – приз? Нет. Я была лишь манёвром – настоящая цель Эриса была где-то в другом месте. Так чего же он хотел? Когда страх начал отступать – ничто не указывало на то, что Эрис собирается довести начатое до конца, – я снова могла ясно мыслить. А вместе с этим почувствовала злость.       Я резко ударила Эриса локтем в бок и спрыгнула с кровати. Пусть потом я заплачу за это позже. Мне было всё равно. Я стояла, дрожащими ногами. Эрис подмигнул мне, словно мы делили какую-то личную шутку.       Я ничего не понимала.       — Что ты можешь мне предложить, Ризанд? – размышлял Эрис, голос его сочился насмешкой. – За то, что я не расскажу королеве… и всем тем, кто так тебя здесь обожает… что в Подгорье есть кое-что, исчезновение чего тебе было бы крайне неприятно. – Он слегка наклонил голову, самодовольно улыбаясь. – После её ударов ресницами, за которыми ты наблюдал с таким восхитительным хладнокровием, я начал подозревать. Но теперь я знаю.       Ризанд замер. Его взгляд скользнул по мне, отмечая каждую складку, каждый выбившийся локон. В голове вспыхнула резкая боль. Я прижала ладони к вискам, и на лице Ризанда мелькнуло чувство вины. Эрис усмехнулся и медленно поднялся.       Он провёл пальцем по татуировке на моей руке.       — Я подозревал, что твой страх станет приманкой, перед которой он не устоит, – пробормотал он.       Ризанд зарычал.       — Наша милая королева умеет… отвлекать, – пожал плечами Эрис. – Мне нужно было послать что-то достаточно сильное, чтобы привлечь твоё внимание. А намёки, – ну, они горадо эффективнее, чем грубая сила, когда нужно напугать. Ты не согласен?       — Чего ты хочешь? – спросил Ризанд.       Меня трясло – от ярости и от множества других чувств, которым я не могла дать названия.       — Забери свою драгоценную смертную девушку в безопасное место, тогда поговорим, – лениво сказал Эрис.       Пальцы Ризанда сомкнулись на моём запястье. Его рука осторожно обвила мою талию. Нас поглотила тьма. Через мгновение я уже стояла в комнате для артистов и смотрела в широко раскрытые, потрясённые глаза моего лучшего друга. Филлис схватил меня, как только пальцы Ризанда разжались, и в следующий миг Ризанд исчез, растворившись, как тень, поглощённая тьмой.       Я рухнула на пол и разрыдалась.