Невесомость

      — Осторожно, осторожно, не урони её на лестнице, — бормотала Нико, поддерживая с одной стороны почти спящую Хоноку, пока Нодзоми крепко обнимала и придерживала её с другой.       — Нико-тян, она даже во сне улыбается… — заметила Нодзоми, подавляя зевок.       — Да-да, Хонока и сон — это почти одна и та же форма жизни, — фыркнула Нико. — Ещё и тяжёлая, как мешок риса!       — Это потому что она — энергия. В теле, — улыбнулась Нозоми и подмигнула.       С небольшими усилиями они всё-таки донесли до одной из комнат, выделенных под спальню в доме, Хоноку, Рин и Ханаё, и помогли улечься всем троим. После чего, обменявшись уставшими, но довольными взглядами, Нодзоми и Нико выключили свет и направились обратно. А в это время на террасе…       — Уми? — раздался нежный голос.       Котори склонилась над подругой и чуть тронула её за плечо. Сонода же приоткрыла глаза и сдержанно кивнула.       — Извини, я… задремала?       — Ничего, всё хорошо. Пойдём? Возьмём плед и посидим немного в гостиной. — Уми встала, натягивая край пледа на плечи Котори, и обе тихо ушли, оставляя террасу лишь на пятерых: Эри, Маки, Цубасу, Эрену и Андзю.       — Вы, трое… — медленно начала Эри, глядя на них. — Вы ведь учились в одной средней школе?       Цубаса слегка подняла бровь, но кивнула. Ответ пришёл от Эрены:       — С самых первых дней. Я и Цубаса — с начала первого года. А Андзю присоединилась во втором классе, когда её семья наконец переехала в Токио.       — Мои родители всё время мотались по стране из-за архитектурной фирмы моей мамы, — пояснила Андзю. — Я раньше не задерживалась дольше чем на год в одной школе. Но потом…       — Они остановились в Токио. И мы забрали её к себе, — подхватила Эрена с лёгкой улыбкой. — Помню, как Андзю пришла с этой аккуратной сумкой и сразу показала, что умеет чинить костюмы, шить, клеить бантики и всё остальное.       — Я выросла среди образцов и чертежей. Ткань, фактура, детали — это всё моё, — кивнула Андзю с мягким достоинством.       Эри слушала, чуть прищурившись, улавливая их связи. Маки молчала, но её внимание было приковано к разговору.       — И всё же, — задумчиво сказала Эри. — Вы трое такие… слаженные. Как будто с самого рождения вместе.       — Возможно, духовно, но не только как группа, — вмешалась Цубаса. — Я была старостой нашего класса с самого начала. Представитель, так сказать. Контролировала, настраивала, держала всё под контролем… иногда даже слишком сильно.       — Иногда? — хмыкнула Эрена. — Ты забыла про тот случай в начале старшей школы? Цубаса мгновенно скрестила руки.       — Ох. Не тот случай, пожалуйста.       Маки заинтересованно придвинулась к ним, а Эри приподняла бровь.       — А что было?       Эрена развела руками, ухмыльнувшись:       — Ну… был у нас такой председатель студсовета в UTX. Прямолинейный, но полный глупых идей. Он решил, что трио «A-RISE», уже популярное к тому моменту, должно… петь школьную гимн-песню в стиле «мотивационного синг-рэпа». С помпонами и хлопками.       — Я отказалась, — спокойно продолжила Цубаса. — Но он настаивал. Сказал, что это — «визия будущего звука школы»…       — А потом, — подхватила Андзю с тихим смешком, — Цубаса, которая весь день терпела, молча подошла к огромной акустической колонке… И с видимой лёгкостью кинула её прямо в стену рядом с дверью кабинета председателя! Через окно!       Маки изумлённо раскрыла глаза, а Эри на секунду потеряла дар речи. И обе синхронно повернулись на невысокую худую девушку, которая на фоне остальных казалась сильнее, разве что, только Нико. Зеленоглазая лишь неопределённо пожала плечами.       — Окно вылетело. Колонка — тоже. Председатель сбежал со сцены. А «визионерский рэп» — был отменён. — закончила Эрена, еле сдерживая смех.       — У нас потом неделю обсуждали этот случай в хоре и библиотеке, а Цубаса едва не получила выговор в личное дело. — добавила Андзю. — И все стали тихонько бояться «ангельского гнева Цубасы Киры».       — Я просто… не люблю, когда талант ставят под принуждение, — пожала плечами Цубаса, будто речь шла о погоде. — И не люблю глупые песни.       Маки смотрела на неё с выражением глубокого замешательства и уважения одновременно.       — Ты реально кидалась… колонкой?       — Даже в полёте она звучала лучше, чем та песня, — спокойно ответила Цубаса.       Смех залился по террасе. Эри вздохнула, прикрывая рот рукой, а Маки всё ещё не могла поверить в услышанное. В ту ночь между ними возникло странное, но настоящее чувство — как будто за кулисами сценической строгости и конкуренции есть место странным историям, взрывному юмору и уважению к чужому пути. И, пожалуй, именно эти странности и делали их ближе. Эри, всё ещё улыбаясь, провела пальцами по чашке с оставшимся тёплым чаем. Сидя под приглушённым светом ламп над верандой и слушая, как кто-то внутри дома поправляет плед, она бросила взгляд на Цубасу.       — Знаешь, — начала она неторопливо, — когда вы начали выступать как «A-RISE», я подумала: дилетанты. Но чем больше мы смотрели ваши выступление, тем больше я осознавала ошибку. Эталонный порядок, хороший вокал, выстроенные партии, стабильность. Я смотрела с уважением… и с лёгким страхом.       Цубаса не ответила, только слегка склонила голову, словно дожидаясь, куда Эри ведёт.       — А потом, когда Хонока пришла ко мне с этой своей… — Эри рассмеялась тихо, — сумасбродной идеей создать школьную айдол-группу… я вначале подумала, что она просто глупая. И упрямая. Но если бы у неё был характер такой же, как у тебя тогда… — она перевела взгляд обратно на Цубасу, — я не уверена, что мы вообще бы договорились.       — Хоноке и такую силу к её безудержной энергии? От нашей школы, вероятно, кирпичика бы на кирпичике не осталось, — заметила Маки, глядя на свою чашку с полуулыбкой.       — Косака, если и кидается, то только сэндвичами, — хмыкнула Эри. — Причём чаще в саму себя.       — Вам повезло с ней, — сказала Андзю спокойно, отпивая чай. — Она… упрямая, да. Но не доминантная. Она лидер не силой. А…       — Светом, — вставила Эрена, кивая.       Цубаса молчала. Да, сначала даже подруги называли её «тем ещё тираном», пусть потом она и изменила очень многие свои привычки. Уголки её губ едва заметно приподнялись, но взгляд её был в задумчивости.       — А ведь и правда, раньше я была совсем другой, — наконец проговорила она. — Ты права, Эри. Тогда, в средней школе…       — …она была как строгий декан с диктофоном, — усмехнулась Андзю. — Всё записывала. Таблицы. Планировки. Графики. Кто что сдал. Кто не сдал. И при малейшей ошибке — собрание всего класса.       — Ты утрируешь, — сказала Цубаса, но голос у неё был тёплый, без настоящего протеста.       — Честно? — Эрена хихикнула. — На доске у неё был график посещаемости и успехов по всем предметам. И даже цветные стикеры: жёлтые — кто на грани, красные — кто под наблюдением.       — Как у учителя… — пробормотала Маки с недоумением.       — Нет, хуже, — подмигнула Эрена. — Цубаса была судьёй и прокурором в одном лице. До третьего года средней школы её боялись даже некоторые преподаватели. Один раз, помню, наш учитель музыки опоздал — и Цубаса сама начала урок.       — А потом преподаватель пришёл и… извинился. — добавила Андзю с усмешкой.       — Но ведь тогда всё зависело от того, насколько мы добьёмся всего сами, — Цубаса наконец заговорила более твёрдо. — У нас не было никакой системы поддержки. Если бы я не контролировала всех, нас бы просто никуда не пропустили.       — А теперь? — тихо спросила Эри.       Цубаса посмотрела ей в глаза.       — Теперь я понимаю, что когда слишком сильно сжимаешь руку, песок высыпается. Сила группы — не в том, чтобы держать всех одинаково сильными. А в том, чтобы дать пространство для дыхания. Для доверия.       Наступила лёгкая пауза.       — Ты сильно изменилась, — подтвердила Андзю. — Это видно даже по тому, как ты теперь поёшь. Ты перестала выносить вокал строго по нотам. Ты начала чувствовать фразы.       — Как будто раньше была дирижёром, — подхватила Эрена, — а теперь — исполнительницей.       Маки кивала, поражённая сочетанием контроля и чувствительности в этом человеке. Эри тихо улыбнулась.       — Может быть, в этом и есть суть настоящего лидерства. Уметь меняться, когда уже можно не меняться. Когда ты — и так лидер. А ты всё равно выбираешь стать лучше.       — Скорее… я просто перестала бояться потерять контроль. Потому что рядом были те, кто мог его разделить. — Цубаса слегка отвела глаза, вновь смущённо пожав плечами.       Эти слова повисли в ночном воздухе, словно струны, на которые садятся светлячки. Пятеро девушек, из разных школ, разных подходов и историй, молча наблюдали за звёздным небом. И в этой тишине было больше понимания, чем в сотнях репетиций.

***

      Солнечные лучи ещё только начали пробираться сквозь плотные шторы, когда Хонока, на удивление всем (включая саму себя), бодро вскочила с пледа в комнате и зевнула, глядя в окно. Воздух был свежим, немного пахло дымком от вчерашнего гриля. В кухне уже слышалось лёгкое бренчание посуды.       — А? Уже кто-то на ногах?.. — она поискала тапки, нашла их под креслом и, почти на цыпочках, прошмыгнула в сторону кухни.       Там, в уютном полумраке кухни, Эри в фартуке ловко разбивала яйца в миску. На плите тихо шкворчала сковорода, рядом дожидались ломтики хлеба, сыр, помидоры и что-то явно кавказское, что Хонока не могла опознать. Хонока хлопнула дверцей холодильника.       — Ого! Доброе утро! Я думала, одна встала так рано… — потянулась она, — ты тоже плохо спала?       — Наоборот. Я давно не высыпалась так хорошо, — с улыбкой ответила Эри. — Ты как себя чувствуешь?       — Как будто… начался новый учебный год. Или летний лагерь. Знаешь, когда ещё ничего не случилось, но вот-вот произойдёт?       — Очень в твоём стиле. Всегда в предвкушении. — Эри усмехнулась, переворачивая омлет.             — А ты? О чём думала вчера? Вы с Маки так долго сидели там на веранде с UTX… — Хонока подошла поближе, начала нарезать помидоры.       Эри вздохнула, но голос её был доброжелателен.       — Мы обсуждали «A-RISE» и в целом их школьную жизнь. И… их прошлое. Ты знала, что Кира-сан в средней школе была настолько строгим лидером, что могла метнуть колонку в студсовет?       — Она ЧТО?! — Хонока чуть не уронила помидор.       — По словам Эрены — буквально. Она не приняла выбор песни и… устроила рок-н-ролльную революцию.       — Это же… совсем не похоже на ту Цубасу, что я знаю! Она же такая… серьёзная, спокойная, как сдержанный руководитель хора в храмах!       — Вот именно, — кивнула Эри. — И тем не менее, вы с ней отлично понимаете друг друга. Наверное, потому что обе знаете, каково это — быть лидером и носить на себе весь груз ответственности.       — Но мы же… такие разные!       — Разные, но с опытом. И когда с тобой рядом люди, которые тебе доверяют — ты перестаёшь защищаться контролем. Просто становишься собой. Как ты, Хонока. Ты же не стремилась никем командовать. Но ты смогла повести за собой…       Хонока вспыхнула от неожиданной похвалы.       — Я просто… не хотела, чтобы всё закончилось. — Она улыбнулась, теперь уже скромно. — И мне повезло, что вы были рядом. И Котори, и Уми… и ты.

*Тем временем, в другой комнате…*

      Нодзоми сидела на мягком пуфике, раскладывая колоду Таро на покрывале, прямо у окна. В волосах у неё были затянуты лёгкие волны, будто ночь сама переплела их в спокойствии. Рядом с ней устроилась проснувшаяся Котори, укутанная в плед, а чуть поодаль — Уми, всё ещё сонная, но уже наливающая себе чай.       — Иии… вот оно, — загадочно протянула Нозоми, выкладывая карту «Влюблённые» поверх уже лежащей «Колесницы».       — Что это значит? — спросила Котори, приподнимаясь.       — Что любовь движется вперёд, и кто-то начинает действовать, — сказала Нозоми, кивая на Уми. — Может быть, это и к тебе относится, Котори-чан…       Уми поперхнулась чаем.       — Н-но…       — А может, — продолжила Нозоми, как ни в чём не бывало, — эта карта не про одну пару. Потому что… — она вытянула ещё одну карту: «Дьявол».       — Ай? — Котори удивлённо склонила голову.       — Привязка. Сильное, почти взрывоопасное притяжение. Как у некоторых лидеров, — с заговорщицкой улыбкой сказала она. — Например… Хонока-чан и Цубаса-сан. Совсем недавно виделись впервые, а уже — искры.       — И-искры?! — Котори удивилась, потом зашептала: — Но они же такие… несхожие!       — Полярность, дорогая, — мягко кивнула Нозоми. — Иногда противоположности действительно притягиваются. Особенно, если одна — как взрывной метеорит, а другая — ледяной айсберг, который плывёт, сбивая всё, что к нему прикасается, но внутри всё равно тает.       — Ты о Хоноке — метеорит? — хмыкнула Уми.       — Угу. Очень непредсказуемый, сладкоежка-метеорит. — Нозоми прикрыла глаза. — Поглядим, как всё сложится. Но я бы не сбрасывала эти связи со счетов.       — Ты ведь всё равно в шутку дразнишь всех, но почти всегда оказываешься права, как так выходит? — пробормотала Котори, стараясь не смотреть на Уми.       — Ну а как же! Я не просто гадалка. Я — наблюдатель сердец.       И где-то рядом в коридоре прозвучал яркий смех одной рыжеволосой барышни со скетчбуком в руках.

***

      На кухне пахло жареным хлебом, специями и чем-то солнечным — может, от Хоноки, которая всё ещё сияла после утреннего разговора с Эри. Та аккуратно перекладывала омлеты на тарелки и уже собиралась выложить жареный лук, когда за спиной послышались лёгкие шаги.       — Доброе утро, — прозвучал спокойный, но уверенный голос.       Хонока обернулась — в дверном проёме стояла Цубаса Кира. Ровная осанка, взгляд безмятежный, но в нём что-то пряталось. Она чуть прищурилась и, склонив голову, произнесла с лёгким оттенком насмешки:       — У меня такое чувство, что наша «таролог» сегодня особенно вдохновлённая. По крайней мере, она явно дразнит твоих подруг, Косака-сан.       Эри, поставив лопатку в раковину, мгновенно обернулась.       — Что ты слышала?       Цубаса усмехнулась уголком губ.       — Я не совсем спала. А у Андзю отличный по тональности голос, чтобы будить и слух, и интерес. Ваша местная предсказательница что-то рассказывает о любви и… Колесницах?       — Ох, Нозоми… — вздохнула Эри, снимая фартук. — Цубаса-сан, поможешь Хоноке закончить завтрак? Я пойду спасать утративших спокойствие.       И, хлопнув себя по коленям, Эри бодро вышла в сторону гостиной. Цубаса же молча заняла её место, нацепив свободный фартук с кармашком, из которого выглядывал застрявший в ткани носок (Хонока решила ничего не говорить).       — Я порежу сыр и зелень, ладно? — сказала старшая девушка спокойно, беря нож в руки.       — Ага, спасибо… — рыжеволосая поправила свой хвостик и кивнула, подойдя к шкафчику, откуда нужно было достать эмалированные миски — такие, которые вмещали всё на свете, от салатов до арбузов. Они были тяжёлые, сложенные одна в одну, а до верхней полки приходилось вставать на табуретку.       Хонока, как обычно, переоценила и своё равновесие, и вес посуды. Она потянулась вверх, приподнялась на носочки… Миски со скрежетом сдвинулись, и табуретка чуть качнулась.              — А?.. — только и вырвалось, когда тяжёлый стальной «башенный замок» из мисок начал заваливаться вперёд, утащив и её за собой.       Но прежде чем раздался звон и удар — в долю секунды в кухне пронёсся порыв ветра. Табуретка отскочила в сторону, и одновременно с этим сильная рука перехватила Хоноку, прежде чем та успела даже вскрикнуть. Она ощутила, как её удерживают уверенно, мягко, как будто она ничего не весит.       — Осторожно. Они тяжёлые. — сказала Цубаса, уже второй рукой поставив миски на стол так, что ни одна не ударилась и не грохнулась.       Хонока зависла в её объятиях, сердцебиение стучало в ушах, как после пробежки на физкультуре. Она быстро посмотрела на лидера «A-RISE» — та спокойно смотрела ей в глаза, чуть склонив голову.       — Спасибо… — прошептала Хонока, отстраняясь, чувствуя, как вспыхнули щёки.       Цубаса кивнула и вернулась к нарезке, будто ничего особенного не произошло. А Хонока, уже крутя ложку в миске, чуть опустила голову и украдкой посмотрела на её руки. Сильные, ловкие, с длинными пальцами — такие, которыми, видимо, и правда можно метать тяжёлые предметы. Она помнила всё, что сказала Эри: председатель, колонка, окно.       — Это ведь была не выдумка… — подумала она про себя. — Она и правда сильная. Не только физически…        Она уставилась на огурец, будто тот сейчас ответит, как к этому относиться.       — Завтрак почти готов, — спокойно произнесла Цубаса, не глядя. — Ты в порядке?       — А? А! Да! Всё отлично! Спасибо ещё раз! — Хонока чуть не подбежала к плите, пытаясь спрятать за ней пылающие уши.

***

      В гостиной царила странная смесь утренней неги, разлетевшихся пледов и уже полурассыпанной колоды карт. Нозоми восседала на подушке, как будто она здесь не просто девушка в пижаме, а хозяйка вечера — и утра заодно. Уми, уже в рубашке и с мокрыми волосами, выглядела подозрительно смущённой, а Котори прятала лицо в чашке с какао, сделанной по «семейному рецепту Хоноки».       — Нозоми, — Эри вошла с характерной для себя серьёзностью, скрестив руки. — Ты опять используешь карты, чтобы провоцировать людей.       — Я? Провоцировать? — Нозоми сделала самый невинный вид, какой только могла, а потом хитро прищурилась. — Может, я просто передаю сигналы вселенной. Ну, или наблюдаю за тем, что и так очевидно… особенно между двумя голубками прямо перед нами.       — Н-не говори так… — Уми натянула капюшон кофты на глаза, буркнув что-то неразборчивое про «излишнюю интерпретацию».       Котори только захихикала, но по её щёчкам гулял румянец, который ничего хорошего для Уми не предвещал.       — И не забываем, — добавила Нозоми, перетасовывая карты, — что наша маленькая звезда — Хонока — сейчас совсем одна на кухне с той самой грозой студсоветов.       — Они… вдвоём? — удивилась Котори, потянувшись ближе к окну в кухню. С этого угла она как раз увидела спину Цубасы, которая что-то резала на доске, и Хоноку, энергично мешающую салат, будто от этого зависела судьба всего человечества.       — Совсем одна, — подтвердила Нозоми. — А ещё у меня ощущение, что там только что чуть не произошло что-то… довольно впечатляющее. По крайней мере, энергия вспыхнула — будто искра прошла.       — Какая ещё энергия? — Уми выглянула из-под капюшона. — Это кухня, не арена для дуэлей…       — Ну, не знаю, — задумчиво сказала Андзю, появляясь в дверях с полуприкрытыми глазами. — Если бы вы знали, как Цубаса реагирует, когда на неё что-то или кто-то падает. Обычно — кулаками, а потом — словом. И только потом — конструктивным разговором. Если Косака-сан в сознании и ничего не сломано — значит, ей либо повезло, либо к ней действительно особое отношение.       — Ты преувеличиваешь, — раздался спокойный голос из-за спины, и все чуть не подпрыгнули.       Цубаса стояла в дверях, держа в руках тарелку с нарезанными фруктами. Хонока, идущая за ней, несла миску с салатом, будто это был драгоценный кубок. Щёки у неё были ярко-розовые, но она упрямо делала вид, что всё под контролем.       — Всё готово, — сказала Цубаса, передавая фрукты Эри. — И никто не пострадал.       — Почти, — прошептала Хонока, будто себе под нос, и быстро ушла к обеденному столу.       Нозоми молча проводила её взглядом, а потом подняла карту.       — «Башня». Ну конечно… — пробормотала она. — Будем надеяться, что следующая — «Звезда».       — Ты серьёзно?! — выдохнула Эри, но, посмотрев на Цубасу, вдруг заметила: та действительно выглядела спокойнее, мягче… и почти с лёгкой тенью улыбки.       — Может, ты и не такая уж башня. Иногда ты — мост. — тихо заметила Нозоми, в ответ на что Цубаса кивнула — коротко, почти незаметно.

***

      Утро только начиналось, но уже успело принести свою долю удивлений. Цубаса и Эри разложили нарезанные фрукты на общей тарелке, поставив её в центр стола и Кира, не особенно подавая виду, взглянула в сторону окна коридора. Там как раз мелькнула знакомая тень — Андзю, лениво прислонившаяся к раме. Она наблюдала, как подруга с невозмутимым видом вернулась за кухонный стол.       — Ты хорошо ловишь, Цуба-чан... — негромко произнесла Андзю, чуть склонив голову набок, когда Цубаса приблизилась.       — Лучше, чем некий комментатор, стоящий сейчас со мной на кухне, — тихо, но с лёгкой усмешкой ответила Цубаса. Она не притормозила шага, но всё же задержалась на секунду у двери, как будто позволив себе короткую остановку — и диалог.       — Значит, слухи про колонку были не слухами? — фыркнула Андзю, проводя рукой по стеклу.       — Колонка была тяжёлой. Аргументы — ещё тяжелее, — отозвалась Цубаса. — Но не все споры нужно решать силой. Иногда достаточно просто поймать кого-то, чтобы всё стало ясно.       — Я рада, что ты теперь не бросаешь вещи, а ловишь людей. Прогресс. — Андзю усмехнулась. Цубаса чуть заметно кивнула и направилась обратно к столу, где уже раздавались бодрые, пусть и ещё немного сонные голоса.

***

      — Доброе утро-о-о! — протянула Рин, зевая и одновременно прыгая на месте, будто старательно выгоняя из себя остатки сна. — Чем пахнет?       — Едой, — выдала Маки, подошедшая чуть медленнее. У неё в руках всё ещё была расчёска, а волосы оставались слегка влажными после душа.       Ханаё чуть прижимала к груди подушку, как будто всё ещё сомневалась, проснулась ли она на самом деле.       — Ой, как красиво накрыто!       — Мы с Хонокой и Цубасой-сан сегодня постарались, — сказала Эри, отпивая чай и оглядывая компанию. — Решили, что нужно начать день с хорошего завтрака.       Хонока не сказала ни слова, но её щёки по-прежнему были слегка розовыми. Цубаса заняла место напротив неё, спокойно, с тем самым невозмутимым выражением лица, которое Маки позже назовёт «маской актёра».       — Кстати, — подала голос Маки, севшая рядом с Эри. — Раз уж сегодня выходной после вчерашнего застоя, может, сделаем себе маленькую прогулку?       — Да! Да-да-да! — Рин взвилась вверх, поднимая руки. — Давайте в лес, вон туда, где сосны и ручей! Мы там вчера только мимо прошли!       — А можно устроить пикник… или какие-нибудь игры. Ну… не спортивные… — пробормотала Ханаё, украдкой косясь на Уми.       — И не слишком шумные, — добавила Уми, не успев сдержать рефлекс.       — Уже договариваемся? — усмехнулась Эри, посмотрев на Нозоми. — Только день начался, а планы — как у школьного лагеря.       — Ну, у нас и состав — почти как в лагере, — подмигнула Нозоми, вытаскивая карту с изображением солнца. — Судьба за активный день.       — Судьба — или ты подслушала вчерашний разговор? — пробурчала Маки.       — А давайте сегодня устроим что-то вроде «поисков клада»! Или «ловушек в лесу», как в фильмах! — воодушевилась Рин, подскочив на месте.       — А я могу взять с собой маленький рюкзак с продуктами… — Ханаё уже мысленно составляла список.       — Погодите, — остановила всех Эрена. — Давайте сначала доедим завтрак, а потом уже решим маршрут. Не хочу, чтобы кто-то голодным ушёл на природу.       — Кто бы говорил… — хихикнула рядом Андзю. — Тебя же в прошлом году на экскурсии пришлось кормить мандаринами из сумки Цубы-чан.       — Это было один раз!       — Конечно, конечно…