Jealosy boy

После матча Рома вместе с Лёвой договаривались поиграть в плейстейшн, так как на сегодняшний день после матча у них не было планов. По крайней мере, до того, пока Сиякин не увидел какую-то девушку(Рома не знал её имени, но знал, что она одноклассница Вани и приходит часто болеть за него) рядом с капитаном «Вымпелов». В этот момент, Рома будто чувствовал какую-то ненависть внутри себя, ощущал желание дать этой девчонке шайбой прямо в лицо, дабы она не стояла рядом с Барашкиным. Да что она себе позволяет? – Эй, Ром, все ок? – вытащил из мыслей капитана вратарь. – Ты чё с таким лицом, будто тебя на домашний арест посадили? – Да так. – ответил Сиякин. Глебов посмотрел в сторону раздевалки, туда же, куда и смотрел его друг. Он заметил «Вымпелов» и стоящих друг возле друга Машу с Ваней. – А.. – дошло до него. – Всё ясно: ты ревнуешь. У Ромы резко округлились глаза. – Я?! Ревную? Нет, еще чего. Просто девка бесит меня своим присутствием. – Значит, ревнуешь – продолжал настаивать на своём вратарь. – Блять, Лёв, иди на хуй. Не ревную я. – Ревнуешь, ревнуешь, – не унимался Глебов. – Ты бы так остро не реагировал на ту девчонку. Видно, что ревнуешь. У Сиякина резко покраснело лицо. То ли от злости, то ли от ревности. Он резко оттянул маску вратаря и перевернул ее вверх ногами. – Еще раз повторю, – оправдывался Рома. – Я. Не. Ревную. И чтобы больше не повторял этого слова. Лёва только закатил глаза. Он знал своего друга как все свои пять пальцев. И знал, что тот сам еще не разобрался в том, что любит капитана «Вымпелов» – Как скажете, капитан очевидность, – с какой-то насмешкой произнёс вратарь. Благо, Сиякин не понял его интонации, ибо просто не обратил на это внимание. Все это время он наблюдал за Иваном, который стоял рядом со своей одноклассницей. Он не слышал, о чем они говорили, но читать по губам он умел довольно хорошо и понял, что Барашкин предложил пройтись им до его дома. «Твою мать, Барашка, – думал он. – Какого, блять, хуя ты творишь? Съеби от нее, пожалуйста, блять, пусть не приближается к тебе.» Все это время он только и делал, что наблюдал за их действиями. И когда пришла пора им уходить, Сиякин, тут же не думая, помчался за ними хвостом. – Аэ! – крикнул ему Лёва, пока тот еще не добрался до выхода. – А как же плейстейшн, Ром? – Потом, Лёв, не сегодня! – прокричал ему в ответ капитан и исчез за дверью. – Да, бля... Ладно, пох, с Петькой сыграю, – пожал плечами вратарь и пошёл звать Хитрюка.

***

Рома шёл по пятам за Барашкиным и его «спутницей». С каждым разом от болтовни Вымпела и девчонки вызывали ярость, ненависть к этой девчонке. Но Сиякин пытался держать себя в руках, дабы не сорваться и не спалить себя перед Ваней. Он не хотел, чтобы тот знал о том, что всё это время за ним был хвост. Ну и еще, потому что, Роме было бы неловко перед ним. Потом еще и оправдываться придётся. Бога ради, нет! Лучше он постарается держать себя в руках, лишь бы не стыдиться перед Барашкиным. За все время слежки до дома Вымпела, Сиякин, то и дело, что скалился, презрительно смотрел на одноклассницу Ивана, желал ей отправить шайбу прямо в лоб, грыз локти, чуть ли не выпрыгивал из своих укрытий. В общем, пытался держаться. Но когда он увидел, что девушка подарила браслет Барашкиру на прощание. Тот не выдержал и, сразу, после того, как она ушла, он подошёл сзади к Барашкину, скрестив руки на груди, продолжая сверлить его яростным взглядом: – И что это было, Барашкин?

***

– Вижу, она всё-таки, влюбилась в тебя, да, Иван? – Гена стоял возле капитана, уставив взгляд на браслет, который был на правой руке Барашкина. – А я говорил тебе, Ваня. Ваня посмотрел на свой браслет и только слегка улыбнулся: – Брось, Гена. Это просто подарок от чистого сердца. – Это подарок с признанием о том, что ты ей нравишься, – поправил друга Палкин. Ваня сильной симпатии к Маше не испытывал. Да, они общались, разговаривали, порой даже гуляли вместе. Но всё это не было какой-то влюблённостью. Так. Простая школьная дружба, как у всех подростков. Для Барашкина Маша была гордой, упрямой и вообще, она была частой любительницой сплетен, чем иногда подбешивала Ивана. Но парень был уверен, что когда-нибудь она найдет своего человека со своими качествами. Сейчас Барашкин думал не о ней, а скорее о Роме, который вчера был для него сам не свой. То ли его не устраивала победа Синей команды, то ли сам Барашкин его не устраивал. Ему не хотелось думать про Рому о плохом. Он думает над его словами о том, что тот действительно может причинить вред девушке. – Вань, – отвлёк его от мыслей друг. – Я отойду к Гоше, он там что-то придумал. Нужно проследить, чтобы эта идея не оказалась слишком безумной. – А? Да, конечно, – улыбнулся Вымпел и остался один. Парень стоял возле окна в коридоре и смотрел в него. Пропадал где-то в своих мыслях о Сиякине. – Занят? – вдруг резко послышался голос сзади. Ваня обернулся. Рома стоял перед ним с яблоком в руках. Сразу, на что обратил внимание Метеор, так это на браслет, что Вымпел так и не снял. Сиякин слегка нахмурился, но ничего не сказал. – Нет, – ответил Барашкин. – Всё в порядке, Ром? Ну, боже! Во имя всего святого и не святого, почему же Барашкин такой добрый, такой заботливый? Капитан Красных, буквально, плыл от его голоса, заботы и доброты. От всего этого хочется теперь просто быть рядом с ним. Хочется извиниться перед ним. Хочется быть только с ним... – Да.. Я.. В порядке, – немного замявшись, ответил он. – Слушай, ты это... Прости, Барашкин, что вчера так отреагировал на твою девушку. Мне не нужно было.. – Девушку? – перебил вдруг его Вымпел. – С чего ты взял, что Маша – моя девушка? Рома немного приподнял правую бровь. – В смысле, она не твоя девушка?! Я думал... А.. А, погоди, так она... А....я-то, блин, подумал... – Сиякин совсем растерялся, что не мог найти подходящих слов. Теперь ему стало еще больше неловко. Поэтому, он решил резко переменить тему. –Яблоко будешь? Как понимаю, ты не завтракал еще. Ваня только смеялся от неловкости Романа. Но смеялся он искренно, пытаясь не обидеть капитана «Метеоров». А вот сам Метеор видимо был не в восторге от самого себя. Перед Барашкиным его щёки пылали красным от стыда. – Всё в порядке, Ром, – перестав смеяться, успокоил его Вымпел. – Я не удивлён, что меня часто спрашивают про Машу и то, что она моя «девушка». Правда.. Я не думал, что ты так остро отреагируешь на нее, – Барашкин взял предложенное Ромой яблоко и откусил кусочек. – Шпашибо. – Так.. Получается, я не первый, кто посчитал твою... Подругу...девушкой? – осторожно и неуверенно спросил Сиякин. Его взгляд бросился на губы Вымпела, который жевал яблоко. Он так и хотел к ним прикоснуться, хотел чувствовать их, хотел попробовать их на вкус. Ваня же, тем временем что-то говорил ему, но он не слышал. Он зациклился на его губах. После, Рома всё-таки попытался избавиться от этой мысли. И для него это оказалось тяжелым испытанием. – Угу, – отвечал Вымпел, продолжая жевать яблоко – Ещё в пятом классе она часто подавала мне знаки внимания, пыталась на день святого Валентина признаться мне в чувствах... Многое пыталась сделать, чтобы я полюбил ее. Но, увы, сердцу не прикажешь полюбить того, кто этого сам хочет. Потом, она как-то раз бросила затею признаться мне в чувствах и позабыла обо мне. А потом, когда я вышел на лёд и начал играть в хоккей, то снова это началось. Я тогда подумал, что... – Что рядом с ней может развалиться даже самый новый сарай, – пошутил Сиякин. – Кхах, скорее всего, – улыбнувшись поддержал его капитан Синих. Эта улыбка.. Как же она завораживала Сиякина. Ему стало приятно, что он посмеялся с его глупой и нелепой шутки, как говорили другие, кроме Лёвы. – Но я не люблю ее, Ром, – резко отрезал он. – Она... Немного не в моём вкусе. – А что на счёт браслета? – вдруг перевел тему Метеор, направив взгляд на руку с браслетом. – Ром, я его ношу только из-за уважения к ней. Я не могу просто взять и выкинуть этот браслет. Буквально не могу. Не хочу ее обижать. – И поэтому ты ей предложил пройтись с ней до твоего дома, – не унимался Сиякин. – Рома, я не люблю ее, если ты не понял, – вздохнув, повторил еще раз Ваня. – И вообще, девочки не в моём вкусе. Ваня резко схватил за обе руки Рому и направил взгляд на его лицо. Ваня пытался найти понимание капитана «Метеоров» в его глазах. Но пока видел ревность, смешанную с растерянностью. – Я люблю тебя, Ром, – выдохнув сказал Барашкин, всё еще ищя надежду на понимание Ромы. – Барашек, какой же ты иногда дурик, – с усмешкой сказал Сиякин и положил свои ладони на его лицо, рассматривая, после чего стал медленно подносить его к своему лицу, чтобы.... – Опа! Да неужели?! – вдруг кто-то резко прервал их драгоценный момент. – Палкин, а ты говорил, они не поцелуются. Рома увидел своего друга и Гену, которые с широкой улыбкой смотрели на них. – Ну? – продолжая смотреть на двух капитанов, спросил Глебов. – Чего остановились? Соситесь! – Лёва, блять, ты долбаёб? – взгляд Сиякина резко стал хмурым. – Съебите отсюда на хуй, пожалуйста. – О, нет, – Вмешался Гена. – Мы почти весь учебный год вас совместить пытались, чтобы потом не увидели то, как вы целуетесь? – Целуйтесь! – Выкрикнул вратарь. – На хуй шёл, – послал его Метеор. Один бедный Ваня стоял и не понимал, что происходит. Он то на Сиякина смотрел, как тот ругается, то на Гену смотрел, как тот спорил с капитаном Красной команды. – Целуйтесь! Целуйтесь! Целуйтесь! – уже хором кричали вратарь и нападающий. Увы, но уговаривать их оставить Рому и Барашкина одних, было, кажись, бессмысленно. Поэтому пришлось нашей парочке импровизировать.