Демоны могут быть добрыми?

Прилетевшая в стену бутылка, с остатками алкоголя разбилась, разлетевшиеся в разные стороны осколки попали, некоторые даже впились в кожу, на девушку. Остатки алкоголя разлетелесь по стене, стекая на пол, оставляя за собой подтёки. Женщина, кинувшая бутылку в свою дочь яростно спрашивала, куда та дела деньги, что были даны той на выпивку. Девушка сидевшая в тоненькой майке, в свободных шортах, пустыми черными глазами смотрела в пол и на окраваленную руку от осколков. Этой девушкой была я. С матерью отношения были непростыми. Она выпивала каждый день, при этом работала на низкооплачиваемом месте, денег хватало на скромную квартиру в районе Шибуя, где не было никакого ремонта, спали в прямом смысле на полу, плесень, сколько ее не убирай, была везде и появлялась со скоростью звука. Разумеется ее зарплаты хватало на продукты по акции, о нормальном питании и речи идти не могло, ну и на бутылку крепкого. Я же старалась выживать, работала всю ночь в баре, делая напитки для гостей, приходящих и уходящих, как время. Будучи несовершеннолетней, меня уволили, отдав половину зарплаты. После тяжёлого дня, вернувшись домой принялась делать домашку, чтобы были хоть какие-то шансы на нормальное будущее. Из-за работы не успевала учиться должным образом, высыпаться, а жить хотелось, несмотря на свое жалкое положение. Мать взяла меня за волосы и начала таскать меня за них по всей комнате, при этом пиная меня ногой в бок. В конечном итоге она перестала меня мутузить. Чувствовала ли я боль? Нет. Такое происходило на регулярной основе. В школе меня гнобили из-за моей матери, учебы и внешнего вида. Выглядела я не очень, хоть и по природе была красивой, наверно. Худая от недоедания, с синяками под глазами от нелосыпа, не то что на вид была слабой, я и на деле была такой. Мать ушла спать, а я прям в пижаме, без всего, пошла на улицу. Было лето, но вечером было достаточно прохладно. На улице никого не было, горел лишь один фонарь, который моргал тусклым светом. С растрепанными волосами шла куда ноги вели, лишь бы подальше от всех, в частности от матери. Спустя какое-то долгое время ноги меня привели на мост. Подойдя к краю моста уже хотела прыгнуть, меня ничего не держало здесь. Ни мать, ни друзей, которых и в помине не было. Посмотрев вперёд, ветер легонько дунул мне в лицо. Почти отпустив руки, из гробовой тишины, услышала громкий мужской голос: «Дура, ты чего творишь?!». Повернув голову увидела двух парней, один был выше, а другой уже пониже. Один был в очках, которые отблескивали от лунного сета и уличного фонаря. А второго я не особо разглядела, но телосложение у него долговязое. И все началось, как в замедленной съемке. Я отпустила руки и почти уже упала с моста, но меня схватили за руку, как раз ту, что была в крови и осколках. Адская боль в руке вернула меня в реальность. «Что же я делаю... Суицид - это удел слабых. Так что же я? Слабачка что ли....». Прибывая в своих мыслях, услышала: «Ран, помоги мне тащить эту чекнутую». Следом последовало: «Совсем что ли жить не хочется». Уже сидя на скамейке они начали допрос, зачем, как и почему. Я прибывала в состоянии шока, сама себе не отдавала отчёт в своих действиях. Парни меня продолжительно распрашивали. Пока сидели на скамейке по телу прошёлся холодок от ветра, идя сюда я не чувствовала ни холод, ни боль, а тут все чувствительные факторы включились. Не смотря на старания парней сидела я молча, хоть и хотелось кому-нибудь выговориться, но не получалось. Поняв, что меня разговорить не получится, у парней завязался диалог между собой, в это время, боковым зрением рассмотрела второго. «У него, что.... Косички? Ещё и двухцветные...». — И что нам с ней делать? Она может немая? Ни на один вопрос не отвечает. Может в скорую позвонить? — сказал один из них. — Ну отвезем ее туда, она же может опять попробовать. — сняв свою толстовку, кто-то из них надел ее на меня. От такого неожиданного действия я дернулась. Такой маленький жест внимания ко мне никогда не проявляли сколько себя помню, это было что-то в новинку такому человеку, как я, к которому обращались всю жизнь, как к говну на палке. — Ты посмотри у нее рука в крови и каких-то осколках. Красавица, может все таки расскажешь, что у тебя произошло? — немного с натянутой улыбкой произнес парень. По-моему тот, что с косичками. Попытки вытянуть из меня хотя бы букву продолжались, спустя время я заговорила. — Я из дома ушла... — вроде могла говорить, а вроде и нет, ком подошёл к горлу, слезы полились сами собой. Коснувшись щеки ощутила влажность. «Я что плачу?» - промелькнуло в голове, где-то на заднем плане. — А осколки от бутылки... Подняв голову разглядела этих двоих. Выглядили однородно: глаза у обоих были фиолетово манящими, с сиреневым отливом, по форме были одинаковыми. Из-за формы глаз начали ассоциироваться с веслоухими котятами. Переглянувшись, они сказали мне встать. Не сразу среагировав, на такую «команду», спросила: «Куда вы меня поведете?». Они снова переглянулись, с очками ответил: «Домой к нам. Мы из твоих двух предложений поняли, что идти тебе некуда, будешь пока у нас жить.» Любой другой, скорее всего отказался бы от такого предложения, когда двое неизвестных зовут к себе домой, в моем же случае это было единственным выходом. Домой к пьющей матери, которая на регулярной основе избивает, возвращаться не особо хотелось. Поэтому я, в своей степени, бодренько встала и послушно последовала за ними. Всю дорогу шла наша троица молча, и все это время я копошилась в своих мыслях, мое внимание привлекло достатчно освященное место с огромным пауком в центре района. Табличек с названием не видела, но поняла что нахожусь в районе Раппонги, куда люди особо не суются, репутация не самая лучшая. Говорят, что этим местом управляют два брата. Братья Хайтани. Ходит о них, грубо говоря, дурная слава. В этот момент меня как током ошарашило. «Только не говорите, что эти двое братья Хайтани. Пойдя за ними подписала сама себе смертный приговор. Они съедят меня и даже не подавятся.... Хотя может это и не они...» — начали рождаться разные мысли в голове. По-хорошему надо бы было уйти, но что-то держало. Точно. Возможность, поспать в теплом месте, а не на улице звучала заманчиво, даже слишком. Мы подошли к дому, который выглядел так, будто там живут все богачи Токио. Серьезно, простым смертным туда вряд-ли светила возможность попасть, только если ты не игрушка для богачей. С этого дня началась моя новая жизнь...