Интервал

      В одиночку жить не совсем привычно. Даже с тем учётом, что Советы скоро должен был приехать. За столько лет совместной жизни, Рейх попросту отвык находиться в доме один. Положив голову на подушку, Третий тяжело вздохнул, уставившись в потолок. Скука, да и только.       Вердикт пришел сразу: не хватает Союза. Одно дело, когда русский был на работе, другое — когда их разделяет расстояние более 1800-от километров.       Конечно, по прибытию в Германию дел было по горло и ему было чем отвлечься. Сначала побегай обнови устаревшие документы, потом по убирайся в квартире, где никто не находился пару лет, потом ещё и себя в порядок приведи. Однако к большому сожалению для немца, всё это он сделал за несколько дней.       В Москве сейчас 12-ать часов ночи. Была не была, стоит позвонить. Набрав нужный номер, немец положил мобильный телефон возле себя. Через пару мучительных гудков, он подумал, что Союз спит. — Алло, — Рейх от неожиданности подскочил на кровати. — Привет, — слова словно застряли в горле. — Не спишь? — Только собирался ложиться, — тишина. — Что-то случилось? — Нет-нет, я просто… — он поджал губы. — Соскучился.       Совет на том конце провода прыснул от смеха, хоть и пытался сдержаться. — А в прошлый раз ты меня к черту послал, — ариец фыркнул. — Сразу видно, как ты за мной скучаешь. — Ну всё-всё, извини. Рейх закатил глаза. Умеет же этот пройдоха всё испортить.       Разговор как-то сам пошёл. Слово за слово, а там обычные вопросы о том, «как прошёл день?», или «как ты себя чувствуешь?», переросли в обсуждении жизненно важных и не особо тем. Пару раз даже вышло рассмешить немца, дешёвыми анекдотами из газеты. Смех у него был красивым. В основном говорил Рейх. Рассказывал о всём и вся, даже не запинаясь.       Рука сама полезла вниз, еле касаясь причинного места. — Расскажи что-то ещё, — Третий замолчал, задумавшись. — А что хочешь?       Союз залез под нижнее белье, начиная поглаживать член. — Не знаю, что угодно. Полностью спустив с себя белье, он начал аккуратно двигать рукой, прислушиваясь к тишине. — Хм, да я вроде бы всё сказал.       Совет закусил губу, дабы не сорваться раньше времени. Динамик телефона благо не передавал его томных вздохов. А стоило бы. — Расскажи ты что-то.       Он особо громко выдохнул. Возбуждение медленно накрывало его полностью с головой. Не хватает только Рейха под боком. — Хочешь секс по телефону? — немец притих.       Для него это всегда казалось… Чем-то странным. То есть, это ведь даже сексом назвать нельзя. СССР дальше дрочил себе, слушая собственное дыхание. — Это странно. — Союз хмыкнул. Пальцами он начал задевать головку, потом спускался рукой вниз, сжимая половой орган у основания, как бы делал Рейх. — Пробовать новое всегда нужно. В комнате стало жарче. — Ладно. — Совет улыбнулся. — Не отстанешь всё равно.       Молчание. Немец прислушался. Еле-еле слышны вздохи на той стороне. — Мм… Ты сейчас в одежде? Только тихие вздохи. — Майка, — русский поставил звонок на громкую связь, положив телефон на подушку. — Хорошо. — он закусил губу. — Я ее снимаю с тебя. Коммунист послушно стянул с себя майку-алкоголичку. Член стоит колом. — Повалил тебя на спину, снял всё, что на тебе есть. — немец замер. Фыркнув, он начал стягивать с себя все вещи. Странно находится нагим и без Союза. Хотя складывалось впечатление, что он находился возле него.       Рейх дёрнул сосок, зажмурив глаза. Ему стыдно заниматься таким. Он положил руку на грудь, начиная еле ощутимо поглаживать ее. Мурашки табуном пробежались по телу. — Ты бы сейчас меня поцеловал? — Да, — русский начал двигать быстрее двигать рукой. — Грубо.       Третий недовольно фыркнул. — Негодяй, — опустив руку вниз, начал аккуратно ласкать член. Тихий стон с той стороны. Предэакулят начал более обильно сочиться из уретры. — Спускаю руку ниже, дотрагиваюсь кончиками пальцев. — Рейх осторожно огладил проход, томно вздыхая.       Смазки дома нет. Даже вазелин закончился. — Хочешь меня? — он слегка надавил на колечко мышц, толком не проникая во внутрь. — Безумно. Подняв руку выше, снова на член, ариец начал медленно водить ладонью вверх-вниз, тихо вздыхая. Без напора сверху было как-то странно. В одиночку Третий отвык себя ласкать. Главное не сорваться раньше времени на стоны.       Прикрыв глаза, он крепко сжал член у основания. От наслаждения у него чуть ногу не свело в болезненной судороге. — Я-я… — Голос дрогнул. Рейх нервно сглотнул слюну. — Мх… Продолжаю ласкать тебя.       Союз блаженно выдохнул, ускоряя движения. Разрядка вот-вот наступит. Закусив кисть руки, русский с блаженным вздохом кончил себе в руку. Когда он восстановил дыхание, с того конца провода уже во всю были слышны томные вздохи. — Начинаю двигать рукой быстрее, — немец зажмурился, ускорив движения. Из уст вырвался первый стон, тихий, но Советам достаточно даже этого.       Рейх прикусил нижнюю губу до крови, дабы держать себя под контролем. Ещё немного, вот совсем капельку и будет хорошо. — Что-то ты тихий. Он не привык доставлять удовольствие себе в таком быстром темпе. Но именно так и делал бы Союз. — А-аах… — Союз улыбнулся. Слушается.       Через мгновение его начало трясти. Зажмурив глаза, Третий излился себе в ладонь с протяжным стоном. — Умничка, Рейх.       Истома сразу же нагнала его, заставляя без сил упасть на кровать. Ещё несколько секунд прошли в полной тишине. — Я на боковую, — русский громко зевнул, потягиваясь. — Спокойной ночи, люблю тебя. — И я тебя люблю, — звонок завершён.